Тень Хиросимы

      Голова болела хуже, чем после самой жуткой попойки, каждый шорох отдавался в голове невыносимым эхом, а каждая ушибленная часть тела ощущалась будто ее нашпиговали кинжалами. На меня смотрела Томоко. Смотрела своими полными любви и доверия глазами. Увидев, что я проснулся, она убрала мои волосы за ухо чтобы увидеть мое лицо и тихо прошептала "доброе утро" так, что в моей груди все сжалось, а все, что я смог сказать это "Доброе, Солнышко". Она улыбнулась и ее рука перешла из за уха на мое плечо, после чего мы еще долго так провалялись. Я даже не сразу заметил, что все это время она лежала у меня на другом плече, иногда даже попискивая от удовольствия... –Не хочешь съездить куда-нибудь сегодня?– Наконец прервал тишину я. –А куда?– Лениво ответила Томоко. –Сам не знаю. Хочешь по магазинам прошвырнуться? –Почему бы и нет.       Мы начали вставать и собираться. На кухне сидела Каору. Уже услышав нашу возню в комнате, она начала варить нам кофе и подготовила Томоко все ее утренние лекарства. –С чего это ты так?– Удивившись спросил я Каору. –Дяди не будет до завтрашнего утра, он решает вопросы с людьми из Токио, просил проконтролировать Томоко и все ее таблетки, так что если куда-нибудь соберетесь, я с вами поеду. Тем более, мы с Томоко неплохо проводили время пока ты тренировался днями напролет...– Сказала она, ставя нам на стол чашки, наполненные горячим кофе и держа в зубах сигарету. –Я на двух колесах собирался ехать вообще, есть какие-нибудь варианты? –Миса купила себе новую игрушку, но сейчас она занята, ездит с другим водителем только на S-классе, вот она и оставила мне ее новую машину, так что пейте кофе, собирайтесь и спускайтесь, буду ждать внизу.– Сказала она, после чего затушила сигарету, ушла к себе в комнату, из которой почти тут же вышла с только что собранными в хвост волосами и ключами от машины, которые я не успел рассмотреть до того, как Каору их немного подбросила и спрятала в кулаке. –И чего это вы с Каору делали пока меня не было?– Спросил я, натянув на лицо подрагивающую улыбку. –Да мы так... Погулять съездили просто... –Просто погулять? –Ну да...– Явно недоговаривала чего-то Томоко. –Чего вы устроили?       Тот день проходил как обычно в эту неделю, Исида уезжал на гору жечь бензин и резину, Томоко оставалась дома лечиться. Сэйта не оставлял ее одну и не давал денег даже если они были вместе. Единственной, кому еще он доверял Томоко была его племянница. Через пару дней уговоров, он все же разрешил им съездить погулять и они поехали на нелегальные гонки почти за город...       До этого, они покатались в городе, заскочили в какую-то кафешку, но не успели они доехать до любимого магазина Каору с одеждой, она закусилась на улице с какой-то Супрой А70. Каору вышла из машины, заговорила с ее владельцем, а потом села к Томоко с широченной улыбкой на лице. –Как насчет того чтобы погонять на сто тысяч?– Спросила она продолжая улыбаться –Такие деньги... Ты уверена?– Спросила у нее Томоко. –На все сто...– Сказала она, после чего рассмеялась с этого случайного дурацкого каламбура. –Тогда едем!– Аж немного прикрикнула Томо, после чего непроизвольно вжалась в кресло.       Каору опустила стекло и выжала газ в пол. Последнее, что услышал парень из Супры было громкое "Ты водишь, мудила!", после которого они с Томоко начали смеяться в голос. –Тору так не дурачился.– Продолжая смеяться сказала Томоко. –А мы будем. Не в том положении он чтобы дурачиться в такие моменты, а мы едем унижать этих ущербных, которые только начали доставать до педалей. Покажем, кто у нас тут в префектуре мать всея горных трасс. –Мать трассы... Звучит величественно...– Протянула Томоко, пытаясь не засмеяться еще сильнее.       Гонка была на подъем, кроме этого Томоко ничего не смогла рассказать, гораздо интереснее было то, что произошло после гонки... Было ожидаемо, что Каору приедет первой, однако несколько проигравших отказались отдавать деньги... К их же несчастью... Получив одну сотню, можно было и остановиться, но речь шла о большей сумме... После того, как в ее адрес была брошена пара фраз о том, что она шлюха и том, что ее место на кухне, она была явно зла... А вместе с ней и Томоко. –Деньги на бочку и вы свободны без большой крови.– Крикнула Каору, выходя из машины и снимая пистолет с предохранителя.       Один из тех, кто не отдал деньги, послушал ее, а вот второй... Он достал какой-то мелкий пистолет и направил его на Каору. Та без секунды раздумий выстрелила ему в руку. Пуля прошила его запястье, он выстрелил куда-то в сторону, а потом упал. Каору пнула его пистолет в кусты, после чего залезла в его машину и достала оттуда конверт с деньгами.       Раздался выстрел, звук падения на землю нескольких капель крови, а затем глухой звук падения тела на землю... Каору выпрыгнула из машины, схватила пистолет и тут же посмотрела на Томоко. Та стояла и подрагивала, закрывая уши руками из-за неожиданного выстрела...       Каору подбежала к ней и крепко прижала к себе, повторяя лишь одно "что ты сделала?" –Он начал в тебя целиться, я взяла у тебя на заднем эту железку и швырнула...– Дрожащим голосом сказала Томоко.       