Редкий винтаж

      — Ладно. Я думаю, ты был прав со всем этим эротическим сватовством, — сказал Чимин Тэ, в тот же день, после того как Пак принял душ и они вместе валялись на его кровати.       Диппи свернулась калачиком рядом с ними, а Чимин рассеянно гладил ее ситцевый мех, разговаривая со своим другом по телефону.       — Серьезно? Это работает!       — Определенно.       — Итак, мистер Куки был хорош в постели? — похотливо спросил Тэ.       — О да, он был, — ответил Чимин, закатывая глаза.       — Да ладно тебе! Хочу подробности!       — Нет. Не в этот раз. Это была моя фантазия, и я не хочу её марать.       — Значит, ты больше не собираешься его видеть?       Чимин вздохнул и посмотрел на свой потолок.       — Он сказал, что живет в Нью-Йорке, а здесь всего на несколько недель, и ты знаешь, что я не верю в отношения на расстоянии. Это никогда не сработает, — сказал Чимин, чувствуя, как разочарование и печаль скручиваются у него в животе.       — Тебе очень грустно, Минни? — спросил Тэ, отчетливо слыша нотку печали в его голосе.       — Нет, — солгал Чимин.       — Ты сожалеешь об этом?       — Нет, — честно ответил Чимин.       — Я заскочу с экстренными закусками и джином. Это работа для мартини.       — …Спасибо, Тэ.       — Нет проблем, душа моя!       Тэ прибыл в течение часа со сладостями и мартини. Они выпивали и смотрели какую-то новую полицейскую драму по телевизору, так как Чимин был не настроен на романтику. Они с Тэ обсудили случившееся, и он действительно не жалел о своей ночи с Куки. Даже если бы это была всего одна ночь, ему бы это понравилось. Альфа заставил его почувствовать себя таким особенным и красивым. Это было напоминанием о том, чего он заслуживал и это лишь подтверждало, что он был прав: не стоит строить с кем-либо отношения, чтобы просто не быть одиноким.       К тому времени, как Тэ ушел, Чимин чувствовал себя немного лучше. Но когда он лежал в постели той ночью, зная, что на следующий день ему предстоит снова идти на работу, то дал волю своей тоске и почувствовал, как его сердце взывает к альфе, которого оно хотело. Диппи свернулась калачиком рядом с ним и положила голову ему на грудь, прямо над сердцем, как она всегда делала, когда ему было грустно. Чимин обнял её и позволил нескольким слезинкам скользнуть по щекам.

***

      Чимин опаздывал. Что ж, он выехал вовремя, но авария на главной дороге, ведущей к его работе, забрала слишком много времени, и он не мог объехать её, потому что был уже слишком далеко в конце квартала. Так что в итоге пришлось ждать ещё пятнадцать минут, пока пробка не рассосется. Он ворвался в офис, но обнаружил, что не все сидят за своими столами. Чимин увидел Джихе из бухгалтерии, идущую в другом конце комнаты.       — Джихе! Где все?       Она посмотрела на него как на сумасшедшего.       — В конференц-зале. Сегодня тот день, когда прибывает мистер Чон.       — О чёрт!       Даён убьет его. Чимин быстро сбросил вещи в своем кабинете и бегло осмотрел внешний вид в отражении стекла в коридоре. Его волосы всё ещё аккуратно убраны с лица, подводка была идеальной, губы красными. Наряд был милым: обтягивающие велосипедки в мелкую клетку и оливково-зеленый укороченный топ с открытыми плечами, его каблуки из оливкового бархата цокали, когда он бросился по выложенному плиткой коридору в конференц-зал, пытаясь проскользнуть незамеченным, но ему не повезло.       — Ах! Наконец-то ты приехал. Иди сюда, Чимин. Познакомься с мистером Чоном.       Щёки Чимина порозовели, когда он подошел к длинному столу, полному его коллег. Он не отрывал глаз от своих ног, пока не добрался до Даён, и когда он наконец посмотрел на альфу во главе стола, то его глаза расширились. Когда альфа взглянул на него, его глаза стали такими же широкими и потрясёнными.       Воспоминания пронзили его, когда он посмотрел в эти ониксовые глаза. Как он седлал этого альфу и грязные слова срывались с его собственных губ: «Вот как тебе это нравится, Куки? Тебе нравится, чтобы я катался на тебе медленно и аккуратно?» Эти темные глаза были полуприкрыты, когда он ответил. «Да, детка… черт возьми, ты такой тугой… ннгх… Продолжай в том же духе, Минни».       Голос Даён вернул его в реальность. Только тогда он вспомнил, что рассказывал Чонгуку о Даён… о боже, он был в таком дерьме.       — Кхм… Чимин, ты не собираешься представиться мистеру Чону?       Чимин протянул руку и, заикаясь, произнес:       — П-П-Пак Чимин. Приятно познакомиться с вами, сэр.       — Чон Чонгук, приятно познакомиться.       Чимин чуть не споткнулся по дороге к своему месту… дважды. Когда он наконец сел рядом с Седжуном, альфа положил руку ему на лоб.       — Ты в порядке, Мин? Твоё лицо раскраснелось.       Чимин шлёпнул его по ладони.       — Я в порядке, — сказал омега и посмотрел вдоль длинного стола, чтобы увидеть, как глаза Чонгука бегают туда-сюда между ним и Седжуном.       — В любом случае, давайте начнем… теперь, когда все НАКОНЕЦ прибыли, — резко сказала Даен, и Чимин опустился на несколько дюймов ниже в своем кресле. — Мистер Чон здесь, чтобы провести оценку нашего филиала рекламного агентства Magic Shop. Я уверена, что вы все заставите его чувствовать себя желанным гостем и поможете ему во всём, в чем он будет нуждаться.       