- Месть проклятых братьев. Часть 2. Затмение алой Луны.-

*.*.*

«Ничего не понимаю! Ладно, притворюсь, что понял…» (Наруто Узумаки)

- Наконец-то! – среди веселых мелодий игральных автоматов и каруселей, слышится восторженный голос девушки, после чего следует легкий поцелуй в щеку и слова полные детского счастья, - Наконец-то нечто новое: не раменная, не кафе, не ресторан! Боже-Боже-Боже! Как ты узнал? Как ты догадался? Я так давно хотела в луна-парк! Ками-сама, ты – чудо, Наруто! Счастливый от таких слов, от похвалы любимой девушки, блондин мягко прижимает к себе блондинку и неуверенно отвечает, чеша затылок: - Ну, догадался ж как-то, даттебайо! Хотелось сделать что-нибудь приятное своей любимой девушке! - Ками-сама, ты сделал! Сделал-сделал! – не веря своей радости, Ино, со сияющими от счастья глазами, рассматривает все вокруг. Восхищению ее не было предела, когда глаза цвета небесной лазури встречаются с огромными американскими горками. Тонкие пальчики девушки сжимают футболку блондина и тихо, завороженно шепчет: - В детстве я боялась этих горок. Мне казалось, что поднявшись на них высоко-высоко над землей, можно упасть… - юноша с интересом и волнением вслушивается в каждое сказанное ею слово. Лицо Ино с каждым воспоминанием и словом менялось: от переживаний и грусти до счастья и облегчения, - Отец тогда назвал меня глупышкой и сказал, что самое болезненное падение, которое может быть в жизни человека – это падение с мечты… - Падение с мечты? - не особо поняв смысл словосочетания, переспросил Наруто, сжимая хрупкие пальчики возлюбленной. На этот вопрос девушка улыбнулась и, не отрывая взгляда от высоких горок, ответила: - Да… это когда, достигнув того, о чем ты мечтал, разочаровываешься… - Ты… разочаровывалась? – вопрос Наруто дался с огромным трудом. Оборотень в эту минуту вспомнил Саске, который, желая достигнуть совей мечты – мщения, слился с Тьмой… да, что там! Сам Наруто сейчас живет этой мечтой, но его все же волновал один вопрос: Узнав, кто именно убил его семью, поселит ли он в душе спокойствие? От чего-то, после смерти охотницы – Сораны, после выплывшей наружу информации о кланах, Наруто не стало легко, а жажда мщения понемногу, но иступлялась под напором любви Ино. Но все же мечта – найти убийцу, живет. Намикадзе не мог понять и принять тот факт, что АНБУ, которое видело все, ничего не сделало. Блондин догадывался: почему… но принять не хотел. Первое подозрение, что упало на тень прошлого – это Данзо – подпольный хокаге Деревни, которому и подчинялось АНБУ. Однако, Саске отмел все подозрения насчет этого железным аргументом: Данзо тогда не был утвержден, как глава АНБУ. Да, у него была сила, но не было такого влияния, которое позволило бы управлять столь мощными людьми из организации. Вспоминая их разговор об этом раз за разом, он понимал и открывал для себя все новые факты, которые позволяют сконцентрироваться на деле, озаряя его новым цветом: «- Саске, раз это не Данзо и тогда он не был утвержден, то… тогда кто именно управлял этой организацией? - Дело не в том, кто управлял, Наруто… - с хрипотцой в голосе ответил вампир и, сложив руки у груди, терпеливо, медленно ответил, - Дело в том, что, по-моему, это было вовсе не АНБУ. - Как это не АНБУ, даттебайо? - Смотри, Наруто… Тебе, разве, не кажется подозрительным тот факт, что АНБУ – простые смертные шиноби, столь хладнокровно стали свидетелями схватки сверхъестественного? Если вспомнить все страхи людей того времени, то мы с тобой и наши кланы – будем хуже джинчурики Песка или самих биджу. Не думаю, что люди… подчеркиваю трижды – люди, могут столь спокойно наблюдать за резней вампиров и оборотней. Я уверен на все сто процентов, что наши родители обращались в тех, кем именно они являются, использовали все свои сверхъестественные силы. Я не знаю точно какой силой обладает клан Учиха, и в частности мой отец, но в пергаменте, что я нашел, был доклад одного из АНБУ-шников, в котором говорится, что Шисуи Учиха, не используя техники, подчинил себе большинство вражеских воинов: что людей, что нелюдей… Теперь, поразмыслив, мы можем сделать вывод, что резня и обращение вампиров и оборотней – было неизбежно. Простой человек, даже сильный шиноби, не выдержал бы психически таких сцен, тем более, молча наблюдая. - Что