Редкий винтаж

      Чонгук понятия не имел, какого хера он творит. Как он позволил втянуть себя в это? Обычно он был очень скрытным человеком, но Ким Тэхён прорвал его оборону менее чем за час и заставил признаться во всех своих самых сокровенных желаниях. И не потому, что они собирались спать вместе. Он мог поклясться, что омега знал какую-то чёрную магию или типа того, потому что Чонгук не мог поверить, что он рассказал ему о своём фетише… а потом, из всех вещей, позволил настроить себя на какое-то фантастическое эротическое сватовство. Но Тэхён заверил его, что знает идеального омегу. Мужчину-омегу, ради всего святого… то, перед чем Чонгук не смог устоять. Он слишком долго этого хотел.       Он пробыл в городе всего месяц, и эта встреча на одну ночь была бы идеальной. Возможно, стоит выбросить из головы эти фантазии об омеге мечты, и тогда он смог бы построить отношения. Альфа сидел в вестибюле отеля «Коммодор» — дорогого заведения, классическая атмосфера которого идеально подходила для этой встречи. Он откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и сделал глоток бурбона, наблюдая за дверью и ожидая появления этой «фантазии». Он ожидал увидеть какую-нибудь проститутку в дешёвой версии того, что он хотел, в каком-нибудь безвкусном платье из колючего дешёвого материала. Чон сделал ещё глоток бурбона, а когда снова взглянул на дверь, проклятый стакан чуть не выскользнул у него из руки. Ему удалось поймать его и отставить в сторону, не отрывая глаз от видения у двери.       Чёрт возьми.       Его глаза впились в омегу, который только что вошёл в вестибюль, и альфу заполнило чувство, будто он больше не сможет смотреть ни на кого, кроме этого омеги… О да, это определенно был он. Одетый в красное атласное платье, облегающее каждый изгиб его изысканного тела, светлые волосы аккуратно и идеально уложены, макияж прекрасно подчеркивал мелкие черты лица и полные губы. Когда омега шагнул дальше, то Чонгук увидел, как из-под подола платья выглядывают носки нюдовых туфель-лодочек. Тот, кто встречался с этой… мечтой, был самым счастливым ублюдком на земле. Он мог сказать, что красавец кого-то искал, и на короткую секунду задумался, может ли это быть он сам, но ни в коем случае… ни за что на свете ему не могло так чертовски повезти.       Заметив, что к его идеалу кто-то приближается, сердце Чонгука сжалось в груди. Чёрт. Он знал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он подумал, не стоит ли ему просто сбежать, потому что, увидев этого омегу, он уже был твёрд: его член болезненно давил на ширинку брюк. Чон должен просто подняться в свою комнату и попытаться подрочить, пока память ещё свежа. Но он наблюдал, как красавец покачал головой альфе, который подошёл к нему, и мужчина ушёл, опустив плечи. Ах, его отвергли. Омега вскользь осмотрел помещение, затем их взгляды встретились, и Чонгук почувствовал, как из него вытекает предэякулят в боксеры. Блять. Его глаза были прекраснейшего серого цвета… Альфа держал пари, что они были бы красивее, потемневшие и прикрытые от желания.       Взгляд омеги скользнул вниз к его груди, а затем он улыбнулся; заметив, что омега направляется прямо к нему, сердце Чонгука забилось неимоверно быстро. У него возникло странное желание убежать… Но это было бы нелепо. Последний раз он так нервничал, будучи подростком. Ему казалось, что он снова девственник, возящийся с ширинкой своего партнера. Альфа инстинктивно встал, выпрямив спину и расправив плечи, желая показать своей потенциальной паре, что он сильный и мужественный, и… что он точно сможет позаботиться о омеге.       Идеал остановился перед ним и протянул маленькую ладонь с накрашенными красными ногтями, чтобы коснуться шёлкового платка в его кармане. Чонгук, словно ястреб, проследил за этим изящным движением.       — Вы здесь из-за… Тэхёна?       Чонгук почувствовал, как всё его тело обдало жаром от осознания, что этот омега был здесь, чтобы увидеть его. Чёрт возьми. Откуда, чёрт возьми, взялась эта красотка? Как так вышло, что он ещё не замужем? Он был буквально самым красивым существом, которое Чонгук когда-либо видел.       — Э-э… да. Привет, — последовала короткая, неловкая пауза, в течение которой они просто смотрели друг на друга, но Чонгук нарушил её. — Прямо по улице есть небольшой бар, не хотите ли выпить и, может быть, немного поговорить, прежде чем… э-э…       Чимин улыбнулся красивому альфе. Его желудок скрутило узлом, когда он изучал божественно вырезанные черты лица. Когда он вошёл, то не знал, чего ожидать, хотя и верил, что Тэ знает его тип. Альфа, который подошёл к нему первым, заставил Чимина насторожиться, потому что он был противоположностью тому, что он искал, но, к счастью, при нём не было зелёного платка. Когда его глаза осмотрели вестибюль и он нашёл нужного альфу, то дрожь шока с примесью возбуждения прошлась по позвоночнику. Омега однозначно должен хорошенько отблагодарить Тэ. Лучший друг действительно знал его тип. Альфа был высоким, широкоплечим и мускулистым, но не слишком. Его темные волосы были аккуратно убраны с лица, а ониксовый взгляд пристально изучал омегу. Взгляд таинственного альфы был подобен нежной ласке. Было ясно, что ему понравилось то, что он видел, и это сделало тело Чимина тёплым и податливым. От одной только мысли, что он скоро действительно окажется в постели с этим мужчиной… его дырочка дёрнулась, и Пак почувствовал, как небольшая капля жидкости просочилась в его бельё. Часть его хотела броситься прямо в постель, но более практичная часть знала, что альфа прав — стоит сначала познакомиться и узнать, хочет ли он пройти через это. Эти действия заставили омегу проникнуться к незнакомцу доверием.       — Да. Это звучит… неплохо, — сказал Чимин и понял, что они даже не знали имён друг друга. — Как мы должны называть друг друга? Всё это ведь… фантазия, верно? Так должны ли у нас быть кодовые имена или типа того?       