Тень Хиросимы

      Это утро началось не с кофе, а с резкой боли... К моей кушетке была придвинута еще одна, а на ней лежали спящие Томоко с Каору. Последняя раскинула руки и занимала больше половины места, а Томоко обхватывала ладонями мое предплечье и кусала мой палец... Господи, как дитя малое. Я высвободил руку и привстал. Томоко что-то пробормотала себе под нос, перевернулась на другой бок, легла на руку Каору, уткнулась ей в грудь, обняла и закинула на нее ногу, а Каору лишь крепче прижала ее к себе и уткнулась носом Томо в макушку. –Ну класс...– Тихо буркнул я и продолжил вставать с кровати невзирая на боль. Господи... Как тяжко шевелиться... Лучше сдохнуть.       Я с трудом встал с койки и сделал несколько шагов к стулу, на котором висела чистая выглаженная одежда. На сидушке были часы отца, мамино ожерелье и небольшой уцелевший кусок лака с кузова Сильвии, а рядом ютилась небольшая квадратная коробочка с запиской, на которой небрежным почерком было выведено имя "Атсуши". Коробка была аккуратно поклеена, но бант сверху был корявеньким, видно, что закрывал другой человек. В первую очередь я оделся и лишь потом начал открывать коробку. Бант развязался с удивительной легкостью, а когда я поднял крышку, у коробки упали стенки. Посреди этой конструкции красовались коробки с лицензионными CD дисками. Сверху этой башенки красовалась коробка с альбомом Slipknot, на который была приклеена еще одна записка. "Не загони и эту машину под пресс",– гласила надпись на записке. Под этой коробкой было еще три: какие-то Maximum the Hormone, под ними альбом Toxicity группы System of a down, а на самом дне коробки лежала коробка, от которой меня тряхнуло... Там лежала коробка с альбомом Deftones девяносто седьмого года. Альбом, музыку с которого я слышал сначала в исполнении своего брата. Помню лязг струн, перебивающий звук, идущий из тихо включенного дешевого цифрового усилителя, когда Даичи пел первую песню с этого альбома. Все тогда воспринималось иначе. Даже запах дома... Особый запах дерева отделки и мебели. Странный, но приятный запах исходил из духовки когда Даичи ставил что-то готовить, это не был запах еды, именно самой печки. В уголке с гитарами пахло лимонным маслом, которым смазывают гриф, дорогим деревом, полиролью и железом. В его комнате пахло типичным мужским одеколоном, табаком и старыми книгами. Его всегда сопровождал запах библиотеки... Именно этот запах дерева, табака и книг. Пахло не мерзким куревом, а именно табаком. Его руки и волосы пахли именно этой библиотекой, его одежда... Все окрашивалось этим запахом.       Хочу переслушать этот альбом, с ним у меня только хорошие воспоминания. Спокойные вечера, присутствие Даичи, тепло дома, защищенность.       День пролетел незаметно. Я выбрался из палаты только к трем часам дня. Я вышел из палаты и увидел простые больничные коридоры. Тесноватые, но чистые коридоры. Я не понимал, куда попал, пока не набрел на дверь с инициалами Сэйты... Это был наш дом... Я вернулся в палату, подошел к окну, оттянул жалюзи и увидел, что окна, которые выходят на наш же двор, располагаются этажом выше обычного... Ничему не удивляюсь, это объясняет, откуда у него редкие тюнингованные авто, деньги на дорогие иномарки, оружие, столько связей. Это действительно больница, но только для своих... Боюсь, однажды мне придется расплачиваться за свое лечение... Странно, что в моей памяти не закрепился момент, как мы попали сюда... Заходили во все тот же дом, поднялись на лифте и прошли на такую же лестничную клетку. Похоже, входы сюда замаскированы под обычные жилые квартиры. Я оставил девочкам записку о том, что спустился домой и что с шести вечера они могут не искать меня дома, так как я буду сначала в гараже, а позже и с Атсуши. Написал, чтобы рано не ждали.       Уже в шесть вечера я выехал из дома и направился в уже известную мне мастерскую к Тэцуо. За два часа мы успели обсудить цвет, в который будет перекрашена моя новая машина, успели составить заказ на диски, резину, обвес и даже просчитать настройки для КПП. Тэцуо предложил мне увеличить мощность авто без установки турбо. Каждая лошадиная сила будет атмосферной, к тому же с этим неплохо будет играть среднемоторная компоновка, с которой, кстати, довольно непривычно ездить. В любом случае, когда угодно можно будет вкорячить турбо с анти-лагом, что конечно не придаст авто надежности...       Чуть меньше, чем через два часа с моего прибытия к Тэцуо, по мою душу приехал Атсуши на своем Скайлайне. Он подъехал ко въезду в мастерскую, заглушил машину и вылез из машины, ругаясь на то, как его иногда бесит то, какая она высокая. Атсуши стоял в полосатой черно-белой кофте, которая была чуть великовата, черных джинсах и таких же черных кедах. Его волосы были распущены и немного растрепаны. –Гранж мертв, Атс. Мог бы скосить за молодежь годами пятью ранее.– Сказал я, посмеиваясь. –Иди к черту, нормальная кофта... И ничего я не старый...– Ответил он на мой комментарий, после чего легонько ткнул меня кулаком в плечо.       У меня с собой был осколок лака с Сильвии и я показал его Атсуши. –Это все, на чем ты спуск доезжал? –Придурок...– Процедил я сквозь зубы и приложил ладонь к лицу.       