Услуги для хороших девочек

Анна совершенно не запомнила ужин для близких родственников и друзей, который ей пришлось пережить вместе с Владимиром. Куча скучных речей, постных тостов и заздравных, которые, похоже, наводили зевоту даже на выдержанного Михаила. Что уже говорить о всех остальных, не вышколенных держать свои эмоции глубоко при себе, а на лицо прочно приклеивать маску светской вежливости. «Дипломатия 101», - хмыкнув, охарактеризовал подобные навыки Владимир. Впрочем, по всему выходило, что Андрей подобное развитие событий вполне предусмотрел. Уже где-то через час скучных речей и нескольких лишних бокалов отменного вина, они с Наташей поднялись из-за стола и сообщили, что оба приготовили жениху и невесте сюрпризы. Правда, по отдельности. Сонечка, входившая в число просвещенных, как и сама Лиза, уже несколько раз напомнившая всем, что хотела небольшой, но и «смелый» девичник, тутже с преувеличенным энтузиазмом вскочили с мест. Хотя… Анна подозревала, что их энтузиазм мог быть и совсем не преувеличенным. Ей и самой больше всего на свете сейчас хотелось оказаться где-нибудь подальше от оценивающих взглядов, которыми её периодически одаривали посвященные в особенное положение девушки приближенные подруги Марьи Алексеевны. Конечно, от сальных взглядов друзей Петра Михайловича, которые превращались в понимающие, когда возвращались на своего товарища, тоже хотелось убежать куда-нибудь подальше. Как оказалось, Соня и Наташа организовали девичник в стрип клуб, что мгновенно привело Лизу в огромный восторг. Издав победный клич, явно услышанный в одном из дешёвых кинофильмов, невеста нацепила на себя почётную ленту, оповещающую всех о своем особенном положении, и уже очень скоро принялась танцевать с кем-то из стриптизёров. Остальные девушки такого супер восторга явно не разделяли, а некоторые из них откровенно скучали. – Наташ, – Анна склонилась к самому уху подруги. – А в чем смысл? Если ты меня спросишь, то вчера возле бассейна мы все имели намного более впечатляющее представление. – Хочешь сказать, – зелёные глаза подруги, коварству которых позавидовала бы любая ведьма, сверкнули. – Что у всех этих мальчиков против того же Андрея или Никиты ничего нет? Да и Владимиру тоже стесняться в этой комнате было бы нечего. – Как и Михаилу, – хмыкнула Соня, с довольно невинным видом потягивающая сок, в котором на самом деле было намного больше алкоголя, чем она бы хотела признать перед Марьей Алексеевной. – Миша мой брат! – Наташа театральным жестом схватилась за сердце. – А Андрюша мой, – равнодушно пожала плечами и несколько раз хлопнула накрашенными ресницами Сонечка. – Поэтому именно я о нём и напомнила. – Что ж, отдадим должное политкорректности и дипломатичности вас обеих, - выдохнула Анна, но была вынуждена от всего сердца согласиться с лучшей подругой и сводной сестрой. По сравнению с вчерашним цветником, любоваться здесь было нечем. Впрочем, Лиза так очевидно не считала, все ещё танцуя с каким-то жгучим брюнетом, и опрокидывая в рот одну стопку текилы за другой. Очень скоро Анна начала подозревать, что это все нужно было сестре отнюдь не для галочки. Почему-то на душе Лизы, ещё несколько дней назад считавшей, что в лице Михаила она отхватила самый лакомый кусок на свете, скребли довольно противные кошки. Вот только партизанкой всегда открытая и прямолинейная сводная сестра Анны была совершенно никакой. И поэтому в определённый момент, когда слишком жёсткие откровения можно было списать на количество выпитого алкоголя, хотя любой, знающий Лизу довольно близко смог бы понять, что его было далеко не достаточно для потери самоконтроля, старшая из дочерей Долгоруких плюхнулась на стул возле Анны. – Вот почему – для того уровня интоксикации, который Лиза в этот момент разыгрывала, её голос звучал на удивление чётко. – Все парни, которые нравятся мне, теряют голову именно от тебя?! – Я не понимаю, о чем ты, Лиза, – осторожно проговорила Анна , бросив быстрый взгляд на Наташу. – Мне казалось, что Миша как раз бросил меня и переключил свое внимание на тебя. А потом сделал тебе предложение. – А самое смешное, – проигнорировав ответ сводной сестры, хмыкнула Лиза. – Я ведь видела портреты твоей матери. Марфа маме и в подмётки не годится, а отец ведь не только слинял налево. Он туда столько лет дорогу забыть не мог! А потом притащил в нашу жизнь тебя. Внимавшей пьяной тираде Лизы, Анне было невдомёк, что как раз в это время тоже проглотивший слишком большое количество алкоголя, Михаил обернулся к Владимиру, сидевшему напротив него во время их холостяцкой вечеринки. Стукнув кулаком по столу, Репнин опрокинул очередной рюмку водки, с грохотом опустив её на стол, и выплюнул в лицо бывшему другу. – Вот объясни мне, Володя, почему все девушки, которые мне когда-либо нравились, рано или поздно оказываются в твоей постели? – Во-первых, – Владимир прищурился. Он нарочно в этот вечер практически не прикасался к алкоголю, словно ждал нечто подобное. – Так вот почему ты внезапно прекратил со мной дружбу? Как и воздерживался знакомить меня со своими подружками. А Анну вообще скрывал? – А во-вторых, – внезапно встрял в разговор тоже совершенно трезвый Андрей. – Если память не изменяет, то Аню бросил именно ты. Если бы не этот факт, то зная мою сводную сестру, она бы ни на кого другого и не посмотрела. – Зато теперь довольно быстро увидела