- Месть проклятых братьев. Часть 2. Затмение алой Луны.-

*.*.*

Все получилось слишком запутанно и неожиданно. Все, что происходит сейчас, кажется каким-то нереальным, дешевым спектаклем. Как-то все неестественно и искусственно до жути, а этот клочок бумаги, что висит над ними… тоже не настоящий. По крайней мере, это не должно было быть правдой. Слишком все быстро и спонтанно. Тем двоим, что сейчас с безжизненными взглядами лежали на полу, все это, действительно, казалось нереальным: столько лет, три с лишним века они потратили на поиски правды, нанимали лучших сыщиков, блистательных мастеров загадок и все было без толку. Неудача за неудачей, провал за провалом, а здесь, сейчас им в руки падает, можно сказать, живое свидетельство, отпечаток прошлого… И все это спустя столько лет! Немыслимо! Нет, здесь, явно, какой-то подвох – все не может быть так просто: за все необходимо платить, и, почему-то, обладателю аметистовых глаз казалось, что они еще очень дорого за это заплатят. Холодная ладонь медленно поднимается выше, к листку и замирает в пару сантиметрах от него. Тонкие, бледные пальцы сжимают воздух и судорожно касаются края листка, что качается из стороны в сторону, вызывая ветерок. Невозможно… здесь излиты строки прошлого, в них живы родители, в них слышится запах ночи и шуршание листвы. Невозможно… - Саске… - рядом слышится глухой голос друга, полный льда, на что Учиха не обратил внимания: уже пятый день, как они обнаружили записку и как пытаются отыскать того, кто ее прислал. Обернув в сторону оборотня лицо, вампир пристально смотрит на него, ожидая его слов, которые тот вскоре озвучил, - Мама там такая живая… я не знал, даттебайо… На эти слова хладный демон прикрывает глаза и искренне улыбается. А что ему ответить? Он так же, как и друг, ощутил своих родителей, будто те были живы. Вновь взглянув на листок, Саске приподнимается и устремляет сосредоточенный взгляд на блестящий кафель. Жизнь… так вот оно что… тот, кто написал это, определенно жив! Ведь тогда столь неразумное, мало контролируемое существо, вряд ли, было бы способно написать эти строки, полные жизни. Нужно лишь найти его. Но это так тяжело, хотя, казалось бы, что в новом веке, где технологии процветают и машины могут создать вторую жизни, клонировать ее, им не удастся найти ни отправителя, ни самого автора: вампиры – мертвые существа, их организм не выделяет потовых желез и поэтому следы от пальцев остаться не могут, но если даже каким-то чудом и остались бы «пальчики», то в базе данных полиции или Интерпола они все равно не смогли бы вычислить. Вампир очень осторожен в своем существовании и совсем неважно из какого тот ранга. Даже самый падший ранг «А», повинуясь инстинктам, будет осторожен до тех пор пока его не найдут охотники. Впрочем, этого вампира – господина «N» можно с легкостью вычеркнуть из списка ранга «А»: он вполне грамотен, умен и развит. И, судя, по каллиграфическому подчерку, начитан и обучен письму. Значит, он – аристократ. Впрочем, это неудивительно: только аристократы способны мыслить, обучаться и жить столь долго. Так он еще и самый древний среди аристократов. Черт! Новая головоломка, новая загадка и новые проблемы. Резко выхватив листок, чистокровный приподнимается и встает твердо на ноги. За его движениями пристально следит, лежащий на полу, ликан. Учиха проходит задумчиво к стене, играя листочком пальцами, и твердо ставит правую ногу, тем самым приподнимаясь вдоль стены со словами: - Мы с тобой столько лет пытались найти маленький кусочек правды, нажили себе врагов, убили больше сотни аристократов, более тысячи людей… выживали в борьбе с Советом и Рикудо, что исподтишка доставляли нам неприятности… Мы пролили столько крови в нашей жажде узнать правду и отомстить, что получили прозвище – «Проклятые братья»… - вампир касается черной туфлей потолка и, свесившись, словно летучая мышь, произносит, - … так вот теперь, скажи мне, брат, неужели, нас так легко обмануть? - Что ты имеешь ввиду, Саске? – нахмурившись, спросил блондин, смотря как чистокровный ходит вдоль потолка, теребя листок. Его почему-то охватило чувство некоего триумфа, будто он сейчас чего-то постигнет, чего-то невероятного… - А то, теме, что я не особо верю в совпадения, что это все задумано давно и что, уж больно как-то подозрительно пахнет этот листок женскими духами… Я бы не уловил их, если бы не легкое покачивание этого листка, - чистокровный поднимает уверенный взгляд на своего друга и бледные пальцы отпускают листочек, который паря, словно перо, в невесомости, между белоснежным потолком и шахматным кафелем, касается светлой шевелюры друга, - Принюхайся… Я думаю, мой дорогой друг, что это… ловушка, - кривая улыбка затронула лицо вампира и глаза заалели новым светом.