В этот момент механик переменил мое настроение в миг. –Она у меня тут стоит во внутреннем дворике.– Сказал он и наши взгляды тут же пересеклись. –Проведешь туда?– На секунду дрогнувшим голосом спросил я. –Пошли.– Сказал Тэцуо, после мы втроем пошли на этот двор смотреть на разбитую Сильвию.       Машина обгорела почти до задних сидений, моторный отсек был смят, по этому металлолому невозможно было определить причины возгорания. Причиной сожженного сцепления стал я и небрежное отношение к нему, а вот пожар. –Этот ублюдок подходил к машине когда у нее был задран капот, я думаю, он послабил патрубки радиатора и заметил то, что его корпус уже был заварен. Он не пытался развернуть меня или скинуть с трассы, на том ее участке это было попросту невозможно, он именно что хотел до конца убить охлаждение двигателя, понимая, что на этом и последующих участках мой мотор будет долбиться в отсечку. Он хотел не вывести меня из гонки. Он хотел убить меня... Если он предполагал то, что все произошедшее это подстава, этот Ютака не так туп как мы думали. –Возможно...– Согласился Атсуши, еле заметно кивнув при этом головой. –Что если...– Продолжал я.– Что если он так охотно рассказывал о предстоящей гонке только чтобы в толпе было сложнее с ним что-то сделать... Может если бы Каору не уследила за ним, он бы так и уехал. –Его бы все равно взяли. –Его не брали все то время, что он убивал людей. –Только из-за вашей с Сэйтой договоренности.– Тут же осадил меня Атсуши.– Он явно не идиот. Просто все играло против него, он загнал себя в ловушку, а не ты. –Ты хочешь сказать, я... –Я ничего не хочу сказать, ты на славу потрудился, просто он сам пришел в наши лапы.– Перебил меня Астуши.       На Сильвию было больнее всех смотреть Тэцуо, человеку, который строил ее, благодаря работе которого она смогла состязаться с такой машиной как NSХ. А теперь и NSX сможет замахнуться на большие высоты, чем прежде мог... Надо только привыкнуть к такой странной развесовке...       Тэцуо попросил у меня тот осколок лака, который я принес с собой чтобы сохранить. Сильвия скоро уедет в металлолом и он хотел кусочек одного из лучших его проектов. Ему предстоит работа возможно даже лучше... NSX будет глянцевым белым, на золотых HRE 540 восемнадцатого радиуса и в обвесе Rocket bunny Pandem. В этом обвесе у него хоть морда не такая страшная будет... Про техничку вообще молчу, она должна быть просто идеальной.       После того, как я последний раз взглянул на покареженную Сильвию и оставил Тэцуо деньги на заказ всего нужного для Хонды, мы с Атсуши направились в его машину. Когда мы сели в нее, он широко улыбнулся и спросил, не замечаю ли я чего странного. Я ответил ему, что тут все как обычно, в ответ на что он подергал нейтралку, выжал газ и отпустил его, за чем последовали отстрелы. –Так... Где коробка овощ и какого хрена оно стреляет... –Ни коробки, ни старого мотора. Продал, накинул денег по мелочи, купил твин-турбо RB26 с механикой, довел чутка тут же, жизнью доволен. –Еще б ты нормальный обвес себе поставил вместо этих углов конченых... –Да это ты у нас мистер аэродинамика, этот обвес вовсе не для твоего уровня скоростей и улучшения управляемости. Мой кирпич. Люблю свой кирпич.– Сказал он и прислонился губами к рулю. –Поехали уже в бар. –Поехали, чего уж.– Согласился Атсуши и мы тронулись с места.– Ты диски получил? –Да, они с собой даже, ты включить чего-то хотел?– Спросил я, уже потянувшись за каким-то диском в сумку. –Не надо. Просто спросил. Как тебе? –Не понял только Ootori... Это чего вообще... –Тебе понравится, неплохую музыку у нас делают. –Ну попробую послушать, чего уж мне. –Обязательно...– Сказал Атсуши очень медленно в момент входа в поворот.       Он ехал не быстро, а очень быстро, агрессивно щемил поток и проходил повороты то боком, то по апексу. Мы проехали самым дальним путем и все равно были очень быстро. К бару Атсуши съезжал через дворы. Он очень странно обогнул пару домов и заехал в скольжении на задний двор бара. –Хочу надраться до беспамятства...– Сказал я, выходя из машины. –Поддерживаю!– Выдохнул Атсуши, заглушая мотор.       Не успели мы с Атсуши и десяти минут просидеть, стоило бармену принести мою зеленую фею, как мой телефон начал разрываться от звонков. По началу я игнорировал звон, но телефон лежал на столе и Атсуши увидел, что мне звонит Сэйта. Я тут же ответил и услышал короткое и понятное "приезжай. Наш дом, третий этаж, пятнадцатая квартира." –Скоро буду.– Ответил я и подвинул высокий бокал наполненный крепкой зеленой жижей к Атсуши.– Можешь одолжить машину? –Только Субару. –Спасибо.– Сказал я и выскочил из-за стола. –Ты куда собрался!?– Спросил Атсуши. –Чего...– Недоумевая спросил я... –Совсем уже...– Буркнул он себе под нос и кинул мне ключи с брелоком STI. Буквы на нем были цвета фуксии, а кант блестел серебром.       Я еще раз поблагодарил Атсуши и выбежал на задний двор через служебные помещения бара. Напротив выхода стоял Forester STI, в который я запрыгнул, завел и довольно быстро уехал в сторону дома. Мне нравилась то, как вальяжно эта Субару двигалась в потоке. При этом под капотом была шустрая оппозитная турбо четверка. Да и с автоматом поездить бывает просто приятно. Мне даже не хотелось особо быстро ехать на ней. Во дворе было больше машин, чем обычно, меня это уже настораживало.       