ты хочешь этим сказать, Саске? - То, что это не простой АНБУ, Наруто… - тяжело вздохнув, ответил Саске и продолжил, - Шисуи и, правда, мог подчинять себе людей… даже при жизни, с помощью шарингана, прививая им свою волю. Но только людей: ибо на клан Хьюго и на Намикадзе его способности не распространялись при жизни. Однако, видимо, после обращения, способности Шисуи не просто не исчезли, но и усилились, благодаря чему он смог подчинить себе даже вампиров. - Но их всех все равно убили, даттебайо… Прикрыв черные глаза ладонью, Саске спросил: - Теперь вспомни, Наруто, что нам с тобой говорил старик Хокаге о наших семьях... как они погибли? Кивнув, Наруто ответил: - От нас долго скрывали уничтожение кланов, твердя, что они погибли на задании, защищая клановые техники… - после этих слов на лице оборотня появилась едкая усмешка, и он с грустью продолжил, - Но Сарутоби-сан таки раскрыл нам всю лже-правду: их просто убили из-за додзютсу, которыми они обладали. Наши кланы не защищали техники, их невозможно было бы использовать без глаз, обладающих шаринганом, которых в твоем клане было мало, а в моем невозможно было бы использовать техники, не будь ты оборотнем. Наши предки великолепно знали это. В вашем клане шаринган, насколько мне известно, считался начальной и незначительной стадией вашей силы до обращения, даже мангекью считали ничем… Остальные члены клана, за исключением живых шиноби и детей, были вампирами, поэтому не боялись кражи манускриптов. Отсюда следует, что слова о защите техник, тонких пергаментов с записями – это миф и нам попросту лгали. Об этом я и известил Сарутоби, когда моему терпению пришел конец. Тогда этот старик сказал, что это была неизвестная ему война, что наши семьи уничтожили друг друга, борясь за техники… вот и все. Тогда-то, будучи ребенком, после этих слов я относился немного к тебе враждебно, в душе не веря его словам… - Старик Хокаге лгал тебе, Наруто… - уверенно произнес Саске, выслушав мнение своего друга и продолжил, наблюдая за ошарашенным выражением лица: - Дело вовсе не в техниках. Мы с тобой об этом говорили. Вампирам не нужны техники оборотней, как и оборотней вампиров. АНБУ в ту ночь само было сверхъестественным и, скорее всего, шпионами… Поэтому, по-моему, они живы и здоровы, либо тот, кому они подчинялись, завладев информацией, уничтожил их всех. - То есть… ты предполагаешь, что АНБУ-шники в ту ночь были либо вампирами, либо оборотнями? - Считаю таким образом. Я повторяю: ни один человек не может пережить такого зрелища – мясорубку… У меня лишь один вопрос: Почему же клан Хьюго спокойно спал в этот момент? - Чего же им беспокоиться нужно было, даттебайо? Клан Хьюго никогда не дружил с Учихами и сторонился Намикадзе: им попросту незачем вмешиваться, в то время, как сами они считались слабейшим кланом из троих сверхъестественных. Правда, Саске, зачем им нужно было жертвовать жизнями своих детей, когда идет борьба, которая их абсолютно не касается? - Касается-некасается, но о сверхъестественных возможностях клана Хьюго никто не знал до того, когда Неджи применил извечное гендзютсу на Ли. - Значит, они намеренно все эти годы держали все в тайне, не так ли? Ну, оно и понятно: зачем разглашать свои секреты? – с непониманием спросил оборотень, смотря на то, как чистокровный, ходит из стороны в сторону, размышляя о своем. - Не знаю. Однако я знаю Хиаши Хьюго – главу клана, он никогда не считал свой клан слабее, он слишком горд, чтобы закрывать глаза на то, что говорили Рикудо о слабости клана. Стоит отметить, что сам Рикудо отмахивался от слухов, будучи прекрасно осведомленный об их силе. До меня даже дошли слухи, что кража Хинаты в детстве – это способ не только получить живой бьякуган, но и лишить клан чистокровных наследницы. - Вместо Хинаты они могли бы спокойно передать титул принцессы Ханаби – младшей сестре, даттебайо… - все так же, ничего не понимая, воскликнул Наруто. Ему очень хотелось узнать все подробности, все мысли напарника по этому поводу… - Ты ничего не смыслишь в политике кланов… - остановившись и тяжело вздохнув, ответил Учиха и продолжил, - Они могут передать титул младшей сестре лишь в одном случае – смерти. Исчезни Хината, она все равно останется главой и наследницей, пока клану не покажут ее бездыханное тело. Так же