*.*.*

- Раз, два, три… раз, два, три. Пируэт, кроткий взгляд, реверанс! – строгий, писклявый голос учителя танцев разрезает актовый зал, и все девушки синхронно повторяют движения, танцуя в такт своим партнерам. Легкое шуршание, неловкие и неуклюжие движения ботинок, кроссовок, туфелек, а вместе со всем этим – девушек, приводит в бешенство и к глазному тику учителя. Неужели, так трудно запомнить: пируэт, кроткий взгляд, реверанс? Так трудно стало управлять этими неуклюжими людьми. И с каждым годом становится все очевиднее их деградация… от этой мысли учительница широко ухмыляется и поправляет средним и указательным пальцами очки, сверкнув их оправой. Однако, может, в этом есть и доля пользы: платят хорошо за обучение этих неудачников. Один только минус: тяжело стало контролировать себя и вместе раздражительность, что чаще появляется в связи с глупостью людей, переходит в неконтролируемую ярость. Лишь бы не сорваться… А в связи с последними событиями, не попасться бы к «Акацкам». Появившаяся совсем недавно, ненавистная группировка заставляет многих представителей темного мира дрожать и бояться похлеще самого Совета: ведь они, можно сказать, смогли предотвратить бунт аристократов и стали ловить Одичавших. Последняя мысль заставила полную ладонь до хруста сжать указку. Да кем они себя возомнили? Пришли, взяли власть и им это сойдет с рук? Нет уж… она-то им не позволит себя захватить. Поток мыслей учителя прервала одна из учениц, неловко повернувшись всем телом на носке одной ноги, совершает ошибку и растягивает лодыжку. Учитель, зло сжав указку, ломает ее и грозно произносит: - Господи, так трудно сделать это пируэт? Поворачиваетесь всем телом на носочке и возвращаетесь к партнеру, дарите этот чертов кроткий взгляд, имитируя смущенность и, отойдя на пару шагов, делаете реверанс! Ну, вот… деградаты вновь проявили себя в таком свете. Ну, кто бы сомневался! Нервы на пределе, в актовом зале воцарилась тишина, а, упавшая ученица, шепчет: - Извините меня… простите, сенсей… - Глупая девчонка, бездарность! Вы все бездарны! – вмиг оборачивается ко всему классу разъяренная учительница, бросив взгляд карих глаз полных ненависти и злобы, - Как я могу вас, неповоротливых, научить танцам до этого бала, когда вы просто не можете запомнить поочередность?! – женщина в ярости поднимает руку со сломанной в гневе указкой вверх, и вновь оборачивается к провинившейся, по ее мнению, ученице, со словами, - Я вас накажу. Я каждого буду наказывать, кто осмелиться допустить ошибку в столь простой поочередности: пируэт, кроткий взгляд, реверанс! Слышали?! Тишина. Все в страхе молчат и покорно кивают головами. Улыбка, полная удовлетворения, касается тонких губ женщины и она произносит: - Но, чтобы все было более наглядно… Я, считаю, нужно закрепить теорию практикой, а именно – наказанием, - с этими словами указка нависает над головой, прервавшей репетицию ученицы, и, устремившись вниз, словно стрела, останавливается в паре миллиметрах от светлой головы. Все с нескрываемым удивлением смотрят на происходящее. А, зажмурившаяся от страха девчонка, открывает серые глаза и с удивлением встречается с кончиком поломанной указки. Солнце, что отразилось в огромном зеркале, украшавшем актовый зал, очертило контуры двух фигур: полного телосложения женщины на каблуках, в юбке-карандаш и белой рубашке, да фигуру девушки в свободной одежде с длинными иссиня-черными прядями. В воздухе повисла напряженная тишина и рука, перехваченная холодной ладонью. - Вы не имеете права применять такие методы… - мягко произносит та, что остановила