Потерянный в стенах

      Спустившись к совместному завтраку, Бруно, как обычно, занял место у самого края стола. Так завелось с самого начала из-за того, что подобное расположение оставляло мужчине немного больше личного пространства, да и сбежать в случае чего было бы гораздо проще, пусть это ни разу пока и не потребовалось. В общем, сидя с краю, Бруно знал, что у него есть пути для отступления, а потому чувствовал некоторую защищенность и не так сильно тревожился. Кроме того, поначалу родственникам неловко было подсаживаться к нему, ведь не видели мужчину слишком давно. Да и страшные истории, которыми пугали младших Мадригалей, не могли забыться так скоро. Так что место рядом с Бруно с самого начала досталось Мирабель, которая оказалась единственной из всей семьи, кто видел любящее сердце дяди и его чувствительную натуру. И кто конечно же не верил во все страшилки о влиянии его дара на окружающую действительность…       Все те разы, когда Бруно оказывался со своими родственниками за одним столом, он проводил за тем, что лишь слушал беседы, быстро расправляясь с едой. Молчание казалось естественным, ведь он и до этого молча присутствовал на совместных трапезах. За стеной, правда, и с нарисованной, а не глиняной тарелкой. Но все же десять лет он безмолвной тенью присутствовал рядом с семьей. Теперь же Бруно переносил привычное поведение на изменившуюся действительность: да, мужчина находился среди родственников, но ведь это нормально, когда он только слушает, не привлекая внимание? Он и так вернулся в семью и был принят, что же ему еще желать? Только вот в душе скреблось какое-то тоскливое, тянущее чувство, подозрительно похожее на привычно ощущающееся одиночество. А остальные члены семьи Мадригаль, занятые вопросами по возведению Каситы, уставшие от тяжелого физического труда, и не обратили внимание, что что-то не так. Да и обращаться напрямую к внезапно вернувшемуся чудно́му родственнику было боязно, тем более что подозрения относительно его дара никуда пока не делись. Так что все поглядывали только мельком, да Мирабель присматривалась, пытаясь понять чувства новообретенного дядюшки.       Вот и сегодня Бруно занял привычное место у края стола. Мужчина ожидал, что завтрак повторит предыдущие: родственники будут обсуждать объем необходимых работ, обмениваться своим видением того, как лучше обустроить Каситу, а он посидит тихонько, с интересом прислушиваясь и стараясь не пропустить ни слова. Постарается насладиться своим присутствием в семье, несмотря на тянущую пустоту внутри, а потом уйдет, как только доест свою порцию. Уйдет, чтобы не было неловко оставаться за столом, когда прямой причины для этого и нет.       Однако все пошло не так, как обычно. Сегодня Мадригали, расслабившись немного после завершения основных работ, обсуждали вместо рабочих вопросов всякие интересные пустяки да планы на будущее, а Бруно слушал. Слушал внимательно, а потому, когда Камило, расхрабрившись, обратился к нему, подавился соком и начал надрывно кашлять. – Дядюшка Бруно, а правда… – мальчик прервался, не ожидав, что на его еще не заданный до конца вопрос так отреагируют.       Когда мужчина перестал кашлять, Камило продолжил, ведь ему крайне интересно было узнать, почему так долго существовал запрет на любые упоминания о дяде, а потом тот как ни в чем не бывало вернулся в семью. И бабушка отреагировала так, будто все и должно было произойти подобным образом! Будто не было всех рассказанных страшилок, а дар Бруно приносил семье и соседям такую же пользу, как способность той же тети Джульетты! – Правда, что ты проклинал горожан? Ну, в смысле, чтобы у них рыбка там умерла? Или чтобы волосы все выпали? Получается, что ты и сейчас можешь проклясть кого-нибудь? Мариано, например, за то, что он вчера весь вечер серенады под окнами пел и спать никому не давал? – Камило выпалил всю эту тираду без пауз, не давая возможность дяде даже слово вставить, а потом уставился на него, почти не мигая. Хоть и страшно было спрашивать: вдруг и на его долю проклятие выпадет, но жуть как интересно.       