Я поднялся на третий этаж, как и было сказано Сэйтой, но когда я открыл дверь, меня ждали не больничные коридоры, как я полагал, а маленькая прихожая с толстой железной дверью. Рядом с этой дверью висел звонок, в который я не успел позвонить до того, как дверь сама не открылась. За ней стояла Миса, вся в белом, как и в прошлый раз. Только на одной туфле была пара капель уже запекшейся крови. "Внешнюю дверь закрой и заходи уже, ждут все."– Сказала она мне, поправляя грудь. Кто все то... На кой тут вообще я... Если Сэйта звал значит так надо. –И долго Вы меня тут ждали?– Спросил я Мису просто чтобы прервать неловкую тишину, сопровождаемую отражающимся стуком ее каблуков. –Вы? Мальчик, ты с дуба рухнул? С меня песок сыплется уже!?– Раздраженно спросила она и ткнула меня пальцем в бок. –Ты. Долго ждала? –Минут пять, может десять.– Ответила она мне. Ты даже на баржу Атса разогнать умудрился... –У тебя чертов удлиненный V12 S-класс, кому бы про баржу говорить? –Моя баржа хотя бы едет. А у него коробка тупая. –Нормальная коробка. Руки надо из правильного места иметь. –Да иди ты...– Обиженно сказала она и опять начала пытаться пробить мой бок пальцем, на котором был заостренный на кончике маникюр.       Из соседней комнаты были слышны всхлипывания и скулеж. Сама же эта комната была за такой же железной дверью. Полы были выше обычного, как и потолки, все дверные проемы уплотнены... Звукоизоляция что надо...       Я зашел в ту комнату один, оставив Мису в прошлом помещении одну. Выглядело все это мягко говоря жутковато. Посередине стоял длинный стол, за которым сидели какие-то люди в дорогих костюмах. Среди них была Каору и Сэйта. Напротив этого стола сидел Ютака с которого под стул стекала кровь. Его рот был зашит, некоторые ногти вырваны, из под некоторых торчали длинные и толстые иглы. На одном колене была огромная сочащаяся кровью дырка, вокруг которой располагалась еще более огромная гематома. Судя по всему, били зубилом и молотком... Они просто лежали в луже крови под стулом. На зубиле был след крови в три сантиметра. –Ну наконец-то... Все уже устали ждать...– Сказал какой-то неизвестный мне стремный мужик лет пятидесяти в костюме. –Ну могли и не дожидаться.– Спокойным тоном ответила ему Каору, после чего он моментально заткнулся.       На соседнем с Каору кресле лежала ее сумка, она убрала ее когда я начал подходить к ней. Наши с ней взгляды пересеклись. Она не злилась... Она была в ярости... Тихой, сидящей внутри, такой, от которой холод ползет по спине обильным потом, стоит только взглянуть ей в глаза. –Исида.– Обратилась она так чтобы слышали все. –Да?– Откликнулся я.       Сэйта не дал сказать Каору и начал говорить сам. –Такое дело... Этот придурок отказывался общаться с кем-либо кроме тебя. Пришлось тебя дернуть, прости уж. Попрошу всех выйти.       Все начали вставать из-за стола, хоть на лицах и виднелось недовольство. –Кроме тебя, Каору.– Добавил он, положив ей руку на плечо. –Да, Господин Миямото...– Ответила она дяде. Ни разу не слышал чтобы к нему так обращались... –Если этот выблядок откажется говорить, заставь.– Сказал он мне на ухо и положил на стол передо мной мою же беретту с глушителем, которая ранее была оставлена у нас дома.– Пойду Томоко проведаю. Насчет нее не переживай, все действительно хорошо. –Я тебя понял.– Ответил я.       Когда дверь закрылась, мы с Каору встали из за стола и она начала вводить меня в курс дела. Оказалось, что Ютака причастен к Дзюю, но только в Токио. Надо было вытащить у него информацию о том, какого черта он забыл у нас в городе. Он убивал не ради побед в гонках. Точнее не только ради них. Некоторыми пострадавшими были люди, связанные с Якудзой или Босодзоку. Каору протянула мне в руки кусачки и сказала чтобы я срезал нити.       Я же взял этого Ютаку за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. –Ку-ку. Я тут, привет, ты же этого хотел?       Он не мычал, не скулил, не пытался вопить. Я начал действительно аккуратно разрезать нити, ибо в противном случае он бы начал это все делать. –Ты думаешь, твой Сэйта такой весь из себя хороший дядька?– Спросил он.– Одного токийского ты убил. Продолжишь и из-за таких как Сэйта будет больше торчков как твоя подружка. Симпатичная кстати, только плоская какая-то.       Я ударил кусачками по игле, что находилась под ногтем, вогнав ее в него так, что ее конец вышел из его пальца над средней фалангой. –Еще одно слово о ней и я тебе такой иглой лоботомию проведу.– Рыкнул я и начал закатывать рукава на рубашке чтобы на них не попала кровь. –Он обманывает тебя. И Атсуши. За Мисой тоже пара грешков есть. Не с той компанией ты связался, парень, тебя используют.– Продолжил он хотя слезы сами брызнули из его глаз. –Выкладывай все что знаешь о Дзюю. –Выкладывать? Да в вашем городе все с катушек послетали. Наркота, менты все это крышует, Якудза, которая против этого либо делает то же самое в тихую, либо предпочитает закрывать на это глаза. В Токио такого не было, нет и не будет никогда. Ваши Дзюю. Ооо...