Логический мозг Чонгука наконец-то догнал его животный мозг, который оценивал этого незнакомца как потенциального партнера. На мгновение он забыл, что это была встреча с конкретной целью. Речь шла о сексе и лишь о нём. Он даже не жил здесь, но это не помешало бы ему преследовать это изысканное создание. Чёрт, он всё равно думал о том, чтобы переехать сюда, и с этим прекрасной омегой в качестве стимула… он бы сдался мгновенно. Альфа решил подыграть всему, чего хотел этот симпатичный незнакомец — хотелось сделать его счастливым.       — Если это то, чего ты хочешь, чудо, — сказал Чонгук, зачарованно наблюдая, как щёки омеги заалели, а взгляд упёрся в пол, словно люди не делали ему кучу комплиментов. Такой омега заслуживал того, чтобы его осыпали похвалами каждую минуту каждого дня.       — О… хорошо. Ты можешь называть меня Минни.       Чонгук растаял от этого очаровательного прозвища и мягкого, сладкого голоса, которым оно было произнесено.       — Зови меня… Куки.       — Хорошо, Куки, — сказал омега, протягивая руку. — Приятно познакомиться.       Чонгук не пожал ему руку, но мягко взял её и поднес к губам, запечатлев поцелуй на тыльной стороне.       — Уверяю тебя, мне это знакомство доставляет куда большее удовольствие.       Чимину пришлось сдерживать вырывающееся из груди мяуканье от ощущения мягких губ на своей коже. Он прикусил губу, и когда альфа посмотрел на него, то его ноги ослабли, как будто он хотел рухнуть на пол или, может быть, просто в объятия этого богоподобного мужчины. Его соски набухли и болели; член, к счастью, зажатый в узких трусиках, не слишком сильно выделялся, хотя он уже был твёрдым.       Чонгук был почти уверен, что он либо вот-вот кончит, либо потеряет сознание. Его тело было таким горячим, что ему до боли хотелось прикоснуться к этому мужчине, снять с него все слои одежды и лично удостовериться, что омежья кожа на вкус так же прекрасна, как и запах. От него пахло вишнёвым ликёром — сладким, но с лёгкой горчинкой. Чон задавался вопросом, была ли его личность такой же. Он любил нахальных омег, особенно в постели… Боже, он должен был держать свои мысли подальше от спальни и от того, как должна закончиться сегодняшняя ночь.       Альфа шагнул вперёд и вытянул локоть, приглашая омегу схватиться за него и махнув в сторону двери. Чимин кивнул и позволил увести себя. Его чувства сходили с ума, когда он шёл рядом с Куки и его окутывал запах бергамота и кожи с оттенком дорогого бурбона, который он пил. Все омежьи эмоции ожили от этого запаха, когда они вышли на тёплый ночной воздух и неторопливо побрели по улице в сторону бара.       — Я не знаю, что говорить, — сказал Минни через мгновение.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду… мы на этом… фантастическом свидании, и я не знаю, стоит ли мне говорить о своей реальной жизни или придумать фальшивую предысторию. Я никогда не делал этого раньше и у меня ощущение, что я нахожусь не в своей тарелке.       — Я тоже никогда раньше не участвовал в таком. Просто делай то, что заставляет тебя чувствовать себя комфортно.       Они тихо пошли дальше. По приходе в уютный бар небольшое напряжение, витавшее между ними, словно растворилось. Заведение было небольшим и стильным: вдоль стен стояли кабинки, обитые кожей, а стены и полы были из темного дерева. Вдоль задней стены была выставлена витрина со всеми видами спиртных напитков, какие только можно себе представить. Хозяйка поприветствовала их и повела к кабинке в глубине зала. В баре было тихо, только негромкое бормотание других посетителей и ненавязчивые звуки джазовой музыки создавали шум. Когда их вели к столику, Чимин шёл перед ним, и глаза Чонгука скользили по бледной коже его обнаженной спины, прослеживая изгибы, пока не добрались до задницы; ему пришлось физически сдерживаться, чтобы не прикоснуться к ней. Она была круглой, идеально пропорциональной его тонкой талии и широким бедрам. Чонгуку показалось, что он видит тонкие линии нижнего белья под тканью платья, и от этого знания пересохло во рту.       Он не обращал внимания на внешние факторы, пока они шли, слишком занятый самым превосходным видом сзади, который он когда-либо видел в своей жизни. Поэтому он не заметил, когда кто-то встал перед его спутником, заставив того внезапно остановиться. Чонгук врезался в спину Минни, и когда омега, потеряв равновесие, наклонился вперёд, альфа обхватил его рукой за талию и прижал спиной к своему телу, чтобы удержать. Чонгук не смог подавить тихое рычание, сорвавшееся с его губ, когда он почувствовал мягкую пышность задницы Минни, прижатой прямо к его твёрдому члену. Затылок омеги был всего в нескольких сантиметрах от рта Чонгука, и он чувствовал сладость запаха вишнёвого ликёра, от которого у него мысленно потекли слюни.       — Ннгх… Ты в порядке, Минни?       Когда Чимин почувствовал твердое давление того, что, очевидно, было твёрдым и очень большим членом, прижатым к его заднице, то постарался не допустить, чтоб из него вышло слишком много смазки. Тепло альфы впиталось в его обнаженную спину, и он почувствовал теплое дуновение воздуха на своем затылке, посылающее мурашки по коже.       — Да! — пискнул омега, в его голосе звучала легкая паника.       Чонгук чувствовал себя смелее, поэтому сократил расстояние и прижался самым нежным поцелуем к затылку Минни, ощутив, как дрожь пробежала по стройному телу в его объятиях. Тот был таким чувствительным. Потребовалась вся сила воли, чтобы выпустить того из объятий, но он справился с этим, и они, наконец, устроились в кабинке.       Официантка приняла их заказы: Чонгук снова заказал бурбон, а Чимин — мартини. Они провели несколько спокойных минут, просто изучая друг друга внутри маленькой кабинки, на самом деле, не обмениваясь ни словом, пока им не принесли напитки. После того, как каждый сделал по глотку своего алкоголя, альфа решил, что в этот раз его очередь нарушать молчание.       — Итак, откуда ты знаешь Тэхёна?       — Он мой лучший друг. Я всегда втягиваюсь в его планы, обычно они оказываются забавными. Что насчёт тебя? Как ему удалось втянуть тебя во все это испытание?       