Услуги для хороших девочек

Весь вечер Владимир изо всех сил старался держать себя в руках, постоянно напоминая самому себе, что Анна не его девушка, что несмотря на его личное многолетнее увлечение, для неё все это ново. Да и по сути «всего этого» тоже нет: между ними заключен деловой договор, и для Анны он - лишь нанятый эскорт. А если Владимиру порой кажется, что он чувствует с её стороны больше, то это наверняка лишь физическое влечение или обманчивые надежды. Но тем не менее каждый раз, когда они кружились в танце, когда он ощущал в своих объятиях тепло её кожи, вдыхал нежный аромат духов - Владимир словно существовал в другой реальности. Все те чувства, зародившиеся в детстве и долгие годы отрицаемые им самим, оживали. А каждый раз, когда Миша даже мимолетно бросал на Анну взгляд, или когда кто-либо другой приглашал её танцевать, присущее Корфу чувство собственника поднимало голову, и доселе дремлющий в душе зверь оскаливался и начинал предостерегающе рычать. Ни разу до этого момента ни в одних из своих других отношений Владимир не испытывал ревности. На самом деле он даже и не подозревал, что способен на неё, но сейчас начинал осознавать, что все остальные девушки, с которыми он раньше встречался, просто были ему безразличны. Он не ревновал, потому что отношения никогда не затрагивали его сердца. Когда праздник наконец закончился и они вернулись в отведённые апартаменты, Анна мгновенно исчезла в дверях ванной комнаты, а Владимир застыл перед зеркалом, хмурясь своему собственному отражению. Оторвавшись от невеселых мыслей лишь для того, чтобы поставить в небольшую вазу пойманный Анной Лизин букет цветов, Корф вновь задумался. В соревновании за подвязку Владимир не участвовал, и поэтому этот трофей с победным кличем выхватил Никита. А потом по традиции два победителя свадебных соревнований танцевали, а Владимир наблюдала за ними со стороны. – А они смотрятся очень гармонично, – внезапно раздался у самого уха едкий голос Лизы. – Словно Снегурочка и сказочный русский богатырь. К слову, Владимир, ты в курсе, что Анна нашему Никите тоже нравилась? Потому как я не знаю, какими такими деталями она с тобой уже успела поделиться. Но не хочется, чтобы ты пребывал в неведении и тьме. – Спасибо за луч света в вашем тёмном царстве, Лизавета Петровна, – Владимир даже не обернулся, чтобы одарить виновницу торжества взглядом. – Или точнее, царстве сплетен и интриг? И насколько я помню, нет такой сказки, где Снегурочка в конце осталась бы с русским богатырем. Как-то не об этом сказки. – А ты у нас теперь ещё и искусствовед в дополнение ко всему? – в голосе Лизы сейчас было столько холода, что она сама вполне могла бы поспорить за место не просто Снегурочки, а самой Снежной Королевы. – Просто знаю мои сказки, – холодно пожав плечами, Владимир улыбнулся и наконец встретил взгляд некогда подруги детства. Вот только дружба оборвалась, когда интерес к нему со стороны Долгоруковой оказался романтическим. Одарив её шутовским поклоном, Корф продолжил. – Благодарю за предостережения, Елизавета Петровна. Обязательно приму их к сведению. – Только уж слишком много веса им не давай, – внезапно присоединившись к их беседе, проговорил Андрей Долгорукий. Наташа Репнина лишь улыбалась возле плеча своего парня. – Если вы все не против, то у меня много дел. Знаете ли, гости, друзья, настоящая семья, – поджав губы, выплюнула Лиза и, бросив уничтожающий взгляд на собственного брата, поспешила прочь. Проводив её взглядом, Андрей вновь обернулся к Владимиру. – Тебе следует извинить Лизу. На самом деле, моя сестра в душе добрая и никому не желает зла, но только прощает она с большим трудом. – Мне ли не знать, – Владимир пожал