Это было встречено кивками и хором согласия. Чимин опустился ещё ниже в своем кресле. Он знал, в каких нуждах мог бы ему помочь… они начали с того, что он упал на колени, а закончили тем, что его жестко трахнули прямо на столе.       — Я здесь для того, чтобы оценивать повседневные дела. Так что просто работайте, как обычно, и если мне что-нибудь от вас понадобится — я дам знать, — сказал Чонгук.       Чонгук не мог перестать пялиться через стол на Минни… нет, Пак Чимина. Когда он проснулся один в своей постели, не имея ничего, кроме записки с пожеланиями ему всего хорошего, то подумал, что это конец. Он никогда больше не увидит своего таинственного Минни. Альфа не был слишком горд, чтобы признаться (по крайней мере, самому себе), что прослезился в душе, когда смывал запах омеги. Записка всё ещё была у него, он сложил её и положил в бумажник. Чон перечитал записку тысячу раз и мог бы выучить ее наизусть, но та часть, которая оставила острую боль в его груди, была последними двумя словами: «Твой Минни». Бог свидетель, что он хотел бы, чтобы омега принадлежал ему. Он знал, что тот был лучшим другом Ким Тэхёна, но как бы сильно он не тосковал, всё равно не собирался выслеживать и преследовать кого-то, кто не хотел его возвращения.       Чон наблюдал за ним, вероятно, слишком пристально. Чимин сидел рядом с альфой, который казался ему очень знакомым и немного слишком обидчивым по мнению Чонгука. Он задавался вопросом, были ли они… чем-то. Чимин сказал, что он одинок, и, судя по стесненности омеги, он был уверен, что тот не лгал о долгом отсутствии секса. Итак, кем же они были? Друзья, коллеги… кто-то больше? Он заставил свой разум перестать думать в этом направлении и сосредоточиться на встрече. Чон посмотрел на Даён — главу офиса в Сан-Франциско, и оценил её, вспомнив слова Чимина о своем боссе. Должно быть, он имел в виду Даён и Чонгук мог честно это понять. Он заметил, как она пыталась пристыдить его за то, что он опоздал на встречу на несколько минут.       — Поскольку все уже здесь, давайте продолжим и проведем собрание нашей творческой команды, — сказала Даён, вытаскивая пульт и включая проектор, на котором появился логотип Moda. — Сейчас наше главное внимание сосредоточено на новом проекте с Moda. У кого-нибудь есть какие-нибудь предложения?       Бенву поднял руку, и Даён указала на него.       — Я думаю, мы должны сосредоточиться на том, насколько это люксовый бренд, может быть, сыграть на том факторе, что он итальянский.       — Хм… неплохо, — она осмотрела стол и увидела Чимина, обмякшего на стуле. — Чимин! Что ты думаешь?       Щёки Чимина пылали, но он выпрямился и прочистил горло. Мода и макияж были его любимым видом аккаунтов для работы и у него действительно была идея.       — Ну, Moda технически считается брендом класса люкс, но их цены находятся на нижней границе ценовой шкалы. Их дизайн сосредоточен на очаровании старого света, сочетании винтажного и современного. Некоторым их одежда кажется консервативной и библиотекарской, но я думаю, что мы должны сосредоточиться на… том, чего вы не видите… той сексуальности, которую необходимо добиваться. Они также являются одним из немногих высококлассных брендов, которые продают большие размеры, до 24 женский. Потому что любые формы сексуальны.       Даён повернулась к нему лицом и нахмурилась.       — Нет, я так не думаю. Dove уже сделала всю «Красоту любого размера» со своей рекламной кампанией «fat Omega» о бодипозитиве. Я думаю, нам нужно что-то другое.       Чимин вжался в свое кресло, чувствуя, как его лицо становится все горячее, пока он не понял, что, должно быть, уже ярко-красный. Пак еле сдерживался, чтобы не заплакать… почему Чонгуку нужно было видеть, как его унижают? Могла ли его единственная фантазия просто остаться незапятнанной, и мнение Куки остановилось на том, что он был сильным, крутым парнем, который правил миром на высоких каблуках и в юбках-карандашах… но нет. Ему не настолько повезло.       Чимин просто старался быть максимально близко к земле и занимать меньше места, пока встреча не закончится. Как только это произошло, он поднялся со своего места и вышел за дверь раньше всех остальных. Пак бросился в свой кабинет и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной и зажмурив глаза, когда слезы собрались и потекли из уголков. Блядь. Его единственная идеальная ночь, его идеальная фантазия… и альфа был его боссом… нет, боссом его босса. Он занимался сексом со своим боссом, а потом ему просто пришлось быть униженным Даен на глазах у всех… прямо у него на глазах. Святое дерьмо, что могло быть хуже?       Чимин подпрыгнул, когда позади него раздался стук в дверь. Он прочистил горло, поправил одежду и быстро вытер глаза, надеясь, что не было заметно, что он плакал. Но знал, что его запах мгновенно выдаст его. Омега предположил, что это будет Седжун — альфа был как его старший брат в офисе и всегда проверял его после этих дурацких встреч. Он открыл дверь и начал говорить еще до того, как посмотрел, кто там был.       — Седжун, я в порядке. Я действительно — Куки! Я… я имею в виду… мистер Чон.       