Между капотом и лобовым машины, в которой находилась Каору была вмятина от пули... Полетела бы она парой сантиметров выше, она бы угодила Каору в голову... Это было дело нескольких секунд, а стрелял тот, который отдал деньги только когда увидел пистолет. Томоко схватила разводной ключ с пола заднего ряда, после чего швырнула его в того парня со всей силы. Попала в висок, убила... Каору взяла с земли свой большой и увесистый ключ, взмахнула им так, что с него слетела вся кровь. Махнула с такой легкостью, будто в ее руках находился не огромный ключ, а просто пушинка. Каору сразу все поняла, но вот Томоко она решила соврать... –Что с ним?– Взволнованно спросила Томоко. –Оклемается скоро.– Твердо ответила Каору, после чего вытащила деньги из его куртки и пнула его.       Тот, который сразу отдал деньги не сопротивляясь, сидел, закрываясь дверью машины и тихо хныча. Каору швырнула ему конверт с сотней и сказала уебывать куда подальше и поскорее, после чего швырнула ключ обратно на заднее и опять обняла Томоко. Пока они ехали домой, Каору сказала ей столько теплых слов... Больше переживала сама Каору, Томоко же действительно ничего не заподозрила... Да и Тору считал, что она просто вырубила того парня ключом... Томоко рассказывала ему это очень легко, с улыбкой. Единственное, что она вспомнила про гонку после рассказа о перепалке это то, что у Каору на машине теперь огромная царапина вдоль всего кузова, но это как-то даже забылось и уже на въезде в город они заливались смехом.       Около дома нас ждала Каору, стоило нам выйти из дома, она потушила сигарету об урну и швырнула ее туда, после чего повела нас к машине. Это была BMW M5 E39 с каким-то уродским спойлером и в переливающейся фиолетовой пленке. Я постоял минуту, сложив руки на груди и вдумчиво посмотрел на машину. Томоко с Каору недоумевая смотрели на меня, пока я не прервал тишину... –Ну и уебищный же у нее цвет.– Сказал я, тяжело вздохнув. –Мы ее перетянем в белый... А еще сзади фонари с уродским затемнением, его тоже уберем...– Сказала Каору, так же тяжело вздыхая. –Давай сейчас спойлер снимем, а то чувствую, он ей аэродинамики не прибавляет. –Ты не понимаешь, это подлянка от ее S-класса, она по старой мерсовской традиции взлетит на ухабе как на Ле-Мане... Ловушка для бедного баварца– Сказала Каору и действительно полезла за гаечным ключом чтобы открутить это убожество.– Миса и сама хотела это все убрать, машина из под каких-то богатеньких токийских мальчиков, а в связи с последними событиями, их убрали, а машина очень быстро попала на торги... Мальчики хоть и без вкуса, но машину обслуживали как надо... Еще и в тюнинге что-то да понимают, выхлоп и твин-турбо от HKS, в салоне никаких уродских изменений, гидрач стоит как надо.       Каору быстренько открутила эту лавочку, швырнула ее в стоящий рядом мусорный контейнер и уже скользнула за руль машины. Томоко заползла на заднее, а я долго отодвигал сидушку до упора. –У вас музыка нормальная есть? Тут из дисков только какая-то долбящая попса, хотя стоит хорошая аудиосистема, даже сабвуфер с какими-то крутилками была коробка в багажнике.       Я положил на бардачок диск со slipknot, после чего вышел из машины и попросил Каору открыть багажник. В нем и правда был сабвуфер и эквалайзер, в котором на максимум были выкручены низкие частоты... Я настроил его так, как брат обычно настраивал его гитарный усилитель когда играл что-то потяжелее, Каору включила музыку и прибавила громкости. Я еще немного покрутил потенциометры, после чего захлопнул багажник и сел в машину, пытаясь не запачкать ногами накладку M5 на пороге. –На ней новая резина, я на ней не ездила, только водитель Мисы. Пятилитровый V8 с двумя турбинами и новым выхлопом... Я ее даже завожу впервые...– Сказала Каору, сжимая пальцами кожаный руль.– Тут с завода четыреста сил, а сейчас то... Не разочаруй меня, сучка...– Тихо сказала она машине, как глупо это не звучало.       Каору выжала сцепление, быстрым движением проверила нейтраль и тут же воткнула первую передачу, после чего мы с резким толчком дернулись, такое в последний раз я испытывал в эво, который моментально ловил зацеп. –Да еб твою душу, что за гребаная резина тут.– Вскрикнула Томоко, которую дернуло так, что она легла на заднем ряду.       Томоко и с такими словами... Каору отпустила педаль газа и заглушила музыку. –Миямото, твою мать, это ты ее научила?– Спросил я, глядя в глаза Каору. –А сам то что? –Тоже верно... Ну мчи, чего встала.       Каору сказала Томоко пристегнуться и тронулась с места чуть более плавно... Мы обсудили, что нам надо объехать за день и всю дорогу Каору посматривала на меня несколько... Неоднозначно. В целом ее отношение ко мне после вчерашнего изменилось, откровенно говоря, она перестала вести себя как мразь. Интересно мне, что ей наговорил Сэйта, но вот ее интерес ко мне не убавился, а наоборот только возрос. Мы болтали всю дорогу о том, кто как учился, Томоко подняла тему того, как мы общались раньше. Да в общем-то никак, она просто девчонка из параллели, разве что общительная и симпатичная. Готовила какой-то проект и не стеснялась обращаться к людям за помощью с ним. Я ей пару раз помогал с поиском людей более компетентных в интересовавших ее вопросах, но не более. Она хотела меня отблагодарить за это позже, но я как-то увильнул от нее и мы так и не пересекались до того вечера в грязной подворотне района наркоманов. На половине дороги Каору вообще перестала гнать и мы поехали вместе с потоком, продолжая обсуждать учебу. Оказалось, Каору даже училась в одной школе со мной, да вот я там тогда еще не учился, а потом она ушла оттуда за год до моего появления там из-за того, что переехала к Сэйте.       