Возьми меня с собой...

— Чонгук, нам пора, — нетерпеливо дернув директора за рукав рубашки, проговорил Тэ. — Регистрация через час. Гук недовольно зыркнул на парня, проворчав что-то себе под нос, а громче сказал: — Мы никуда не едем. Я не могу их оставить здесь одних. Они глотки друг другу перегрызут. Неужели ты не видишь? — Гук махнул рукой в сторону Джессики и Джексона, отчаянно споривших о том, какой наряд больше подойдет Чимину для сегодняшней съемки, однако Тэхёна сцена не впечатлила. — Они — взрослые люди, а не детсадовцы. И просто решают рабочие вопросы. Его и самого удивляло, насколько менялись ДаблДжи, когда дело касалось работы. Вне ее они бросались друг на друга, шипели, рычали, пару раз даже пришлось оттаскивать Джессику, намеревавшуюся расцарапать Вану лицо за какую-то глупую шутку в ее сторону. Но стоило им оказаться на съемочной площадке, все ссоры забывались и они вновь общались нормально, как обычные коллеги. А дискуссии проходили в здоровой атмосфере. — Ты просто пытаешься уйти от ответственности, — продолжил Тэ с деловитым видом. — Впрочем, как обычно. Но на этот раз я не позволю тебе… — Да понял я, понял! — рыкнул Чон и направился к Юнги. — Во сколько завтра съемка? — поинтересовался он у фотографа, сосредоточенно настраивавшего камеру, пока Хёнджин выставлял свет, а Хосок ему помогал (или мешал, постоянно будто невзначай задевая чувствительные ладони). — Студия будет свободна с трех, так что сразу и начнем, — ответил Юн, не отрываясь от фотоаппарата. — А сегодня надолго? — все еще тянул время Гук. — Не знаю, может пару часов, — пожал плечами Юнги и все же отвлекся от настроек, глянув на директора. — Не переживай, езжайте спокойно, мы справимся. Мин, как и остальные, знал о предстоящей поездке в Лос-Анджелес. И чувствовал, что сам ее факт приходился директору не по душе. Однако в подробности предпочел не влезать. Ибо вполне могло пришибить. Все три дня, что они в Лас-Вегасе, директор напоминал взрывной механизм замедленного действия. Нет, он не срывался на подчиненных, даже если высказывал свое мнение, делал это спокойным тоном. Но все равно напряжение чувствовалось в каждом его жесте, в каждом взгляде. В натянутом струной теле и приглушенном голосе. — Не нравится мне эта затея. Я директор, как-никак, а выходит так, что бросаю вас в самый разгар работы, — сквозь зубы процедил Гук, даже не заметив, что Тэхён остановился за его спиной. — Осталось всего две сессии, — проговорил парень. — Юнги — профессионал. Поверь, он и без тебя прекрасно справится. Ты же в Корее не стоишь над ним на каждой съемке? — Действительно, Чонгук, Тэ прав, — согласился Юн, все еще не понимая причин такой настойчивости директора. — Стратегию мы обсудили, Джексон и Хосок четко дали понять, чего они хотят. Остальное — дело техники. Мы же не впервые работаем по этой схеме. — Вот видишь? — поддакнул Тэхён. — Так что прекрати вести себя, как девчонка! С этими словами парень схватил Гука за руку и буквально поволок к выходу. — Вернемся завтра к пяти, — прежде чем покинуть студию сообщил Тэ и попрощался со всеми, пока Чон послушно топал за ним, практически не сопротивляясь. — Такси уже ждет, — добавил парень уже на выходе из здания. — Сейчас заедем в гостиницу за вещами и в аэропорт. Именно Тэхён решил, что в Лос-Анджелес они полетят самолетом, а не поедут машиной, как хотел Чонгук. И все потому, что чувствовал: Чон найдет повод не появиться в доме отца. Проткнет колесо (все четыре!), сольет бензин, выведет из строя движок (с него станется!). В общем использует любую возможность, дабы в последний момент слиться. А Тэ все еще был уверен, что Чонгуку необходимо столкнуться лицом к лицу со своими демонами, иначе ни о какой спокойной жизни не может быть и речи. Они просто так не отпустят. По трапу самолета Гук поднимался, как на плаху, сгорбившись, опустив голову и глядя сугубо себе под ноги, которые будто налились свинцом. Опустившись в кресло у иллюминатора, Чонгук вжался в спинку и уставился на вечерний город, сверкающий огнями вдалеке, а когда ладонь Тэхёна легла на его запястье, вздрогнул. — Все будет хорошо, — пообещал парень едва слышно. Уже спустя два часа они вошли в гостиничный номер, заранее забронированный