Куки, или Чонгук, стоял возле своего кабинета, сошедший словно из всех влажных снов омеги, и Чимин стоял там со слезами на глазах и запахом дождя, пропитывающим его офис. Боже, он когда-нибудь закончит унижаться перед парнем своей мечты? Пак почувствовал, что собирается пролить еще больше слез, и попытался сморгнуть их, но в итоге они только потекли по щекам. Чимин посмотрел вниз и попытался незаметно вытереть их.       — Минни? — альфа сказал это так тихо, что на него нахлынула новая волна слез, и он невольно икнул.       Чимин прочистил горло и вытер лицо.       — Извините… мистер Чон. Что я могу для вас сделать? — сказал Чимин дрожащим голосом, пытаясь взять себя в руки.       Чонгук был опустошен. Видеть, как Минни плачет было душераздирающе и слышать, как он называет его мистером Чоном, казалось таким неправильным после их идеальной ночи вместе. Омега был так прекрасен. Это было все равно что наблюдать, как плачет ангел. Честно говоря, Чонгуку понравилось его предложение о компании, и он подумал, что Даен нужно научиться быть чертовым лидером, а не тираном. Он знал, что ему нужно быть объективным и стараться наблюдать без предвзятых мнений, но он уже ненавидел ее после того, что сказал Минни, и что теперь он увидел воочию, и все было так, как сказал омега. Ему хотелось потянуться к нему, заключить в объятия, но он слишком хорошо понимал, что они все еще в кабинете, дверь открыта.       — Мы можем поговорить наедине? — тихо спросил Чон, и Чимин кивнул, все еще не глядя на него и отступил назад, чтобы позволить альфе войти.       Чонгук закрыл дверь, наблюдая, как Минни подошел к столу, и, как бы это ни было неуместно, его глаза не могли не заметить шикарную фигуру в обтягивающем наряде: велосипедки, которые омега носил облегали как вторая кожа, подчеркивая каждый пышный изгиб его талии, бедер и задницы. Блядь. Он думал, что одежда и стиль, возможно, были чем-то на одну ночь для их фантазии. Но теперь он видел, что омега всегда одевался в этом винтажном стиле. Чон был готов упасть на одно колено и сделать предложение прямо на месте, но Минни все еще плакал и явно пытался одновременно успокоиться и скрыть это от него. Чонгук открыл рот, чтобы заговорить, но Чимин резко обернулся и внезапно оказался прямо там, схватившись за переднюю часть пиджака Чонгука и глядя на него большими, отчаянными глазами, полными слез.       — Клянусь, я не знал, что это Вы! Пожалуйста, не увольняйте меня. Мне нужна эта работа. Клянусь, я никогда никому не скажу! Я клянусь…       Чимин не мог продолжать, так как рыдания снова захлестнули с головой, и его дрожащие руки вцепились в лацканы альфы. Омега уже был расстроен и унижен, а теперь вот он… умолял своего партнера на одну ночь о работе. Он действительно не мог успокоиться. Пак был удивлен, когда руки Куки обхватили его и притянули к груди, заключая в теплые объятия. Чимин уткнулся лицом ему в грудь и заплакал. Он плакал, потому что был унижен, одинок и обижен. Он плакал, потому что боялся потерять работу, боялся потерять Куки, несмотря на тот факт, что он не принадлежал Чимину. Он плакал, потому что был безнадежным дураком, цеплявшимся за чувства, рожденные одной-единственной ночью секса.       — Уволить тебя? Что? Минни… Минни… Чимин! Послушай меня. Я не собираюсь тебя увольнять, — сказал Чонгук, схватив его за плечи и легонько встряхнув.       Чимин икнул и посмотрел на него, его тело окаменело, когда он уставился в лицо альфы. Что-то в этих темных глазах успокоило панику внутри него, которая заставляла разум проигрывать сценарии того, как его уволят, он потеряет работу, квартиру, вся его спокойная жизнь превратится в пепел. Он мыслил не рационально, а эмоционально. Страх делал его неразумным и затуманивал мозг.       — Хм?       — Я не собираюсь тебя увольнять. Я знаю, что ты не знал, кто я такой. Я тоже не знал.       — О, — Чимин шмыгнул носом и отступил назад, хватая несколько салфеток из коробки на столе, чтобы промокнуть лицо и тихо высморкаться, прежде чем выбросить их в мусорное ведро, глубоко вздохнув и повернувшись. — Мне очень жаль… Я не хотел так волноваться. Пожалуйста, скажи то, что ты хотел сказать.       — Я собирался сказать, что после всего, что произошло, я думаю, что было бы к лучшему, если бы мы… э-э, как бы это сказать?       Чонгук колебался, пытаясь придумать способ сказать Чимину, что он не мог перестать думать о нем, что он мечтал о нем и проснулся, страстно желая ощутить его тело рядом с собой, запах вишневого ликера в носу, что он хотел быть с ним. Но прежде чем он смог произнести слова, которые хотел сказать, Чимин прервал его.       — Все в порядке. Я понимаю, о чем ты говоришь.       — Что ты имеешь в виду?       — Будет лучше, если мы притворимся, что ничего не произошло. С сегодняшнего дня мы просто два человека, коллеги и знакомые. Все в порядке, мистер Чон.       Чимин напустил на себя самое непринужденное выражение лица. Ему пришлось сказать это самому. Он не думал, что его сердце выдержит эти слова от Чонгука. Это была его старая привычка. Отвергни себя первым и никто другой не сможет отвергнуть тебя. Никто не может причинить вред кому-то за их щитами. Итак, он сделал то, что должен был сделать.       — Я… э-э-э… да, если это то, чего ты хочешь, Минн… я имею в виду, мистер Пак.       — Да, так…будет лучше.