Корфа, – в отличие от Лизы, Михаил был на самом деле пьян. – Зато я скоро стану отцом… Уже поздно вечером, когда Владимир и Анна вернулись в свою комнату, оба были задумчивы. Каждый молчал о своем, обдумывая услышанное от счастливых жениха и невесты, но в какой-то момент Корф, хмурый и злой, обернуться к Анне. – Не знаю, осведомлена ли ты о таком небольшом нюансе, но Лиза беременна. Именно поэтому Михаил на ней женится. – Откуда ты знаешь? – сорвалось с губ Анны, и девушка мгновенно пожалела о своих словах, пресловутым воробьем вырвавшихся изо рта. Ведь судя по вмиг изменившемуся выражению лица Корфа, это было совершенно не то, что он хотел услышать. Быстро исправившись, она добавила. – Впрочем, это не имеет никакое значения. От души желаю им счастья, а в эту реку больше не войду. Владимир прищурился, оценивая её слова, а потом кивнул. Впрочем, больше он ничего не сказал, отправившись в душ и демонстративно аккуратно прикрыв за собой дверь… На следующее утро Анна проснулась далеко не с первыми лучами солнца и обнаружила, что Владимира в комнате вновь не было. На этот раз она не спускалась в бассейн, где её «потеря» с ожесточением наматывал круги, разбивая прозрачную гладь воды мощными взмахами рук. Маленькими глоточками наслаждаясь чашкой утреннего кофе, девушка какое-то время следила за своим эскортом с балкона, но довольно скоро ей пришлось прервать это занятие. Лиза наняла мастеров для волос и макияжа, и сводной сестре, по настоянию Петра Михайловича ставший подружкой невесты, нужно было отправляться готовиться. Владимир и сам не мог бы сказать, что так сильно взбесило его прошлым вечером. Как и не мог бы признать самому себе, зачем поделился с Анной обнаруженными деталями сближения Михаила и Лизы. А ведь эти самые детали он подробно выслушал от пьяного друга прошлой ночью вместе с Андреем, который, впрочем, упрямо хранил молчание. И из нетрезвой исповеди Михаила следовало, что Анна ему очень нравилась, и впервые увидев девушку, он влюбился с первого взгляда. Репнин всегда был романтиком, что в юношестве нередко служило поводом для насмешек от Владимира и Наташи, но в случае Платоновой это были настоящие чувства. Вот только Лиза, с которой «белокурый ангел», как называл Анну тогда Миша, познакомила своего парня без каких-либо сомнений, имела на него совершенно не братские виды. Лиза задалась целью заполучить перспективного красавца, каким-то образом убедив саму себя, что в отношении Анны так будет справедливо. Впрочем, уже когда они практически расходились по комнатам, Андрей положил руку на предплечье Корфа и, вздохнув, всё-таки мягко проговорил. «Володя, я не хочу, чтобы ты думал о Лизе уж слишком плохо. Она на самом деле любит Михаила, и думаю, если бы тот тоже не испытывал к ней чувств, то никогда не сделал бы предложения руки», – и Владимир должен был согласиться. При всех своих выкрутасах, Миша на самом деле был довольно честным и открытым парнем. Владимиру очень хотелось верить, что чувства Репнина к Лизе настоящие, а влюблённость в Анну останется романтическим сном, но он ничего не мог поделать с собственной ревностью. А именно этот испокон веков признанный самым худшим советчиком внутренний голос и поднял голову, когда Анна на слова о беременности сводной сестры мгновенно встрепенулась. И сколько Владимир не внушал себе, что ревновать для него совершенно нелогично, что последний раз он видел Анну двенадцатилетней девочкой, и на тот момент его отношение к ней оставляло желать лучшего, ревность упрямилась. А ведь в детстве Корф подкалывал её словами и поступками, не скупился на обидные выражения и всеми доступными ему способами пытался показать, что девочка ему не симпатична. Когда на самом деле Владимир просто не мог признать самому себе, что Анна, которую он подозревал в том, что она дочь Ивана Ивановича, на самом деле была ему не только симпатична. Корф влюбился. Предмет его размышлений вернулась в комнату уже облачённой в платье подружки невесты, с вычурной причёской и макияжем. И хотя мастер несомненно постарался на славу, Владимир должен был признать: с распущенными локонами и почти нетронутая косметикой, девушка нравилась ему намного больше. Струившееся по фигуре бирюзовое платье в пол с точки зрения Корфа было немного более насыщенного оттенка, чем шло большинству блондинок, и эффектнее всего смотрелось бы на Наташе, но явно вопреки ожиданиям Лизы, в сочетании с более яркой косметикой Анне оно было к лицу. – Выглядишь шикарно, – улыбнувшись и галантно поцеловав девушке руку, сделал ей комплимент Владимир. В конце концов, от эскорта ожидались некоторые манеры, а вот ревность была совершенно исключена. – Спасибо, ты тоже, – немного зардевшись, Анна окинула Владимира восхищенным взглядом. Что ж, классическая чёрная тройка в сочетании с серебристым галстуком ему действительно была необыкновенно к лицу. – Ты готов? Сейчас мы должны сделать несколько фотографий, и Лиза просила не опаздывать. – Указывайте направление, мадмуазель, – Владимир предложил девушке локоть, одарив самой светской улыбкой, на которую был способен, и жестом руки указал, что готов к началу празднеств. – Тогда пошли, – Анна кивнула, и Владимиру на какое-то мгновение показалось, что она хочет ещё что-то сказать, но девушка передумала. Подхватив свой клатч с кресла, она направилась к выходу. Подавив вздох, Владимир последовал за ней.