Тень Хиросимы

      Я проснулся более, чем бодрый и отдохнувший. Визитка с номером Ридзабуро была оставлена на тумбочке, а при себе я оставил лишь деньги, нужные мне для того чтобы я мог отправиться в мастерскую делать что-то с выхлопом и подвеской. Надо менять все стойки, рычаги, увеличивать выворот колес, занижать машину и делать развал чуть больше.       С горящими глазами, я запрыгнул в машину и откинул крышу назад. Очередной старт с перегазовкой и разворотом в скольжении, которое становится все легче контролировать. Уже у мастерской, я дал по газу с выжатым сцеплением, оглушив всех людей там противным выхлопом. –Кто владелец этого ведрища? Я ему сейчас выхлоп намертво заварю– прокричал какой-то рабочий, выходя на улицу чтобы взглянуть на меня. –Ну я как раз по этому вопросу. Мне надо менять всю выпускную систему, ибо то, что мы тут позавчера сделали это просто мерзость. Есть у вас тут готовое чего-нибудь к VG30? –Было чего-то... Заезжай– сказал он, отойдя от машины и махнув рукой в сторону въезда в мастерскую– только со второй, сил нет это слушать. –Да ладно Вам...– сказал я и плавно тронулся.       Мы загнали Сильвию на подъемник, скрутили поочередно весь выхлоп. Мой взгляд упал на набор HKS, лежавший в разборе в коробке в углу мастерской. –Это вот этот выпуск был?– спросил я, устремив взгляд на эту коробку. –Да... Вроде как... Черт его знает, на самом деле, иди смотри, чего ты тут стоишь как истукан. –Да иду я...       В коробке действительно был выпуск: весь блестящий, с двумя крупными круглыми глушителями, он даже отдельно от машины смотрелся внушительно. Я потянул коробку к машине волоком, понял, что она не такая тяжелая и поднял на руки. –Давай его сюда– сказал техник. На вид ему лет тридцать, рядом с ним бегал какой-то паренек моего возраста, который наверное, тут на подработку или приходился технику каким-нибудь родственником. –Да, держите– сказал я и протянул коробку ему. –Ох еб...– выругался он, чуть не уронив коробку на пол.       Я подхватил ее в его руках и поставил к его ногам, на что тот поблагодарил меня и спокойно выдохнул. Мы с ним начали разбирать коробку, выложили все по порядку, разобрались, как его туда поставить и лишь потом он позволил мне присоединять запчасти к машине. В самом деле, обычно я сначала прикручиваю что-то и лишь потом могу осознать то, что сделал все абсолютно неправильно. Как-то раз, я перетряс всю машину брата из-за того, что она не заводилась. Я разобрал все вплоть до ГРМ, но только потом удосужился проверить пресловутый стартер. Мне нравился сам процесс сборки и не важно, как именно все получалось, главное соединить что-то, что хоть как-то соединяется, пускай даже потом это все не будет негодным куском железа... Ненавижу свой подход. Выхлоп, однако, был прикручен как надо. Под задним бампером теперь красовалось два больших глушителя, которые одним своим внешним видом говорили о том, кто тут действительно громкий. –Снимать с подъемника?– спросил меня мастер. –Рано еще. Просто опустите пониже, подвеску всю перебирать будем. Вообще всю. –Серьезно? –Да ладно, все будет, запчастей на Сильвии у вас тут вагон, тащите чего-нибудь подлиннее и пожестче. –Господи, как хорошо, что ты про запчасти, Исида– сказал техник, заливаясь смехом. –А чего Вы...А...– протянул я и тоже засмеялся.       Всю подвеску мы перебирали практически до ночи. Чувствовалась ее жесткость даже до того, как я сел за руль и проехал пару метров. После того, как машина была снята с подъемника, мы подергали трос газа чтобы послушать выхлоп. Это уж явно получше самопального прямотока. Я выехал из гаража и жесткость ощутил уже в самом существе. Как после подобных изменений проезжать искусственные неровности мне не понятно от слова совсем.       