***

      Чимин пил свой шестой мартини и ел вторую тарелку крылышек. Он топил свои печали в еде и выпивке. Напротив него Тэхен выглядел расстроенным, его собственный мартини стоял перед ним нетронутым. Чимин посвятил его в ситуацию и его друг почувствовал себя неловко из-за того, что назначил им свидание.       — Минни, мне так жаль. Я действительно не знал. Я не могу поверить, что из ВСЕХ альф в мире…       Чимин потянулся через стол и похлопал его по руке, испачкав тыльную сторону соусом, но был слишком пьян, чтобы осознать это.       — Я не виню тебя, Тэ, и я не сожалею об этом. У меня была лучшая ночь в моей жизни с ним и даже если это было ненастоящее, и это было всего один раз, я буду цепляться за воспоминания, чтобы пристыдить всех будущих любовников, — Чимин посмотрел на своего друга и понял, что его соулмейт видит ту печаль, которую он пытается скрыть. Пак посмотрел на свои руки и увидел на пальцах месиво из соуса для крылышек, ему вдруг захотелось домой. Он больше не хотел там быть. — Позволь мне пойти умыться, а потом ты можешь отвезти меня домой, — сказал Чимин, хватая мартини Тэ и осушая его одним глотком.       Он заковылял в ванную, чтобы вымыть руки. Стоял там у раковины, смотря в свое отражение в зеркале. У него было оранжевое пятно рядом со ртом, а его красная помада стерлась в центре. Его аккуратно уложенные волосы были в беспорядке от того, как часто он проводил по ним руками. Омега намочил бумажное полотенце, чтобы вытереть соус со рта, и в этот момент что-то в нем оборвалось. Он грубо скреб губы до тех пор, пока красная помада почти не исчезла, а губы не заболели и не начали покалывать, чувствуя себя опухшими. Он шмыгнул носом, почувствовав знакомое жжение слез в глазах. Пак с силой подавил слезы и грубо откинул назад свои светлые волосы, глубоко вздохнул и посмотрел на себя, несколько раз легонько хлопнув себя по щекам.       — Возьми себя в руки. Ты не умираешь. Есть вещи и похуже этого, так что перестань быть ребенком.       Возвращаясь к своему столику, он почувствовал, как последние два мартини ударили по нему, а ноги стали нескоординированными и тяжелыми. Тэхен встретил его и обнял одной рукой за плечи, чтобы помочь поддержать его. Он наклонился и поцеловал своего друга в щеку.       — Ты самый лучший, Тэтэ.       — А ты пьяный, Минни.       — Уф… Он назвал меня Минни., — прошептал Чимин, когда Тэ усадил его на пассажирское сиденье своей машины и сел за руль.       — Я знаю. Давай отвезем тебя домой и уложим в постель.       Чимин задремал во время короткой поездки до дома и Тэ пришлось практически тащить его в свою квартиру. Чимин всю дорогу извинялся и говорил своей второй половинке, каким он был хорошим другом. В его квартире Тэ помог ему раздеться и затолкал в душ. К тому времени, как он вышел, то смертельно устал. Он каким-то образом оделся в просторную ночную рубашку и лег в постель после того, как его друг влил ему в горло два стакана воды, чтобы на следующий день у него не было такого похмелья. Чимин растянулся поперек кровати и посмотрел на своего лучшего друга, протягивая руку, которую Тэ взял и сжал.       — Ты лучший друг в мире, ты знаешь?       — Я знаю, — сказал Тэхен с мягким смехом.       Чимин почувствовал, как слезы наполнили его глаза на грани сна, когда он сжал руку Тэ, сидевшего на краю кровати.       — Я думаю, что мог бы полюбить его.       — Я знаю. Прости, Минни, — это было последнее, что услышал Чимин, прежде чем его разбудил будильник.

