Услуги для хороших девочек

Корф практически не обращал внимания на церемонию, хотя его глаза, безусловно, были прикованы к одной из центральных фигур у самого алтаря. Вот только наблюдал он не за Михаилом или Лизой. Взгляд Владимира был приклеен к задумчиво стоявший среди подружек невесты Анне. Со своей вычурной причёской и довольно ярким макияжем, девушка выглядела непривычно, но все равно являла собой видение ангела, спустившегося на землю. Или во всяком случае, так Владимиру казалось каждый раз, когда он смотрел на неё. Сама же Анна совершенно не осознавала, какое впечатление производит на окружающих, в душе искренне считая, что выбранный Наташей имидж и макияж шли намного больше именно к её тёмной комплекции. Впрочем, собственный внешний вид очень мало волновал сейчас Анну. Сказать по правде, ей было совершенно безразлично, выбрали бы её победительницей в неофициальном конкурсе красоты, если бы кому-то взбрело в голову сейчас его проводить. А если учесть, что гвоздём программы и королевой вечера по логике вещей должна была быть Лиза, которую Анна уже щедро одарила всеми комплиментами, какие только могла придумать, то мысли девушки парили очень далеко и совершенно в другом направлении. Например, Анна просто не могла не заметить, что после её невзначай сорвавшихся с губ слов про Мишу, Владимира словно подменили. Вот только что именно настолько пришлось не по шерстке Корфу, Анна и представить себе не могла. Ведь в конце концов, они встретились только два дня назад, и на данный момент их объединял лишь заключённый с компанией Сержа контракт. Поэтому самое элементарное объяснение – ревность - девушке просто в голову не приходило. Погружённые в свои такие разные размышления, Анна и Владимир совершенно не обратили внимания, когда церемонии практически подошла к концу. Михаил и Лиза, смотревшие друг на друга влюблёнными, счастливыми глазами, обменялись клятвами и кольцами, и приподняв кружевную вуаль, Михаил запечатлел на губах Лизы страстный поцелуй. Довольно показательный и театральный, если бы кто-то спросил у Владимира, но как раз его мнением на данный момент никто бы не поинтересовался. К слову, включая Анну, ни на мгновение не усомнившуюся, что жених и невеста бесконечно счастливы. В банкетный зал, в который превратилась лужайка позади особняка Долгоруких, Анна и Владимир спустились рука об руку. Все подружки невесты и свидетели со стороны жениха, вместе со своими «+1» были размещены за одним столом, и поэтому компанию Корфу пришлось делить с Андреем, Наташей, Никитой и Соней. Впрочем, всех этих молодых людей Владимир находил сносными, разговоры за столом тоже органично перетекали от одной увлекательной темы к другой, и вечер обещал стать во всех отношениях приятным. Вот только развлекательную программу обычно довольно сдержанный Владимир нашел назойливой. Елизавета никогда не отличалась недосказанностью или способностью спокойно усидеть на своей пятой точке, взамен вечно разыскивая на неё приключения, и поэтому различные конкурсы и шарады сменяли один другой, большинство предназначенные для вовлечения в забавы гостей. Сонечка Долгорукая вызвалась принимать участие в первом же конкурсе, а несмотря на тщательно поддерживаемый образ «холодной леди», на самом деле тоже обладавшая свойством ввязываться во все подряд, Наташа вторила младшей девушке. По своей природе авантюрист, Никита совершенно не возражал, когда его девушка вовлекала его тоже, а вот довольно сдержанный Андрей избрал остаться в стороне. И в те моменты, когда Наташа не тащила его в центр комнаты, с намного большей охотой оставался за столом вместе с Анной и Владимиром. Каким образом девушка, выращенная как минимум двумя толкавшими её на сцену «значительными взрослыми в жизни», актрисой-Марфой и театралом-любителем-собственным отцом Владимира настолько не стремилась быть в центре внимания, для Корфа оставалось загадкой. Впрочем, парень рассудил, что это свойство Анны являлось довольно приятным бонусом. Сам Владимир тоже в представлениях участвовать не любил, хотя обычно оркестровал их с удовольствием. Наверное, унаследовал хоть что-то от отца. После нескольких конкурсов и шарад, Лиза объявила, что сейчас будет бросать букет невесты, и все девушки мгновенно потянулись на предназначенную для подобных целей «эстраду». Кто бы сомневался, что первой в центре площадки оказалось