– Протянул он.– Ни один не достоин так себя называть. Жалкие трусливые ублюдки, которые только подсасывают деньги, которые другие префектуры получают хотя бы не наркотой. Мы всегда были с Якудзой. Якудза всегда была против наркоты. И казалось бы, она должна быть заодно с полицией. И да, это так, но только не в вашей ебаной дыре под именем Хиросима. –Как Босодзоку и другие банды к этому причастны? –А разве это не очевидно? Они зачастую просто исполнители. Как ты. Как эта девка, которая чуть не умерла в огне. Как ее жирный дядька. Как кто угодно, кто был сейчас в этой комнате и предлагал свои больные идеи того, как разговорить меня. У тебя был бы просто великолепный потенциал в Токио. Жаль, что тут в перспективе у тебя только смерть. –Ничего полезного не скажешь?– Спросил его я. –Все полезное для тебя лично я уже сказал. Сам думай, что делать с этой информацией.       Мы с Каору переглянулись. Она покачала головой и лишь протянула мне руку. Я вложил в нее пистолет. –Лучше бы ты оставался в своем Токио. Похоже, у нас тут у всех из перспектив одна только смерть.– Сказала она и несколько раз нажала на спусковой крючок, приставив пистолет к его виску.       Его кровь брызнула с противоположной стороны головы и залила пол на несколько метров вперед, а когда его голова склонилась набок, начала стекать густыми ошметками. –Еб твою мать, Каору!– Крикнул я, выронив кусачки из рук.– Какой тут все время происходил пиздец. –А чего ты ждал когда ввязывался в это все!? Скажи мне, чего!? Атсуши говорил тебе не лезть в это, но твоя тупая башка решила его не слушать. Ты своими собственными руками себя в это вогнал, добро пожаловать в новый отряд семьсот тридцать один, соизволь уж теперь закатывать рукава, ибо руки твои теперь по локоть в крови, белоручка.– Кричала Каору так, что на шее у нее проявились вены, а глаза налились кровью. –Ты про меня это говоришь? Да ты просто у богатого дяди на ше...– Не успел договорить я, как получил крепкий удар кулаком в челюсть. –Ты ничего обо мне не знаешь, сукин ты сын так и не смей на меня свою ебучую пасть разевать.– Продолжала надрываясь орать она.– Блять... Идем отсюда. Тут уберут. –Нас ждет очень серьезный разговор. С Сэйтой. С Атсуши. Про грешки Мисы.– Сказал я дрожащим голосом. –Да пожалуйста. Подбирай слова только, я не смогу тебя выгораживать если ты сядешь в этот же стул.       Мы вышли из той комнаты. В этой квартире, если можно это так назвать, я не нашел Сэйты, просто вымыл руки и выглянул в окно через жалюзи, все незнакомые машины разъехались, однако там остался знакомый мерседес и не менее знакомый бирюзовый Skyline. Судя по всему, Сэйта все слышал...       Я скинул сумку в комнате и быстро переоделся в свободную домашнюю одежду, после чего направился в кабинет. В нем меня ждали все трое. Миса сидела на краю стола, Атсуши курил и перебирал маленький домашний бар Сэйты, пока он сам рылся в ящиках стола. Атсуши поставил на стол бутылку виски и вытащил из небольшой морозилки под баром лед. –Помнится мне, мы с тобой не закончили, Тору.– Сказал он, наливая виски в рокс заполненный льдом. –Да. Ты тут чего?– Спросил я. –Разве нужен повод чтобы увидеть хорошего друга?– Спросил он и рассмеялся. –Если серьезно, не хочется никаких скандалов устраивать. Я так полагаю, все, что он говорил было про наркотики. Верно? –Верно.– Ответили они мне почти в один голос. –Итак. Атсуши утвержал, что в тот раз в офисе molten он просто один раз помог с этим Мисе. Так? –Так.– Подтвердил Атс. –Миса!– Воскликнул я.– Какого черта ты с этим имела дело, если это был один раз? –Я обязана отчитываться перед ним?– Спросила она, взглянув на Атсуши и Сэйту.       Они лишь утвердительно кивнули, а Сэйта сказал, что я достаточно натерпелся с их указаниями и заслуживаю того чтобы иметь понимание того, с чем, а главное, с кем имею дело. –Это действительно была работа на Дзюю, только это все надо было чтобы у нас начали появляться люди там.– Ответила она. –Допустим. Сэйта? –Ты о его словах касательно таких как я? –Верно.– Согласился я. –Мы никуда не торопимся, зайдем издалека.       Я сел в кресло, откинулся в нем и стукнулся стаканами с Атсуши и Мисой, Сэйта же приступил к рассказу. –Я не занимаюсь наркотой в привычном ее понимании. Обезболивающие, лекарственные препараты, которые содержат всякое такое и прочее. У меня на складах полно всякого, чем можно обдолбаться, да только распространяется это только тем, кто в этом нуждается. У меня тут на постоянной основе людей после ножевых и пулевых на ноги поднимаются, много для каких операций требуется наркоз. Ни разу мои препараты не распространялись на улице просто для того чтобы ими убивались. Не забывай, что Томоко сейчас на препаратах, которые по сути являются наркотой, но лишь благодаря им ее не мучают такие сильные ломки. –Однако он заикнулся о том, что будет больше торчков как Наката. –Я так понимаю, он думает, что я поддерживаю дело ныне покойного брата. Вот он действительно торговал наркотой, за что и поплатился жизнью, оставив маленькую дочь и сыновей на умирающую жену, а мне все это расхлебывать. Масаши потерял бдительность, повелся с Дзюю, был убит тогда когда полиция с Якудзой в этом городе еще не совсем слетела с катушек. Есть вопросы касательно того, какого черта я не хочу говорить о том, как мой брат был убит?