***

      Чимин чувствовал себя болезненно, но выглядел потрясающе, когда вошел в здание их офиса. Его желудок был пуст, если не считать тайленола и кофе. На нем была одна из его юбок — короткая с оборками, которая требовала, чтобы он носил с ней чулки; на нем была пара темных непрозрачных чулок, которые были прикреплены к подвязкам высоко на ноге, чтобы застежки не были видны; его шелковый топ был темно-синего цвета с принтом крошечных красных и желтых птиц и завершался образ желтым кардиганом. На голове у него был красный берет, а на ногах — коричневые кожаные босоножки, в которых чувствовалась какая-то невинность. Его макияж был безупречен, а губы вернулись к своему обычному рубиновому оттенку.       У омеги раскалывалась голова и болело все тело, но он уверенно шел к входной двери, пока на него не налетел сильный порыв ветра и не задрал юбку, обнажив шелковые трусики и подвязки. Он пискнул и снова опустил юбку, оглядываясь по сторонам и не видя никого, кроме Чона, мать его, Чонгука, в нескольких футах позади. Конечно. Чимин неловко кивнул ему.       — Доброе утро, мистер Чон.       — Мистер Пак.       Чимин отвернулся и бросился в здание, хотя им все равно пришлось подниматься на лифте вместе. Чонгук испытывал физическую боль. Его член наполовину затвердел в тот момент, когда он увидел Чимина, а заметив благодаря ветру его трусики и подвязки… он исчез. Но омега отреагировал только смущением, и в лифте они не разговаривали. Когда двери открылись, Чимин молниеносно ретировался. Черт.       Чонгук знал, что ему, вероятно, следует выйти и попытаться прийти в себя, выбросить всю ситуацию из головы, но он не мог забыть Чимина. Странно, но, несмотря на то, что они ясно определились забыть эту ночь, он все равно не мог спать с кем-то другим. Это было безумием. Прошлой ночью Чон оказался в баре отеля, пил до тех пор, пока не почувствовал, что достаточно пьян, чтобы потерять сознание. Затем вернулся наверх и рухнул в постель, заснув полностью одетым, и проснулся этим утром с мигренью и ужасным привкусом во рту, который только усилился, когда он бросился опорожнять содержимое своего желудка в туалет. Чонгук был несчастен.       Что было еще более неприятно, так это наблюдать за Чимином с его арт-директором Ким Седжуном. Эта пара была близка. Седжун очень часто касался Чимина, и Чон задавался вопросом, был ли он просто обидчивым парнем, или он пытался ухаживать за омегой. Не то чтобы это было его делом, но он не мог сдержать ревности, которая наполнила его, когда он наблюдал, как Седжун украл берет Чимина и держал его над головой, пока омега, смеясь, пытался его достать. Сердце альфы сжалось от этого зрелища, потому что Чимин не улыбался и не смеялся так, когда смотрел на него. В тех редких случаях, когда их взгляды встречались, глаза Чимина всегда опускались в пол, прежде чем он отводил взгляд, и его лицо всегда было таким серьезным и печальным. Сожалел ли он об их совместной ночи? Было ли то, что Чонгук чувствовал между ними односторонним?       Чон сосредоточился на своей работе…ну, пытался. Особенно это получалось когда Чимина не было рядом. Омега был худшим отвлекающим фактором с его неземной красотой и ароматом вишни, он был искушением, перед которым Чонгук не мог устоять. Через несколько дней он смог заметить, что Чимин не лгал о Даен. Женщина понятия не имела, что она делает, и Чонгук задавался вопросом, как, черт возьми, она вообще получила свою работу. Каждый день заканчивался тем, что они ужинали вместе, и Чон был почти уверен, что ее влечет к нему, отчего у него мурашки побежали по коже. Он мысленно сравнил ее с Чимином, который каждый день радовал его новым зрелищем в своих очаровательных, но в то же время сексуальных нарядах в винтажном стиле, иногда более мужественных, а иногда более женственных. Казалось, он мог воплотить в жизнь любой стиль, и все они идеально ему подходили. Единственной вещью, которая никогда не менялась, была рубиново-красная помада, и Чонгук думал, что это его новый фетиш. По сравнению с ним у Даен действительно не было никаких шансов.       Он должен был признать, что женщина знала как вести разговор, и ему стало интересно, не так ли она поднялась по служебной лестнице. Неужели она уговорила поставить себя на эту должность? Альфа подумал, что, должно быть, так оно и есть. Но любому, у кого была хоть капля наблюдательности, было очевидно, что Чимин был настоящим лидером офиса. Остальные приходили к нему за советом и указаниями или спрашивали, что им следует делать. Он видел, что кабинет Чимина всегда был занят людьми и задавался вопросом, как он справлялся со своей работой, одновременно выполняя работу Даен за нее. Очевидно, ответом были поздние ночи. Чонгук всегда уходил одним из последних, но когда он уходил, свет в кабинете Чимина почти всегда горел.

***

      — Да ты должен пойти со мной на эту вечеринку, — сказал Тэ, таща его к двери.       — Тэ, сегодня вечер четверга. Мне завтра на работу.       — Я знаю. Доставлю тебя к 10, бабушка. Но я не позволю тебе дуться. Тебе нужно немного выпить, может быть, немного танцев с красивым альфой, чтобы отвлечься.       Тэхен был настроен решительно, и Чимин знал, что лучше не спорить с ним, когда он был в таком состоянии. Поэтому он позволил вытащить себя на улицу и усадить в такси. Они направились к огромному небоскребу, на крыше которого проходила вечеринка. Чимин вышел в теплую ночь, полную ароматов и грохочущей рэп-музыки. Это было… так не похоже на обыденность Чимина. Он оглядел омег на вечеринке в их сексуальной, откровенной одежде, а затем посмотрел на свои розовые брюки и консервативную белую блузку в черный горошек, почувствовав себя так неуместно. Он последовал за Тэ сквозь толпу тел к бару, где они заказали напитки.       Как раз в тот момент, когда они собирались пойти и найти место, чтобы сесть, незнакомый альфа вышел из толпы и обнял Тэхена.       — Милый! Вот ты где, я тебя везде искал, — сказал он, обнимая Кима, а затем тихо прошептал: — Пожалуйста, подыграй.       