Наташа, шутливо погрозившая пальцем мгновенно ставшему красным, как рак, Андрею. Соня последовала за ней, предварительно чмокнув Никиту в щеку, а вот Анну обе новоиспечённые сестрёнки вытаскивали для этой забавы под обе руки совместными усилиями. Когда позади неё собралась довольно внушительная толпа из девушек, некоторых из которых, как и саму Анну к восторгу смеявшейся публики пришлось вытаскивать в центр площадки чуть ли не силой, Лиза обернулась ко всем спиной. Предварительно исполнив по мнению Владимира забитый трюк, когда невеста разворачивается, но букет не бросает, Лиза наконец соизволила швырнуть его себе за спину. Сказать по правде, Корф был практически уверен, что новоиспечённая мадам Репнина использовала шанс несколько раз обернуться, чтобы получше рассчитать свою цель и траекторию. Как и очень сильно подозревал, что целилась Лиза в Соню. Вот только букет неожиданно поймала Анна, совершенно ничего для этого не сделавшая. На самом деле, девушка даже незаметно отошла на несколько шагов в сторону, надеясь таким образом этого счастья избежать, но цветы словно по волшебству приземлились прямиком ей в руки. Поздравления Сони и Наташи на поверхности звучали довольно чистосердечными, только Владимир достаточно умел читать оттенки их голосов, чтобы отчётливо различить зависть. Впрочем, поздравления всех остальных девушек тоже искренностью не сияли, как и не отражало особого счастья лицо самой виновницы поздравлений. Скорее, Анна выглядела удивлённой и даже немного шокированной. После букета невесты постепенно все забавы закончились, участвующие в них молодые люди вернулись за столы, Лиза и Миша разрезали свой четырёхъярусный торт со всевозможными начинками, и довольно скоро объявили танцы. Когда рука Корфа коснулась её пальцев, словно обволакивая теплом и посылая по коже горячую волну, Анна невольно затаила дыхание. Сказать по правде, в детстве она находила Владимира привлекательным, вот только боялась в этом признаться даже самой себе. Ведь в конце концов, к тому возрасту, когда в душе девочки зародились подобные чувства, Корф уже относился к ней подчёркнуто пренебрежительно, считая своим долгом «указать на все, что с ней не так». Анна никогда не была мазохисткой, и плохое отношение её «не заводило». Не нравлюсь – не надо, словно твердило её сознание, повторяя поучительные слова мамы, сказанные в далеком детстве. Более того, ей всегда были симпатичны именно хорошие парни. Или те, кого она воспринимала, как «хороших», что вполне объясняло, почему она так быстро увлеклась Мишей. Анна прекрасно знала, что многие девочки находили Владимира привлекательным. Конечно, будучи намного старше, он был для двенадцатилетних пигалиц «запретным плодом», но любая из них мгновенно бы побежала с ним на свидание, если бы Владимир только щелкнул пальцами, то есть, вздумал кого-то из них пригласить. Уже после первого же обидного прозвища, отнюдь не единственного в длинном списке унизительных имён, с завидным постоянством слетевших с губ Корфа, Анна даже теоретически перестала рассматривать парня, как романтический интерес. И тем не менее сейчас, когда пальцы Анны коснулись кожи молодого мужчины, по телу мгновенно пробежала горячая волна, словно током прошибло. А тем временем рука Корфа по-хозяйски легла на изгиб её спины, удобно устроившись на талии, словно именно там было ей место. Идеально-правильная позиция, когда ладонь удобно разместилась не слишком высоко на спине, ведь им было не двенадцать лет, и не слишком низко, чтобы посчитать это наглостью. Чётко в той позиции, которую Анна воспринимала оптимальной. А потом заиграла медленная музыка вальса, и Анна послушно последовала по кругу за Владимиром, который двигался с ней настолько органично, словно они всю жизнь вместе танцевали. Впрочем, вполне могло быть, что подобное лишь было данью вполне солидных навыков самого Корфа? – Ты шикарно танцуешь, – раздался у самого уха мягкий, обволакивающий баритон Владимира. – Могу то же самое сказать и о тебе, – Анна с готовностью улыбнулась комплименту. – Ты тоже довольно умело ведёшь. – Родители лет с шести отправили учиться, – Корф хмыкнул. – Отец настоял, а то вдруг мне захочется стать профессиональным танцором, а я начал слишком поздно. Конечно, этого желания у меня никогда и в помине не было, хоккей мне был намного ближе, но вот отказаться от «шикарной и многообещающей