плечами и спокойно встретил взгляд Андрея. Оба сейчас прекрасно понимали, на что намекает Корф. После разрыва Владимира и Лизы, хотя даже со стороны Корфа ту детскую дружбу, которую он всегда испытывал к сестре Андрея, называть «отношениями» было бы невозможно, их с Андрюшей пути всё-таки разошлись. И Владимир прекрасно знал, что тут не обошлось без ультиматумов обиженной сестры по типу «или он, или я». А Лизу Андрей Долгорукий всё-таки очень любил. – Именно, – похоже, за годы, проведённые порознь, Андрей изменился, и теперь сбить его с намеченной дороги было намного сложнее. – А в дополнение к этому, ты должен понимать одну вещь. Лиза всегда боготворила отца, и новости не просто об измене, но практически существовании второй семьи ударили по ней ощутимее всех. Порой мне кажется, что даже мать отнеслась к этому спокойнее. Быть может, потому что изначально не питала особых иллюзий? – Мария Алексеевна вообще женщина мудрая, – Корф усмехнулся. Впрочем, продолжение этой фразы он избрал не озвучивать: мать Андрея не просто не обольщалась насчёт своего супруга, она не зацикливалась на своей роли любящей жены. Успешная «бизнес-вумен», Мария Алексеевна достаточно добилась в жизни. Муж и трое детей стали отнюдь не целью и её единственным самоопределением, а скорее приложением к общей картине. А ещё, Владимир теперь знал наверняка, что и Мария Алексеевна тоже избытком супружеской верности не страдала, имея далеко не один роман на стороне. Впрочем, Пётр Михайлович об этом элементарно не знал, ведь умная во всём, супруга умела заметать следы не только в деловых сделках. Меж тем, Андрей продолжил: – В любом случае, новости о существовании второй семьи отца Лиза приняла очень тяжело, и порой мне кажется, что она переносит кое-что с матери и Марфы на себя и Анну. – Но не ты, – Владимир усмехнулся. – Ты смотришь на всё хладнокровно. – А ты прекрасно понимаешь, почему, – улыбка Андрея сейчас была точной копией Корфа. Оба понимали, что имеется в виду. Если Лиза всегда была «папиной дочкой», то Андрей безусловно был маменькиным сынком. Когда-то он тщетно пытался добиться одобрения собственного отца, но тот почему-то всегда ставил выше всех детей именно Лизу. И в какой-то момент Андрей махнул рукой, взамен взяв за пример поведение Марьи Алексеевны. Он тихо и без громких слов шёл к своей цели, не обязательно уведомляя всех вокруг о своих махинациях. – В любом случае, мне кажется, нам пора стать друзьями? Зарыть топор войны, так сказать? – Андрей решительно протянул другу детства руку, которую Владимир без секундного помедленнее пожал. – Я никогда его и не вытаскивал, – усмехнувшись, Корф повёл плечами. – А сейчас ведь и обижаться явно не на что? Своего принца на белом мерседесе Лиза уже отхватила. – Это ты уже в курсе о новой покупке Миши? – до этого момента молчавшая, Наташа хлопнула длинными ресницами. – Мой брат, которого я искренне обожаю, действительно приобрёл себе Mercedes. И именно белый. – Ну, какой же ещё, Наталья Александровна? – Владимир добродушно усмехнулся и поцеловал Наташе руку. – Он же у нас белый рыцарь во всех отношениях. В ответ Наташа избрала только легко рассмеяться. Она действительно искренне любила Мишу самой настоящей, сестринской любовью, но будучи современной девушкой, давно уже ни на кого не смотрела сквозь розовые очки. Все недостатки брата, как и многочисленные достоинства, Наташа прекрасно осознавала и никогда не закрывала на них глаза. А именно досадной ошибкой девушка считала разрыв Миши с Анной и его последующую связь с Лизой. Впрочем, не идеализируя брата, Наташа также никогда не лезла в его дела. Из пучины собственных мыслей Корфа вырвал девичий голос. – Поможешь мне с