- Месть проклятых братьев. Часть 2. Затмение алой Луны.-

*.*.*

Устало прикрыв глаза, юный Учиха знал, что ему не отвертеться и придется все рассказать. Хоть это и были размытые воспоминания прошлого, он все равно верил в тот свет, что горел вдали и данное когда-то им имя Проклятых Братьев. Имя, благодаря которому старый соперник и друг стал одним и единственным человеком, которого он смело мог бы назвать своим Братом. Пусть и втайне от него, но назвать. Касаясь тонкими пальцами деревянной, покрытой лаком поверхности стола, брюнет мягко произнес, устремив взор на яркий отблеск, уходящих в объятия ночи, лучей солнца: - Кажется, это была Шотландия... Мы были простыми наемниками...

Шотландия. XV век.

Серое небо, омраченное тучами, падало в темные объятия дыма, пепла и огня, оставляя за собой светлый шлейф уходящего солнца… Молния, сверкая в вуали пасмурного неба, едва касалась алого огня, полыхавшего на конусообразных верхушках старого замка. Будто сама молния боялась прикоснуться к этому огню в трепетном страхе, словно тот пылал из самого нутра ада и грозился сжечь сверкающий, небесный гнев. Серые камни врат этого королевства давно пали ниц перед новоприбывшем королем, его свитой и наемниками. Оставались врата самого замка, которые, хоть и уступали по своей прочности тем обломкам, что когда-то охраняли крестьян, но были хорошо оснащены ловушками и укреплены неплохой свитой лорда. - Тот, кто приведет мне дочь и супругу графа, получит вознаграждение в двадцать золотых монет! По десять монет за каждую! – воскликнул, держа поводья своего белоснежного коня, генерал отряда. Медные доспехи его сверкали и отливались средь огня, выделяя его статус рыцаря. И даже капли крови, прилипшие к плащу, не давали сомнения о том, что человек довольно важен и силен. Воины, готовые выполнить любой приказ генерала, радостно завыли, и уж было принялись, сверкнув и лязгнув орудиями, побежать на замок, как их остановил скучающий, надменный голос короля – полненького старичка с серыми глазами, чей статус выделялся вороной кобылой, да серебряными доспехами с золотой гравировкой: - Пусть это сделают безродные наемники! Мы чтим и дорожим нашими поданными! Пусть рыцари и воины нашего королевства знают, что их жизнь дороже двадцати золотых монет, а в деньгах… - усмехнувшись, мужчина с иронией добавил, - … нуждаются больше наемники. Не смея противиться воле короля, воины отошли по сторонам, минуя окровавленные и изуродованные тела убитых ими защитников этого маленького королевства, трупы крестьян – женщин, стариков и даже детей. Каждый из них не отказался бы от столь большой награды, но раз уж так велел король – ничего не поделать. Придется им довольствоваться серебряниками во имя Короля… Средь предсмертной арии воинов, которых из верхушек замка обливали горячей смолой и обстреливали горящими стрелами, к королю двинулся юноша в темных доспехах, омытых в людской крови. Лязгнув ровным, добротным мечом с гравировкой, без единой капли крови, он снял свой шлем и пронзил всех находящихся здесь, в том числе и короля, надменным взглядом глубоких, черных глаз. Перед изуродованными и ранеными подданными короля предстал абсолютно целый, пусть и испачканный в крови и грязи, наемник: мертвенно бледное лицо его с отпечатком спокойствия и отстраненности казалось всем неестественным, пугающим; черные глаза, что лихорадочно светились и были прикрыты челкой – завораживали и манили, а насмешка в тонко очерченных губах вызывала двоякое чувство восхищения и ярости. Чтобы не показаться излишне грубым и надменным, брюнет склонился в вычурном поклоне и произнес под пристальными, злыми взглядами окружающих: - Ваше Высочество, позвольте мне и моему напарнику ворваться в замок, да привести Вам дочь и супругу Графа. Мои люди будут ждать здесь… мы сделаем это в течении пяти минут и появимся с ними пред Вами в столь короткий срок. Предводителю наемных воинов было глубоко наплевать и на награду, и на свиту Его Высочества, на генерала и на самого Короля – он не мог позволить такого пренебрежения и неуважения к своим поданным, к тем, кто верно