Тэхёном, откуда утром они отправятся в семейный особняк Чонов. Но уже сейчас Гука будто парализовало от ожидания предстоящей встречи с человеком, державшим его когда-то под жестким контролем. Он на автомате принял душ, проверил почту и улегся в постель, повернувшись набок и свернувшись клубочком, укутавшись в одеяло по самую макушку. В номере было тепло, если не сказать, душно. Несмотря на поздний час прогретый за день воздух, еще не успевший остыть, наполнял пространство номера, забираясь сквозь открытое окно. Но Чонгука бил озноб. — Ты в порядке? — опустившись позади Гука на кровать, проговорил Тэ, заглядывая через его плечо, а когда ответа не последовало, улегся рядом и, обхватив рукой за талию, плотно прижался к нему всем телом. И не было в этих объятиях никакого сексуального подтекста. Зато Чонгук чувствовал поддержку и тепло, исходившие от парня. Он доверчиво прильнул к нему, кутаясь в ощущение уюта и безопасности, постепенно согреваясь и расслабляясь, пока не забылся беспокойным сном. Однако уже в полтретьего его разбудил телефонный звонок. Джейми, совершенно не разбирающийся во временной разнице, решил немного поговорить перед сном. Попрощавшись с сыном, Гук вернулся в постель, но сна не было ни в одном глазу. Он просто лежал на спине, пялясь в потолок, и тщательно продумывал, что скажет отцу. С каждой минутой становилось только хуже. Неприятное предчувствие оседало горечью на языке, а сердце неровно стучало в груди, как затроивший мотор. — Ты чего не спишь? — раздавшийся прямо над ухом хриплый ото сна голос Тэхёна заставил Чонгука вздрогнуть. — Джейми позвонил, разбудил, — лишь спустя полминуты пояснил Гук. — Теперь вот не могу уснуть. Мысли всякие в голову лезут, — откровенно признался он, понимая, что не сможет и дальше все держать в себе. — Значит нужно с этими мыслями что-то сделать, — хмыкнул Тэ и приподнялся на руках. — Как насчет порции приятного снотворного? — хитро ухмыльнувшись, поинтересовался он, нависая над Чоном. — Думаешь, это поможет? — прекрасно понимая, на какое именно «лекарство» намекает Тэхён, спросил Гук. — Всегда помогает, — усмехнулся парень, стаскивая с него одеяло. — Идеальное средство от хандры. И уже спустя несколько минут Чон убедился в правоте Тэ, когда в голове не осталось ни единой мысли кроме отчаянного желания утолить жажду. Впервые за то время, что они были вместе, Тэхён не нежничал. Остервенело рыскал по любимому телу руками и губами, оставлял засосы на смуглой коже, впивался ногтями, царапая, прикусывал зубами. Чонгука раздирало от новых ощущений. Он метался по постели, будто в горячке, выгибался навстречу болезненным ощущениям, граничащим с блаженством. Подчинился, когда Тэхён перевернул его на живот, и негромко застонал, когда скользкий от смазки палец настойчиво проник в него, а следом и еще один. — Скажи, если будет больно, — попросил Тэхён, все еще продолжая растягивать узкий вход. Но Чон и не думал останавливать происходящее. Напротив, он вгрызался в подушку, сдерживая стоны от незнакомого доселе удовольствия, вжимался в нее лицом, цеплялся пальцами, и инстинктивно дергал бедрами навстречу пальцам Тэхёна. Недовольно заворчал, ощутив пустоту, и удовлетворенно выдохнул, когда тело любимого накрыло его, придавливая к матрасу, а член, преодолевая сопротивление все еще тугих мышц, настойчиво проник внутрь. Тэхён даже не дал Гуку опомниться, привыкнуть, сразу взяв быстрый темп. Чувствуя близкую развязку, выходил полностью, пережимая стояк у основания, и снова врывался резко, на всю длину, с пошлым шлепком бедер о упругие ягодицы Чона, что уже покраснели и приятно горели. К тому моменту, как Тэхён кончил, Чонгук уже не чувствовал конечностей, да и вообще создавалось впечатление, что душа вылетела из тела еще минут двадцать назад, когда он испытал первый оргазм. После этого Гук мало что помнил. Лишь как Тэхён крутил его, меняя позы, ставил на колени, опрокидывал на спину, складывал пополам. А перед глазами все плыло, не получалось сконцентрироваться на красивом лице, по которому стекали капли пота, оно расползалось в неясное пятно. И только тяжелое дыхание Тэхёна действовало гипнотически, подбрасывая в высь и вновь опуская на землю. — Я же говорил, что всегда