- Месть проклятых братьев. Часть 2. Затмение алой Луны.-

*.*.*

Было ровно четыре, когда новый, двухместный автомобиль резко затормозил и остановился на покрытой гравием дорожке. Из него выскочила девушка – маленькое, хрупкое, на первый взгляд, существо с копной розовых волос, одетое в коктельное платьице с ремешком на талии. Взгляд ее был спрятан за стеклами больших, солнцезащитных очков, а умеренный, ровный шаг не давал никаких сомнений по поводу уверенного характера хозяйки. Она взбежала по ступенькам и нетерпеливо ударила по массивной, широкой двери из черного дуба. Несколько минут спустя дверь ей открыла маленькая, сутулая старушка в белоснежном, открахмаленном фартучке и, мягко улыбнувшись гостье, пригласила жестом в дом. В длинную, величественную гостиную девушка прошлась гордой походкой и с надменной ухмылкой осмотрела интерьер: все было отделано со вкусом, в стиле девятнадцатого века, украшен был интерьер полевыми цветами – все было строго, старомодно и минимально, но даже в этой минимальности чувствовались богатство и роскошь. «Госпожа Акасуна!» - все так же улыбаясь, хриплым голосом произнесла женщина и отошла на пару шагов назад, будто освобождая место для кого-то еще. Девушка фыркнула, насмехаясь над всеми этими старомодными правилами, и не забыла с язвительными нотками добавить: - Раньше представлял лакей, а не домработница. - Раньше здесь не было Вас, Акасуна, - за спиной девушки появился статный мужчина и, склонив голову набок, улыбнулся старушке, промолвив, - Будьте добры, Нана-сан, оставьте нас с гостьей одних. Благодарю Вас за проделанную работу. Старушка, улыбнувшись, молча ушла. Мужчина же, вновь обратив свое внимание на гостью, промолвил: - Что тебе нужно? - Кушима…- не успела девушка продолжить, как ее прервали движением ладони и словами: - Не произноси это имя больше. Кушимару умер на миссии. Перед тобой другой… - немного подумав, мягко добавил, - …человек. - Ах, да… - в голосе девушки послышалась издевка, и тонкие пальцы сняли солнцезащитные очки, потянувшись к лицу. Подняв взгляд зеленых глаз на хозяина этого дома, девушка, прикусив «ручку» очков, добавила, - Помню-помню. Ин-ког-ни-то. Ни внешность Ваша, ни имя не должны светиться, господин Ясахуро. - Умничка, - похвалив в вычурной манере девушку, он присел и, пригласив ее присесть рядом, спросил, - Так зачем пришла? - Мне нужен еще один отрывок Вашего дневника! – с самодовольной улыбкой произнесла госпожа Акасуна, кивком головы отказавшись сесть рядом с ним. На это наглое заявление вампир со смешком в удивлении изогнул бровь, да спросил: - Не слишком ли дерзко, Сакура? - Не думаю, - постукивая носочком туфли, вампирша, продолжила, - Нам нужен еще один отрывок, чтобы они вышли на мой след. Мне кажется, что я маловато запаха оставила на листочке, хоть мой супруг и был вовсе против этой затеи. - Хоть кто-то из вас умнее, Сакура… - и, не обратив внимания, как лицо девушки нахмурилось, аристократ продолжил, - … я долго жил и видел многое: и женскую отвагу, и преданность, и слезы горечи и силы. Я видел какова женщина в бою, я видел, как женщины умеют искусно, намеренно глупить, но, чтобы настолько явно и настолько бесполезно… Тем более, тебе должно быть стыдно, что ты – вампир, проживший столько лет, женщина, которая должна быть умудренной временем, все-таки сглупила… Я понимаю тебя, но если я начну указывать на твои ошибки, совершенные в порыве невзаимных чувств, ты начнешь отрицать и вновь показывать свою глупость… - Это не… - зло сжав кулаки, начала было девушка, но ей не дали договорить: - Замолчи и послушай! Ты пришла к аристократу, вампиру, который во сто крат сильнее тебя и старше. Чем старше, тем сильнее. Этот вампир видел семью чистокровных, видел наследников, будучи людьми и мальчишками. Этот вампир видел, как уничтожили сильнейшие