следует за ним и его другом. Пренебрежение и неуважение… к себе… Да, и… он с азартом поспорил, что первый доберется до опочивальни прекрасных дам и принесет флаг королевства, чтобы украсить им копье напарника. На столь дерзкое заявление юноши послышались хохот и насмешки со всех сторон: - Ишь чего удумал! Пять минут! - Уж слишком наглеют наемники! Может, еще и награду им повысить?! – усмехнувшись, да смерив высокомерным взглядом стоявшего перед ним наемника, произнес генерал. - А малец многого желает! - Голову бы с плеч и все дела! - Их потроха через пару секунд будут украшать землю, как только они приблизятся к вратам! Обольют смолой, сожгут и все! – потешаясь, произнес худощавый воин и тут же почувствовал затылком, как холодный наконечник копья, оставив тонкий надрез от затылка до адамово яблока, замер. - Не вам потешаться, трусы, даттебайо! – ухмыльнувшись, хозяин копья в светлых доспехах, очертив полукруг, медленными, твердыми шагами, оказался перед дерзким воином, встав рядом с предводителем наемников, и ловким движением руки вернул копье к себе. Второй наемник, появившийся перед всеми столь оскорбительным для свиты образом, так же был цел и невредим. В отличии от главы наемников, новоприбывший был облачен в светлые доспехи и вооружен длинным копьем, да защищен овальным щитом. Все замолчали, позволив лишь звукам мук и мольбы доноситься издали… Тишина, что окружила всех присутствующих на короткое время, заставила многих позабыть об усмешках, а короля – зло стиснуть зубы: его предупреждали, что банда этих наемников очень своеобразна, и полна наглости, бесстрашия. В его королевстве, Его бы воля и… головы этих наемников украшали бы врата Его замка! Стиснув в руках поводья и стараясь держать себя в руках, сероглазый король усмехнулся. Раненый же в шею воин короля, что с большим успехом до этого потешался над наемниками, звеня доспехами, облокотился об стоявшего рядом напарника. - Эй, что с тобой, Адриан? – в волнении воскликнул его друг и к своему ужасу заметил, что взгляд напарника стал пуст, а лицо исказилось в предсмертной агонии, из уголков рта его скатилась белоснежная пена, и в считанные секунды тело рухнуло в смесь крови и грязи... Пораженный этим друг погибшего, словно брезгуя и боясь, что напарник был при жизни заразным, направил на бездыханное тело меч и резко отшатнулся. - Это яд, - спокойно произнес черноглазый наемник. Поднявшийся ветер, играясь прядями черных волос, донес до предводителя наемников запах крови и зловония, от чего юноша поморщился. Хозяин же ядовитого копья, сняв свой светлый шлем с черным оперением, позволил ошарашенному напарнику, убитого им поданного Короля, встретиться с ним лицом к лицу. Волосы цвета солнечных лучей обрамляли загорелое лицо юноши и едва касались доспехов; светлые глаза сосредоточенно смотрели на всех и выделялись на покрытой сажей коже; три полоски в виде усов, что украшали щеки юноши, вызвали у некоторых усмешку и хохот, на что обладатель «усов» вовсе не обратил внимания. Пустой взгляд светлых, небесных глаз устремился на серое небо, горящее в пламени, и изогнутые в усмешке губы промолвили: - Мой друг и напарник сказал Вам, Ваше Величество: пять минут… и мы приведем Вам пленниц. К чему Ваш фарс и усмешки, когда вы полностью зависите от нас? - Ах, ты, ублюдок! Как ты обращаешься к Его Величеству, к Королю?! – взбешенный такой дерзостью, генерал, устремив наконечник меча к его шее, хотел стереть эту усмешку с лица светловолосого воина, но его остановил спокойный голос Короля: - Перестань, МакЛахан… - и, заметив, что генерал недовольный отошел, усмехаясь, обратился к напарникам, стоявшим перед ним, - Будет два тростниковых факела, облитых добротным элем. Вы же понимаете, что один факел, с радиусом в один мизинец, горит быстро – в течении десяти минут, а уж спирт, что содержится в эле, ускорит горение факела в два раза… - хитро прищурившись, сероглазый король продолжает, - … получается ровно пять минут… Я дам вам один факел, второй – будет у моего поданного, и по нему я буду определять время. Если опоздаете – Вас сожгут или четвертуют