– Спросил он.– Ты вряд ли рвешься говорить о Даичи направо и налево. Я ведь прав?       Я молча кивнул в ответ. –Я вас услышал. Прошу прощения.– Сказал я и начал вставать чтобы поклониться. –Стоять.– Сказал Сэйта так, что меня якорем прибило к креслу.– Не извиняйся за собственную предосторожность, ты хотя бы не утаил собственных опасений и мы сразу все обсудили.       Он сказал это, а потом наконец смочил горло дорогим японским виски, обладавшим мягким и сладковатым, но довольно выраженным вкусом. Лед воду дал...– Сказал Сэйта, поставив на стол стакан, в котором находилось два маленьких кубика льда, потерявших половину объема.– У меня особо нечего пить кроме виски и саке. Атсуши? –М? В бар? –Не знаю, что там до остальных, но да.       Все были за. Позже к нам присоединились Томоко и Каору. Вечер обещал быть интересным... Вечер дня в который после пыток был убит человек... Этим вечером меня рвало не от алкоголя, а от того, что я представлял ту картину из помещения за железными дверьми. Куча крови, железный поднос с инструментами. То отвратное косое зубило в крови. Железистый запах во всей комнате и звук ошметков, падающих на пол, отражающийся от всех стен и резонирующий в ушах... Твою мать... Каору держала мои волосы и понимала, что это не из-за выпивки. Каору... Оказалось, когда ее старший брат разбил ее S-14, он разбился в ней насмерть. Разбился в ее шестнадцать лет, как Даичи в мои... Так же потеряла родителей еще в малом возрасте, разве что с дядей повезло. Только ее заставляло делать что-то ее шило в заднице, а меня просто вынуждала ситуация... Хотя... Можно было бы спокойно отучиться игнорируя все высказывания моей безалаберной тетки. "Все будет хорошо, мелкий."– Повторяла она. –С этим надо просто смириться. Сейчас так надо.– Говорила мне Каору.       Томоко нельзя было пить, ей особо и не хотелось. Она понимала, что мне надо отдохнуть от всех и поэтому пыталась ближе познакомиться с Атсуши и Мисой, которые и не напивались находясь с ней. Мы с Каору же поднялись в квартиру, от которой у меня были ключи, прихватив с собой несколько бутылок виски. Мы пили его из больших высоких стаканов и обсуждали все то дерьмо, которое происходило с нами за нашу жизнь. А мы действительно были похожи... Она так послала меня к Томоко потому что ее бывший парень был зависимым... Некоторое время унижал и колотил семнадцатилетнюю ее, а потом покончил с собой...       Она действительно понимала меня лучше кого угодно... Иногда мы говорили одни фразы одновременно, некоторые вещи вызывали у нас одни и те же эмоции и мысли. В некоторых ситуациях мы поступали очень похоже... Как с попыткой избежать человека, который тебе нравится и которого ты просто не хочешь ни во что втягивать. В моем случае это были мои проблемы, а в ее... Куча непроработанных ранее травм от прошлых отношений... Как там говорил Сэйта... Либо я ее действительно бешу, либо... Нравлюсь? Возможно... Время близилось к ночи. Сэйта уехал домой с Томоко, Атсуши поехал к Мисе, а мы с Каору все сидели наверху в чужой квартире и глушили вискарь стаканами...       Ее первое дело было связанно с человеком, причастным к смерти ее брата. В шестнадцать лет она убила человека. Он не умер от первого выстрела в голову, пуля просто прошла по касательной... Вопил, порвал ремень на кресле, к которому был привязан, порвав кожу на руке, схватил Каору за руку. Его добил Сэйта... Добил сорок четвертым магнумом, от которого голову того парня буквально разорвало так, что на Каору полетели ошметки... Ситуация хуже, чем у меня... Она рыдала несколько дней, ее рвало, отвращение к себе... Тогда она похудела на пять килограмм за пару недель, начала курить... Мы вынесли пепельницу дважды за три часа... Мое первое убийство не было таким как это... Оно было быстрым... Я его больше слышал, чем наблюдал... Тот противный хруст костей вперемешку со скрежетом металла и треском стекла и лака. Холодный пот бежит каждый раз, как вспоминаю...       В каждом из нас было по полторы бутылки виски, Каору распечатала одну целую и потащила меня в комнату, в которую Атсуши заселил меня ранее. Она опрокинула меня в кресло. Я сел так, что одна моя рука оказалась на подлокотнике, одна нога стояла ровно на полу. Вторая коленом опиралась на подлокотник, а голень лежала на другой ноге. Каору села ко мне на одно колено и оперлась на другое. Она обняла меня за шею и поцеловала, запустив пальцы в волосы и немного оттянув мою голову назад. Мои пальцы же сжали ее бедро и она тихо простонала в очень долгий поцелуй. Он был таким долгим, что у меня заболели губы... –Какой я мудак...– Сказал я после того, как наши с Каору губы отдалились друг от друга. –Прости...– Тихо сказала она нежным голосом.– Я не должна была...       Я взял со стоящей рядом тумбы бутылку виски, после чего сделал несколько крупных глотков. Каору взяла у меня бутылку, тоже сделала пару глотков и поставила бутылку назад. –Все хорошо... Ты хочешь чего-то?– Спросил я, глядя в ее практически черные глаза. –Да.