Потерянный в стенах

      Мирабель почувствовала, что что-то не так, когда, садясь за стол, не обнаружила на привычном месте Бруно. Это было странно, ведь до этого дядя всегда приходил первым, чтобы никого не тревожить своим внезапным появлением. Так что сегодня ситуация явно отличалась от привычной действительности.       Минут через десять после начала завтрака Мирабель уже всерьез встревожилась: что же могло произойти с дядей, что он, не предупредив, просто не появился. Более того, во время трапезы Долорес обмолвилась, что, отходя ко сну, слышала из комнаты Бруно приглушенный стук, который шелест песка перекрывал не полностью. – Никто не знает, почему дядя Бруно не пришел? – девочка очень надеялась, что кто-то из ее семьи все же знает ответ на этот вопрос.       Молчание и неловкие покачивания головой говорили об обратном.       Это обстоятельство, а также тот факт, что родственник так и не появился к концу завтрака, заставили Мирабель максимально быстро помыть свои тарелки и стремглав броситься в сторону дядиной комнаты.       Потухшая дверь оказалась открытой, а девочка так торопилась, что не заметила одинокую трещину, пересекавшую пончо изображенного провидца. – Дядя Бруно! Ты здесь?? – Мирабель хотела верить, что Бруно находится в спальне, не отделенной от нее сотнями ступеней.       Однако признаков присутствия дяди не было, а потому пришлось подниматься, уповая на то, что родственник отчего-то решил скоротать время в той части своих покоев, где обычно занимался предсказанием будущего. К слову, это было маловероятно, и Мирабель заранее знала, что увидит, поднявшись: вряд ли Бруно, только проснувшись, решил провести ненавистный ему ритуал. Да и отсутствие свечения двери говорило очень явно о том, что владелец комнаты магию в данный момент не применяет.       Потому девочка была готова встретить пустой зал, наполненный лишь песком, но все же отсутствие дорогого ей человека укололо очень больно. Теперь оставалось лишь бежать к Долорес в надежде, что она слышала хоть что-то, способное пролить свет на отсутствие Бруно.       Поймав собравшуюся уходить кузину, Мирабель поторопилась задать волновавший ее вопрос, не тратя время на хождение вокруг да около. – Долорес, что ты вчера слышала? Ты слышала, как Бруно уходил или что ему стало плохо? – Нет. Как я и сказала, вчера был только какой-то стук из его комнаты, когда я ложилась спать. Как будто чем-то били в стену или что-то похожее. Ты ходила в его комнату? – Да… его там нет. Ладно, спасибо, я побегу, – Мирабель убежала, даже не дождавшись ответной реплики Долорес.       Впрочем, та не обиделась и, хмыкнув, пошла наконец-то к Мариано: она считала это неожиданное исчезновение скорее еще одной странностью чудаковатого дяди, а не чем-то, из-за чего стоило настолько сильно тревожиться. В конце концов, каждый ведь имеет право побыть в одиночестве, отдыхая от поднадоевшей домашней суеты.       Мирабель же так не думала, зная, насколько для Бруно важно повторение ежедневных ритуалов. Бросить соль через плечо, прогуляться вечером вокруг дома, спуститься к завтраку в назначенное время – все эти действия создавали рутину, которая дарила дяде ощущение спокойствия и защищенности. Поэтому нарушить его распорядок могло лишь что-то из ряда вон выходящее.       Следующим объектом интереса Мирабель послужила картина, за которой раньше скрывался секретный проход в пространство между стенами. Вполне логичным было предположить, что дядя из-за какой-то нанесенной ему обиды мог решить вернуться в свою каморку. Кроме того, что за непонятный стук слышала вчера Долорес? И почему по стене?       Однако оказалось, что Касита не восстановила злополучную дыру в стене: за картиной ничего не было, а потому девочка посчитала, что и проходов в стенах больше не существует.       Но тогда где же на самом деле Бруно? Девочка столкнулась с очень непростой ситуацией: ей нужно было решить, в каком месте наиболее вероятно найти дядю, если считать, что он по какой-то причине ушел из Каситы. При этом не стоило терять драгоценное время, за которое след родственника мог затеряться.       «Ладно, у меня есть только одна идея, а потому нужно ее проверить. Если он не у реки, то я просто не знаю, где дядя еще может быть» – девочка посчитала, что наиболее вероятным будет найти Бруно в том самом судьбоносном месте, где была обретена магия, в том месте, где Бруно был принят своей матерью после десятилетнего заточения.       Даже в случае, если родственник не решил провести там время из-за внезапно нахлынувшей ностальгии… ну, он мог остановиться в том месте просто из-за того, что оттуда проще дойти до разлома в горе. Логичнее ведь переходить реку вброд, правда?       