удар обезумевшего существа. Женщина смотрит на холодный взор слепых глаз с широко распахнутыми глазами. Сжимая сильнее запястье, явно, не человека, девушка чувствует, как бешено бежит по венам кровь, а тело существа, а, вернее, ликана наполняется жаром. - Х-хината-т-тян…- дрожащие губы, лежащей на полу, блондинки, произносят имя того, кто лишил ее злой участи и она, превозмогая боль в ноге, отползает назад, понимая всем естеством, что нужно держаться подальше. Хината мягко улыбнувшись и с нежностью взглянув на девчушку, кивает и вновь пронзает сосредоточенным взглядом лавандовых глаз противника. Хрустит косточка в запястье и женщина до крови прикусывает губу, понимая, как ничтожно сейчас выглядит перед вампиром. Это непозволительно, чтобы ученик так обращался с учителем! - Это… мои… ученики. Вы – мой ученик, Хьюга, и обязаны слушаться меня! – едва задыхаясь от возмущения, учитель танцев уж больше не сдерживает свои инстинкты, и ее тело понемногу покрывает серая шерсть. Слишком явно, слишком очевидно, слишком много свидетелей, людей. Не мешкая ни секунды, Хината, широко распахнув глаза, вводит всех, находящихся в зале, в гендзютсу – в другой, более светлый мир. Однако, она не успевает ничего сделать и когтистая лапа существа впивается в хрупкое плечо, заставляя чистокровную зажмуриться и закашлять, выплюнув кровь. Когтями, раздробив ключицу вампира, оборотень довольный собой, резко вытаскивает руку из образовавшейся раны и отпрыгивает назад, сжимая окровавленную лапу, да лязгая когтями. Ученики, что неподвижно стояли с затуманенными глазами, слегка пошатнулись от созданного в прыжке животным ветра, а обладательница лавандовых глаз, сжав холодной ладонью раненое место, выпрямилась. Рана понемногу стала сращиваться, и послышался хруст регенерирующейся кости ключицы. Вокруг глаз моментально набухли вены и, с невероятной скоростью оказавшись перед оборотнем, девушка ударяет ладонью в солнечное сплетение существа и то отлетает к зеркальной стене. Раздается треск и в доли секунды зеркало разлетается на тысячи маленьких и больших осколков. Хьюга едва успевает перехватить за плечо стоявшего перед зеркалом парня и заслонить собой, как в нее впивается большой осколок зеркала. Появляются клыки… оттолкнув от себя человека, чтобы не впиться ему в шею, Хината судорожно сжимает ладони и выплевывает кровь. - Наследница клана Хьюга… - слышится глухой рык и окровавленные осколки, падая на паркет, освобождают из своих объятий уродливое, погрязшее в крови, существо. Сверкая алыми глазами, оно проводит когтями по паркету, оставляя следы и, возвысившись над вампиршей, произносит, - Жаж-ж-жда съед-д-дает тебя, не так ли? Чертыхнувшись, чистокровная жмурится, пытаясь совладать с желанием испить крови. В ушах звенит и мертвое сердце, ее собственное, затмевает бешеные стуки окружающих вокруг сердец. Слышен поток крови и клыки заостряются, из груди раздается рык и Хината, сжав ладонями голову, отходит к стене, не обратив никакого внимания на то, что осколок зеркала сильнее впивается в лопатку и, раздробившись внутри, расходится по разные стороны: оно маленькими осколками разрывает изнутри плечо. - З-замолчи! – зло произносит Хьюга и соскальзывает вниз по стене, оставляя за собой кровавый след. - Ты только понюхай, Хината-тян… - оборотень вернулся в прежнее состояние человека и, снимая из себя осколки, с улыбкой произносит, - … они так сладко пахнут кровью… этот запах витает и зовет тебя. А ты слышишь эти стуки? Эти стуки их сердец… - женщина подходит и садится на корточки перед чистокровной, касается пальцами густой