кланы Конохи и Темного мира… И ты – глупая девчонка, которая случайно, по совершенно случайному везению, прочла дневник, пришла к нему, кто может тебя с легкостью убить, и начала дерзить его другу. Не прислуге! Начала дерзить ему самому, и это все в слепой надежде, что Учиха Саске услышит запах твоих духов на отрывке, да примчится к тебе с распростертыми объятиями, прося ему все рассказать, да показать, - засмеявшись, хладный демон, продолжил, - И в твою головушку не пришла даже мысль, что узнав о том, что ты, зная все это время о причинах, обстоятельствах исчезновении его семьи, молчала… он просто испепелит тебя, даже не оставив возможности пискнуть. Он все это время жаждал мести, чтобы освободиться и ты, зная о таком важном в его жизни событии, молчала… да, он тебя не прижмет и поцелует… нет, возможно, и прижмет… да только, чтобы вонзить в сердце руку и оторвать. Ты ведь знала, что семья для него – самое святое, и узнать обстоятельства их смерти – цель всей его жизни…. – смотря с лукавой улыбкой на ошарашенную вампиршу, мужчина поднялся и, поправив галстук, поддался к ней. Холодная рука его скользнула вдоль ткани галстука и, с резким свистом потянувшись, впилась в шею глупой женщины. Через пару мгновений Сакура была прижата к стене, которая рассыпалась от мощного удара, нарисовав вокруг тела бессмертной девушки узор, походивший на паутину. Пытаясь освободиться от натиска силы, она тщетно пыталась словить воздух губами, цепляясь ногтями в холодную плоть мужчины. Постукивая каблуками по стене и пытаясь освободиться, зеленоглазая бессмертная выпустила клыки и угрожающе прошипела: - Отпусти… - Ты слишком много знаешь и слишком ненадежна, чтобы жить и, тем более, что-то требовать от меня. И ты сегодня умрешь. Ко мне-то Учиха все равно явится и я с чистой душой расскажу ему все, - сжав пальцы на тонкой шее Сакуры, Кушимару злобно оскалился. Замахнувшись второй рукой для удара в грудь, чтобы извлечь холодное сердце, Кушимару замер, почувствовав стальное прикосновение к своей руке. Зеленоглазая бессмертная, задыхаясь, с удивлением смотрела сквозь прикрытые глаза на алую, знакомую до боли копну волос. Старший аристократ удивленно обернулся к тому, кто остановил его, а новый, нежданный гость, промолвил: - Отпустите мою супругу и не смейте прикасаться к ней, господин Ясахуро. Я беру всю ответственность ее ошибок и слов на себя, - подняв взгляд кукольных, карих глаз, холодно промолвил вампир и вскоре алый огонек заполонил всю оболочку бездушного взгляда. Хозяин особняка, стиснув зубы, с безразличием ответил: - Эта женщина итак доставила тебе немало хлопот, Сасори-сан. Неужели, сыграет большую роль в твоей жизни тот факт, что она сейчас погибнет? Ах, да, сыграет: он облегчит тебе жизнь. - Я сказал свое слово, Кушимару, - не удостоив его даже своим вниманием, Акасуна посмотрел на свою жену и прикрыл в разочаровании глаза. - Хорошо… - с широкой улыбкой тот отпустил розоволосую и добавил, заметив, как, появившийся его старый друг успевает поймать девушку и взять на руки, - Все из уважения к нашей старой дружбе. И мой тебе совет, друг, избавься от нее: иначе тебя убьют… Ни слова не сказав в ответ, юноша молча кивнул и устремился к парадной двери. Остановившись перед ней, обладатель карих глаз еще раз кивнул на прощание и исчез. Маленькая старушка робко выглянула из-за двери и, неуверенным шагом подойдя к гостиной, посмотрела сначала на разрушенную стену, потом на хозяина. Уловив взгляд старушки, Кушимару с легкой улыбкой произносит: - Не беспокойтесь, Нана-сан, эту стену восстановят рабочие, гостья не пострадала. Будь добра, приготовь мне чай с… - сделав минутную паузу, следующее слово мужчина выделил с дрожью в голосе, - … «малиной». Я буду у себя в кабинете: сегодня предстоит работать над книгой… что-то жажда замучила, я буду благодарен тебе за чай. Посвистывая, мужчина скрывается в своем кабинете и оттуда слышится смех, да шелест листов. Кивнув и отметив, что хозяин доволен, старушка маленькими шагами прошла на кухню готовить чай с «малиной»…