Добежав, девочка испытала облегчение, увидев рядом с водой сгорбленную спину Бруно. – Дядя Бруно! – Мирабель была искренне рада тому факту, что с ее родственником не случилось что-либо из тех ужасных сценариев, которые она уже успела вообразить.       Мужчина дернулся, не ожидая, что его окликнут, и, кажется, ссутулился еще сильнее. При этом он не ответил, будто слова были лишними… или будто его поймали на чем-то, и далее последует наказание. Подойдя к дяде, Мирабель легонько тронула его за плечо: – У тебя все хорошо?       Девочка хотела было начать разговор с вопроса о том, почему Бруно не появился на завтраке, но слова застряли в горле, когда, присмотревшись, она увидела потерянный и какой-то больной вид мужчины. – Да. Да, не переживай. Тебе не стоит тратить свое время в ущерб своим делам. У меня все хорошо, Мирабель, – видно было, что Бруно явно не считает свои переживания существенными, думая, что, сидя у реки вдали от дома, может в данный момент только отвлекать Мирабель от чего-то действительно важного. – Дядя, я не трачу свое время, общаясь с тобой, – девочка была в шоке от услышанного. Да, она знала о тревожности родственника и о том, что он привык во всем винить себя, но… она не подозревала, что все было настолько серьезно. – Я ведь сама пришла, так как переживала за тебя. Как ты можешь мне мешать? – Ну, если бы меня не было, тебе бы не пришлось сюда идти и разговаривать со мной. Ты могла бы проводить время с теми людьми, которые тебе действительно интересны. – Пойми, пожалуйста, что ты дорог мне. В семье только ты готов не только слушать меня, но и слышать. Ты продолжал верить в меня каждый миг, когда у нашей семьи буквально рушилось все то, чем мы жили прежде. – Спасибо, Мирабель, – голос мужчины, однако, звучал печально и устало, будто он благодарил, не веря на самом деле в то, в чем его старательно убеждали. – Расскажи мне, пожалуйста, почему ты ушел? – Ты уверена, что хочешь говорить об этом? – Ага. Я хочу знать, что тебя тревожит, потому что ты важен для меня и я надеюсь хоть как-то помочь, – Мирабель не сдавалась и не давала Бруно шанс закрыться в себе. – Расскажи все, что хочешь, а я выслушаю. Если бы это было для меня в тягость, я бы не пришла сюда и не стала бы предлагать помощь, верно? – Ладно, хорошо, тогда я буду много говорить… – Бруно замялся, – я мешаю всем, понимаешь? Я странный и просто не могу быть другим. У меня много привычек, которых нет у нормальных людей, да и общаться я не умею. Очень часто я просто не знаю, о чем говорить. У всех есть темы для разговора, а у меня будто пустота в голове образуется, когда я с кем-то пытаюсь беседовать. После небольшой паузы Бруно продолжил: – Во мне нет чего-то особенного. Каждый индивидуален из-за своих особых черт, а я… у меня нет ничего. И пользы я совсем не приношу, только порчу все. Кажется, за время, что я провел в стенах, я растерял последние навыки. Зачем мне продолжать оставаться в кругу семьи и просто быть обузой? – мужчина перескакивал от одной мысли к другой, и казалось, что он находится на грани истерики. – Я видел, что остальным неловко, когда я рядом. Знаешь, мне страшно, что от меня снова отвернутся, когда увидят, какое я ничтожество. Нет, я жду, что от меня отвернутся, ведь все наверняка знают, что я ничего из себя не представляю. Вот сейчас ты выслушаешь меня и поймешь, что тебе надоело со мной возиться. Я недостоин того, чтобы на меня тратили время и силы. Хах, я даже сам себя ненавижу. Да и дар мой бесполезный: вот что он и приносит, так только беды… зачем я такой? Если я уйду, всем будет лучше…       На этот раз мужчина замолчал окончательно.       Вглядевшись в лицо дяди, Мирабель увидела катившиеся по щекам слезы и опухшие от недосыпа и предыдущих срывов глаза. Девочка обняла Бруно, пытаясь поддержать, выразить всю любовь и уважение, которые теплились в ее сердце по отношению к этому человеку. – Дядя, ты очень сильный и добрый. Ты готов всем пожертвовать ради благополучия семьи, разве это не стоит внимания? И то, что ты называешь странностями, на самом деле делает тебя уникальным, – Мирабель тихонько гладила мужчину по спине, успокаивая, как привыкла утешать Антонио. – Ты нужен мне.       Для себя Мирабель решила, что ей нужно больше времени уделять дяде, поддерживая, помогая ему поверить в собственную значимость.       Шмыганья носом и всхлипы, которые тщетно пытались подавить, постепенно стихли, и тихое «спасибо» прозвучало на этот раз искренне.