За столом установилась тишина: все ждали, что же ответит Бруно. – Эммм, я… – мужчина, конечно, ожидал, что рано или поздно ему зададут подобный вопрос, ведь он был прекрасно осведомлен, какого мнения о нем придерживались, но слишком уж это было неожиданно. – Я-я предсказываю будущее. Не в смысле, что я говорю что-то и оно сбывается, хотя... стоп, так оно и есть. Но сбывается не потому, что я говорю, а потому, что это будущее, которое и так произошло бы. Но я говорю, и поэтому… – Бруно запутался, и его голос постепенно стих.       Занервничав из-за того, что его ответ мог сделать только хуже, мужчина сжался, склонив голову так, чтобы волосы частично закрывали лицо. – Так получается, ты можешь проклинать или нет? – Камило ничего не понял, но сдаваться не собирался. Заметив, что мужчина нервно теребит край своего пончо, Мирабель взяла ситуацию в свои руки: – Камило, успокойся! Дядя не какой-то злой колдун и не умеет проклинать людей, да он и не стал бы. Его способность заключается в том, что он видит, что произойдет в будущем, но события от него не зависят. – А почему тогда… – видно было, что мальчику не дает покоя эта тема. – Кстати, Долорес, а когда вы с Мариано планируете сыграть свадьбу? – Мирабель поспешила перебить Камило и сменить тему, пока дядя не запаниковал настолько, что начал бы шарахаться от любого шороха.       Кузин смерил ее недовольным взглядом, однако изменить ничего уже было нельзя: семья переключилась на обсуждение предстоящей помолвки, количества будущих детей Долорес и других подобных невероятно захватывающих тем, так что возникший шум просто не позволил вновь обратиться к дяде.       Бруно был искренне благодарен Мирабель, ведь сам он не только не смог нормально ответить на, казалось бы, простой вопрос, но и был на грани паники от направленного на него внимания и необходимости отвечать перед таким большим количеством людей. Однако вместе с благодарностью появилось и презрение к себе: он наверняка испортил мнение о нем в глазах племянника, начав запинаться и нести какой-то бред вместо того, чтобы сказать пару четких фраз, удовлетворивших бы любопытство Камило. – Дядя Бруно, не переживай, пожалуйста, – прошептала Мирабель, легонько толкнув мужчину под столом. – Камило всегда был таким любопытным, а вот тактичности ему не хватает, но это ты и сам знаешь. – Да, ладно, хорошо…       Однако только на словах легко было успокоиться, ведь на деле в голову упорно лезло понимание того, что члены семьи все же не были готовы забыть все «прегрешения» Бруно, а своей сбивчивой речью и компульсиями он лишь делал хуже.       Остаток завтрака прошел за тем, что мужчина максимально медленно пил сок и пытался сделать вид, что его вообще не существует, ведь, если бы он попробовал уйти, как обычно поступал, доев, он привлек бы к себе лишнее внимание. А это определенно не то, что может поспособствовать душевному спокойствию. Так что лучше дождаться окончания трапезы и тогда уже уйти, чтобы на нервах не испортить чужое мнение о нем окончательно.       Когда же у Бруно наконец-то появилась возможность сбежать и он уже был готов к этому, чья-то рука поймала его за край пончо. – Дядя Бруно, ты не поможешь мне расписать те тарелки, которые мама вчера купила? Я знаю, что ты хорошо рисуешь, а потому вместе мы управимся гораздо быстрее, так что бабушка будет довольна, - у Мирабель явно были другие планы на мужчину. – Да не то чтобы хорошо… – Бруно замялся, но, гладя на сверкающие от предвкушения глаза племянницы, согласился, – но, если ты хочешь, чтобы я составил тебе компанию, я с радостью помогу. – Ура! Знаешь, бабушка поручила мне это дело, но мне было бы очень одиноко весь день просидеть в одиночестве с посудой. Так что я очень рада, что ты пойдешь со мной!       Бруно благодарно улыбнулся, ведь внутри расплывалось тепло от осознания того, что он кому-то понадобился, пусть мужчина и понимал, что племянница специально позвала его с собой, заметив его подавленное настроение. Он был безмерно счастлив от того, что Мирабель видела в нем прежде всего человека, а не какого-то чудика и не воплотившуюся в реальность страшилку. – Тогда пойдем быстрее: я уверена, что ты не хочешь до ночи заниматься тарелками, так что нужно быстрее с ними разобраться, – и Мирабель утянула Бруно за руку в сторону своей комнаты, где уже подготовила все необходимые материалы.