за дерзость и неповиновение королю! Если же вернетесь к сроку – Вас наградят и отпустят! От этих слов своего Короля воины воодушевились и вдоль рядов вновь прошлись смешки: «Ай, да, Король!», «Это же ничтожно малое количество времени!», «Они не справятся!», «Их четвертуют, ставлю десять серебряных!», «Они скорее сгорят либо у врат, либо руки сожгут об факел и придут ни с чем!». Стиснув зубы в сильном желании, выбить из этих неудачников всю их дерзость, блондин сжал свое копье, а его товарищ спокойно произнес: - Хорошо. Так и быть, мы принимаем эти условия. Через некоторое время, к ним приблизился маленький мальчик – паж и подал тонкий факел. Надев обратно свои шлема, как блондин, так и брюнет оседлали своих коней. Склонившись к мальцу, наемник в светлых доспехах взял с его рук факел и они в ожидании огонька, который позволит им двинуться вперед, смотрели на то, как корчатся от боли воины, пытающиеся пробраться через стену, как льется горячая, черная смесь и покрывает их тела, оставляя в воздухе запах тлеющей плоти. В крови двух бесстрашных воинов заиграл дикий азарт и животное рвение к борьбе. Огонь, ведомый рукой генерала, медленно двинулся к их факелу… Сердце бешено отдалось в груди, словно готовилось выпрыгнуть в этом томительном ожидании боя. Момент… И факел загорелся… Ударив резко ногой своих лошадей, светлый и темный всадники двинулись вперед – к вратам замка, сверкая светом огня. - Сумасшедшие! Сгорят ведь под смолой и стрелами! Саске! Наруто! – проскакав мимо борющихся своих друзей, услышали напарники и, будто сговорившись, как только приблизились к вратам, разделились по разные стороны. Светлый наемник на вороном коне поскакал направо, сверкнув факелом и укрыв себя овальным щитом. Забурлила кровь и он, сверкнув золотистым ободком глаз, издал возглас полный удовлетворения и радости: - Юхууу! Даттебайо!!! Понеслась! Давай, Молния! Сверху полилась горячая жижа и, словно краска непутевого художника, очертила кривую линию за всадником, задев копыто вороного коня. Заржав, конь уж было остановился, но блондин с рыком потянул поводья и ударом велел двигаться дальше: он понимал, что если его верный друг сейчас замедлится то, если не он сам, то конь – точно сгорит, чего голубоглазый допустить никак не мог. Уж больно привык к товарищу… Чертыхнувшись, воин повел раненого коня в сторону колонн, где от горячей смолы их укрыла бы затхлая, разрушенная наполовину пристройка. Однако, не успев даже достигнуть ветхой пристройки из древесины, звериное чутье наемника предупредило его об опасности: вслед за смолой на него полетели огненный стрелы… Конь заржал и, встав от страха на дыбы, рухнул на землю – раненая нога не позволила животному удержать ни себя, ни своего хозяина. Упав на землю и лишившись шлема, блондин, рефлекторно укрылся щитом и зло прорычал, когда в его четвероногого товарища впились горящие стрелы, пронзив голову и туловище животного… Прикрыв от злости глаза, светловолосый ударил кулаком по окровавленной и грязной земле, от чего образовалась яма. Не медля ни секунды, он поднял факел и, укрывшись от стрел щитом, побежал в сторону колонны… - Один лишился коня, а ведь прошла минута! Он точно не успеет! – усмехнувшись, промолвил король и взглянул на горящий факел, - Что со вторым?! - Второго не видно, мой Милорд! – кланяясь, промолвил мальчик-паж и шикнул, чувствуя, как накалился факел, и руки стали пощипывать от горячей древесины, а отпускать факел нельзя: он мигом лишится головы. - Хм… и где же второй наемник? Кажется, его звали Саске? Странное имя… – задумавшись, обратился к своему генералу Король и в ответ получил утвердительный кивок. Помедлив, Его Величество обратил взгляд в сторону и фыркнул, не понимая, куда мог деться второй наемник… Тем временем тот, о ком они говорили, быстро и ловко взбирался по серой огромной стене, спрятавшись в тени и незаметно для всех, со сверхъестественной скоростью минуя струи падающей смолы и уклоняясь от горящих стрел. Острые когти, что вырвались наружу из тонких, бледных пальцев, нещадно впивались в камни и позволяли быстрее вскарабкаться