помогает, — с трудом восстановив дыхание, проговорил Тэхён, обтирая живот уже провалившегося в крепкий сон Гука. Тот даже не отреагировал, когда влажное полотенце соприкоснулось с разгоряченной кожей. А когда Тэ, приняв душ, лег рядом и обнял, Чонгук недовольно заворчал, но все же прижался к парню всем телом, опутывая руками и ногами. Но главное — проспал до самого утра, без терзающих мыслей и пугающих сновидений. *** Тэхён покинул прохладный салон такси и шагнул на раскаленный августовским солнцем калифорнийский воздух. В ожидании, пока Чонгук расплатится с водителем, он огляделся. В таких районах как этот Тэ не приходилось бывать, к тому же парень не был уверен, что хотел бы. Да, здесь отовсюду веяло богатством и роскошью, но вместе с тем это был неприятный затхлый воздух обязательств и неволи. Особенно теперь, когда Тэ знал, к чему приводит такая жизнь, желание обладать большими деньгами и вовсе исчезло бесследно. Парень определенно считал, что зарабатываемых им денег вполне достаточно для жизни, по крайней мере, на данный момент. Пройдет немного времени, и он сможет позволить себе намного больше. Возможно, даже сможет помогать родителям и сестре. Но никогда не будет стремиться к такой жизни, какой живут хозяева этих роскошных, но бездушных тюрем, внутри которых заточены их обитатели, такие же каменные и бесчувственные, как и дома. — Идем? — сжав руку Чона, спросил Тэ, однако настаивать не стал. У них оставалось еще десять минут до назначенного времени, и Тэ видел, что Чонгук нуждается в этих последних мгновениях. По мере приближения к величественному крыльцу с белоснежными мраморными колоннами и такими же блестящими на солнце ступенями, Гук все больше сутулился, сжимался в крохотный беззащитный комок. Тэхён уже успел пожалеть, что настоял на этой поездке, однако отступать было поздно. Их заметили. Массивная дверь распахнулась и дворецкий в вычурном костюме, напоминавший персонажа исторического романа, жестом пригласил их пройти в кричащий вызывающей роскошью холл. — Добрый день, господин Чон. Вас уже ждут, — ледяным тоном проговорил мужчина, чуть кланяясь, отчего уложенные в аккуратную прическу волосы слегка качнулись, но стоило ему выпрямиться, вернулись на место. — Я провожу. — Не стоит, Альберт, я прекрасно помню дорогу, — бросил Гук, желая поскорее избавиться от навязчивого взгляда потускневших с возрастом серых глаз, и, взяв Тэхёна за руку, потащил его по длинному коридору. — Мне казалось, дети в таких семьях, как твоя, дружат с прислугой, — негромко проговорил Тэ, стоило им оказаться наедине. — Альберт всегда был прислужником отца, — буркнул Чонгук. — Стоило мне натворить что-то, и он тут же докладывал обо всем в мельчайших подробностях. — Может, няня? — все еще надеясь, что маленький Гук-и не был один-одинешенек в этом суровом особняке, напоминавшем мавзолей. — Единственным человеком, кому я мог безоговорочно доверять все свои детские тайны, был дед, — дабы избавить себя от ненужных расспросов, пояснил Гук, и Тэхён замолчал, поняв, что догадки его оказались правдивыми. До самого кабинета отца парень не произнес ни слова. И лишь с тревогой наблюдал за Гуком. Тот все больше съеживался, сутулился, а хватка его пальцев становилась более жесткой, причиняя боль. Однако руку из его ладони Тэ не вынимал, осознавая, что в этом Чонгук ощущает поддержку. — Не бойся, — шепнул Ким, когда они остановились перед массивными дверями кабинета. — Я рядом. В этот момент створка с тяжелым скрипом распахнулась и перед посетителями предстал мужчина, в котором безошибочно узнавался юрист. — Входите, господин Чон, — после приветственного кивка проговорил Артур Коулд. — Сын, — прозвучал низкий с хрипотцой голос из недр просторного помещения, погруженного в полутьму благодаря плотно задернутым тяжелым шторам изумрудного цвета. — Ты опоздал. — Всего на две минуты, сэр, — голосом, наполненным чувством вины, ответил Гук, инстинктивно сжав ладонь Тэхёна в своей еще крепче. И только сейчас Тэ заметил человека, ставшего личным демоном Чонгука. Его отец сидел за огромным столом, выполненным из красного дерева, откинувшись на спинку кожаного кресла, и сверлил взглядом вошедших. И только сплошь седые волосы, уложенные в