и в клане Учиха. Хиаши может, правда, передать всю власть Неджи, женив его на Хинате, но этого он делать не будет: ибо Неджи отказался от какой-либо политики главной ветви, подписав договор на кровном уровне в присутствии самого Рикудо. Да и к Хинате он относится, как к сестре – с любовью и уважением ее чувств, поэтому и отказался, считая, что слитие одной крови - неправильно. - Откуда тебе это известно, даттебайо? – ошарашенно спросил оборотень, переваривая всю информацию, пытаясь все понять. - У меня свои шпионы… - загадочно произнес Саске и, выходя из комнаты, произнес, - Пойду, их послушаю… а ты попытайся понять, хорошо, теме? - Хай… - глухо отозвался Наруто, находясь в своих собственных мыслях…» - Пока нет… не разочаровывалась… - мягкий, нежный шепот у ушка, вернул неугомонного оборотня в реальность и он широко улыбнулся, радостно произнеся: - Вот и отлично, даттебайо! Ино с подозрением посмотрела на него, перебирая пальцами сладкую вату, которую он ей купил. Девушка считала его поведение скрытным: она ведь заметила перемены в лице возлюбленного и это ее тяготило. Ей казалось, что он от нее что-то скрывает, лжет ей, от чего доверие к нему с каждым днем потухало. Если спросить напрямую, смотря в родные глаза цвета неба – обидится, наверное… Решив, что вовсе не стоит в этом случае затрагивать тему лжи и раздумий, Ино притягивает Наруто к себе и касается мягко губами его губ. Она не будет думать о лжи, не сейчас. Намикадзе ответил на поцелуй страстно, прижимая ее к себе еще ближе. Все чутье оборотня, что было у него, твердило о недоверии со стороны блондинки. Он сожалел. Искренне сожалел о том, что не может именно сейчас ей рассказать всю правду, что приходится ей лгать. Самому Наруто это было крайне неприятно – от этого он чувствовал себя отвратно, не говоря уже о том, что старается реже смотреть в родные ему глаза. - Ну, дорогой… куда пойдем? – игриво спрашивает Яманака, обвив ручками талию парня. Состроив умное лицо, да азартно щуря глаза, обладатель небесных глаз произносит: - На горки! - Но… но… там… же… вы-высоко… - заикаясь и побледнев, прошептала Ино. Ей, действительно, не хотелось туда идти: больно страшно выглядела металлическая конструкция, да и высоко… Все страхи детства моментально прокрались в сердце красавицы и она отошла на пару шагов назад от Наруто. - Не бойся, солнце… я ведь рядом… - нежно произнес блондин и привлек девушку к себе, уткнувшись носом в ее шею. Наслаждаясь теплом и близостью возлюбленной, Наруто услышал резкий свист в воздухе. Тело его, контролируемое рефлексом шиноби, среагировало моментально: он, подняв блондинку на руки и крепко прижав к себе, отпрыгнул на приличное расстояние… Послышался взрыв петарды и воздух заполонила тонкая пелена дыма. На месте, где раньше стояли влюбленные, появилась небольшая яма. Ино, дрожа всем телом от неожиданности и страха, прижалась к Наруто. Намикадзе, прищурившись, обвел взглядом территорию и, учуяв опасность, вновь отпрыгнул в сторону… - Кац! – послышался веселый клич, и на уже пустом месте появилась еще одна маленькая яма. Оборотень напрягся и зло прорычал: - Выходи, ублюдок… Тебе не жить, даттебайо! Ино с широко распахнутыми глазами смотрела на изменившееся в гневе лицо Наруто и сильнее сжала его футболку: девушка не знала, кого именно стоило опасаться – шутника с петардами или самого блондина? - Да неужели, хм? – нагло улыбаясь, сквозь пелену тонкого тумана возник юноша с длинными золотистыми волосами, собранными в хвост на затылке; длинная челка его свисала по левую сторону лица, закрывая глаз и кривую усмешку ее обладателя; глаза цвета ясного моря с вызовом смотрели на оборотня, а в правой руке он подбрасывал вверх-вниз новую петарду. Наглец с нескрываемым интересом взгляну на девушку, что, дрожа мелкой дрожью, прильнула к оборотню. От этого зрелища на лице его появилась широкая, пугающая улыбка и он, с издевкой в голосе спросил, обращаясь к Ино: - Девка, ты знаешь-то хоть с кем связалась, хм? От этого вопроса блондинка загорелась моментально, как спичка и, смотря на незнакомца взглядом полным превосходства, ответила: - Да, знаю – не с тобой, чмо, а с крутым парнем! – дерзко ответила ему девушка, решив, что она должна быть сильной, как и ее возлюбленный. Яманаке очень не понравилось то, что к