Куки сделал глоток своего напитка и недоверчиво усмехнулся. Чимин был очарован им. Его костюм был явно дорогим, он не носил галстука, оставляя несколько верхних пуговиц расстёгнутыми и обнажая часть сильной груди; часы выглядели так, будто они стоили больше, чем весь сберегательный счёт Чимина. Он был воплощением роскоши и высокого класса, а Чимин хотел получить VIP-опыт.       — Честно говоря, я понятия не имею. Я мужчина не из болтливых, особенно когда дело доходит до незнакомцев, но когда я встретил Тэ, он заставил меня выложить все свои самые сокровенные секреты за один час. Я даже не был пьян.       Чонгук наблюдал, как губы Минни снова расплылись в этой милой улыбке, и внутри что-то будто затрепетало.       — Ах… Таинственная сила Тэ. Не волнуйся, не ты первый и не ты последний. Он делает это со всеми. Это как бы его супер сила, понимаешь?       — Ага, наверное.       Минни покрутил свой напиток и сделал ещё глоток. Чонгук наблюдал, как его кадык дёрнулся, когда он сглатывал. Боже, он был самым красивым существом, которое он когда-либо видел в своей жизни, и он знал, что если правильно разыграет свои карты… то, возможно, у него будет шанс прикоснуться. Эти серые глаза посмотрели на него, и он увидел, как его щёки снова порозовели, как раз перед тем, как он начал говорить.       — Итак, почему пин-ап мальчики?       Чонгук посмотрел на него и прочистил горло, он начал поправлять свои запонки, опустив взгляд; на щеках тоже поступил незаметный румянец.       — Почему нет?       Чимин рассмеялся над его неудачным уклонением от вопроса и сделал ещё один глоток.       — Я имею в виду… Почему не балерины, модели или порнозвезды? Что такого в пин-ап мальчиках, что тебя возбуждает?       — Ну, меня воспитывали мои бабушка и дедушка… и вот однажды летом я игрался и решил забраться на чердак, чтобы показать, какой я храбрый. Там я нашел стопку старых винтажных журналов с картинками. Очень скромный по сегодняшним меркам, но для мальчика почти четырнадцати лет, только что достигшего половой зрелости, этого вполне хватило. Я не знаю, чувствовал ли бы я себя так в любое время, или это просто застало меня в том самом нежном возрасте… Но с тех пор, когда я представляю свою идеальную омегу — это единственное, что я могу представить. Тёмная подводка, красные губы, эти…кудри, — он указал на челку Чимина.       — Виктори роллс.       — Так вот, как они называются? Ну, в общем, да… Мне нравится пышное тело, полные бедра с тонкой талией. Мне нравится нижнее бельё, но не… не из тех, что все видят на рекламных щитах и телевидении, которое представляет собой не более чем пару ниточек. Мне просто нравится, — Чонгук замолчал, как будто подыскивая правильные слова.       — Небольшая интрига? Иногда, самое сексуальное — это то, чего ты не видишь, то, чего тебе приходится додумывать самому.       — Вот именно, — сказал Чонгук голосом более глубоким и грубым, чем обычно.       — Хм… Я согласен.       — Так что насчёт тебя, милашка?       — А что насчёт меня?       — Ну, это ведь и твоя фантазия тоже. Чего ты хочешь?       Минни заколебался, а Куки пристально смотрел на него. Его рубиновые губы слегка надулись, и он задумался.       — Я хочу… Чувствовать себя особенным. Я хочу чувствовать, что меня обожают и ценят. Я хочу комфорта… и… — Минни заколебался и посмотрел на напиток в своей руке.       — Продолжай, — подбодрил Чонгук, наблюдая, как брови Минни на мгновение опустились, а запах стал чуть острее.       — Я хочу… альфу, который посмотрит на моё тело и скажет, что оно прекрасно.       Чонгук почувствовал себя так, словно осколок льда несколько раз прошёлся по его сердцу. Кто, черт возьми, заставил этого… ангела так низко думать о своем идеальном теле. Боже, оно было буквально пределом мечтаний. Чонгук не смог бы вообразить лучшего, даже если бы создал его из своей самой отчаянной мечты.       — Я могу сделать это, — сказал Чонгук глубоким голосом с рычанием желания, его запах усилился при мысли о том, чтобы остаться с Минни наедине.       — Ты можешь заставить меня поверить в правдивость твоих слов?       — Я буду говорить только правду, так что ты должен в это поверить.       Минни взял свой напиток и одним глотком осушил оставшийся алкоголь, прежде чем протянул руку к Чонгуку. Альфа вытащил бумажник из кармана пиджака и бросил пятьдесят долларов на стол, перед тем как взял протянутую ладонь Чимина.       — Я готов, — прошептал Минни, и Чонгук почувствовал, как его сердце быстрее и сильнее забилось в груди.       Они тихо возвращались в отель, просто наслаждаясь тёплым ветерком и расслабляющей тишиной, стараясь не зацикливаться на своих нервах. Вместе прошли через вестибюль и вошли в лифт. Куки нажал кнопку верхнего этажа и у Чимина возникло ощущение, что желудок остался на первом этаже, когда они помчались вверх. Пара вошла в комнату, и Чимин оглядел роскошную обстановку. Омега задавался вопросом: каких бешенных денег, должно быть, это стоило?       Был ли Куки настолько богат? Возможно. Но Чимин очень мало знал о нём. Он был осведомлён лишь тем что, Куки был школьным учителем, который потратил годовые сбережения на эту ночь фантазий. Пак догадывался, что на самом деле это было ложью. Он положил свою маленькую сумочку на стол и подошёл к большому окну, из которого открывался великолепный вид на город и залив, залитый лунным светом, с маленькими огнями лодок, похожими на далёкие звёзды.       Чимин услышал, как Куки подошёл к нему сзади — горячее тело альфы прижалось к его обнаженной спине. Сильная рука обернулась вокруг его талии, прижимая назад, к твёрдой груди альфы. Чимин издал тихий довольный звук, почувствовав обжигающее дыхание у своего уха.       — Минни… О, боги, Минни… Ты знаешь, как ты прекрасен сегодня? Ты знаешь, что я хочу сделать с этим идеальным телом?       — Скажи мне, — прошептал Чимин, откидывая голову на плечо Куки и подставляя свою шею, чем альфа мгновенно воспользовался, нежно облизывая и посасывая бледную кожу.       — Я хочу поцеловать каждый дюйм твоего тела… Минни, ты такой мягкий. Я хочу прикасаться к тебе повсюду, поклоняться твоему телу. Я хочу пососать твои соски и хочу вылизывать тебя до тех пор, пока ты не станешь таким влажным и расслабленным, что я наконец смогу с лёгкостью скользнуть глубоко в тебя.       