– Сказала она и поцеловала меня еще раз. Так же долго и нежно.– Хочу тепла. Человеческого... –Я так устал от всего. –Я тоже. Ты уверен? –Уверен.       Я подхватил ее на руки, после чего мы оказались на кровати. Ночь была очень долгой... Уснуть мы смогли только к утру. Когда я проснулся, голова болела от похмелья, плечи и спина горели от царапин, на груди и шее виднелись засосы и укусы... Я встал раньше Каору, нашел одежду, оделся сам, аккуратно сложил одежду Каору на кресле, после чего вышел на кухню чтобы сварить нам кофе и приготовить завтрак. Простая глазунья с обжаренными овощами, кофе и несколько таблеток анальгина, вот тебе и романтика...       Я понял, что Каору проснулась по отборной матершине, доносящейся из комнаты. Ее волосы были взъерошены, она тянулась и протирала глаза. На кухню она вышла уже с сигаретой в зубах. –Доброе утро.– Тихо сказала она, глубоко затянулась дымом и затушила сигарету в пепельнице.       Я стоял спиной к ней и нарезал овощи на салат. –Доброе.– Сказал я, подвинул в сторону небольшой поднос, на котором стоял стакан воды и пара таблеток анальгина.       Каору взяла таблетки и запила целым стаканом залпом, очень жадно глотая воду. –Спасибо.– Сказала она и прижалась ко мне сзади, аккуратно обняв.       На мне была огромная футболка, которая висела на мне очень свободно. Каору потянула эту футболку на себя так, что она стала облегать мой торс и ребра. Она аккуратно провела ногтем по ребрам, а потом по прессу. –Так даже лучше, чем когда она болтается на плечах как мешок...– Сказала она и поцеловала мою шею. Для этого ей пришлось подняться на носочки и даже немного подпрыгнуть.– Чего ты такой большой то, а? –Ну какой вырос. Вчера тебе все нравилось.– Сказал я и рассмеялся, а Каору покраснела.– Садись завтракай, пройдемся потом до гаража. –Хорошо.– Согласилась Каору и уже садилась за стол.– А чего там такое? –Да пока NSX дорабатывается, хочу мотоцикл вытащить пока еще сезон. –Я ездила когда-то. У меня была Honda CB на шестьсот кубов. У тебя чего? –R-1. Спокойно сказал я, спокойно ссыпая овощи в пиалу и рыская глазами в поисках специй и масла. –Ты как не убился до сих пор? –Дуракам везет, милая. Пару раз мог... Особенно раньше...–Сказал я, вспоминая как чуть не положил мотоцикл брата набок когда выпросил его чтобы покататься с девушкой... –Есть такое.       Мы позавтракали, Каору вымыла посуду и мы начали собираться на улицу. Было солнечно, дороги сухие, просто идеальная погода для мотоцикла. Уже когда мы вышли, Каору вспомнила про магазин мотоэкипировки и запчастей для мотоциклов, при котором была мастерская. А я ни разу не проверял состояние этого мотоцикла... Может там уже масло черное... Да и в целом неплохо было бы купить себе наконец нормальный шлем, в котором я не рискую схлопотать пулю на улице и экипировку, в которой я не сотрусь в порошок. –Ты на полном серьезе носил шлем, роспись на котором принадлежит самой конченой банде в городе, имея при этом другой шлем и кучу денег на счету? –Второй был неудобный, он натирал... –Ты такой еблан... –Да хв... –Еблааааан.– Протянула она в своей уже обычной манере.       Я тяжело вздохнул и мы пошли дальше, обсуждая, кто и как сел на мотоцикл. Она, как оказалось, просто была вынуждена на этом мотоцикле везти бывшего в еле живом состоянии. Я же абсолютно без опыта перевозил мотоцикл брата когда он купил новый и нам надо было одновременно везти оба к дому... Я чуть не перелетел через руль когда тормозил на первом перекрестке в то время, как Даичи смеялся надо мной. А когда я стартовал, я заглох... А когда опять запустил мотор и тронулся, чуть не встал на дыбы. Тогда Даичи и сам чуть не упал с мотоцикла пока ржал с меня. А за рулем у меня все было гораздо лучше... Всегда получалось и получалось неплохо. Траекторию и поведение машины в поворотах я понимал самостоятельно, без чьих-либо подсказок и уроков. Просто время от времени с Даичи приходилось ездить. Иногда по горам, а брат просто терпеть не мог когда я плелся как черепаха в попытках ехать аккуратно, ибо сам никогда так не делал. Разве что в городе когда ему было совсем не до этого. Или чтоб бензина особо много не тратить... Бывали все же тяжелые времена, хоть он и отлично зарабатывал... От этого же мне и пришлось учиться готовить. Просто денег на доставки и кафешки не было или брат не мог приготовить ибо был занят по работе, да и погулять он любил, молодой парень ведь, ничего такого, прекрасно его понимаю. Прям как и я сам сейчас, собственно и гуляю с девушкой. Немного позабыв о том, какая ответственность на моих плечах... Об этом ведь нельзя будет молчать... Надо поговорить об этом с Сэйтой. –Ты чего нахмурился?– Спросила меня Каору. –Да ничего... –Из-за вчерашнего?– Продолжала спрашивать она. –Скорее из-за того, чему еще предстоит произойти. Можно будет мне обсудить это с твоим дядей? –Ну боюсь, для него я та четырнадцатилетняя девочка, какой он принял меня под свое крыло... Как бы он не заставил тебя жениться на мне... –Едрить его... –Да-да... Он мне как-то полтора часа ездил по мозгам, говоря, как вредно курить. –Да я бы сам не давал своему ребенку курить. –Мне было девятнадцать. –А, ну это уже другое... –Именно. Но поговорить об этом можем. Понимаю, ты беспокоишься. Обсудим с ним вместе? –Пожалуй, да.       