ее избраннику, к ее любви так дерзко отнеслись. А когда Ино зла, то она не хозяин своего языка… - Чмо? – развеселившись, переспросил парень, вертя меж пальцев петарду, и продолжил, - Хм… неверное мнение, девочка. Предпочитаешь псину мне, да? - Захлопни пасть! – зло прорычал Наруто и тихо, ласково попросил возлюбленную, опуская аккуратно ее на землю, - Солнце, я на минуту: разберусь с этим чмо и вернусь, хорошо? Девушка молча кивнула и твердо встала на землю, бросая взглядом на незнакомца молнию. Будь ее воля, она бы лично испепелила его. Недолго думая, Наруто моментально оказался рядом с наглецом и нанес удар в области живота, от чего тот тяжело застонал и отлетел к стене одного из ярких магазинов луна-парка. За долю секунды оборотень взглядом уловил на правой руке наглеца алое облако, но не придал этому значения… Смотря на него пожелтевшими от ярости глазами , Намикадзе хотел было вновь наброситься на него, как услышал хриплое – «Кац». В мгновение и вокруг оборотня оказалось дыхание едкого дыма; в тело вонзилась острая боль, распространяясь тонкими осколками по коже; оглушающий звук петарды противно зазвенел в ушах, отдаваясь эхом. Наруто не смог понять, как он смог не почувствовать, не увидеть ловушки, оставленной этим «ублюдком». Однако, его больше волновал факт того, что по его телу быстро распространяется серебро, отнимая у него возможность движений левой рукой. - Нарутоооо! – в панике воскликнула блондинка, сжимая пальцы в кулаки и подбегая к возлюбленному. Ее не столько испугал взрыв, сколько огромная рана на левой руке: обвисшая кожа блондина пахла горелым, и местами почернела, давая возможность разглядеть каждую ниточку мышц; местами, среди обильных потоков крови, кожа противно шипела, будто ее поедают тысячи термитов, обнажая белоснежную, потрескавшуюся кость. От этого зрелища девушке стало не по себе: она жадно вдохнула воздух, чтобы не потерять сознание и не упасть… Ей не хотелось выглядеть трусливой, жалкой в глазах дорогого ей человека. - На-р-ру-т-то… - тихо прошептала Ино, смотря на то, как оборотень готовится к атаке, напрягшись всем телом. - Уходи, Ино… - зло прорычал оборотень, слегка обернувшись к девушке и сверкнув золотистым ободком глаз. Девушка вскрикнула с новой силой, заметив, что удар пришелся не только на руку, но и на левый бок… Это зрелище она вынести не смогла и тьма забрала ее в свои объятия. Наруто едва успел, превозмогая боль, броситься к ней и не дать упасть… - Девка-то слабонервная, да! – улыбаясь маниакальной, садистской улыбкой, прошептал петардник и поднялся с колен, дотрагиваясь до головы, что нещадно болела. Как-никак, а Наруто очень силен и, не будь у парня опыта, сейчас сам лежал бы без сознания… Оборотень ничего не ответил, он молча поднял девушку на руки. - Встретимся потом, хм! – едва стоя на ногах, воскликнул незнакомец и, сложив печати, исчез из поля зрения разъяренного ликана… *.*.* - Ну, что, искусствовед, справился? – с безразличным выражением лица, подойдя к раненому напарнику, спросил обладатель черных, аметистовых глаз. Его тонкие, холодные пальцы, коснулись губ, что едва дрогнули в иронической улыбке. Он впервые видит своего напарника столь потрепанным, в полуобморочном состоянии. Мужчина двадцати лет садится на мягкое кресло багрово-алого цвета и наблюдает за тем, как блондин дрожащими руками пытается остановить кровь на раненном затылке. Запах крови вызывает в черных, словно ночь, глазах тонкий, неясный огонек – сегодня он не голоден – поужинал… Черный ворон, каркая, словно клича беду, плавно сел на плечо своего хозяина, раздражая обладателя длинных, светлых локонов. - Все отлично, хм! - Я вижу… - все так же холодно произносит брюнет, касаясь пальцами крыльев ворона, от чего птица слегка вздрагитвает и будто сама тянется к приятной ей ласке хозяина. На это заявление блондин злобно фыркает и дезинфицирует рану спиртом, шипя. - Завтра мы направляемся в школу «Коноха», не забывай, - отстраненно произносит брюнет, продолжая гладить ворона, перебирая холодными пальцами перья. - Я помню, Итачи, да!- зло ответил ему мастер взрыва и,почуствовав колющую боль раны, прорычал, - Ай… ксо! - Тогда отлично, Дейдара, - вставая с кресла, произносит брюнет и направляется в сторону двери со словами, - Приготовься и убери здесь все…