Чимин застонал, когда альфа толкнулся бёдрами, и Пак снова почувствовал твёрдое очертание его члена, настойчиво вдавливающегося между его половинок. Он хотел отдаться удовольствию, но сначала он тоже хотел подарить альфе свою фантазию. Омега высвободился из объятий и обернулся, тяжело дыша, посмотрел на Куки, чьи брови были нахмурены в замешательстве, как будто он думал, что Чимин собирается отвергнуть его ухаживания. Омега улыбнулся ему, и лицо альфы расслабилось. Пак нежно взял Чонгука за руку и потянул его к удобному кожаному креслу, толкая в грудь, пока тот не осел на него. Чимин сделал несколько шагов назад, чтобы альфа мог полностью рассмотреть его. Он нежно провел руками по собственному телу, очерчивая изгибы и разглаживая руками малиновый шёлк.       — Скажи мне, Куки… Что в твоей фантазии делает твой пин-ап мальчик?       Чимин смотрел на альфу, который, казалось, с трудом подбирал слова, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.       — Я… он…       — Он раздевается для тебя? Ты бы хотел… посмотреть? — спросил Чимин, лаская рукой собственное плечо, снимая бретельку и позволяя одному из своих напряженных розовых сосков показаться.       — Да… блять, да.       Чимин улыбнулся требовательному тону альфы. Когда в последний раз альфа смотрел на него так… будто он был самой вкусной едой, которую пришлось ждать слишком долго, чтобы насладиться? Смотрел ли на него кто-нибудь когда-нибудь так? Он не мог вспомнить, но этот момент заставил его почувствовать себя храбрее и сильнее. Он был красив, и этот альфа хотел его. Он умирал от желания обладать им, и только от Чимина зависело то, когда и где тот мог прикоснуться.       Его руки нашли незаметную молнию на бедре, которая позволила платью ослабнуть достаточно, чтобы опасть. Он расстегнул её и потянулся, чтобы снять другую бретельку, медленно спуская её вниз по плечу. Самая плотная часть прошла мимо бёдер, а затем осела на пол с мягким «хлопком» тяжёлой ткани. Омега стоял там в одном нижнем белье и туфлях на каблуках. Он перевёл взгляд на альфу, чьи глаза и рот широко раскрылись в застывшей картине чистого шока. Его руки скользнули вниз по поясу с подвязками и трусикам с высокой талией, которые он носил; выпуклость его твёрдого члена была слишком очевидна.       — Неужели это… это то, что ты представлял себе, Куки?       Всё тело Чонгука онемело, потому что воплощение каждой его сексуальной мечты и воображения стояло всего в нескольких шагах от него, одетое в рубиново-красное нижнее бельё и высокие чулки, застёгнутые на подвязки, врезающиеся в плюшевую кожу. Его член теперь действительно болел, пульсируя в такт сердцебиению. Разум альфы обработал вопрос Минни, и он медленно кивнул, всё ещё поражённый открывшимся перед ним зрелищем.       — Да, детка… Вот так.       Чимин вышел из складок ткани у своих ног и наклонился, чтобы поднять её, не желая, чтобы платье помялось, и когда он согнул своё тело пополам, чтобы забрать платье, то услышал позади себя тихое рычание. Омега глянул мимо своих ног и увидел Чонгука, кусающего губу и сжимающего подлокотники кресла. Оу. Чимин схватил платье и выпрямился, отступив в сторону, вешая его на спинку стула. Омега снова встал перед альфой, на этот раз ближе, прямо перед ним. Чимин снял каблуки и отбросил их в сторону, прежде чем поставил ногу на край кресла между ног альфы. Он медленно отстегнул ремешок от подвязки, демонстрируя гладкость и мягкость своей кожи. Подцепив край, омега неторопливо стянул с ноги чулок. Он поменял ноги, поставив другу на кресло.       — Хочешь сделать это сам?       Альфа кивнул с мальчишеским рвением, его руки неуверенно потянулись вперёд, и Чимин заметил, что они слегка дрожали, когда он очень осторожно освобождал чулки от подвязок, а затем его теплые руки скользнули вниз и сняли шёлковый предмет одежды. Чимин взял его из альфьей руки и отбросил в сторону. Омега медленно поднял ногу, пока его пятка не оказалась на обивке кресла, а подушечки пальцев слегка не прижалась к твердому члену альфы через материал его брюк. Голова Кука откинулась назад, и он застонал, но его глаза не отрывались от лица омеги.       — Скажи мне, Куки, твой пин-ап мальчик сосёт член в этой фантазии?       Чонгук собирался кончить… Он был так близок к тому, чтобы спустить прямо в свои брюки, когда наблюдал за Минни и чувствовал мягкое давление стопы на свою твёрдую, как камень, эрекцию.       — Да… иногда, — ему удалось выдохнуть, когда омега повернул лодыжку и надавил немного настойчивее.       — Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе, Куки?       — Да! Блять, о, Боже, да.       Чимину нравилось, что этот альфа был в его власти. Он убрал ногу назад и медленно опустился на колени. Пак скользнул руками вверх по чужим бёдрам, которые под его руками невольно напряглись. Он расстегнул ремень и вытащил его из петель, чтобы отбросить в сторону, прежде чем расстегнуть брюки и позволить Куки приподнять бёдра. Он просто потянул их вниз достаточно, чтобы освободить член альфы. Чимин уставился на него, когда он открылся во всей своей раскрасневшейся, упругой, венистой красе. Омега почувствовал, как у него потекли слюни от сильного запаха Чонгука и его предэякулята. Должно быть, он уже истекал, просто глядя на него, и внутренняя омега Чимина была в восторге от такого влияния на альфу.       — О… Куки, — прошептал Чимин, протягивая вперёд ладонь и обхватывая крупный член — его пальцы даже не сомкнулись полностью. Он наклонился и мягко, по-кошачьи лизнул влажный кончик, попробовав солёный привкус, и, прежде чем Пак отстранился, Чонгук издал тихий стон. — Ты такой большой. О, Боже… Я не знаю, поместишься ли ты внутри меня. Тебе придется сильно растянуть меня, альфа.       — Я так и сделаю, Минни… чёрт… Я позабочусь о тебе, детка.       Чимин прижался губами к головке и встретился взглядом с Чонгуком. Приоткрыв рот, омега охватил её губами, нежно посасывая и проводя языком, прижимая его к щели. Куки снова застонал, и его тёмные глаза на мгновение закрылись, как будто он не мог держать их открытыми. Чимин снова отстранился.       — Ты собираешься жёстко трахнуть меня, альфа? Ты собираешься прижать меня к кровати и дать мне этот член? Собираешься заставить меня кричать из-за твоего члена внутри?       — Да, малыш… чёрт возьми, Минни… Я дам тебе то, что тебе нужно, омега. Собираюсь наполнить тебя и трахнуть так, как ты заслуживаешь.       Чимин обхватил ствол другой рукой, удерживая, и посмотрел в ониксовые глаза Чона.       — Позволь мне показать, чего ты заслуживаешь, Куки, — сказал Чимин, прежде чем его красные губы снова растянулись на члене.       Чонгук застонал, когда его окутало совершенное влажное тепло. Он наблюдал, как омега заглотил примерно половину члена, что, казалось, было самым большим, что тот мог взять, но, когда он наклонил голову и его слюна стекла вниз по члену, то он добавил свои руки, дроча в такт. Яйца альфы сжались за постыдно короткий промежуток времени, но он ничего не мог с этим поделать. Минни был слишком красивым, слишком мягким, тёплым и абсолютно совершенным.       — Чёрт… Детка, я собираюсь кончить…       Чимин почувствовал скользкую влажность, которая стекала по бёдрам, моча трусики насквозь. Он был невероятно возбуждён. Омега уже целую вечность не был таким мокрым, но ему очень нравилось сосать член Куки. Пак чувствовал, что альфа вот-вот кончит, его пальцы нащупали формирующийся узел. Он ощутил пульсацию члена на своем языке и едва заметное движение бёдер. Чонгук кончил с резким стоном, и одна из его рук впилась в волосы на затылке Чимина. Пак отстранился и сглотнул. Он дрожал всем телом, мокрый и жаждущий разрядки.       — Альфа? — прошептал Чимин. Руки скользнули вниз по его собственному телу, по шёлковым трусикам. — Прикоснись ко мне…       Чонгуку казалось, что он в прострации, но по зову Минни его альфа внутри оживился. Он посмотрел на него сверху вниз между своими раздвинутыми коленями. Минни ласкал себя через ткань белья, смотря на альфу с мольбой во взгляде. Вся логичность сразу покинула его тело. Омега нуждался в нём. Минни просил, чтобы к нему прикоснулись. Это была не та просьба, перед которой он мог устоять. Он быстро натянул штаны, оставив их расстёгнутыми, наклонился вперёд и посадил Минни к себе на колени. Чонгук поднялся и понёс Пака к кровати, держа одной рукой под коленями, а другой под лопатками.       Он положил его на белое покрывало, прежде чем быстро сбросил с себя одежду и забрался в кровать к омеге. Он опустился на колени у его ног и посмотрел на очарование, распластавшееся перед ним: колени согнуты и слегка раздвинуты, руки подняты над головой, спина красиво изогнута. Омега был видением в этом своём красном нижнем белье, но он хотел, чтобы оно исчезло. Куки хотел увидеть всё тело Минни целиком, полностью отдаться во власть его рук и рта. Альфа скользнул ладонями вверх по ногам омеги, поглаживая шелковистую кожу, которая была такой мягкой, что, казалось, должно быть незаконно быть таким чертовски совершенным. Когда его пальцы скользнули вверх по бёдрам и талии, он зацепил ими пояс с подвязками.       — Я могу это снять?       — Да, сними с меня всё.       Чонгук спустил нижнее белье с тела Минни, и омега приподнял бёдра, чтобы помочь ему. Альфа сбросил красный шёлк с края кровати и замер, просто… смотря на ангела, распростёртого на его кровати в гостиничном номере. Чёрт возьми… Он был воплощением красоты: его нежная кожа сияла даже на фоне белого постельного белья. Омега был бледен и прекрасен везде, и единственными цветами в его палитре были прекрасные розовые соски, напряжённые и умоляющие альфу пососать их, пока они не станут розово-красными, как и текущая головка члена. Он никогда не видел никого более прекрасного. Как, чёрт возьми, этот омега был одинок, а тем более не получал раньше комплиментов по поводу его прекрасного тела? По мнению Чонгука, альфы должны были целовать ему ноги. Он скользнул руками вверх по телу Минни, обводя его изгибы, пока не навис над ним. Чон понял, что они ещё совсем не целовались, и решил, что ему нужно немедленно исправить эту ошибку.       Чимин ахнул, когда губы Куки опустились на его собственные, и альфа воспользовался возможностью, чтобы скользнуть языком внутрь. Чимин отреагировал моментально, позволив своему языку вращаться и скользить в такт движениям альфы. Он застонал, почувствовав, как член Куки прижался к его собственному чувствительному пенису между ног. Он вложил всю свою потребность в этот поцелуй, позволил многолетней боли, изголодавшейся по прикосновениям, просочиться в него. Прогнулся в спине, чтобы прижать их груди друг к другу, и обнял альфу за плечи, а ноги закинул на поясницу. Кроваво-красные ногти впились в кожу альфы, когда Чимин застонал в их страстный поцелуй. Омега наконец отстранился, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, и Куки присосался к его бархатной коже на шее.       — Пожалуйста, Куки… больше. Мне нужно больше.       Кожа Минни была сладкой и мягкой под его губами, будто он чувствовал там свой запах, и когда омега умолял его о большем… кто он такой, чтобы отвергать подобное предложение? Спускаясь поцелуями всё ниже и ниже, Чон обхватил губами бусину соска. От первого настоящего стона по коже Чонгука пробежала дрожь. Он двинулся вниз, обводя языком пупок, прежде чем добрался до члена. Прошёлся по нему губами, облизывая, но не вбирая в рот, не желая отвлекаться от своей цели, которая была сладким, пахнущим вишней, местом между ног омеги. Чонгук уже словно ощущал вкус смазки на языке и у него потекли слюни от желания наконец-то попробовать её. Он провёл языком вниз по шву яичек омеги, улыбаясь, когда они напряглись, поджимаясь от удовольствия, он продолжал двигаться вниз.       Чимин подтянул ноги к груди и схватился руками за место под коленями, чтобы дать Альфе лучший доступ. Он ощутил эти теплые руки на своих ягодицах и вскрикнул, почувствовав, как обжигающе горячий язык проводит длинную полосу по его дырочке. Альфа издал рык удовольствия прямо у его входа, и Чимин застонал от вибрации у его чувствительного нутра. Он лизал его снова и снова, медленно, тянуще. У Чимина от этого пальцы на ногах неконтролируемо поджались в совершенном удовольствии, а его член пульсировал, пока он поднимался всё выше и выше к своему пику. Куки отодвинулся от розового прохода и, укусив румяную ягодицу Минни, прохрипел:       — Ты здесь такой чертовски милый, Минни… такой идеальный. Я мог бы заниматься этим всю ночь.       — Пожалуйста… Пожалуйста! — Чимин вскрикнул, зажмурив глаза. — Я хочу кончить… Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, альфа. Пожалуйста… Это было так давно.       Рот Чонгука скользнул вверх, его нос коснулся яичек, и он нежно засосал один из шариков омеги и помассировал его языком, проделав то же самое со вторым, прежде чем ответить.       — Как давно это было, сладкий? — спросил альфа, подумав, что прошло, может быть, несколько месяцев.       — Года… чёрт… года три. Боже, альфа… пожалуйста… не дразни меня!       При этих словах Чонгук слегка отстранился. Три… года? Как, чёрт возьми, прошло три ебаных года с тех пор, как кто-то показывал этому омеге, насколько он красив? Но даже когда он думал об этом, то задавался вопросом, действительно ли кто-нибудь когда-либо проявлял к нему ту признательность, которой он заслуживал. Он решил, что его миссия на ночь состояла в том, чтобы заставить этого омегу чувствовать себя прекрасным.       — Прости меня, детка. Я перестану дразнить.       Чонгук повернул лицо и поцеловал внутреннюю сторону бедра омеги, прежде чем спуститься вниз. Он усилил давление своего языка: это были уже не вялые облизывания, а более жёсткие, настойчивые, альфа начал буквально есть его. Он лизнул, пососал чувствительные края и был вознагражден влагой, которую жадно проглотил, и, наконец, просунув язык внутрь, начал ритмично ввинчиваться, вылизывая бархатные стеночки. Омега застонал и дёрнулся под ним, и Чонгук мог сказать, что его оргазм был близок, ведь тот трепетал и сжимался вокруг его языка, тело содрогалось и тряслось, а сам он стонал и хныкал от удовольствия.       Чимина ещё никогда так не вылизывали — с таким энтузиазмом. Куки стонал, прижимаясь к нему, как будто это ему доставляли удовольствие, а не Чимину. Омега был в отчаянном, мучительном блаженстве, когда держал себя открытым и мчался к своему пику. Он был так близок, что с последним томным прикосновением языка альфы к его стеночкам, кончил. Минни выгнулся дугой, он вскрикнул, руки отпустили ноги, вместо этого зарывшись в волосы альфы и притягивая его ближе в попытках загнать чужой язык глубже, пока тот трахал его во время оргазма. Язык Куки вернулся к мягким, щенячьим облизываниям, с которых он начал, тогда Чимин дёрнулся в последний раз, начав скулить от сверхстимуляции.       — Альфа… Куки. Это было невероятно. О… Я понятия не имел, что это может быть так… вау.       Чонгук посмотрел на Минни: ноги были широко раздвинуты, голова откинута на подушки, открывая шею. В тот момент он был совершенно уязвим, и Чонгук почувствовал, как его изнутри согревает удовлетворение от того, что Минни уже так сильно ему доверяет. Он провёл кончиками пальцев по телу омеги.       — Красивый, — прошептал он больше самому себе, чем Минни, но серые глаза открылись и посмотрели на него.       — Серьёзно?       — Да, детка. Ты такой красивый. Я никогда не видел никого красивее тебя. Каждая часть твоего тела совершенна. Каждый изгиб… каждая линия… всё это так прекрасно.       Чимину хотелось плакать, но он держал себя в руках. Он не хотел пугать Куки и становиться плаксой в его глазах. Поэтому он сделал всё, что мог, чтобы отвлечься и обратился к альфе.       — Поцелуй меня.       Чонгук вытер рот, смыв большую часть смазки, прежде чем наклонился и поцеловал Минни так, будто от этого зависела его жизнь. Они целовались как возбужденные подростки: руки шарили по телам, а губы двигались в диком ритме, пока Чимин не повернул лицо, чтобы оторваться.       — Растяни меня, Куки. Подготовь меня для своего члена, альфа. Мне это нужно, — он тяжело дышал.       Чонгук, не колеблясь, отодвинулся достаточно, чтобы просунуть руку между ними. Он осторожно начал с одного пальца, медленно увеличивая их количество до трёх, пока омега не стал извиваться под ним от давления на простату. Симпатичный розовый член омеги истекал жемчужинами предэякулята на живот, его анус был скользким и податливым вокруг толкающихся в него пальцев. Комната была наполнена стонами Минни и влажным хлюпаньем пальцев Чонгука, входивших и выходивших из его мокрой дырочки. Омега наконец не выдержал и вымолвил слова, больше похожие на рыдания.       — Пожалуйста, альфа, пожалуйста! Трахни меня… заполни меня! Я хочу кончить, когда ты будешь внутри.       Чонгук не мог с этим поспорить. Он не хотел ничего сильнее, чем влажного сжатия внутренних мышц Минни. Он вытащил пальцы и пристроился между раздвинутых ног омеги, выровняв свой член с блестящим розовым входом Минни, который умолял, чтобы его наполнили. Альфа стал медленно погружаться в Чимина. Даже после растяжения омега был настолько тугим, что он едва мог войти на несколько дюймов. Он не мог протиснуться дальше, а омега под ним тяжело дышал, закрыв глаза.       — Расслабься… нгх… Детка, мне нужно, чтобы ты попытался расслабиться и смог принять меня.       Чимин был ошеломлён. Куки был такой большой внутри него, и он не был уверен, что сможет выдержать ещё. Альфа чувствовал, что он уже полностью заполняет его, но когда тот поднял голову, чтобы посмотреть вниз между ног, то увидел, что большая часть члена ещё даже не была внутри. Пак попытался глубоко вдохнуть и расслабиться, но это было трудно. Его тело хотело сжаться и вытолкнуть пенис, и было почти невозможно сопротивляться естественным побуждениям его тела.       — Не могу… Я не могу, он слишком большой! — Чимин вскрикнул, зажмурив глаза и вцепившись руками в постельное бельё.        — Ладно, ладно… Шшш… Я выйду, Минни, — сказал альфа и начал медленно отстраняться.       Чимин издал панический всхлип и обхватил ногами бёдра Чонгука, чтобы тот не смог вытащить член.       — Нет! Не надо…       — Что ты хочешь, чтобы я сделал, детка? Я не хочу причинять тебе боль.       