платьем? – обернувшись, Владимир улыбнулся, окинув все ещё одетую в платье подружки невесты Анну восторженным взглядом. Корф даже не заметил, как девушка вышла из ванной и сейчас стояла перед ним, слегка склонив голову набок и решительно сжав губы, и смотрела ему в глаза. – Похоже, я никак не могу справиться с застёжкой. – С удовольствием, – промурлыкал Владимир внезапно охрипшим голосом и подошел к развернувшейся к нему спиной Анне. – Похоже, молния слегка заела, и действительно без посторонней помощи не справиться. – Терпеть не могу этого в платьях, - Анна раздраженно качнула головой и продолжила. – Иногда у меня такое чувство, что они нарочно их так делают, чтобы самой не справиться. Можно подумать, у всех есть служанки исключительно для того, чтобы расстёгивать и застегивать молнии на платьях. – С удовольствием возьму на себя функцию Вашей служанки, мадемуазель, расстегивающей платье своей барышни, – ухмыльнулся Владимир и, подняв глаза, отважно встретил направленный на него возмущённый взгляд васильковых глаз. Оказывается, они стояли лицом к зеркалу в полный рост, и теперь Корф имел бесценную возможность лицезреть вмиг ставшие пунцовыми щеки девушки. Тем временем замочек поддался его усилиям, и Владимир медленно потянул молнию вниз, предоставляя собственному взору вид на соблазнительную спину Анны. И уже не смог оторвать глаз, когда дорогая материя платья послушно расступилась, сантиметр за сантиметром обнажая белизну кожи. А потом, больше не сдерживаемая своим металлическим стражем, плавно соскользнула с плеч девушки, застыв на уровне придержавших её согнутых локтей. Мысль, что ему следует отойти в сторону, а лучше вообще выйти на пробежку или принять холодный душ мелькнула в сознании и тут же исчезла. И вместо доводов разума, напоминающих ему о реалиях настоящего и их «деловых» отношениях с Анной, Корф сдался собственным желаниям… Склонившись вниз, Владимир прижался губами к манящей коже, сперва запечатлев поцелуй у самого изгиба шеи девушки. Анна издала тихий полувздох, не вырываясь из его рук или сопротивляясь, и одушевлённый её реакцией, Владимир проложил дорожку из поцелуев, путешествуя вдоль плеча, а потом возвращаясь к выгнувшейся в нескрываемой неге шее девушки. Самодовольная улыбка коснулась его губ, когда мужчина осознал, что они всё ещё стоят перед тем самым зеркалом в полный рост. Не прекращая своих поцелуев, Корф приподнял ресницы, наблюдая за их отражением и подмечая в неге прикрытые глаза Анны. Девушка буквально застыла в его руках, словно воск плавясь от горячих прикосновений. Ещё мгновение назад удерживаемое на полусогнутых руках, платье соскользнуло на пол, послушное воле их обоих, и решительно переступив через ненужную материю, Анна обернулась к Владимиру. Приподнявшись на цыпочки, она прижалась губами к его собственным, и Корф тут же приоткрыл губы, перехватывая инициативу страстного поцелуя. Владимир целовал её жадно. Как измученный жаждой путник в пустыне припадает к кувшину с живительной влагой, Корф прижимался губами к нежной коже, постепенно покрывая поцелуями каждый сантиметр. Скользил руками и прижимал её покрепче к себе, прекрасно осознавая, что Анна уже давно в курсе его желаний, недвусмысленно упирающихся ей в бедро. Анна ему отвечала. Встречала на полпути каждый поцелуй, сама затевая изысканную игру с его языком, склонив голову набок, зарывалась пальцами в мягкие волосы на затылке мужчины. Прижимала его ближе к себя, распаляя собственной реакцией и поощряя каждый последующий шаг… И не сопротивляясь, когда подхватив её на руки, Владимир в два шага преодолел разделявшее их от просторной кровати расстояние и опустил свою бесценную ношу на прохладные простыни.