аккуратную прическу, да морщины на лице выдавали истинный возраст мужчины. Подтянутое тело, облаченное в дорогой костюм, источало жесткую и непримиримую энергию, которой сложно было противостоять. Тэхён будто физически ощутил на себе тяжелый, почти черный, как у Чонгука, взгляд и понял, что услышит, еще прежде, чем мужчина проговорил, прищурившись: — Как ты посмел притащить сюда этого, — отец Гука скривился, кивнув в сторону Тэхёна, всем своим видом выказывая презрение. Тэхён сделал глубокий вдох, с трудом заставляя себя оставаться на месте, хотя отчаянно захотелось сбежать из этого склепа и больше никогда не приближаться. А еще лучше — навсегда забыть о самых мерзких нескольких минутах в своей жизни. Однако ради Чонгука он стоял и смотрел перед собой. Но внезапно прогремевший голос Гука разорвал мрачную атмосферу: — Не смей так говорить о нем! Его зовут Ким Тэхён и… — Я прекрасно знаю, кто он такой, — ледяным тоном прервал Гука отец. — Но не ожидал, что у тебя хватит наглости притащить его сюда. В конце концов, это семейное дело. — Он и есть моя семья, — твердо проговорил Чонгук, в один миг превратившийся из испуганного мальчишки в уверенного в своих силах мужчину. — Либо он останется, либо мы сию же минуту уходим. Тэхён не смог сдержаться и дернул уголками губ в едва заметной улыбке, а в груди разлилось приятное чувство гордости за Гука, который справился со своим страхом перед отцом. И сделал это настолько легко, будто его и не существовало никогда. Отца же такое поведение сына ввело в замешательство на несколько мгновений, но мужчине удалось справиться с этим неприятным ощущением и он вновь натянул на себя бесстрастную маску. — Ладно, — вынужденно согласился он и кивнул. Когда Гук и Тэ уселись за длинный стол для совещаний, юрист опустился напротив них и деловитым тоном начал свою речь. — Итак, господин Чон, Ваш отец, Чон Джиён, принял решение отойти от дел. В течение последующих двух месяцев Вам надлежит полностью перенять из его рук бразды правления компанией в соответствии с существующим регламентом. Данное решение будет оглашено на внеочередном собрании совета акционеров двадцать пятого октября текущего года, где я официально представлю Вас в качестве председателя правления. Под Вашим управлением окажется семьдесят процентов акций, — продолжал мужчина под удивленными взглядами Тэ и Гука, — двадцать четыре из которых Ваши, а пятьдесят один процент, принадлежащий господину Джиёну, перейдет под Ваше управление на основании генеральной доверенности. До этой даты Вам надлежит вернуться в Штаты и… — Стоп! — резко оборвал мужчину Гук, выпустив, наконец, ладонь Тэхёна из своей хватки. — Что значит вернуться в Штаты, перенять правление, возглавить компанию? Он непонимающе уставился на отца, ожидая ответа, а когда тот заговорил, Гука даже передернуло. — Ты прекрасно все слышал. Возвращаешься домой и, наконец, занимаешься тем, к чему я готовил тебя всю твою жизнь. Тон, которым эти слова были произнесены, не имел ничего общего с отеческим. И даже начальственным. Чонгук, слывший строгим боссом, и тот не позволял себе такого в отношении сотрудников. Джиён же отдавал приказ, не терпящий возражений, к тому же в голосе мужчины сквозила откровенная холодность и неприязнь. Как будто решение это далось ему настолько тяжело, что сам факт его принятия вызывал отвращение. — Извини, отец, но это невозможно, — так же строго ответил Гук. — У меня свой собственный бизнес в Корее. Я не могу его бросить. — Прекрати нести чушь, Чонгук! — взревел раздраженно Джиён, хлопнув ладонью по столешнице. И жест этот отозвался эхом в душе Тэхёна. Чонгук, когда злился, делал так же, но в разы мягче. — Хочешь сказать, что променяешь одну из крупнейших финансовых компаний на свою маленькую, никчемную фирмочку? — «Сеул Дизайн Инк.» вовсе не никчемная фирмочка, как ты выразился, отец, — возразил Гук, горделиво вздергивая подбородок. — Всего за полгода мне удалось вывести ее на зарубежный рынок. Дай мне еще несколько месяцев, и ты удивишься моим успехам. — Если ты имеешь в виду контракт с ювелирной компанией, то не строй особых надежд. Это всего лишь один договор, который ничего не гарантирует. Тебе ли с твоими знаниями экономики не понимать