Моим нынешним местом назначения была гора, которую я посещал вчера. Буду оттачивать технику дрифта чтобы лучше контролировать авто. В такие моменты начинаешь чувствовать авто продолжением себя. Все построено на ощущениях, лишь опираясь на них понимаешь, достаточно ли у тебя выкручен руль относительно твоего заугления, чувствуешь, насколько высок крутящий на задних колесах. Каждый занос, даже если я намеренно входил в него, оставался маленькой войной с этой машиной за право жить.       У подножия горы не было тихо, что означало лишь то, что там вновь проходят гонки. Посчитав нужным не мешать и не ехать навстречу людям, я поехал в объезд по другому склону, который оказался пуст. Уже на подъеме я начал пытаться проходить повороты боком. Несколько раз меня развернуло, но происходило это лишь из-за моей излишней азартности и мыслей по типу "А если...". Такие легкие дофамины, такие резкие скачки адреналина вызывает только присутствие смерти где-то поблизости и Том... Не суть...       Резина входила в зацепление с дорогой также легко, как и теряла его на фуридаши. В моей езде практически не проскакивало использование ручника, в самом движении это было довольно-таки чисто. Подвеска хорошо держала, перекладки совершались легче прошлого, ибо подвеске не приходилось тратить время на сжатие, крен и лишь последующий поворот. Кузов сразу направлялся в нужную сторону. Такими темпами, я оказался на вершине. В очередной раз, я вижу задние фонари зеленого NSX, бампер которого сегодня оказался притертым. Ни капли совести. Сострадания. Уничтожить машину, подвергнуть опасности человеческую жизнь. Бесит. Подрезать бы ему тормоза и пустить по склону.       Вновь гонять мне не нужно, я тут лишь за практикой, так что поеду лишь только после того, как NSX начнет гонку с до боли знакомой RX-7... Карбон, обвес, облегченный салон и девушка за рулем. Под задним бампером висела цурикава в форме сердечка розового цвета, отлично сочетавшаяся с бледновато-мятным цветом кузова. Задний бампер и крылья были обтерты, но ни единой трещинки там. Ее выхлоп был свойственен только роторным моторам и его нельзя было ни с чем спутать.       Стоило мне проехать к краю парковки, они поехали вперед с пробуксом, а за ними направился и я. Двигаясь в своем темпе, я просто спокойно проходил повороты, тренируя перекладки и все лучше выдерживая угол. В этом всем главное– понимание того, как это делать, а качество исполнения придет с практикой. На долгом прямике, я придерживал руль коленом, ибо мне просто захотелось покурить... На подъезде к повороту, мне пришлось просто бросить зажигалку чтобы не пробить собой отбойник. Поворот пройден, сигарета в зубах: "красота"– думал я до тех пор, пока в сердце что-то не екнуло. Этот безумец на NSX ведь может превратить RX в металлолом, как и субару днем ранее, а мне этого... почему-то не хотелось...       Передача вниз, начинаю проходить повороты по траектории чтобы начать терять как можно меньше времени. Не нагоню ведь все равно... Если что хоть из машины вытащу, мало ли где этот мудак решит толкнуть ее. Судя по невольно подслушанным на вершине разговорам, делает он это всегда так чтобы наверняка лишить человека возможности продолжить гонку. Ходят слухи, раньше, в других местах, бывали и летальные случаи подобных его идиотских выходок. На его машине висели токийские номера, что в целом объясняло, почему Ридза назвал его "токийским педиком". Выглядел он, честно говоря, полностью соответствующе этой характеристике. Машину наверняка получил в подарок от богатых родственников. Одет в светлую рубашечку с таким же светлым пиджаком и брючками. Больше похож на дрыщеватого Элвиса Пресли, чем на богатенького придурка. Из машины даже издалека несло очень дорогим крепким табаком и парфюмом. Интересно, если я его нагоню и столкну с горы прямо на внешний склон, что мне за это будет.       