Убей меня своей любовью

я снова маленький

***

Каждый раз, возвращаясь в воспоминании о детстве, Антон невольно вспоминал касания матери, любовь и тепло. Последний раз Антон не чувствовал тревогу, страх и одиночество очень давно. Настолько давно, что и сам уже позабыл. Но, расплывшись в крепких объятиях парня, школьник почувствовал, как комок нервов, что сидел в нем, стал распутываться, словно отпустили котенка, что так играл и играл на протяжении долгого времени. В животе Антона запорхали бабочки, а в голове тараканы перестали их есть, а тоже обрели крылья и взлетели. — Ой, ты чего трясешься? — спрашивает Арсений, гладя знакомого по спине, — ты замёрз, что-ли? — Нет, все хорошо…

***

— И вот тут, как раз-таки, я понял… — Антон, это, безусловно, интересно и захватывающе, но синяк, что расплылся у тебя на пол-лица, как-то надежды на доброе будущее не вселяет — Так вот, я понял, что она-то в меня-то, оказывается, влюблена! А знаешь, она ведь неплохой девч. — Тош, я уже понял, что жизнь у тебя интересная была, дай, пожалуйста, я тебе обработаю рану. — Чем? — Не поверишь, перекисью — Ты говорил про синяк. Слушай, а хочешь я тебе расскажу, как мы с пацанами с гаражей прыгали? Это случилось прошлой или позапрошлой зимой… В один миг Арсений быстро встаёт, хватает за руку Антона, аккуратно и нежно. Антон, опешив из-за быстроты, не смог быстро среагировать и так сидел с открытым ртом — Рот закрой, муха залетит. Будет щипать, будь аккуратнее — А. Э… Что, твою мать, ты делаешь? Ебаный рот, а ничего так, что все окей, я тебе рассказываю, а ты. эх! Не любишь меня — Кто ж сказал, что не люблю, просто... А вдруг она загноится, например? хуже будет – Да ты ж сам говорил, что там синяк, какая рана, я тебя не понимаю. Ты про царапину что-ли? – Царапина на пол-лица? – Ну... Да. Почему бы и нет?? Слушай, а давай в прятки??

***

поиграем в прятки? мне как раньше по пояс трава..