перспективы» мне удалось отнюдь не скоро. – Аналогично, – Анна пожала плечами. – Моя мама тоже посчитала, что бальные танцы лишними в жизни не будут. Особенно для «юной актрисы, которая просто обязана уметь двигаться». Балет, танцы… И прекратить уроки мне вообще не удалось. – Понятно, - Владимир хмыкнул, но в его глазах плескался лишь добрый смех. - Хорошая и послушная девочка Аня просто не могла ослушаться мамочку или её расстроить. У меня этой проблемы в детстве не было, хотя мои отказы приняли всерьёз тоже не сразу. Вопреки себе Анна чувствовала, как все больше и больше расслабляется в руках Владимира. Неожиданно лёгкий, непринуждённой разговор, сильные, но ненавязчивые прикосновения его ладони, уверенность, с которой Корф вёл её в танце - все это заставляло чувствовать себя в его объятиях «дома». А потом зазвучало танго, Владимир подмигнул ей и одним плавным, умелым движением вновь привлёк к себе. Для танго они должны были находиться друг к другу ближе, но Анна даже не обратила на это внимание. Более того, этот некогда считавшийся её нелюбимым танец, после нескольких секунд на паркете с Корфом вдруг перестал представлять для неё проблему. Корф про себя ликовал. Их лёгкая беседа явно послужила своей цели, и девушка заметно расслабилась. Более того, она даже не протестовала, когда вальс закончился, но Владимир остался на танцевальной площадке, ожидая следующую мелодию. Владимир посещал подобные мероприятия достаточно, чтобы знать: после первого вальса музыканты обычно исполняли что-нибудь быстрое, откладывая более страстные мелодии на вторую часть программы, когда алкоголь расслабит гостей. «Страстная программа» начиналась с танго, потом вновь следовало несколько более нейтральных танцев, и напоследок - латинские, словно прелюдия к продолжению вечера уже в более интимной обстановке. Но Корф на этот раз, ловко всунув в руку солиста группы несколько купюр, слегка изменил программу вечера. Ему не хотелось зависеть от выпитого Анной алкоголя, да и девушка в принципе почти не пила. А перенося танго на раннюю часть программы он ещё получал дополнительный бонус: на паркете было значительно меньше пар. Анна не только не сопротивлялась, когда Владимир одним плавным движением привлёк её к себе, заставив прижаться намного ближе, чем позволял вальс. Для исполнения танго нужно было чувствовать партнёра, быть ближе, практически единым целым. И Анна послушно и с лёгкостью позволила увлечь себя в страстном танце, а потом оба увлеклись мелодией, становясь тем самы единым целым. Меж тем, последние ноты танго утихли, уносясь в ночное звёздное небо, и Корф осторожно помог прогнувшейся в последнем па девушке принять вертикальное положение. Вот только вместо того, чтобы сделать шаг назад, отойти подальше от него на безопасное расстояние и несколько раз хлопнуть в ладоши, дожидаясь следующего медленного танца, Анна застыла на месте. Не отводя с лица Корфа взгляда широко распахнутых глаз, Анна всё ещё сжимала одной рукой лацкан его пиджака, за который, похоже, инстинктивно схватилась, когда Владимир возвращал её в вертикальное положение. Другая её рука все ещё лежала на его плече, и сейчас, все ещё застывшие, словно продолжали танцевать, Анна и Владимир оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. А потом Владимир наклонил голову, даже не задумываясь, подчиняясь одному импульсу и желанию, прижавшись губами к приоткрытому рту Анны. На ничтожную долю секунды, показавшуюся Владимиру вечностью, девушка замерла, а потом её губы приоткрылись ему навстречу, и позабыв обо всём на свете, Анна ответила на поцелуй мужчины. Они оторвались друг от друга, приходя в себя и возвращаясь в реальность, довольно быстро и поспешно оглянулись по сторонам, но по всему выходило, что никто не заметил их выходки. Корф, предусмотрительно или случайно, но увёл Анну прочь от ярких прожекторов, и тьма ночи надёжно скрыла порыв их тел и сердец. Потом Анна танцевала с Андреем и Никитой, хотя Владимир довольно демонстративно в подобном «обмене» не участвовал. Как и довольно ясно дал понять нескольким слишком прямолинейным девушкам, что его не стоит даже пытаться приглашать. Впрочем, после решительно опрокинутого в рот «кто уже считает какого» стакана шампанского, он вновь протянул Анне руку, увлекая на танцпол. Анна не сопротивлялась, с улыбкой вложив свои пальцы в ладонь Владимира.