Мы проходили по магазинам около трех часов, еще час в дороге и уже стемнело... Я вот как-то не учел того, что фраза "доброе утро" была сказана где-то в половину третьего. Еще час мы собирались, полчаса провозились во дворе. На улицах стемнело, мы проезжали не самые оживленные улицы, а Каору как-то напряглась. Она взяла телефон и набрала Мису. Стоило пойти гудкам, она тут же ответила. –Миса, дорогая, возможно твоя баварка немножко пострадает.– Сказала Каору в трубку. –Делай все, что от тебя требуется.– Ответила ей Миса. –Я потом все объясню. –Поезжай уже.       Каору сбросила звонок и только потом соизволила объяснить все нам. –За нами Х5 и он явно не дядин. Томоко, пригнись и не высовывайся, лучше сядь на пол. Тору, мы с тобой сейчас должны как-то поменяться местами, не думаю, что ты сейчас захочешь стрелять по этим болванам на ходу. Держи руль, хули ты ждешь?– Сказала она, на секунду став старой грубой Каору. –С чего ты взяла, что это машина Дзюю?– Недоумевая спросил я. –А ты много иксов у нас видел, которые не принадлежат им? –Достаточно.– Ответил ей я. –Так вот это не один из них. Перелезай быстро.       Все время, пока она говорила мне это, она отодвигала свое кресло назад чтобы я мог поместиться туда, а Томо вновь легла на заднее сиденье потому что ей было тесно внизу... Я схватился за руль и мы поменялись местами. Каору достала из бардачка чертов МР7 и разложила его, а потом просто спокойно села. –Я говорила, что не ездила на ней, но эта штука должна быть в моей машине.– Сказала Каору и грубым ударом зарядила ПП.– Дай газу.       Вот это то, что я умел... Я сбросил две передачи и быстро ушел вперед так, что резина на долю секунды потеряла зацеп. Первый поворот боком после короткого зажимания ручника, а выходил из заноса я уже с черной бмв на хвосте. Еще один поворот и у над нами начали свистеть пули. Каору открыла окно и отстегнула ремень. –Держи ровно.– Сказала она, высунулась в окно и выпустила несколько коротких очередей, после чего высунулась из окна сильнее, успела сделать пару выстрелов, а потом ее зацепила пуля и она очень сильно отклонилась на улицу. Ее схватила за талию Томоко. –Стой!– Крикнула Каору, схватилась за МР крепче и выдала последнюю очередь, после которой икса увело вбок и он слетел с дороги.       Пара их пуль попала в нашу машину, но они не оставили ничего кроме вмятин. –Это был последний, тапку в пол и спрячься где-нибудь, уводи дальше от дома.– Сказала она, закрывая окно и перезаряжаясь.– Томо, поднимайся, зайка, спасибо тебе.– Сказала она почти ревущей Томоко, которая пыталась отодрать лоскут ткани от своей юбки чтобы замотать пулевое.       У Каору постоянным потоком шла кровь. Задели вену у сгиба локтя. –Помимо пушки у меня с собой всегда бинты. Томо, слышишь? Прекрати драть свою юбку!– Сказала Каору и взяла Томоко за руку.       Каору залезла в бардачок и вытащила бинты с ватой. –Оторви немного, скрути, положи прямо туда, набей вату и замотай так туго, как только сможешь, слышишь меня?       Томоко плакала, но делала все по ее инструкции очень быстро, вздрагивая от каждого всхлипа Каору, которые она издавала когда Томо затягивала все так туго, как оно и надо было. Я навернул круг по всему востоку города и был убежден, что за нами нет никакого хвоста, а вот Каору не убирала рук от МР7. –Брось пушку, все уже спокойно.– Сказал я, продолжая спокойно ехать по дворам. –Ты не можешь быть в этом уверен.– Ответила мне Каору, продолжая держать оружие в руках.– Еб твою мать, на запад срочно. –Чего!?– Вскрикнул я. –Нам надо на запад, быстрее, прошу тебя.– Твердо сказала Каору. –Твою ж... Веди.– Рыкнул я тут же развернулся на сто восемьдесят градусов в заносе, в который поставился перегазовкой.       Ехать пришлось почти на край северо-запада в не самый бедный район, где находились частные дома, но дом, в который приехали мы выглядел слишком дорогим даже для этого района. Каору позвонила кому-то за двадцать минут до нашего прибытия и мы заезжали в почти пустой гараж, в котором был включен свет, а на пороге двери в сам дом сидел маленький мальчик лет десяти. Я не стал задавать лишних раздражающих вопросов, а лишь вышел из машины и помог вылезти девочкам.       Время близилось к часу ночи, а тот парень сидел в одной пижаме и спал, подпирая спиной дверь в дом. Каору наклонилась к нему и разбудила, аккуратно потрепав его за плечо. –Вставай, соня, я завтра с тобой побуду нормально, а сейчас иди к себе в комнату и ложись спать. –Как скажешь, сестренка.– Сказал он, потер глаза и неуклюже потопал на второй этаж, а у нас с Томоко появилась куча вопросов... –Не смотрите на меня так...– Попросила Каору и пошла в дом, позвав и нас за собой.       