этого. — Следил за мной? — пропустив замечание о ювелирах, переспросил Чонгук. — Конечно, — не посмел отрицать очевидное мужчина. — Не думал же ты, что я вот так запросто выпущу из поля зрения своего единственного наследника? — Господин Чон, — вмешался юрист, — вопрос о руководстве компании уже решен, Вам всего лишь нужно поставить свою подпись под этим документом, — мужчина протянул Гуку соглашение. Однако парень смерил Артура Коулда насмешливым взглядом и покачал головой. — Нет, я ничего подписывать не собираюсь. И возвращаться в эту страну тоже. — Чонгук поднялся, взяв Тэ за руку и потянув за собой. — Равно как и возглавлять компанию, — добавил он. — Отныне моя жизнь в Южной Корее. Там мой бизнес, мой сын, друзья и человек, которого я люблю. Большего мне не нужно. Не дожидаясь ответа, Чон направился к выходу. Задержался всего на мгновение, положив ладонь на резную ручку, услышав злобное шипение: — Немедленно вернись, Чонгук! Но парень даже не обернулся. Распахнул тяжелую створку и вышел в коридор. Быстро зашагал прочь, стараясь как можно скорее оставить позади все то неприятное, что тянуло его на дно долгие годы. Сейчас он чувствовал, что может, наконец, вынырнуть на поверхность и глотнуть воздух полной грудью. — Господин Чон, подождите! — прозвучало умоляющее за спиной. — Чонгук, пожалуйста! — Гук-и, — позвал прущего вперед любимого Тэхён, обернувшись и заметив спешащего за ними юриста, и только тогда Гук остановился. — Прошу, не уходите, — сквозь сбившееся дыхание проговорил мужчина. — Я уже все сказал, Артур, — сквозь зубы процедил Гук. — Мне не нужна компания, не нужна должность. Мне ничего не нужно от отца. Пусть вычеркивает меня из завещания, отбирает мой пакет акций. Я и так не притронулся к дивидендам, которые он переводил на мой счет. Я просто хочу, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. Хочу забыть о нем и обо всем… — Он болен, Чонгук! — прервал речь Гука юрист, а когда парень замолчал, повторил уже более тихо: — Он очень болен. Рак, четвертая стадия, неоперабелен. Врачи оставляют ему от трех до пяти месяцев. Тэхёна слова юриста пронзили острой болью, сжавшей сердце, но на лице Чонгука не отразилось ни капли сожаления, хотя он произнес: — Мне жаль, Артур. Искренне жаль, но это ничего не меняет. Чонгук возобновил свой путь на поверхность, утаскивая за собой Тэхёна. Не остановился даже когда юрист вновь позвал его. Не отреагировал, когда дворецкий бросил ему в спину: «Всего хорошего, господин Чон». И лишь оказавшись в прохладном салоне такси, все еще ожидавшего их, позволил себе свободно вздохнуть. Сжав в своей руке ладонь Тэхёна, теплую и немного влажную от волнения, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Тэ молчал, не смея произнести ни звука. Он даже дышать боялся, гадая, что сейчас творится в душе Чона. Одно лишь знал точно — он всегда будет на его стороне, что бы ни случилось. На каком бы обрыве они ни оказались, Тэхён никогда не отпустит его руку, продолжая сжимать ее. И шагнет в самую глубокую пропасть. Потому что любит. Искренне и безоглядно. — Ты в порядке? — даже не осознавая, что произнес эти слова вслух, выдохнул Тэ. Гук повернулся на голос и открыл глаза. Наткнулся поплывшим взглядом на чужой, твердый и уверенный, и прошептал, слабо улыбнувшись: — У меня такое дурацкое ощущение, будто я распрощался со старой жизнью и направляюсь в новую. — Боишься? — спросил Тэ, пытаясь разгадать эмоции, отразившиеся на лице любимого мужчины. — Немного, — признался тот. — Но это не тот страх, что парализует. Скорее, вызывает приятное волнение. Как будто я на пороге увлекательного путешествия, которого долго ждал. — Возьми меня с собой, — несмело попросил Тэхен, испытывая такое же чувство. Чонгук ничего не ответил, лишь кивнул, соглашаясь. Он возьмет его с собой, ведь Тэхен и есть та самая новая жизнь, которая несомненно будет долгой и счастливой… ______________________________ Телеграм канал, где много вкусного — https://t.me/flamerose_79 Напоминаю, что готовится к печати моя любимая история False faith, а если будут желающие, то и False faith. Believers. Все подробности тут https://t.me/+3mQiS65Rzg1iOGRk и тут https://vk.com/topic-192992352_48813643 Присоединяйтесь!