В какой-то момент, я увидел круглые красные фонарики вдали, которые тут же развернулись и скрылись за поворотом. В моей голове были лишь мольбы не идти на обгон... Я даже не знал ее, но ее бэквард и то, как мы пересеклись взглядами, засело у меня в голове. Разрыв между нами был сокращен настолько, насколько это вообще возможно. NSX шел более, чем хорошо, авто было просто создано для прохождения поворотов по апексу. Хонда просто ввинчивалась в них на бешенной скорости, но девушка на мазде не отставала, что его явно беспокоило. Очередной поворот, он входит в него нормально, рыкса прижимается к нему в дрифте на высокой скорости и тот дает по тормозам, провоцируя столкневение. Сам он скидывает передачу и уходит вперед, отделавшись трещиной на заднем бампере, что для него не страшно, ведь папа все оплатит, а мазда в это время разворачивается на сто восемьдесят градусов и летит левой частью в место разрыва отбойника на внешней части поворота и сталкивается с деревом правой стороной переднего бампера.       Даю по тормозам и вылезаю из машины, даже не заглушив мотор. Из под капота валит дым, дерево оставило вмятину практически до водительского места. После неудачной попытки открыть покареженную дверь, просто отгибаю ее, изрезая руки в кровь о стекло и изогнутый металл, становлюсь на дверь ногой срываю ее. Срезаю ремень ножом, который всегда со мной с момента визита полиции на квартиру брата, вытаскиваю девушку из машины и водружаю себе на спину. Вытянув ее из оврага, сажаю ее, оперев на крыло своей машины, залезаю в салон, нажимаю кнопку аварийки и вытаскиваю бутылку воды. Эта девушка рассекла лоб о руль, оттуда медленно сочилась кровь. Кроме этого рассечения и, возможно, сотрясения, ничего серьезного не было, она даже что-то бурчала себе под нос. Я распустил свои волосы, заплел ей конский хвост и аккуратно промыл рану. "Огонь"– пробормотала она и начала реветь.       Моторный отсек мазды полыхал ярким пламенем. Я же просто усадил ее к себе в салон, дал ей чистую запечатанную тряпку, которая была в бардачке и смочил ее водой. –Ты кто вообще такой? Ты с этим придурком? Куда ты меня везешь?– задавала вопросы эта девушка, не давая мне ни секунды на них ответить. –Мы виделись один раз пару недель назад. Я б ему лично голову свернул, я не с ним. В больницу везу, успокойся. –Не надо мне в больницу, моя машина...– не успела договорить она. –У тебя сотряс, а машине уже конец. –Выпусти меня. –Мы едем в больницу. –Мне нельзя туда. –Да почему? Куда тебя везти тогда? –Проблемы есть. Дай мне прийти в себя у подножия. –Едем.       Понятия не имею, какие там у нее могут быть проблемы, но сбоку от штанов была кобура с, полагаю, Береттой М9. Заметив мой взгляд на оружии, она одернула рубашку и спросила, какого черта я на нее так пялюсь, а на какую-то мою нелепую отговорку, она лишь пробурчала что-то невнятное. Время от времени, ее взгляд терял ясность и куда-то ускользал. Я потряс ее за руку и самостоятельно протер ее лоб от крови, после чего она засыпает. Лишь после того, как я вновь потряс ее за руку, она открыла глаза. Выхожу из финального поворота перед парковкой и вижу там того придурка на хонде, обжимающимся с какой-то девчонкой младше него и курящим крепкую сигарету.       Паркуюсь в стороне от них, убеждаюсь, что девушка в сознании и ей не нужна помощь, вылезаю из машины и хватаю парня из хонды за глотку. Тот вопит что-то и хватает меня своими руками за мою. Опрокидываю его на асфальт и прислоняю к его щеке нож. –Еще раз услышу о подобной херне с твоей стороны и я внесу пару своих штрихов в твое пижонское личико, ты понял меня?