челки и произносит, - Ты так долго не ела, мое дитя, что совершенно ослабла в умениях своих… Разве это достойно такого высоко почтенного клана, наследницы? Хината будто ее не слышит… рассудок затуманен и понемногу лавандовые глаза переполняются багровой дымкой… Как мучает жажда. Как сладко пахнет все вокруг… Тонкая ладонь вампирши приподнимается и касается ласково лица оборотня. Женщина с улыбкой наблюдает за тем, как девушка поддается к ней и кротко улыбается. Вот оно… она сможет наконец-то обратить свой план в жизнь – обезопасить себя в этом мире за счет силы чистокровной, той, что сейчас тянется к ней в доверии… в доверии, которое можно контролировать. Учительница раскрывает свои объятия и манит к себе девушку, предвкушая вкус победы. Однако, Хината, приоткрыв губы, с рыком впивается в шею женщины и прижимает к себе, дрожащее судорожно, тело. Не ожидавшая этого обладательница карих глаз и наполеоновских планов, пытается обратиться в оборотня, но вампир не позволяет ей этого сделать, сжав той запястья и глубже вонзив клыки. Холодные ладони сжали сильнее умирающее тело и губы испили до дна последние капли крови. - Все, Хината! Все! – сквозь помутневший рассудок девушка слышит успокаивающий, бархатный голос и ее плеч касаются сильные, холодные руки мужчины. Вампирша протестующее рычит, и вновь тянется к упавшему на пол телу. Хватка на ее плечах становится сильнее, и ее тянут назад; с разных сторон кто-то касается ее запястьев и разводит руки в разные стороны, не позволяя ей касаться окровавленного тела. Но она все сильнее стремится к крови и, держащие ее живые оковы, с трудом удерживают ее. - Черт, да! Что нам делать, Итачи?! Она озверела, хм! – слышится где-то с правой стороны решительный, полный злобы голос. - Дейдара-сенсей даже с пилюлями едва держит ее руку! Итачи-семпай! Итачи-семпай! Тоби боится ее! – перед помутневшим взором смутно мелькает нечто оранжевое, и девушка с рыком поддается к нему, чувствуя как в нем течет кровь и бьется сердце. Парень в оранжевой маске в панике отскакивает назад, махая руками из стороны в сторону и повторяя, - Тоби невкусный! Не ешь Тоби! - Заткнись, дебил, и стой на месте ровно, да! Ты мельтешишь, и она сильнее рвется к тебе! – чистокровная замахивается рукой и блондин, что держал ее руку, едва удерживает запястье, - Дерьмо! Притворись мертвым, бака, хм! И помоги Какудзу убрать людишек подальше! – зло произносит Дейдара и с рыком, упершись ногами в пол, сжимает запястье сильнее. Кивнув, парень, назвавший себя Тоби, убегает в сторону, попутно перекидывая через плечо одну из учениц, что стояла без эмоций, со словами: - Тоби хороший мальчик! Тоби выполнит задание Дейдары-семпая! - Пошел вон быстрее, имбицилл, да! – слышится в след и блондин устремляет взор на своего напарника, что с таким же трудом держал второе запястье обезумевшей бессмертной: мужчину с зелеными волосами, и зло произносит, - Итачи, черт тебя дери! Быстрее! Быстрей используй на ней технику! Демоница, тяжело дыша, рвется и издает рык, устремив взор алых глаз на потолок. Вены вокруг глаз приобрели черный оттенок и, едва девушка чувствует свободу, как над ее головой появляется холодная ладонь и она встречается с черными, бездонными глазами старшего Учихи. Понемногу внутри черного зрачка появляются алые узоры в виде запятых и, переливаясь, переходят в остроконечный узор и тот произносит: - Мангекью шаринган: Танец Лепестков Затмения! На мгновение, широко распахнув глаза, девушка падает на пол, дрожа всем телом и судорожно сжимая пальцы. Через пару секунд ее тело полностью расслабляется, и