***
На улице метель, снег, непрекращающийся уже несколько часов, замел стежки, деревья и дома-расчески, что понастроили за короткое время. Мальчик, сидя у окна, наблюдал за белыми хлопьями и удивлялся, что каждая снежинка, что каждая ее веточка, не похожа на следующую. Люди, как и снежинки, на первый взгляд одинаковы, но присмотревшись, ты понимаешь, что каждый индивидуален.***
Май. Все дети, весь народ покидает школу, в надежде на скорые каникулы. Старшеклассники идут курить на свой пустырь, средние классы идут, шепчась о чем-то, а младшеклассники, размахивая портфелями, вприпрыжку скачут домой, радуясь лучам солнца, цветению на деревьях и разноцветным цветам, что усердно сажала школьная дворница. Парень, понуро идущий, выглядит крайне одиноко и грустно в этот чудный, тёплый день. Его волосы, достигающие плеч, медленно и красиво развеваются на лёгком ветерке, глаза, глубокого голубого цвета, блестели в слезах. Горькие слезы катились с его лица, а он, опуская голову все ниже и ниже, словно не замечал их. Разбитая губа, что выделялась на лице, кровила, а синяк был как небольшой космос. – Попов, ты чего, плачешь что-ли? Кто тебя обидел? – удивлённо спрашивает тетя Нюра, работающая вахтершой и вышедшая покурить. – Да посмотрите на этого нюню! Ха-ха-ха-ха!!! – мальчики, проходящие мимо, стали смеяться и язвить, тыкая пальцами, – да он уже самя настоящая девчонка! Даже за косы дергать можно! Ха-ха-ха-ха!!!! – Так, Тополев, Сидоренко и Мартышкин, а ну марш домой! Нечего обижать и так не очень веселего человека, посмотрите, ему же больно, – воинственно сказала женщина, приобнимая «не очень веселого человека» за плечи и уводя его к себе.***
– Ира, Ириш, Ирочка, Иронька.. Я.. Тут.. Стих Написал.. Тебе... – теребя листочек в клеточку, произнес парень у зеркала, – да ну нет, как дурак. – Ой, это же наш поэт! Ну что, вздрочнул, раз бабы не дают? Или все же Надька с седьмого дала? Она может, она такая... – Во-первых, не бабы, а девушки, а во-вторых, Наденька не проститутка. И если она носит лифчик, это не значит, что она такая. Сутенеры хуевы, – резко осмелившись, произнес парень, воинственно смотря на громилу. – Ну-ну, а по роже не хочешь получить?.. Ого! Да наш стихоплет стих написал, – вырвав лист из руки и коверкая голос, стал читать: Я словно родился заново, впервые встретив тебя. Я никогда не имел чувства странного, когда твоя улыбка озарила меня. Ты была так прекрасна, что покорила сердце мое. Но любовь была несчастна, да и слова твои–лганье. Я думал, что чувства наши навсегда, но обманули меня небеса, подарив моему сердцу тебя, а ты бескорыстна бросила меня. – Тебя что, отвергли? Ой-ой, я ж говорю, такому никогда баба не даст!***
– Попов, что случилось? Почему ты такой побитый? – Да так, за дело. Сам полез. Все хорошо, можно я домой пойду. Прошу! – Точно все хорошо? Может директору расскажем? Она обидчиков сразу так нарушает, что мама не горюй.. – Да, точно. Мне правда пора. Отпустите, пожалуйста, тёть Нюр. – Хорошо. Будь аккуратнее в следующий раз.***
– Вы слышали, что Ира, из 8 класса, погибла? Говорят, что ее родители избили. – Что?...***
Уже сидя на крыше, парень одумался. Ради Иры стоит жить. Ради засыпай, самая лучшая боль***
Обрабатывая рану Шастуну, Арсений понял. Он влюбился. Снова. После той любви... Он смог забыть, он смог признать. Он нашел новый смысл жизни...