Первым делом, она повела Томоко в ванную смыть с рук кровь, которая уже успела засохнуть, после чего послала ее сделать чай, а меня попросила остаться и закрыть дверь, а заговорила только когда услышала копошение Томо на кухне. –Во-первых, ты должен помочь мне перебинтовать руку заново, во-вторых, я соскучилась.– Сказала она и привстала на носочки, после чего мы поцеловались.       Каору достала все нужное и я начал заматывать ее рану. Ванная была скорее похожа на место преступления, мы все убрали и пошли к Томоко. С ней внизу сидел тот мальчик, который открыл нам ворота. На столе нас ждала пара кружек с чаем, от которых уже не поднимался горячий пар. Мы с Каору в тишине сели за стол, а потом мальчик тихо спросил у Каору о том, как она себя чувствует. –Все хорошо, Тадаши.– Ответила она ему и улыбнулась –Все как обычно.– Сказал он ей и немного поник. –Я тебя разбудила?– Спросила Каору, попытавшись увести разговор в другую сторону. –Нет.– Сухо ответил ей малец.       За все время, что мы сидели за столом, он не притронулся к чаю. –Мы все реже видимся с тобой, сестра.– Сказал он Каору. –Мне надо поработать, солнышко... Даже сейчас приехав я подвергаю тебя опасности. Особенно сейчас!– Подметила она, отдельно выделив "особенно".       Мне это напомнило время когда Даичи не было дома целыми днями. –В городе правда неспокойно. Завтра забираю тебя с собой, ты будешь жить с дядей Сэйтой. Мы позже это обсудим. Сейчас небезопасно даже тут. Я запрягу Мису и еще нескольких знакомых, в течение часа у нас тут будет охрана. Скоро начнем собирать вещи. –Я хотя бы буду с тобой... –Да, Тадаши. Всегда. Мы будем вместе всегда.       Я верил таким словам брата когда был маленьким, они всегда успокаивали. Возможно и сейчас Тадаши успокоился. Каору постоянно говорила с кем-то на телефоне, а под конец заорала "да, блять, четыре машины на запад, глухой ты еблан, тут мой восьмилетний брат, шокированная несовершеннолетняя, парень, который недавно въебал стену на скорости сто пятьдесят, новая машина Мисы Мацубары и я с пулевым, замотанная в бинты пару раз подряд сначала шокированной пиздючкой, а потом этим криво рулящим уебком. И если через час у меня перед домом не будет четырех машин, я к вам пешком дойду и завяжу шнурки через рот, предварительно вставив вам ваши же ноги в задницы.", после чего не дожидаясь ответа захлопнула телефон и засунула его в карман, извинилась перед нами и продолжила суматошно собирать сумки с вещами брата.       Машины были через двадцать минут, мы даже не успели собрать все, что нужно. –Зря я не слушала Сэйту, надо было забить на всю ту ситуацию и сразу перевозить его домой.– Говорила Каору сама с собой.       Мы погрузили все в одну из приехавших машин и поехали целым конвоем к нашему дому. Часть дороги за нами ехал странный красный Porsche 911. Он явно следовал за нами, лишь иногда скрываясь из нашего поля зрения. Все насторожились, но продолжили ехать ровно так, как ехали. Каору была на пределе, она ехала с братом на ее коленях и поглаживала его по голове. "Если он не поменяет маршрут, я его в решето превращу..."– Тихо сказала она, а я продолжил ровно ехать в колонне.       Вместо MP-7 у нас лежал АК, который Каору одолжила в одной машине, прибывшей за нами, и она время от времени косо поглядывала на него. –Терпение.– Тихо и спокойно сказал я. Там не больше двух человек, там даже негде держать оружие. Мы едем гребаным конвоем по трассе, по которой часто ездят любители погонять. Это просто дурачок, который вместо того чтобы обогнать, интересуется тем, а что же там везут. –А если... –А если будет рыпаться, мы его изрешетим.– Перебил ее я, немного рыкнув. –Обожаю тебя.– Сказала она. –Угу.– Буркнул я, бросив быстрый взгляд на Томоко, которая могла как угодно отнестись к "я тебя тоже".       Я один ехал спереди, Тадаши уснул на коленях у Каору, а Томоко на ее плече. Одну руку Томоко держала Каору, а вторую за несколько пальцев держал спящий мальчишка. Каору была похожа на катастрофически уставшую мать-одиночку: мешки под глазами, большой пучок, съехавший набок, из которого торчали крашенные в красный цвет волосы, осунувшееся лицо и кривоватый макияж. К тому же к вечеру она была жутко вспыльчивой, после очередного вопроса в рацию касательно того, из-за чего прибывших дернули на запад, она опустила окно и швырнула эту самую рацию куда-то на улицу. –Скоро дома будем, успокойся, тут минут десять ехать.– Шепотом сказал ей я, на что она фыркнула и продолжила поглаживать голову брата и руку Томоко.       Около дома нас уже ждали Сэйта, Миса и Атсуши. Все трое практически заверещали когда увидели Тадаши. Миса взяла его на руки и понесла в дом, а я взял сумки с вещами и пошел за ними, прихватив с собой еще и Томоко. Миса постелила ему кровать и уложила спать, а я оставил там сумки и мы ушли на кухню, где разговорились. –Почему он жил там один вместо того чтобы находиться тут в безопасности?– Спросил я у Мисы. –После смерти матери Каору переехала к Сэйте, а старший брат взял опеку над младшим и они жили вместе. Каору в ее тринадцать лет скрывалась от Дзюю с дядей, а вот ее братьев эта участь миновала. Пускай Тадаши был совсем мал, ничто бы не помешало Дзюю избавиться от него просто потому что он живет с дядей, который водится с враждебными для них группировками, поэтому он с ними минимально контактировал, жил как бы как наследник своего отца, лишь бы Дзюю не добрались до него, Каору постоянно тайно навещала его, нанимала сиделок и всякое такое. Наши семьи дружили раньше, я видела совсем маленькую Каору еще когда мне самой было лет двенадцать. –Это сколько тебе лет?