– спросил я, вонзив нож так, что на его кончике собралась маленькая капелька крови.       Он схватил меня за руку, я полоснул кончиком ножа еще дальше, оставив ему небольшую царапину. Он всхлипнул, схватился за лицо и попытался ударить меня, в ответ на что я просто схватил его руку и вывернул так, что тот взвыл от боли. Я слез с него и пнул ногой по бедру так, что он перевернулся. –Ты чего делаешь?– спросил кто-то из толпы с явной претензией в голосе. –Заткнись нахер если собственное здоровье дорого...– рыкнул я, взглянув на человека, задавшего такой тупой вопрос, так, что он невольно сделал шаг назад и устремил взгляд в землю– У кого еще есть тупые вопросы? Кто еще хочет впрячься за убийцу и ненормального ублюдка, который за всю жизнь в руках не держал ничего кроме члена? –Ну ладно тебе– бросил кто-то из толпы.       Я поднял взгляд и увидел Ридзабуро. Тот стоял, уперевшись одной рукой в бок, а вторую согнув в локте, и смотрел на меня, свесив голову набок. –Не до этого сейчас. Я тебе наберу как-нибудь позже, но явно не сейчас– сказал я все также уходя в рык– Оставь меня. –Как скажешь– сказал он с гипертрофированной наигранной досадой в голосе, выпрямил голову и тоже сделал шаг назад.       Я прыгнул в машину и уехал хоть куда-нибудь от горы. –Можно два вопроса?– спросил разрешения я. –Ну попробуй задать. –Куда тебя вести все-таки и как тебя зовут? –Восток города, рядом с больницей будут жилые дома, у меня там знакомый врач, который работает на дому и ничего не скажет. А имя... Каору. –Как скажешь. Я Тору. –Какого рода проблемы могут быть у такой молодой девушки? –Не твое дело– грубо отрезала она, соскалив зубы. –Какие мы грубые... Ну как скажешь... Как твоя голова? –Нормально. Это все, конечно, мило, но не навязывайся так, я бы и сама могла справиться. –Не могла бы– сказал я с ухмылкой на лице– гореть заживо, не сумев отстегнуть ремень и не открыв дверь, такая себе идея. –Хватит– сказала она и я услышал характерный щелчок предохранителя пистолета в ее кобуре. –Давай без резких движений. На месте по дворам сориентируешь и все. –Езжай уже– процедила она сквозь зубы, после чего я вновь услышал щелчок предохранителя.       Меня успокаивало то, что ехать приходится на восток, ибо такие молчаливые домашние врачи обычно ходят под какими-либо группировками... Каору не выглядела как человек с какими-то проблемами из-за которых нельзя даже в больницу обратиться. На ней были белые кроссовки, черные брюки, белая длинная рубашка с галстуком. Рост ее был чуть больше роста Т... Чуть больше ста семидесяти... Черные волосы, кончики которых были покрашены в красный, достигали середины спины и были очень мягкими. Большие черные глаза, которые казались еще больше из-за стрелок, длинные ресницы, накрашенные тушью. Губы накрашены темной матовой помадой, в ушах маленькие черные серьги, на шее цепочка с подвеской, на длинных. Руки ее казались мягкими, но холодными как лед, на длинных пальцах были аккуратные ногти с немного облупившимся черным лаком, на указательном пальце висело кольцо, которое казалось великоватым. –Какого черта ты пялишься?– спросила она. –А... Ничего, просто устал немного. –Не важно... На дорогу смотри. Тут после светофора второй съезд налево во дворы. –Угу...– практически прошептал я, отвлекшись уже на ее голос. Он был немного низковат, но крайне приятен слуху. –Проснись, Тору, как тебя там, хватит летать у себя где-то там, кто из нас головой приложился? –Все хорошо... Да...       