*.*.*

- Он должен знать, Саске, даттебайо! – в классе, где остались трое и, казалось бы, должно было быть тихо, как в церкви, раздался раздражающий голос блондина. Этот голос раздражал тех двоих, что находились здесь и удачно прогуливали физкультуру: первый из них, как Вы догадались, Саске Учиха, второй – лентяй-гений Шикамару Нара. Первый, ведомый словами и уговорами своего надоедливого друга, сидел здесь и раздумывал, как бы начать разговор с умным охотником, а второй – сбежав от девушки, которая все мозги ему съела со своими словами о пользе спорта, спокойно посапывал, откинув голову назад, и раздражался от каждого слова, сказанного надоедливым оборотнем. - Знаю я, - тихо прошипел вампир, почувствовав на своем плече руку Намикадзе. - Тогда почему бы нам не поговорить с ним, теме?! – возмущенно задал свой глупый вопрос голубоглазый и тут же оказался впечатанным в парту лицом рукой бессмертного, что сдавливала его черепушку тонкими пальцами. Прикрыв глаза в раздражении, Учиха промолвил: - Заткнись-заткнись-заткнись!!! Я думаю! Едва с рыком ликан попытался уж было возразить, как его прервал голос Шикамару, полный раздражения и зла: - Реально достал, придурок! Дай поспать! Мне итак мозги все затрахали - на службе, дома, девушка, так и ты еще тут – в школе! Дебил! – в несчастного Наруто полетел пенал с ручками и карандашами и, судя по его толщине, довольно тяжелый. Радуясь, что он все же не человек и инстинкты его никогда не подводят, Наруто ловко освободив свою головушку из захвата Учихи, отпрыгнул в сторону и… пенал удачно, смачно врезался в торчащий ежик черных волос… Саске… Не удержался и дикий гогот вкупе с заразительным смехом полился из блондина, который, держась за живот, присел на парту: - Ахххах, Саске… Пусть я сейчас и сдохну, но, черт возьми, теперь я увидел в этом мире все! Над чистокровным повисло огромное скопище черных, как сама ночь, туч негатива. Черная челка, закрыв черные глаза вампира своей тенью, спасала блондина от преждевременной смерти. Гогот и смех моментально прекратились…Сжав кулаки, младший Учиха тяжело вобрал в легкие воздух и тихо выдохнул. Спокойствие! Только спокойствие! Все отлично, Саске, просто отлично! Не нужно никаких резких движений, иначе с Шикамару не поговорить больше по душам и не попросить о помощи: Саске в гневе не контролирует себя и способен убить всех, а терять гения по вине идиота он не собирался. Учиха был не настолько глуп. Встав молча из-за парты, брюнет с листочком в руках прошел к парте, пристально смотрящего на них, охотника. - Здесь текст из прошлого. Здесь описана часть истории, которая произошла очень давно с нашими кланами. Ты ведь тоже расследуешь это дело, Шикамару. Посмотришь?! – скорее утверждал, тоном, не терпящим возражения, чем спрашивал чистокровный и присел, взяв стул, напротив гения. Аккуратно положив листочек перед шатеном, добавил, - Я заплачу любую сумму, если потребуется. Возьму на себя все обязанности по тратам и, если все получится, щедро награжу. Нам нужно держаться вместе в этом деле. Намикадзе, радуясь в душе, что его не наказали, присел по-турецки на парту и с интересом наблюдал за происходящим. Все молча выслушав, Шикамару лениво зевнул и, взяв листочек, стал невнимательно читать. Он все равно в тупике сейчас по этому делу, поэтому не помешает ему ознакомиться с новыми ликами. То, что осталось свидетельство – его удивило не меньше самих проклятых братьев, но показывать свое удивление охотник не стал и с излишним скептицизмом читал строки. С каждым прочитанным слово он все больше удивлялся и, дочитав, задумался, нахмурив