– Спросила Томоко. –Закрой уши, длинный.– Сказала Миса. –Не-а.– С ухмылкой протянул я.– Ты выглядишь прекрасно для своих соро... –Мне тридцать два, осел!– Возмутилась она, запыхтела и пнула меня.– И Атсу тоже. –Я думала, ты моложе. И что он старше...– Сказала Томоко, после чего с неловкостью хихикнула. –Он не просто так постарел за эту пару лет... У нас с ним нет никого ближе друг друга, просто мы последние лет двадцать неразлучны. –А он тебе нравится?– Спросила Томоко. –Да.– Тут же ответила Миса.– Не как друг. Не как брат. Да.       Как же у них все сложно в отношениях... И чего они не встречаются вот так... –Вернемся к Миямото. Брат Сэйты был убит Якудзой, ибо тогда скандал с наркотой достиг пика. Как он быстро разгорелся, так же быстро и затух. Дзюю были поставлены под удар, в опасности был весь род Миямото, но Сэйта все замял. Он и его ближние не были предупреждены об этом, хотя он что-то подозревал, пытался помочь брату, предлагал защиту хотя бы семье, но тот воротил нос. История повторяется, тогда в город стянулась Якудза и полиция, только без токийских Дзюю. Сейчас все будет хуже, теперь крови будет в разы больше. Даже в тот раз Сэйта поплатился перед Якудзой за брата.– Сказала она и показала нам свою пару пальцев, намекая на их отсутствие у Сэйты.– Чисто технически, он член Якудзы... У него даже тату есть. Пионы на половину спины... Я его иногда клумбочкой зову... Никогда не любила Якудз, но некоторые вещи приходится терпеть. –А твоя семья как с этим всем связана?– Спросил я у Мисы, которая тяжко вздохнула. –Мой отец был таким же врачом, каким является Сэйта и его отец. Сам понимаешь, тут ничего законного нет. А я... А я удобно устроилась в органах, имею доступ к хорошей такой базе данных. Имея много денег можно протиснуться почти куда угодно... –Это всегда так работало и будет работать. –Верно, малыш.– Ответила она мне и подмигнула.– А ты сейчас тоже явно не бедствуешь, я права? –Права. Я думал, мне придется продавать вещи, нажитые родителями и Даичи. Атсуши кстати говорил, что знает его. –Я о нем только слышала, Атсуши говорил, что он сначала повелся с Дзюю, а через пару лет пропал. Еще через некоторое время тебя встретил. Говорит, вы похожи. Зато я кажется видела твоего отца... Возможно... –Как и когда?– Насторожившись спросил я. –Да лет десть назад... Очень редко можно встретить двухметрового мужика с европейской внешностью, который говорит на чистейшем японском... С парой дыр в себе... –А отец умер девять лет назад... Все становится только более мутно. –Ничего больше рассказать не могу, мне жаль. –Ничего.– Сказал я и в дверях появились Атсуши с Каору и Сэйтой. Ну как... Каору спала на спине у дяди, обхватывая его шею руками и положив голову ему на плечо...       Атсуши сел к нам, а Миямото отправились в операционную. Сэйта лишь сказал нам чтобы все оставались ночевать тут прежде чем уйти. –О чем вы тут?– Спросил Атс. –Да о всяком...– потерянно ответила ему Миса.       Атсуши подошел к ней сзади, аккуратно собрал ее волосы в хвост резинкой, которую снял с себя, положил руки на плечи и немного помял их. Каждое его прикосновение к ней было таким аккуратным и нежным. Он обходился с ее плечами, которые выглядели сильными, как с оригами. У Томоко от этого зрелища пробежали мурашки, а Миса растаяла в его руках, расслабилась и глуповато гыгыкнула. –Учись, пока я живой, ксо-чиби.– Обратился Атсуши ко мне, от чего Томоко засмущалась, глядя на мои руки...– Вот эту лужицу я забираю с собой и вам тоже советую идти спать.       Я взял Томоко на руки и побрел в нашу комнату. Я поставил Томоко на ноги, переоделся в традиционно огромную футболку и сел на край кровати. Томоко, уже переодетая, подошла ко мне поближе, обняла меня за шею и встала коленом на край кровати, а затем поцеловала меня и опрокинула на спину. Вот так, лежа на мне, она очень скоро уснула. Она казалась такой маленькой и хрупкой, с легкостью умещалась у меня на груди.       Меня пугает то, что я чувствую. Пугает то, что я не понимаю этого. Я хочу разорваться на две части, я просто не в себе, это не нормально... И как мне осточертели эти самокопания, которыми я прямо сейчас и занимаюсь. Наверняка завтра меня отправят куда-нибудь, где я опять буду рисковать помереть... А может придержат пока что и у меня будет хоть немного продыху... Я уснул под размышления о том, что меня ждет утром, когда я открою глаза.       А ждали меня черные волосы, которые щекотали мое лицо из-за того, что Томоко начала ворочаться просыпаясь. Она упала с меня лицом в подушку и промычала в нее растерянное и тихое "где я?" –Дома ты.– Ответил я, пытаясь открыть глаза, в которые бил свет.       