Мы уже подходили к гаражам, в какой-то момент Каору запрыгнула ко мне на спину и до ворот гаража я тащил ее на себе. Она не была такой грубой как обычно, скорее притягивала, чем отталкивала как раньше. Просто стала вести себя более естественно, чем раньше... Не получалось у нее особо в попытки отталкивать от себя.       Уже дойдя до гаража, я опустил Каору на землю, после чего мне опять пришлось работать с чертовыми скрипучими и туго идущими воротами. Открыл я их ровно так, чтобы в щель пролез мотоцикл. Каору успела покурить на улице, пока я пробирался через весь хлам в этом гараже. Я взял два подшлемника и лишь один шлем... Не хотелось в нынешней ситуации иметь дело с кем-либо, тем более когда на мотоцикле нахожусь я не один, пускай мы оба вооружены.       Я запер гараж, заставил Каору надеть шлем и мы выдвинулись –Не гони только.– Попросила она. –Как скажешь.– Согласился с ней я и мы относительно спокойно доехали до той мастерской.       Каору отправилась с моим мотоциклом в мастерскую чтобы проверить его состояние в то время, как я пошел выбирать себе экипировку. На меня там не было практически ничего... На меня нашлось всего две пары высоких мотоботов, одна мотокуртка и двое штанов. Защиту спины и груди на меня не нашли, так что я взял рюкзак, в который к тому же можно будет складывать всю защиту. Защита локтей и коленей была очень простой, брат всегда мне говорил подбирать экипировку так чтобы мне не было лень надевать ее при каждом выезде, именно поэтому я даже не рассматривал комбинезон. Я в это не буду влезать, а потом убьюсь... Не очень радужные перспективы для простой вылазки покататься...       Все, что я купил вышло в кругленькую сумму, а выбирал я это очень долго. Особенно долго я выбирал шлем. Он должен был быть легким, удобным, а главное, без красных демонюг на нем. К тому же я купил три брелока на ключи. Два для меня, третий для GTO Каору. Когда я вышел из магазина в новой кожанки и с тяжеленным рюкзаком в руках, Каору возмущалась тому, что я выбирал это все дольше девушки, выбирающей платье на выпускной. В свое оправдание я сказал, что от этого может зависеть моя безопасность, но она лишь посмеялась и сказала, что меня не убить какому-то велосипеду с мотором. –Чего там с мотоциклом?– Спросил я у Каору. –Ну тебе не понравится ценник...– Замявшись сказала она. –Чего с ним?– Еще раз повторил я вопрос. –Резина, масло, подвеска, тормоза, трансмиссия... Эта сучара, оказывается, жрет масло, а она новая совсем.– С возмущением восклицала она.       Твою ж мать... Сколько денег мне пришлось отдать за один раз... Походу прошлый сезон был очень веселым... Денег было еще достаточно много. Ну как достаточно... У меня все равно раньше не было столько денег, как сейчас... Понимаю, какого черта кто-то торгует наркотой, это же сколько денег крутится вокруг этого всего. Даже подумать страшно если кто-то смог купить полицию и даже гребаную Якудзу в целом городе...       Если Якудза и полиция прогнулись под наркоту, а Сэйта не поддерживал своего брата... Черт, а этот дядька мог состоять в Якудзе и лишиться пальцев как раз из-за них же... Надо будет затронуть с ним и тему Якудзы.       Мотоцикл тормозил действительно лучше прежнего, в экипировке я чувствовал себя увереннее прежнего, подвеска ощущалась новой, даже двигатель и коробка ощущались просто девственно новыми, к тому же на управлении сказывалась и новая резина. Новая до жути дорогая резина... С такими ценами у меня после малейшего пробукса колес сердце встанет.       В один момент когда мы остановились на красном сигнале на перекрестке, Каору провела несколькими пальцами по моей груди и взялась за меня крепче и чуть сильнее прижалась ко мне, после чего я услышал предложение выкрутить ручку газа до предела. О таком меня долго просить не нужно, так что я сорвался с места так, что мотоцикл чуть не встал на дыбы, после чего он плавно опустился на передний амортизатор. "Подвеска не потеряла в жесткости, но тем не менее было гораздо комфортнее".– Думал я, набирая огромную для города скорость. Стрелка спидометра близилась к трем сотням, но Каору уже начала постукивать по баку, прося замедлиться. –Ты разве не любишь скорость?– Спросил я, замедлившись до городских шестидесяти. –Люблю. Я просто... Просто не хочу об этом, все хорошо, я сама попросила. Двести пятьдесят хватит. –Как скажешь.– Сказал я и упер одну ее руку в бензобак, а второй Каору сама крепко взялась за меня. –Нет, ну я же говорила до двухсот пятидесяти, а не до десяти!– Громко сказала она, после чего я усмехнулся и опять выкрутил ручку газа.       От головы не помогал даже анальгин, во рту была пустыня, меня чуть не выворачивало от одной только мысли о выпитом вчера алкоголе, каждый звук отражался в голове болью сотней иголок в висках. Мы прокатались так пару часов, заезжали на заправку, просто болтали когда останавливались. Все равно была гора свободного времени и настроение... В кои то веки у меня действительно появилось свободное время... Относительно свободное, дел все равно по горло, но от них хотя бы мозг не кипит.       