Жизнь идет своим чередом

больно… почему это было так больно? по горлу словно прошлись наждачкой, воздуха катастрофически не хватало. она чувствовала, как ее раскаленное тело, медленно плавилось от высокой температуры, а клетки мучительно умирали, не выдерживая адского жара болезни. полностью забитый нос не давал сделать даже самого маленького вдоха. она никогда не думала, что настанет момент, когда ее мечтой станет крохотный глоток кислорода. «неужели… вот это и есть мой конец? жалкий, болезненный и… незаметный… неужели это и есть моя судьба: умереть вот так, без единой живой души рядом?» а ведь она так многого не успела сделать… точнее, она ничего не сделала. ей самой всего ничего — ни больше не меньше ровно девятнадцать. она ведь совсем недавно думала, что начинает новую жизнь, взрослую, свободную, невероятно яркую и привлекательную. каждое совершенное дело, каждый сделанный шаг, казался чем-то неизведанным, заставляя еще глубже погружаться в то, что подготовила ей судьба. но теперь это все казалось далеким, не досягаемым. лежа в кровати, мокрой от пота и слез, невольно вытекающих из глаз, которые на фоне исхудавшего и иссушенного лица казались огромными мутными блюдцами, она не понимала, как ей раньше удавалось все это делать: радоваться, чувствовать что-то кроме непрекращающейся боли, учиться, с кем-то разговаривать. она попыталась произнести хоть что-нибудь, позвать на помощь, еще не понимая, что это бесполезно и ее никто не услышит, но из горла вылез только судорожный хрип, раздирающий горло с новой силой, заставляя ослабевшее тело зайтись в приступе неконтролируемого кашля, причиняя организму еще больше страданий. по только что высохшим дорожкам на щеках покатились новые слезы, разъедая кожу солью, делая глаза более воспаленными, побуждая застарелую пульсирующую боль вернуться и заняться истязаниями с новой силой. тело зашлось в новом припадке, но уже бессильном, полным мрачного осознания неумолимой неизбежности и приближающегося конца. — прошу… помоги… — просипела девушка в пустоту, сама не понимая, кого именно она просит. ответом ей была безжалостная тишина. звуки рыданий, уже не от физической, а от душевной боли заполнили пустую квартиру. только сейчас девушка осознала, что никто ей не поможет, ее судьба: встретить свой конец тут, в комнате, которой она совсем недавно так гордилась, вдали от друзей, родных, хоть кого-нибудь, кто может ей хоть немного посочувствовать, кому она не безразлична. взгляд затуманенных, полуслепых глаз упал на распахнутое окно, открывающее вид на соседнее здание многоэтажного дома, озаренного теплым светом уличных фонарей, вдали виднелись, словно отблески чужих жизней, окна квартир. если прислушаться, то можно было услышать чей-то задорный смех, развязные возгласы нетрезвых компаний, шум проносящихся мимо машин… жизнь других продолжается, а ее нет. кто-то придет домой, обнимет мать, жену и мирно сядет ужинать, делать еще какие-то свои, неважные мелкие дела, которые приносят смысл в бесконечное течение дней. как же жаль, что ей это боле не доступно… …сколько она так пролежала, смотря в окно и медленно умирая, одному богу известно, словно очнувшись ото сна, девушка дернула головой и устремила взгляд в потолок. боли почти не было, жар ушел, уступив место леденящему холоду, пробирающемуся от пальцев ног к самым кончикам волос. это был конец, не для мира, не для человечества, а лично для нее. когда-то молодое и здоровое тело сейчас абсолютно немощное и беспомощное лежало на грязной кровати, не в силах сделать ничего. разум девушки еще существовал, она все понимала, но что толку, облегчить страдания не представлялось больше возможным. «пожалуйста, пусть это закончится, — думала она, не в состоянии произнести ни слова. — прошу… умоляю… дайте мне уже умереть…». если бы еще час назад она знала бы что ее ожидает, то не колеблясь воткнула бы в себя нож или спрыгнула с того самого окна, все это лучше, чем лежать сейчас и мучительно ожидать смерти. вопреки уже мертвому телу, разум стал кристально чистым. глаза девушки слегка дрогнули, в крайнем удивлении. — ты?.. — тихий шепот сорвался с посиневших губ и тело в предсмертной агонии дернулось вперед. затем наступила тишина и даже тихое сбивчивое дыхание больше не прерывало ее. завтра, в маленькой и одинокой квартире, ее друзья почувствуют неладное и обнаружат бездыханное тело девушки, пролежавшее там всю ночь. кто-то будет горевать, скорбеть, а кто-то только делать вид, но все это забудется, станет одним из тех трагических воспоминаний, которое с каждым годом будет бледнеть и причинять все меньше боли. жизнь, не смотря ни на что, будет идти своим чередом.