Томоко быстро перевернулась на бок и обняла меня. Мы пролежали так еще минут пятнадцать, а потом она предложила встать и пойти проведать Каору. Я посмотрел на улицу, увидел там проливной дождь и решил надеть черную водолазку в обтяг. Я практически не снимал мамино ожерелье и часы отца и этот день не стал исключением. Я встал перед зеркалом чтобы взглянуть на себя, а Томоко подошла сзади и потянула меня за волосы сказав мне стоять ровно и не дергаться... Через пару минут у меня была заплетена одна огромная коса... Спереди лишь свисала пара прядей. –Тебе идет.– Сказала она и дернула меня за эту косу.– Когда я сказала не дергаться, я не имела ввиду перестать дышать. –Ну допустим, идет...– Сказал я, поправил ворот и ожерелье и направился к выходу из комнаты. Идя на кухню чтобы выпить воды, мы с Томо увидели Каору в ее комнате... Она качала пресс... С зашитой рукой... Тадаши уже ничему не удивлялся в поведении сестры, он спокойно готовил себе завтрак, таская за собой маленький стульчик чтобы доставать до стола и некоторых нужных ему полок. Он даже достал нам пару стаканов и уже хотел слезть со своего стульчика чтобы передвинуть его ближе к графину с водой и налить ее нам, но я поблагодарил его, сам взял стаканы и предложил помощь. Он хотел сделать омлет, но не мог достать до яиц в холодильнике... Коробка с ними лежала на верхней полке. Я взял его на руки и поднес к холодильнику. Он открыл его и аккуратно взял коробку двумя руками. Пока Томоко делала кофе, мы с Тадаши готовили омлет. Он разбил целую коробку яиц в миску чтобы омлета хватило на всех, а затем я начал их взбивать венчиком пока Тадаши резал овощи. Вскоре к нам присоединились и девочки, все было готово довольно скоро. Еще позже к нам подошли и Миса с Атсуши, а когда все уже сели за стол и доедали завтрак, в дверях появился Сэйта... Уставший молчаливый Сэйта, который, судя по виду, не спал двое суток, на руках у которого были окровавленные медицинские перчатки... Он заметил это только когда Каору закрыла глаза Тадаши... –Твою ж...– Не договорил он из-за того же Тадаши рядом и тут же снял их так, что одна перчатка осталась в другой и обе были вывернуты наизнанку. Он тут же выбросил их и вымыл руки почти до локтей чтобы на нем не осталось ни капли крови, после чего пошел к чайнику с кофе, но тут Каору встала у него на пути. –Иди к себе, ляг поспи, ты на себя не похож.– Сказала она своему дяде. –Не указывай мне.– Сказал он и потянулся к чайнику, на что Каору схватила его за руку.       Миса почувствовала неладное, взяла за руку Тадаши, который к тому моменту уже все доел, и повела в комнату подальше от кухни. –Убери.– Процедил он сквозь зубы. –Ты себе все здоровье загубишь. –Живо убери руку. Я сказал. Каору. Живо.– Медленно говорил Сэйта. –А я сказала, нет.– Отрезала она. –Упертая девчонка, как отец.       Каору отпустила его руку и тут же отпрянула от Сэйты. –Да как ты... –У меня несколько этажей заполнены под завязку, твою мать, Каору, мой долг быть там, у нас люди мрут штабелями на улицах, понимаешь?– Начал кричать он после того, как налил себе кофе и сделал глоток.– Наши люди погибают из-за того, что в городе неразбериха, Токийцы считают неправыми всех поголовно, это не разбирательство с местным Дзюю, это чистка. Чистка всех. Убито несколько офицеров полиции, десятки наших за то, что нами был убит один из токийских, а от Якудзы вообще не понятно, чего ждать. Давно этих ребят у нас видела? Конечно давно, тогда же когда я приобрел себе вот эту поеботу!– Бросил он свои наперстки на пол, продолжая орать.       Томоко бережно подобрала их и поставила на стол, сдув с них приставшую пыль. –Молись всем богам чтобы Якудза проявила благоразумие и выслушала нас и поняла, что убит тот один был за нападение на меня, пускай он обязан был это сделать, работая внутри под прикрытием. Просто молись чтобы меня сочли своим, чтобы позволили припомнить то, что произошло почти десять лет назад. Именно сейчас я нужен людям, которые все это время доверяли мне свои жизни и уважали меня. Прояви и ты ко мне уважение и засунь свою жалость туда, откуда не будет слышно даже намека на нее, мне не нужен сон. Мне нужен кофе и больше рук. Хочешь помочь мне, поднимайся и помогай делом. Надо стерилизовать инструменты, менять капельницы, повязки, таскать препараты, делать инъекции. Иди и помогай людям, благодаря деньгам которых мы имеем все то, что нас сейчас окружает.– Сказал он уже спокойнее, осушил кружку кофе залпом и пошел вниз.       Пошел сам, с широко расправленными плечами, не издавая ни единого лишнего звука. Он шел без трости и даже ни на что не опирался. Это был Сэйта, в котором разгорелось невероятной силы пламя, топливом которому стали ненависть и чувство долга. Этот здоровый мужик, которому больше сорока не передвигался на людях без трости больше нескольких лет из-за осложнений тяжелых травм, которые ему нанесли... Мне было известно о том, что он тренировался ходить, но после недавней травмы, каждый шаг, очевидно, сопровождался еще более тяжелой болью. Железные воля и тело.       