Мне б в первую очередь хотя бы не быть застреленным, прирезанным или выданным в мужья, как-то еще пожить хочется... За день мы как-то потерялись во времени и домой вернулись только к одиннадцати вечера и только ближе к этому времени Каору хоть немного расслабилась на мотоцикле и опять начала немного дебильновато, но довольно мило гоготать. В эти одиннадцать вечера, кстати, уже было темно и прохладно, чувствовалось, что большая часть лета уже позади, вечера становились длиннее и прохладнее, а ветер на набережных был до безобразия холодным вообще круглый год.       Дома во всю кипела жизнь, если можно так сказать... Походу, все стало не так спокойно как мне думалось... Сэйта рвал и метал, везде усилилась охрана, многим из его штата сотрудников было запрещено покидать не только город, но и отдельные районы. Увязавшись за Сэйтой на третий этаж, на который, как оказалось, можно попасть даже не выходя из квартиры, мы попали в часть, переделанную под больницу, там в одном из кабинетов кто-то составлял завещание... От этого по спине пробежал холодный пот.       Мы с Каору начали просить толковых объяснений всего происходящего, а на самом то деле все было предельно просто... Якудза, Дзюю и даже полиция Токио выбрались в Хиросиму и если с первыми двумя все понятно то от полиции направили спецотряды военной полиции и мотобаты. Все было готово для того чтобы искоренить наркоторговлю в городе, только вот Сэйта тоже этим занимается, пусть и на благо людям. Опасность была и от местных, и от тех, что из Токио. План пока что не был известен, хотя Сэйта явно что-то да замышлял. Лучшей идеей будет просто довериться ему и ждать указаний, а пока по максимуму не высовываться и самому ни во что нос не совать... Полагаю, мы с Каору оба думали о том, что сейчас выпало не лучшее время чтобы расспрашивать его о сексе и причастности к Якудзе, ибо в комнате стояло такое напряжение, что из-за малейшей искры в виде неправильно подобранного слова произошел бы взрыв. Взорвана была бы моя голова. Взорвана чертовым сорок четвертым магнумом, выпущенным из кольта анаконды, который как раз лежал у него на столе, и плевать бы он хотел на загаженные моей кровью стены и на то, что от такого выстрела в помещении все оглохнут. –Вы двое.– Обратился Сэйта к нам, практически рыкнув это. –Да?– В один голос откликнулись мы с Каору. –Каору, милая, уйди, я с этим дурным поговорить хочу.– Сказал он, указывая на меня.– Не расслабляйся, с тобой нас тоже ждет разговор.       Каору фыркнула и чуть ли не выбежала из кабинета, оставив меня один на один со своим дядей. –Ну что ж, присаживайся. –И о чем ты хотел поговорить?– Спросил я, садясь в кресло. –Действительно. Я похож на слепого или на тупого? Меня сейчас не волнуют твои оправдания о том, как ты устал и прочее, не волнует то, что ты был пьян. Меня даже не волнует, что ты сделал это с моей племянницей, ты изменил тому человеку, который тебе прощал вообще все. –Сэйта. Не играй роль моего голоса совести, это мои проблемы. –Твои? Да главная проблема в жизни Томоко это ты. –Я? Я ее не заставлял садиться на наркоту. –Да как ты... Посидел бы ты хоть на одном нашем с ней занятии. Тору, Тору, Тору, Тору. Она тобой самые хреновые воспоминания затыкает и ей лучше становится, а ты чего? Трахаешься где-то на стороне и вот тебе, пожалуйста. Твои действия? –Я хотел спросить у тебя, как мне поступать. –Ты. У меня...– Прерывисто спрашивал он, медленно опускаясь лбом на стол.– Те-бе не де-вять лет, су-ка!– Говорил он, ударяясь об стол.– Я б тебя убил к чертовой матери, да только у меня есть племянница, которая повелась на твою мордашку и упругую задницу, и Томоко, которая без тебя жить не сможет. С Каору я разберусь, дальше решите, чего между вами. А с Томоко... Думай сам, чего с Томоко, думай, сможет она тебя простить или нет. Она заслуживает большего, чем ты. –Я знаю.– Тихо и спокойно сказал я. –Прекрасно, хоть на это тебе мозгов хватило.– Сказал он, немного вскинув руки, после чего медленно опустил их на стол и взял свой револьвер.– Если мне снова придется видеть свою до... Племянницу убитой горем, без желания жить, с ненавистью и отвращением к себе...– Он нажал на спусковой крючок и раздался щелчок, от которого я вздрогнул.– Будь аккуратен. Это дело не касается работы. В ней я тебе доверяю, вчера ты сделал все ровно так как надо было. Скоро будет тебе оплата за все это. –А цена лечения Томоко? –Считай, что это подарок. Свою работу я не учитываю, а все медикаменты мне обошлись в какие-то копейки относительно даже моей месячной выручки. –Спасибо.– Сказал я и начал выходить из кабинета. –Угу, было б тебе это действительно важно...– Сухо сказал Сэйта и убрал пистолет в ящик стола.– Всегда будь готов к худшему, не советую тебе так разбрасываться людьми.       Сэйта повторил вслух буквально все, что я прокручивал в голове весь сегодняшний день... Я пришел к Томоко, лег на кровать, она поцеловала меня в щеку и распласталась у меня на груди, от чего я ухмыльнулся. Я не понимаю даже себя, не то что ее...       "Все же я редкостный мудак..."– в очередной раз подумал я, и вновь провалился в сон с мыслями о том, что в моей жизни как обычно все идет не так по моей вине.