Чимин наблюдал за ними, затем Тэ посмотрел через плечо незнакомца на омегу, которая, казалось, следовал за незнакомцем. Тэ быстро осмотрел ту девушку, прежде чем широко улыбнулся и посмотрел на альфу, явно решив помочь.       — Дорогой! Ты же знаешь, что я шел сзади. Мне нужно было забрать Минни… Надеюсь, мы не заставили тебя долго ждать.       — Вовсе нет. Позвольте мне представить вам Кэнди. Она одна из моих учениц, — альфа повернулся и указал на молодую женщину. — Кэнди, это мой омега.       Тэ протянул ей руку, которую она не пожала, на что он просто одарил ее резкой улыбкой.       — Я Тэхен. Приятно познакомиться с тобой, Кэнди.       Она несколько мгновений пристально смотрела на них, прежде чем уйти, надувшись, как ребенок.       — Я так сожалею об этом, — сказал альфа Тэхену.       — Да, все в порядке.       — Это не так. Пожалуйста, позвольте мне угостить вас обоих выпивкой. Я могу объясниться.       Тэхен оценивающе оглядел альфу, затем посмотрел на Чимина, который просто пожал плечами.       — Отлично. Два мартини. Мы будем вон там, — он указал на несколько пустых диванов напротив.       Чимин последовал за своим другом, и когда они уселись на места, подозрительно посмотрел на Тэ.       — Похоже, он в твоем вкусе.       — Хн.       — Ты думаешь он красивый?       — Возможно… но что все это было, только что? — спросил Тэ, потягивая свой мартини.       — Я не знаю. Он сказал, что может объяснить. Я думаю, мы можем, по крайней мере, выслушать его.       Через несколько минут незнакомец появился со свежими напитками, и омеги приняли их. Тэхен снова посмотрел на него своим оценивающим взглядом, когда он сел напротив них. Они могли слышать друг друга, так как динамики находились на другой стороне крыши, а между двумя половинами была перегородка.       — Привет, я не успел представиться. Я Мин Юнги.       — Ким Тэхен, а это мой лучший друг Пак Чимин.       — Приятно познакомиться с вами обоими.       — Так… ты сказал, что собираешься объясниться? — подсказал Тэ.       — Конечно. Я профессор теории музыки в Университете Сан-Франциско. Кэнди — одна из моих учениц. Я всегда подозревал, что она неравнодушна ко мне. Но я не ожидал встретить ее здесь, а она была пьяна и просто… вела себя слишком прямолинейно. Последнее, чего я хочу, — это чтобы мои ученики преследовали меня. Я просто запаниковал. Извини, что втянул тебя в это.       — Почему ты просто не отверг ее?       — О, поверь мне, я пытался. Но она становилась настоящей… прилипалой. Я не хотел обращаться с ней грубо. Это казалось лучшим вариантом, который не закончился бы тем, что я предстал бы перед советом по этике.       — Я понимаю. Ваши ученики часто пытаются… преследовать Вас?       — Почти никогда, — ответил альфа с ухмылкой.       Чимин видел, что Тэ заинтересован, но пытается скрыть это своим обычным невозмутимым видом. Прошло много времени с тех пор, как он видел, чтобы какой-либо альфа проявлял интерес к его другу дольше, чем на несколько секунд, особенно когда они начинали разговаривать. Тэ был дьявольски умен, и он никогда не встречался ни с кем, кто был бы равен ему по интеллекту. Чимин почувствовал себя третьим лишним, когда они вдвоем заговорили о музыке и о работе Юнги в качестве профессора. Он мог сказать, что Тэ действительно влюблен в него, но он также видел, что тот сдерживается. Чимину было грустно видеть, как его лучший друг отказывает себе в чем-то из-за своего прошлого с этим… ублюдком.       Просидев примерно еще десять минут Чимин был удивлен, когда незнакомый альфа подошел к нему и пригласил на танец. Честно говоря, Чимин любил танцевать. Спрашивающий альфа тоже был симпатичным, высоким, красивым и уверенным в себе. Его выбор одежды оставлял желать лучшего, так как на нем была большая баскетбольная майка и так много сверкающих украшений, что Чимин был немного ослеплен этим. Он выглядел… дорого, но в этом смысле все было кричащим, безвкусным зрелищем. Он не мог не думать о Чонгуке с его стильными костюмами и часами Patek Philippe — утонченной элегантности класса, а не просто денег. Но он вроде как хотел дать Тэ возможность поговорить с этим альфой, который, казалось, был ему интересен, поэтому он согласился. Он протянул руку незнакомцу, который поднял его и повел к танцполу.       — Я Чжухон, а как тебя зовут? — альфа наполовину прокричал сквозь музыку, когда они приблизились к танцполу.       — Чимин!       — Круто. Мне нравится вся эта, как бы… атмосфера, которая у тебя царит. Как у сексуальной библиотекарши.       Он указал на одежду Чимина, и тот посмотрел вниз на себя. Для Пака это было обычно, поэтому он просто пожал плечами. Чжухон вытащил его на танцпол, и Чимин начал танцевать с ним, естественно двигая телом в такт. Какое-то время ему действительно было весело, пока Чжухон не притянул его обратно к своему телу, и он не почувствовал, как твердый член прижался к его заднице. Все его тело сразу похолодело, и он отстранился. Это было так глупо, он не должен был думать о Чонгуке в тот момент, но это казалось неправильным. Чжухон не сделал ничего плохого, он проявлял интерес, но Чимин не хотел, чтобы Чжухон прикасался к нему. Он хотел прикосновения конкретного альфы. Пак посмотрел на Чжухона и, извиняясь, покачал головой, отступая.       — Мне очень жаль! Я должен идти! — крикнул он, убегая обратно к своему другу. Честно говоря, час был поздний, и Чимину действительно нужно было работать на следующий день.       — Тэ, я ухожу. Мне нужно возвращаться домой, — Чимин прервал их диалог.       — О, я пойду с тобой, — сказал Тэ, но Чимин отмахнулся от него.       — Нет, останься. Я поймаю такси, — Пак поцеловал Тэ в щеку и через несколько секунд направился к лифту.       Дома он принял душ и вымыл все свое тело, стирая следы запаха Чжухона, которые остались на нем. Не то чтобы ему не нравился его запах, он был приятным, чистым, как древесное мужское мыло. Но он был взволнован тем, что не был покрыт запахом бергамота и кожи. Как только омега вышел, от него пахло только им самим.