Атсуши встал из за стола и молча пошел за Сэйтой. За ним ринулась Каору, а далее и все остальные. Вся огромная парковка за домом была заставлена машинами, но единственное, что смущало меня это... Красный Порше на парковке... Я решил проигнорировать его и пошел наверх. Некоторые люди находились в коридорах, у стены лежала пара трупов... Кто-то с пулевыми, кто-то с ножевыми, кто-то избит в кашу. Некоторые и того хуже... В операционной был парень, который горел заживо... Томоко везде таскалась с Сэйтой, я тягал людей и тяжелые вещи, Каору с Атсуши были на операциях. Когда коридоры опустели, я немного опустил жалюзи и выглянул на улицу чтобы посмотреть, стоит ли там тот Порше... Он стоял с открытой дверью и парнем, который лежал рядом с ним. Ко мне как раз в тот момент вышла Каору в халате и взглянула в то же окно. –Да еб твою мать, блять.– Проревела она и закатила глаза.– Кабанчиком вниз, живо.– Крикнула она и потянула за собой, схватив за руку.       А внизу рядом с иномаркой валялся никто иной как Ридзабуро... Лучше он живой будет, чем никакой, нет времени на размышления о том, причастен он к Дзюю или нет, так что я взял его на руки и побежал наверх. Каору отвела меня в одну из операционных, которые пустовали и нам пришлось самим разбираться с ним из-за того, что все остальные были заняты другими пострадавшими... На нем было множество ран, одна из которых пришлась прямо на глаз. Через полчаса к нам приехал знакомый Сэйты, который специализировался на глазах. Вместе с ним нам кое-как удалось спасти глаз, хотя видеть он им будет хуже. Мы штопали его втроем порядка трех часов, но он должен быстро пойти на поправку.       К вечеру каждый из нас выглядел как Сэйта с утра когда он пришел за одной кружкой кофе. Буквально все места были заняты, большую часть машин разбросали по соседним дворам, но все обошлось несколькими трупами из тех, кто был совсем безнадежен. Сэйта говорил по телефону о том, что не сможет принять больше людей и они перестали к нам поступать... Каждый из нас выглядел так, будто по нам проехались асфальтоукладчиком. Коса, заплетенная мне утром была загнана под воротник водолазки чтобы не мешаться, а ее рукава были закатаны по локти. Почти по эти же локти меня иногда покрывала кровь, однако мне нравится, что сегодня мне не пришлось лишать людей жизни и я помогал им ее сохранить... Просто бешенная пара дней.       Около семидесяти человек вышли на перекур когда все были прооперированы. Да, в этом многоэтажном здании, где втихаря лечат людей речь может идти о семидесяти сотрудниках. Речь только о курящих сотрудниках, которых тут меньшинство и о тех, кто был занят до последнего и ждал, когда здание на перекур покинет их непосредственный начальник... Масштабы того, что спрятано от глаз простых жителей города иногда просто поражают, а я все равно время от времени теряюсь когда три выхода из одной больницы ведут на одну лестничную клетку...       Когда мы еще были на улице, Сэйта чуть не упал от усталости. Атсуши подхватил его, но ему самому было тяжко держать на себе такого здоровяка. Я взял его под руку и мы побрели наверх, где Сэйта наконец уснул. Мы с Атсуши решили спуститься назад к ребятам, а увидели спускающегося вниз полуголого Ридзабуро... Я просто потерял дар речи, не мог издать и звука, а он спокойно спустился вниз и закурил. Зато Каору всегда может подобрать нужные слова... –Ты че... Опух, опездол? Мы тебя, потаскуху, три часа через пот и ор на Исиду штопали, а ты уже гуляешь? Ты, урод, вырубился прям перед дверьми, а теперь ты зашитый выходишь курить? Да мы тебя кормить и поить намеревались через капельницы, а ты у нас дееспособный оказывается.       Хирург-офтальмолог вообще смотрел на него, выпучив глаза и также, как и я не мог вымолвить и слова. –Ну да.– Максимально спокойно сказал Ридзабуро и пожал плечами перед тем, как сделать затяжку.       Каору посмотрела на меня, широко улыбнулась, нервно хихикнула и не убирая улыбки с лица выдала: –Я его сейчас сама убью нахуй, держите меня. –Успокойся, Миямото, видишь вот это?– Спросил он, проведя несколькими пальцами по татуировке цикады у себя на груди.– Не зря же мне эту трещалку набили, я ж и не с таким выживал. –Я тебя...– Начала Каору. –Спокойно.– Прервал ее я.– А ты докуривай и марш назад в палату, я не за этим тебя ковырял чтобы ты вылез в таком виде под дождь. –Так и быть, уговорил.– Сказал он, сделал последнюю затяжку и бросил сигарету.– Я по твоим глазам вижу, что ты хочешь что-то обсудить, можешь приходить, как освободишься, буду рад тебе в любое время.       Настораживает меня, сукин сын... –Тогда жди, я приду, только позже.– Сказал я, на что Ридзабуро кивнул и направился к себе в палату.       Часть сотрудников разъехалась по домам, девочки и Атсуши отправились в дом, а я пошел к Ридзабуро в палату. Я впервые окажусь с ним наедине и именно он вечно оказывался рядом со мной в очень неудобные моменты. Возможно вел постоянную слежку, так что в кобуре у меня был полностью заряженный пистолет, а в кармане еще и нож. На нем все еще не было одежды выше пояса, но он сидел за столом в углу палаты и что-то писал. –Ты из Дзюю?– Спросил я в лоб, даже не войдя в палату. –Да.– Спокойно ответил он мне, не отрываясь от листа бумаги.– Я из Токио. Провел тут последние пять лет. –Наката брал у вас долги?– Продолжал спрашивать я. –Если ты про папашу твоей девушки то брал. Постоянно. –И вы давали? –Нас не волновало, сам он отдаст их или придется помочь ему. Младшую я хоть как-то пытался защищать, еще с ее двенадцати лет, как только сам туда переехал. –Младшую?