лоб и скрестив пальцы в привычном ему жесте. Заметив такие перемены в лице и поведении этого умного парня, Саске довольно улыбнулся, сверкнув заалевшими глазами. Учихе, как человеку, вернее, вампиру, привыкшему побеждать и быть первым, вновь приятно удивил запах появившейся победы в воздухе. Ему сейчас казалось, что весь мир замер в ожидании ответа от Шикамару. Последний, привстав и опершись локтями об парту, медленно, вкрадчиво произнес: - Интересный факт и стиль написания. Я был приятно удивлен, прочтя его. Мой любимый писатель детективных романов и романов эпохи средневековья пишет именно в такой манере и в таком стиле. Странно, что этот, написанный от руки отрывок, попал к Вам и так точно копирует его слова, его стиль. И, тем более, выражение «багровые осколки» появлялось в одном из его романов серии «Унесенный памятью», где молодой самурай пытался вспомнить свое прошлое и мстил за погибель семьи, раскрывая темные тайны императора. Интересно, не правда ли? Учиха, пораженный сказанными словами, с интересом впитывал, как губка, каждую информацию из уст шатена, а тот восхищенно продолжал: - Ясахуро Матсуда так трагично описал эту историю, что я собрал все его тридцать два тома! - Ясахуро Матсуда? – удивленно переспросил оборотень и оказался перед ним, встревожено добавив, - Есть возможность его найти? Где и как? Бросив на него недоуменный взгляд, Шикамару, промолвил: - Нигде. Этот человек умер полвека назад… - друзья уж было разочаровались, как услышали скучающий голос ленивца, -… правда, в живых остался его сын… Выдыхая сигаретный дым и смотря на уходящее солнце, парень с большими, карими глазами откидывает голову назад, на сидение. Рука с сигаретой марки «Winston», раскрыв окно автомобиля, вытряхивает пепел, что плавно падает на асфальт и вновь возвращает сигарету к тонким, красиво очерченным губам водителя. - Ты меня… не… ненавидишь? – робко, смотря в одну точку зелеными глазами, спрашивает его спутница и нервно скрещивает пальцы на коленях. Юноша молчит и вдыхает аромат терпкого дыма, через некоторое время произносит: - Я устал, Сакура… Я просто устал. - Я не просила тебя приходить! – зло бросает бессмертная с волосами цвета лепестков цветов весенней, распустившейся вишни и, сняв туфли, прижимает под себя ноги. - Если бы я не пришел, он бы убил тебя. Я знаю Кушимару дольше тебя и, пусть я и не знал, что он был свидетелем того происшествия – это не означает, что я глуп и не догадался зачем ты к нему пошла, - махнув рукой, поизносит вампир и вновь подносит к губам сигарету, добавив, - Прекрати себя вести, как дитя, и подумай о ком-нибудь еще, кроме Учихи Саске. Хотя бы о себе… - Я не могу…- обняв руками свои плечи, произносит дрожащими губами девушка и, зажмурившись, добавляет, - Я люблю его… Сасори, я, действительно, люблю его… - А я люблю тебя… - с сожалением и горькой улыбкой произносит аловолосый, да в ответ получает: - Я знаю, но я не могу полюбить тебя так, как его… Задумавшись, вампир выкидывает наружу сигарету и, выдохнув последний, оставленный сигаретой в губах, дым, произносит решительно, с холодцом: - Я даю тебе одну минуту на раздумья, хотя раньше я давал тебе на это долгие годы… Ты подумай, Сакура: я дам тебе защиту и мы уедем отсюда, чтобы Учиха не добрался до тебя, и ты будешь продолжать жить свободно, со мной, либо… ты открываешь дверь и выходишь из моей машины, из моей жизни. Молчание затянулось не долго, и было разрушено щелчком двери. Не раздумывая, бывшая Акасуна босиком встала на ровный асфальт, сжав в левой руке туфли и, резко хлопнув дверью, ушла в противоположную от автомобиля сторону… Красивые глаза аристократа с грусть наблюдали в отражении переднего зеркала за гордо уходящей бессмертной, любимой женщиной… Она, не думая, вновь последовала за Учихой. Ну, что ж… значит, так надо…