Чимин отпустил одеяло и обернул его сзади вокруг шеи альфы, притянув ближе.       — Поцелуй… отвлеки меня.       И Чонгук поцеловал его. Он мягко посасывал чужой язык, прикусывал и оттягивал губы омеги. Полные, рубиново-красные лепестки выглядели заметно более опухшими. Но пока он целовал и игрался с языком омеги, ему удалось проникнуть внутрь, по одному маленькому толчку, пока он не оказался полностью заключенным в обволакивающую горячую тесноту чужого тела. Чон прислонился лбом ко лбу омеги и тяжело дышал, пытаясь удержаться от толчка до того момента, как омега будет готов.       — Наконец-то я внутри тебя, Минни. В тебе так хорошо… Ах… ты такой тугой. Такой влажный для меня.       — Ммм… Куки! Он такой большой. Ты так глубоко внутри меня, как я смогу принять твой узел, альфа? Я уже слишком наполненный.       — Тебе не обязательно, — Чонгук тяжело дышал, мышцы его бёдер содрогались, когда его тело говорило ему толкаться, трахать это тугое тепло и наполнять его, пока он не насытится. Его инстинктом было заставить этого омегу чувствовать себя хорошо, дать ему то, в чём он нуждался.       — Н-нет. Я хочу, чтобы ты… хочу, чтобы ты кончил в меня… Всё в порядке, Куки. Двигайся. Трахни меня.       Чонгук медленно отстранился, а затем скользнул обратно быстрым движением бедер. Омега под ним протяжно простонал, что только подбодрило его. Чон начал медленно двигать бедрами, набирая скорость и амплитуду, основываясь на реакциях Минни, пока его рот не уткнулся в шею, посасывая пахучую железу омеги. Альфа застонал и толкнулся в него с такой силой, что Чимин начал сползать по кровати, и в конце концов упёрся одной рукой в изголовье, а другой обхватил шею Чонгука сзади, чтобы удержаться на месте. Альфа не мог перестать двигаться, толкаясь в податливое тело Минни. Вскоре Чонгук почувствовал, что омега снова начал напрягаться, готовясь кончить. Чонгук тоже был близко, сидел на краю забвения, когда его член сжимало и массировало тугое влажное тепло, а звуки омеги в его объятиях были невыносимы.       Чимин никогда не испытывал ничего подобного. Альфа трахал его так, будто единственная миссия в его жизни — доставить Чимину самое разрушительное удовольствие, какое только можно вообразить, и у него это отлично получалось. Как только его тело расслабилось и полностью приняло член альфы, боль от первоначального проникновения прошла, и всё, что он чувствовал, было удовольствием и ноющей полнотой. Куки подарил ему лучший секс в его жизни. Каждый толчок был божественным, и когда он вошел до упора, то сделал небольшое вращение, которое протащило кончик его члена по самым глубоким частям стеночек омеги, стимулируя те места, которые, как был уверен Чимин, никогда раньше не стимулировались. Это было идеально, и он не мог долго сдерживать свой оргазм, особенно когда почувствовал, как узел Куки начал формироваться, цепляясь за его края с каждым толчком; наконец, он выстрелил глубоко в него. Пак почувствовал, как альфий узел сформировался и запер его глубоко внутри, растягивая до предела и добивая Чимина в момент его собственной кульминации. Они прильнули друг к другу сквозь волны удовольствия, и Чимин захныкал, когда его наполнили обжигающе горячие потоки спермы, заставляя чувствовать себя таким заполненным, что это причиняло боль. Но он обожал это.       Как только их оргазмы прошли, всё стихло. Они лениво обнимались. Их губы встретились в поцелуе, который был не сексуальным, а… благодарным, сладким и медленным. Как только его узел ослаб, альфа осторожно высвободился, и Чимин заскулил от потери. Чонгук рухнул рядом с ним, и Чимин перекатился, чтобы прижаться к его боку. Несколько минут было молчание, а потом Пак заговорил.       — Ты был потрясающим, Куки.       Альфа поцеловал Чимина в лоб.       — Это ты был потрясающим, прелесть, — сказал он, нежно поглаживая большим пальцем мягкую щёку.       Чимин прислонился к нему и испустил долгий, расслабленный выдох.       — Боже, мне это было нужно. В последнее время я был так напряжён, что мне казалось я вот-вот взорвусь.       — Почему у тебя был стресс? — спросил Куки, нежно проводя пальцами по его волосам.       — Работа… Это скучно.       — Ты можешь сказать мне об этом, если хочешь. Не то чтобы я собирался кому-то потом рассказывать.       Чимин вздохнул и перекатился на спину, потянулся и издал протяжный стон.       — Это всего лишь мой босс. Она просто кошмар.       — Ох, да?       — Ага. Она фактически заставляет меня делать за неё всю работу. Она крадёт мои идеи и выдаёт их за свои собственные. Отнимает у меня часы работы и представляет их клиентам так, будто это она была в офисе до десяти каждую ночь в течение нескольких недель, когда на самом деле её жизнь состоит из того, чтобы делать маникюр и властвовать над всеми нами сверху. Она ненавидит меня по какой-то причине, но я не знаю какой. Думаю, что я просто не вписываюсь в её странное представление эстетики команды, понимаешь? Она заставляет меня чувствовать себя толще и просто… хуже, чем кто-либо другой, даже Дживу.       Чонгуку захотелось зарычать. Чимин был полной противоположностью толстяку. Он был стройным и подтянутым, но сочным. Его тело действительно было предметом мечтаний.       — Кто такой Дживу?       — Дерьмовый засранец-бывший.       — Ах… Я думаю, что у всех нас есть несколько таких.       — Да. Он просто… ну, неважно. Это было очень давно.       — Всё в порядке. Расскажи мне. Кому лучше рассказать, как не незнакомцу? Не похоже, что я смогу что-то сделать с этой информацией.       Чимин подумал об этом и решил, что тот был прав. Обычно он не говорил о Дживу. Тэ злился каждый раз, когда просто упоминалось его имя, поэтому он никогда не поднимал эту тему.       — Он был просто странно одержим моим весом. Всегда хотел, чтобы я похудел, и когда я это сделал, то он расстроился, потому что моя задница стала меньше. Он хотел, чтобы я вставил имплантаты… на что я, конечно, ответил отказом, а потом бросил его. Я не знаю… просто есть что-то бесчеловечное в том, что твой альфа постоянно говорит тебе сбросить вес или сесть на какую-нибудь новую диету. Он делал это только… ты знаешь… в темноте, под одеялом. Это заставило меня почувствовать, что я недостаточно красив, недостаточно сексуален, чтобы кто-то захотел посмотреть на меня, — Чимин прикрыл глаза рукой и помахал другой в воздухе, как бы развеивая свои слова. — Это неважно. Это было очень давно. Я покончил с этим.       — Во-первых, твой бывший, очевидно, был слепым и чертовски глупым, потому что ты великолепен. Когда я увидел, как ты вошел в вестибюль, то подумал, что ты — ангел во плоти. Ты был такой неземной, такой прекрасный, что, когда ты подошел ко мне, я подумал, что это, должно быть, плод моего воображения.       — Я думаю, ты первый, кто так думает. Или по крайней мере говоришь так.       Чонгук зарычал при этих словах, ненавидя саму мысль о том, что кто-то мог заставить настолько красивого омегу так низко думать о себе. Но его разум обработал его последнее утверждение.       — Твой босс заставляет тебя чувствовать себя хуже этого?       — Хм… может быть, это просто потому, что моя ситуация с «Каргой» свежая, а остальные поблекли. Я не знаю. Но на прошлой неделе я поймал её пристальный взгляд на моих бедрах, как… как будто они причиняли ей личные страдания. Она из тех, кто считает, что должно быть разрешено только два типа телосложения: худощавое или супер-качок-мачо.       — Похоже, она завидует тому, что у тебя тело бога, а она, вероятно, имеет форму доски.       Минни рассмеялся над этим и посмотрел на него сверкающими серыми глазами, полными веселья. Чонгуку хотелось надрать задницу всем его бывшим за то, что они так с ним обращались, а затем высказать этому таинственному боссу всё, что он думает. Он не мог представить, чтобы кто-то не считал Чимина самым красивым омегой, который когда-либо жил.       — Ты мне нравишься, Куки. Ты так меня взбодрил. Так что… теперь твоя очередь. Расскажи мне что-нибудь о себе.       — Ну, я живу в Нью-Йорке. Я здесь всего на несколько недель по работе.       Чимин почувствовал, как у него сжался желудок, и крошечная надежда на то, что эта странная ночь могла превратиться в ещё несколько ночей, исчезла. Ну что ж. Возможно, было бы лучше позволить фантазии остаться просто фантазией.       — Расскажи мне о некоторых своих дерьмовых бывших.       — Ну, один из них взломал мой сейф и украл много ценных вещей, которые полиция, к счастью, смогла вернуть. Другой попытался ударить меня ножом, когда я сказал ему, что хочу увидеться с другими людьми. Я одинок с прошлого года, после того как порвал со своим бывшим. Он пытался подать на меня в суд.       — Вы были замужем?       — Нет. Мы встречались всего несколько месяцев, но он был просто… совершенно псих.       — Ух ты, — Чимин повернул голову в сторону альфы, рассматривая его профиль с крупным носом и мягкими губами. Ему было жаль его. — Ты когда-нибудь думал о том, что ты — один из немногих по-настоящему здравомыслящих людей?       — Всё время.       — Я тоже, — сказал Чимин, но потом рассмеялся. — Конечно, если бы мы были в здравом уме… то сейчас не лежали бы вместе в постели. Так что, может быть, тебе просто нужно найти других людей, которые такие же сумасшедшие, как и ты.       Чимин сел и посмотрел на Куки, заметив, как его член снова начал шевелиться, при взгляде на тело омеги. Ему нравилось то, что он чувствовал, когда альфа вот так смотрел на него. Он поднялся на колени и взобрался на альфу, оседлав его.       — Ну тогда, как насчёт ещё одного безумия? — спросил Чимин с улыбкой, протягивая руку между ними, чтобы поднять член альфы и опуститься на него.       Они провели остаток ночи в постели: сначала Чимин оседлал его, постанывая и восхваляя, как хорошо ощущается его член, каким красивым, сильным и удивительным он был. Он хотел, чтобы Куки получил такой же заряд уверенности, какой он дал Чимину, и ничто из того, что он сказал, не было ложью. Альфа был идеален: Чимин обожал то, как он врывался в него, звуки его стонов; вид, который он создавал, когда выгибался в спине, толкая свой член глубже в тело Чимина; когда он тянул его вниз за бедра, чтобы продвинуться ещё на один сантиметр глубже. После этого Чонгук перевернул его на живот и сильными руками приподнял бёдра с кровати. Грудь Чимина всё ещё была прижата к матрасу, и его руки вцепились в простыни, когда альфа взял его сзади. Он прижал свое крупное тело к чужой спине, рыча Чимину на ухо, каким тот был красивым, тугим, влажным, и как превосходно он себя чувствовал. Они провели полночи в агонии своей страсти, пока наконец не заснули за несколько часов до рассвета.       Омега проснулся первым, и он был восхитительно, совершенно измученным и уставшим. Каждая частичка его хотела перевернуться на спину и заснуть, или, может быть, заползти на грудь Куки и посмотреть, не осилит ли тот ещё один раунд. Но он не сделал ни того, ни другого. Пак знал, что ему нужно уйти, пока он не сделал какую-нибудь глупость, — например, не предложил родить от этого незнакомца или не признался в любви. Всё это было не так. Он просто был под кайфом от отличного секса и похвал. Чимин посмотрел на альфу, который лежал рядом с ним, и хотел бы протянуть руку и прикоснуться к нему, но не хотел его будить. Он не знал, как долго лежал там и смотрел на него, но в конце концов, осторожно скатившись с кровати, нашёл своё платье, натянул, прежде чем собрал своё нижнее бельё, аккуратно сложил всё это и засунул в свою маленькую сумочку. Он увидел на столе небольшой блокнот с эмблемой отеля и ручку. Он подошёл к нему и быстро написал записку. «Куки, Спасибо тебе за чудесный вечер. Прошлая ночь была одной из лучших ночей в моей жизни, и всё благодаря тебе. Я просто хочу, чтобы ты знал, что, пока жив, я никогда не забуду этого. Я искренне надеюсь только на лучшее для тебя и надеюсь, что ты обретёшь свое счастье. Целую, твой Минни.» Он аккуратно сложил записку пополам, положил её на освободившееся место на кровати, прежде чем на цыпочках подошёл к своим туфлям, поднял их и вынес с собой в коридор, зажав сумочку под мышкой. Он обулся и бросил на дверь последний долгий взгляд, прежде чем ушёл.