– Несколько удивленно спросил я. –Твою девушку, кретин. Старшая воровала и сидела на наркоте. Из-за нее маленькая может и подсела. –Когда мы сидели в кафе, ты вел себя так, будто не знал ее. –Я никогда не хожу на работе с открытым лицом. Она могла видеть меня в лучшем случае в балаклаве от шлема и в солнцезащитных очках. Все эти дыры на мне от местных Дзюю. –Ты следил за мной? –Лишь иногда ради твоей безопасности. –А с чего это тебя волнует моя безопасность? –Это не важно.– Сказал он серьезным тоном. –Соизволь ответить, раз я спрашиваю. –Ты не в том положении чтобы так со мной разговаривать, малыш.– Сказал он так, что на спине выступил холодный пот и я не мог возразить ему.– Видел создателя вдов внизу?– Спросил он меня уже обычной своей доброжелательной интонацией. –Кого? –Девятьсот одиннадцатый турбо. Ну того лупатого красного клопа, на котором я приехал.– Сказал он после того, как цокнул и закатил глаза. –Ну видел. –Ну вот я за него убил шесть человек и истекая кровищей ехал сюда. Резвый, зараза. За мной хвоста не было... Весь хвост тоже был убит... Я оставил ключи в нем, ваши ребята ведь перепарковали его? –Да.– Спокойно отвечал ему я. –Обожаю эту их схему. Ключи будут на стойке в коридоре. Хочешь посмеяться? –Валяй. –Мой чайник загнали под пресс. –Знакомая ситуация. –Да я знаю, я даже видел, как ты от них уезжал на Иксе. Иксе Сэйты, я прав? –Догадливый ты. Что ты там пишешь?– Спросил я, наконец заставив его поднять взгляд от листа бумаги. –Тут имена людей из Токио, к которым можно обратиться. Тут все: Дзюю, Якудза и даже полиция. –С чего бы мне работать с теми, кто сейчас приехал в мой город и устраивает тут массовый геноцид? –Ну смотри, малой: я буду в безопасности в любом случае, ибо мои люди уже тут, местным Дзюю в любом случае конец, ибо драть их сейчас будут со всех сторон, а вот ваш исход зависит от того, как вы будете себя вести. Вам смогут простить несколько убийств и даже то, что в этой суматохе вы перебили огромное количество наших людей, но я за...– Не договорил он из-за меня. –Это вы сю... –Тише.– Прошептал он, прижав указательный палец к моим губам, а затем сомкнув их тремя своими пальцами.– Слушай меня.– Шепнул он, отодвинув мои волосы мне за ухо и отпустив мои губы.– Я замолвлю за вас словечко, да и не одно. Я даже смогу дать показания против того парня, который предпочел застрелиться, чем тронуть Исиду. Это ведь не было убийством, так? –Так.– Сказал я, держа руку на кобуре. –Расслабься. Мы же приятели, да? Тебе понравилось твое новое прозвище на горе? –Оно отвратительное. –Согласен, у меня тогда Black Sabbath орали на всю из машины. –Атсуши так и подумал... –Это же очевидно.– Продолжал он шептать мне прямо на ухо.       Он провел рукой вниз по моей и плавно убрал ее с кобуры. –Кто-то мне при первой встрече говорил про токийских пидоров, не так ли ты сейчас выглядишь?– Спросил у него я, будучи вытесненным к стене. –А если бы я не понимал, что в твоем кармане нож, это я бы мог подумать, что ты особо рад меня видеть. –Да иди нахер. –Нравишься ты мне, малой, определенно точно нравишься.– Сказал он, после чего отстранился от меня и засмеялся почти в голос. –Надеюсь, не в вашем токийском смысле...– Сказал я, поправляя волосы, которые он небрежно сдвинул. –Не, в самом настоящем ядерно-хиросимском. Не собирается тебя никто драть, не поднимай панику. Дуй к Томоко, но не смей говорить ей, кто я. –Как скажешь.– Согласился я и отправился прочь с этажа больницы.       Уже дома Томоко сидела с Мисой на кухне и расспрашивала ее о том, почему она не встречается с Атсуши, на что у нее был миллион отговорок. –Ты сегодня пила лекарства?– Спросил я у Томоко, войдя к ним. –Торууу!– Протянула она когда я вошел на кухню, а затем прыгнула на меня, обхватив меня руками и ногами прямо как коала, висящая на дереве. –Тору, Тору, с восемьдесят четвертого Тору. Солнце, ты пила лекарства?– Вновь спросил я чуть более нежно, прижав ее к себе. –Да, у нас с Сэйтой все по графику. Мне уже лучше, можешь не переживать.– Сказала она, смотря в мои глаза. –Буду переживать и все тут.– Сказал я, надув щеки. –Не ворчи.– Сказала мне Миса.– А ты, милая, не шуми, сейчас деда Миямото разбудишь, он нам тут всем вставит как следует. –Это он может.– Сказал я, продолжая прижимать к себе Томоко.– Как день с Тадаши прошел? –Просто прекрасно. Спокойный ребенок, который все понимает, мы с ним хоть увиделись, он меня даже помнит. Называет меня правда тетей Мисой... –Теть Мис, Вы привыкайте.– Сказал я, пытаясь не засмеяться. –Я тебя на лоскуты порежу... Наглый ты пиздюк... Уйди с глаз моих, три часа ночи, хватай Накату и идите спать. –И тебе спокойной ночи.– Сказал я и повернулся к Мисе спиной чтобы на нее из за моего плеча посмотрела Томоко.– Томо, помаши тете Мисе ручкой, мы идем спатеньки.       Томо стукнула меня по спине и сказала не издеваться над Мисой, а последняя в свою очередь подошла к Томоко и поцеловала ее в лоб, сказав, что только она ее и понимает, после чего тоже стукнула меня по спине и мы с Томоко пошли в спальню. Она как обычно начала засыпать еще у меня на руках и ворчала чего-то себе под нос когда я положил ее на кровать и накрыл одеялом и сам лег рядом, моментально заснув без классической нервотрепки самому себе впервые за очень долгое время.