***

      В пятницу утром Чимин поднимался на лифте вместе с Хеджин, омегой, в которую влюбился Седжун. Он заметил, что в руках у нее был маленький подарочный пакет.       — День рождения в офисе? — спросил Чимин, указывая на пакет.       — Что? О, нет, один из наших сотрудников вот-вот отправится в отпуск по беременности, — сказала она с улыбкой, но улыбка немного померкла, когда она добавила. — Мне придется найти нового коллегу для обеда.       — Ты Хеджин, верно?       — Да, это я.       — Пак Чимин, — сказал он, протягивая руку. — Почему бы тебе не пойти со мной и моим другом Седжуном? Мы всегда ходим вместе, и тебе будем более чем рады. Я имею в виду, мы находимся прямо по соседству и было бы неплохо познакомиться с некоторыми соседями.       — Действительно? Вы уверены, что я не буду вам мешать?       — Конечно нет! Это будет весело! — Чимин вытащил одну из своих визитных карточек и быстро написал свой номер на обороте. — Вот мой номер. Напиши мне, и мы пойдем на обед в понедельник.       — Спасибо тебе. Я так и сделаю, — двери лифта открылись, и они вышли. — Кстати, твой наряд действительно милый.       — Спасибо тебе. Увидимся позже! Хорошего тебе дня.       — И тебе!       Чимину не терпелось рассказать Седжуну о том, что он только что сделал. В то утро у него не было шанса, потому что первым делом у них была еще одна встреча команды.       Чонгук снова сидел, наблюдая за событиями, пока все сидели за большим столом для совещаний, а Даен просматривала нескольких клиентов, попросив каждого ведущего копирайтера рассказать группе о своих планах. Альфа заметил, что у Чимина, похоже, было больше всего предложений и комментариев, добавляя по частям все, начиная от цветовой схемы и заканчивая тем, к кому обратиться за поддержкой в социальных сетях, явно самый опытный и наиболее собранный среди них. Он наблюдал, как Даен практически стреляла лазерами из своих глаз каждый раз, когда Чимин осмеливался заговорить, но все остальные слушали его, записывая его заметки и предложения. Чон с отвращением наблюдал, как один из других копирайтеров, работавший над кампанией по уходу за кожей, спрашивал о влиятельных людях с которыми можно связаться, и Чимин ответил.       — У меня есть список личностей, специализирующихся на уходе за кожей в Instagram и на YouTube, я отправлю его вам по электронной почте. Я работал с некоторыми из них раньше, и если вы хотите, я могу помочь вам переосмыслить… — но прежде чем он смог закончить, его прервала Даен.       — Да, да. Спасибо тебе, Чимин. Мы знаем, что ты знаешь все. Давайте двигаться дальше.       Чонгук наблюдал, как лицо Чимина покраснело, хотя он не мог сказать, было ли это от смущения или гнева. Он посмотрел на Даен, чье выражение самодовольства заставило его нахмуриться. Это было так ненужно. Не было никаких причин так унижать своих сотрудников. Даен посмотрела на него с улыбкой и слегка раздраженным взглядом, который говорил: «Ты можешь поверить, с чем мне приходится иметь дело?» Чонгук только нахмурился, глядя на нее. Неужели она думала, что на него произведет впечатление ее обращение с лучшим сотрудником?       — Хорошо, давайте перейдем к кампании Moda. На прошлой неделе мы говорили о том, чтобы сосредоточиться на статусе бренда класса люкс, но это плохо воспринимается нашей тестовой аудиторией. Но прошлой ночью у меня был небольшой мозговой штурм, и я думаю, что у меня получилось, — сказала Даен, слегка хлопнув в ладоши. — Они известны своей старомодностью, но это не значит, что они не могут быть сексуальными. Мы можем сосредоточиться на такого рода… скрытности. То, что обычно не видно может быть более сексуально.       Чонгук наблюдал, как лицо Чимина становится все краснее и краснее, и на этот раз он знал, что это от гнева. Черт возьми, альфа тоже был зол. Это была именно та идея, из-за которой она сбила и унизила Чимина всего несколько дней назад, и теперь она утверждала, что это ее собственная. Чонгук больше не мог держать рот на замке. В конце концов, он был одним из владельцев компании, и даже если бы он был там, чтобы вынести решение, он не собирался допускать такой несправедливости в своей компании.       — Значит, Вы согласны с идеей Чимина? — сказал Чонгук, и все, казалось, замерли, как будто он только что сказал что-то запретное.       — Прошу прощения? — вежливо улыбнулась Даен, как будто она его не слышала.       — Идея, которую Вы только что высказали, почти слово в слово повторяет ту же идею, которую мистер Пак предложил в понедельник. Итак, Вы все-таки решили согласиться с его идеей? — так же вежливо ответил Чонгук.       Чимин был в восторге, наблюдая, как лицо Даен из нормального стало белым, затем красным, затем снова нормальным, выражение ее лица не сильно изменилось, но Чимин был почти уверен, что это был больше ботокс, чем ее эмоции. Она прочистила горло и пристально посмотрела через стол на Чимина, как будто он каким-то образом виноват в том, что ее наконец поймали за кражу его идей. Ее лицо разгладилось, когда она посмотрела на Чонгука и слегка улыбнулась ему.       — О, хорошо… да. Я полагаю, что я должно быть вдохновилась его идеей. Это просто было объяснено так… забывчиво, что, должно быть, вылетело у меня из головы, — она прочистила горло. — Ну, я думаю, на сегодня все. Чимин, могу я увидеть тебя в моем кабинете после этого? — сказала Даен холодным и отрывистым голосом.       — Конечно.       Как только они вошли в кабинет Даен, альфа повернулась к нему, и Чимин действительно сделал шаг назад, увидев, как она на него посмотрела.       — Никогда не смей унижать меня перед мистером Чоном! — огрызнулась она.       — О чем вы? — спросил Чимин. — Я ничего не говорил.       — Я знаю, что ты, должно быть, действовал за моей спиной, чтобы рассказать ему всю свою ложь. Ты думаешь, я поверю, что он действительно вспомнил о твоем предложении? Тебе нужно узнать свое место в иерархии, а оно находится в самом низу. Ты думаешь, я не вижу, как ты пытаешься взять всех остальных сотрудников под свое крыло?       — Я не ходил к мистеру Чону. Что касается других сотрудников… Я просто пытаюсь помочь.       — Ты можешь помочь, держа рот на замке и выполняя свою работу так, как тебе поручено. Я позабочусь об остальном! — она подошла к своему столу и взяла стопку папок, развернула и сунула их в руки Чимина. — Вот все, что известно о Moda. Мне нужны макеты рекламы и полный план их компании к среде.       — Среда?! Это невозможно. Даен, пожалуйста…       — Ты так сильно хотел это сделать. Что ж, вот то, что ты хотел. Подготовь все это, и я представлю это клиенту, когда он придет через две недели.       — Вы представите его? — промолвил Чимин, широко раскрыв глаза.       — Все верно! Я представлю его, так как это МОЙ аккаунт. Ты просто мой маленький помощник. А теперь убирайся из моего кабинета и приступай к работе, — Чимин снова хотел открыть рот, но она перебила его. — СЕЙЧАС ЖЕ!       Омега отшатнулся от нее и выбежал из кабинета, врезавшись в Чонгука и чуть не раскидав файлы повсюду, но альфа сумел удержать его на месте.       — Минни… Я имею в виду, мистер Пак. Ты в порядке?       — Все прекрасно. Спасибо… э-э, на собрании, — Чимин справился с собой, прежде чем обойти его и проскочить мимо, убежав в относительную безопасность своего собственного кабинета.       Чонгук наблюдал, как Чимин убегает, и почувствовал, как внутри него закипает раздражение, когда он задался вопросом, что сказала ему Даен. Он повернулся и вошел в ее кабинет, оценивая. Она была так же невозмутима, как и всегда. Его немного пугало, что на самом деле она не проявляла особого выражения, ее волосы всегда были такими странно гладкими, ее одежда выглядела так будто ее гладили каждую секунду. Чон мысленно сравнил ее с Чимином с его красивым улыбающимся лицом и винтажным гардеробом, его волосами, которые всегда выглядели одновременно взъерошенными и идеально уложенными. Не было ничего общего.       — К чему все это было на собрании? — спросил Чонгук, закрывая дверь.       — Что Вы имеете в виду?       — Я имею в виду, Вы взяли идею Чимина, а затем унизили его перед другими сотрудниками. Это происходит не в первый раз, — Чонгук шагнул вперед, ближе к ней. — Ты работаешь на меня, и это моя компания. Это не то, как лидер ведет себя со своими сотрудниками.       — Я… да, мистер Чон. Я понимаю. Я просто строга с Чимином, потому что вижу в нем своего рода ученика. Я пытаюсь помочь ему сделать карьеру, Вы же знаете. Мне жаль, если я переступила черту. Но мы пришли к взаимопониманию. Он собирается работать со мной над аккаунтом Moda, теперь все на одной волне.       — Это было гораздо больше, чем просто строгость. Я хочу, чтобы некоторые изменения в вашем отношении были внесены как можно скорее, потому что это неприемлемое поведение для менеджера, — сказал Чонгук и отошел, стараясь сохранять спокойствие и собранность. — Я ухожу на обед и звоню в нью-йоркский офис. Вернусь позже, — Чонгук вышел из офиса, прежде чем он бы действительно накричал на нее.       Когда Чонгук вышел из кабинета Даен, он увидел Минни, разговаривающего с Седжуном. У него снова была широкая улыбка, и альфа выглядел совершенно ошеломленным тем, что говорил Чимин. Затем альфа засмеялся и наклонился, чтобы обнять омегу, поднял его и сжал, пока Чимин пищал и смеялся, дрыгая ногами.       — Пак Чимин, я люблю тебя! Ты самый лучший!       — Отпусти меня! Отпусти меня, ты, большой щенок!       Чонгук сжал челюсти и пошел прочь, пытаясь притвориться, что он не ревнует, не раздражен и не взбешен тем, что только что увидел и услышал. Он сказал себе, что не имеет права чувствовать такие вещи. Минни… Чимин не принадлежал ему. У них была одна потрясающая ночь вместе, ночь, которая всегда должна была оставаться такой, единственной ночью. Он был волен выбирать, с кем быть, и Чонгук знал, что у него нет права голоса в этом. Однако это не избавило его от боли.