глаза прикрываются, становится легко… Как только Хината потеряла сознание, над ней нависли трое мужчин. Итачи, присев на корточки, убирает двумя пальцами, прилипшую к мраморному лицу, прядь иссиня-черных волос, со словами: - Никто не должен знать, что здесь произошло. Стоявшие рядом с ним, напарники твердо кивают и смотрят по сторонам. Мужчина с желтыми глазами и зелеными волосами мягко произносит: - Ну, и кровищи, черт возьми. - Чего ты волнуешься, Зетсу, хм? – обращается к нему Дейдара и, хрустнув костяшками пальцев, беззаботно добавляет, - Это все Тоби уберет, да. - Тоби помог Какудзу-сану! Тоби – хороший мальчик! – с этими словами в зал врывается паренек и радостно махает руками в разные стороны. «Вспомни дерьмо, вот и оно», - недовольно думает блондин и, пройдя к парню, произносит: - Убери здесь все, да! - Но, Дейдара-семпай, тут очень много работы! Тоби ничего не успеет! – удивленно восклицает парень и смотрит по сторонам. - Ты че? Будешь пререкаться со мной, да?! – сжав ладонь в кулак, к нему подходит Тсукури и дает кулаком по голове, от чего Тоби, взвыв, отскакивает в сторону со словами: - Но, Дейдара-сееемп-аай! - Заткнись, хм! - Тоби хороший мальчик! - Я сказал… - едва Дейдара успевает что-то вымолвить, как его прерывает Учиха со словами: - Прекратите! Зетсу… - услышав, как обращаются к нему, мужчина обернулся, а Итачи продолжил, увидев, что тот откликнулся, - Устрани все проблемы с директором школы, придумай какую-нибудь басню: проверка на вирус Эболы, СПИДа или еще чего-нибудь. Соври, точнее сказать. Если понадобится – дай денег. - Денег? – позади вампира послышался удивленный возглас и все обернулись в сторону голоса. Мужчина средних лет, с длинными, черными волосами и глазами цвета зелени удивленно смотрел на них, потом, нахмурившись, произнес: - Не стоит тратиться на столь маленькое дело. Я едва закончил квартальный отчет и нам следует быть экономнее! Мы итак потратили крупную сумму денег на прошлую миссию, когда Дейдара вместе с Тоби сломали общественную скульптуру и пару прилавков! Вы хоть понимаете, что бюджет такими темпами может полететь! А тут, вдобавок, Вы, Итачи-сама, решили потратиться на то, что совершила эта девчонка! Напарники этого человека не понаслышке знали, что он – скупердяй, однако, вместе с тем он был великолепным охотником и очень мудрым человеком. Тем не менее, как бы старший Учиха не уважал его, простить такое пренебрежение к вампирам чистой крови, он не мог. Мягко коснувшись тела девушки и сняв осколок зеркала, вампир поднял Хинату на руки и, сверкнув глазами, холодно произнес, заставив всех вздрогнуть: - Бюджет построил Я. Все Вы – это то, что создал Я. Хината Хьюга – не «девчонка», а представительница чистой крови, наследница могущественного клана. Чистокровная. Иметь к ней такое же уважение, как ко мне, Вы все обязаны! Я, надеюсь, что ясно выразился, и теперь Вы знаете свое место? - Хай, Итачи-сама! – одновременно произнесли все и брюнет, пройдя вперед, добавил: - Вот и отлично. Сделайте все по высшему разряду, а именно: соберите список всех тех, кто был сегодня здесь – я позже сотру им память; объяснитесь с директором школы по поводу закрытого помещения, и мое отсутствие объясните тем, что я взял всю работу на дом; отправьте письмо или кого-нибудь к Неджи Хьюга с посланием от меня, что все с его сестрой хорошо; очистите здесь все и уберите труп этого животного, - с этими словами Учиха Итачи молча покинул помещение с вампиршей на руках. Все с облегчением вздохнули – наконец-то можно побыть вне напряжения и беспокойства перед этим бессмертным.