Я заехал во двор, Каору провела меня по нему и я оставил машину у подъезда. Первым вышел я, подошел к левой двери, Каору попыталась выйти сама, но не сделав и двух шагов, чуть не упала. Я подхватил ее за руку, немного потянул и вот, она уже у меня на руках. –Будешь распускать клешни и тебе в лоб отправится семь с половиной грамм свинца. –И в мыслях не было...– сказал я и толкнул ногой дверь в подъезд. –Третий этаж, пятнадцатая квартира. –Как ск... –Живее.       Я нажал на звонок плечом и дверь мне открыл дверь полный мужчина с тростью и без нескольких пальцев... Какие еще у меня есть общие знакомые с ней... –Дядя Сэйта– воскликнула Каору. –Проходите быстрее. –Угу– сказал я, переступая порог дома.       Этот мужчина провел нас в комнату и я положил девушку на диван. В комнате был стойкий запах медикаментов, хотя она выглядела как обычная гостиная. Сэйта вывел меня из комнаты, позвал туда другого человека и уже он осматривал Каору. Между мной и этим мужчиной завязался диалог. –Я тебя помню. Исида, верно? –Верно. –Откуда ты знаешь Каору? –Пару недель назад пришлось пересечься на горе. –Угу...– протянул он, ведя меня в сторону кухни, откуда шел запах якисобы– а сейчас что случилось? –Ну она попала в аварию и мне пришлось ее вытаскивать– сказал я, после чего был немного оттолкнут Сэйта на стул. –Говори все в деталях– рыкнул он, взял большой мясницкий нож и прокрутил его в руке. –Мы познакомились несколько недель на местной горе, даже парой слов не перебросились, так, пара взглядов. –Продолжай– сказал он, сделав еще один оборот огромным тесаком. Он управлялся ним с такой легкостью, словно он весит меньше перышка. –Сейчас она ввязалась в гонку с придурком, который не щадит ни чужие, ни свое авто. Я узнал ее по машине и решил проследовать за ними по горе вниз, ибо видел, во что он превращает машины– с напряжением и нервозностью в голосе сказал я и поднял свои руки ладонями к нему чтобы тот увидел, что они изрезаны практически до сухожилий. –Вот черт...– прошипел он и убрал нож подальше от меня. –Каору, вроде, только о руль ударилась, но если бы я не сорвал дверь, она бы сгорела заживо вместе с машиной. –Какой ужас, парень... Ты помнишь номера того ублюдка? –Зеленый NSX, но касательно номеров помню лишь то, что они токийские. –Уже неплохо, мы поговорим с ним как-нибудь. –Оставьте его мне на некоторое время, прошу. –Чтобы он еще кого-нибудь убил за это время? –Это принципиально. От меня ему сегодня досталось, у меня просто есть одна идейка... –Ох, как скажешь, Исида-доси. Просто дай знак и мы его просто со свету сживем. –Да...– протянул я и начал немного склоняться со стула на бок. –Эй-эй, малой, это не дело– сказал Сэйта, усадил меня ровно и похлопал по щекам– В глаза мне посмотри– спокойным тоном говорил он, пытаясь поймать мой взгляд. –Да-да... Все нормально. –Не нормально. Сейчас воды дам, руки твои в порядок приведем, поешь и спать тут ляжешь. –Но... –Никаких возражений.       Я немножко пришел в себя. Не знаю, что за резкая слабость нахлынула, но не суть... Все было сделано, как и сказал Сэйта: мне забинтовали руки, накормили и послелили в комнате. Стоило мне сомкнуть глаза и тут же я провалился в сон. На утро же у меня дико болела голова, руки перебинтованы, половина тела свисала с кровати, волосы были растрепаны во все стороны, одежда была только ниже пояса. Дверь в комнату, где мне пришлось ночевать, была открыта на распашку. Я окончательно упал с кровати на руки, отжался пару раз и встал.       В двери стояла Каору. Взглянув на все это, она фыркнула, закатила глаза, сказала одеться и проваливать, на что я ей ответил, что задерживаться тут и не планировал. Наглая девчонка... Не то что бы я был лучше характером, но не до такой ведь степени... Сучка...       Сэйты и того мужчины, который бинтовал мои руки, уже не было дома, так что я поспешил собраться и уехать оттуда.