наверх; мертвое тело его никак не реагировало на высокую температуру, которая витала в воздухе, а тело, наделенное сверхъестественными возможностями, быстро регенерировало при попадании капель горячей смолы… Те, кто видел это, шептали молитвы и обращались к Богу за помощью: ибо такого бесовства они никогда не видели и были убеждены в том, что вдоль стены взбирается сам Сатана. В отличии от своего напарника, Саске – глава наемников, не любил жертвовать многим ради пустяка, прекрасно понимая, что он вполне сам может осуществить все своими силами, не теряя и не тратясь на что-либо. Поэтому, отведя своего коня в сторону леса, что укрывал до этого замок от любопытных глаз, брюнет сам с невероятной скоростью, будто растворившись в воздухе, пробрался к стене, успев по дороге убить пять рыцарей лорда, которые пытались ему помешать. Знали бы они, сколь много удовольствия получил и как мало сил потратил он на то, чтобы убить их – кому-то шею свернуть, кому-то оторвать сердце, вонзить в их жалкие тела ладонь и вывернуть наружу все внутренности, оторвать голову… Темный воин, сверкнув сквозь шлем алыми глазами, посмотрел на стражников и усмехнулся, когда те, в страхе отступили назад, позволяя ему ловко запрыгнуть на колонну. Он медленно, с грацией хищника двинулся к ним… Широко распахнув глаза и пытаясь безуспешно пронзить его доспехи стрелами, стражники отступили назад, к своему ужасу заметив окровавленные по локоть руки… - Это… это… чудовище… не человек! – раздался вопль одного из них и он с сумасшедшими искрами в глазах двинулся на него, да рухнул... Моментально. Умер моментально. Саске равнодушно взглянул на рухнувшее тело, потом устремил взор на сердце, что кровоточило в его ладони… спокойно, холодно спросил: - В какой они башне? Госпожа и ее дочь… Второй стражник, обезумев от этого зрелища, невнятно замычал и попытался защититься мечом, шепча: - За м-милор-д-да! Н-не скажу! - Ты уверен? – спокойно произнес, брюнет и, бросив в сторону ненужный орган, сделал шаг вперед. - Уйди прочь, чудовище! Не скажу! – закричал стражник и дрожащими руками снял свой шлем, да коснулся грязными, окровавленными пальцами губ, вынув язык. Черноокий наемник с презрением и в то же время с восхищением смотрел на преданного воина, который, не мешкая, отрезал свой язык, обливаясь собственной кровью и дрожа от боли. - Ну, что ж… Сам найду… - сняв свой шлем, брюнет просто прошел мимо стражника. Тот облегченно вздохнул, выплевывая кровь изо рта: он жив, но какой ценой – ценой товарищей и собственного языка. Лучше бы умер… Словно прочтя его мысли, Саске прикрыл глаза и впервые за все это время вытащил из ножен свой меч для боя… и, не глядя на стражника, присел на одно колено… пронзил того со спины. Как только тело рухнуло, брюнет, словно в почтении и уважении перед этим преданным человеком, склонил голову набок. Молча надев свой шлем, демон двинулся вперед… - Черт, даттебайо! Лишился Молнии! Прибью! Всех прибью! – зло прошипел блондин и, оказавшись в пристройке, как в укрытии, ударил по серой, каменной плите, которая тут же рассыпалась, открыв его взору проход. Вот оно что! Широко распахнув небесные глаза, он улыбнулся… Вот как он проникнет в замок! Еще один удар – падает еще один камень, второй удар – рассыпается на кусочки половина стены, открыв достаточно места, чтобы он смог пройти. Взяв копье с факелом – в одну руку и прижав к себе щит, светловолосый наемник проходит сквозь узкий проем и сталкивается лицом к лицу со стражником лорда, который хитро, криво улыбнулся, открыв взору почерневшие местами зубы, и подставил к шее его кинжал. - Свежее дыхание, даттебайо? – засмеявшись, как ни в чем не бывало, Наруто сжал факел в руке и направил огонь в лицо заставшего его врасплох стражника. Тот же, вопя и проклиная, прикрыл лицо руками, за что тут же получил кулаком в живот и локтем в голову – потерял сознание, да звучно рухнул на землю... Факел медленно горел, и огонь вскоре достиг половины своего пути. Заметив это, Намикадзе, не мешкая, двинулся вперед, освещая себе путь факелом и держа наготове копье. Через несколько секунд он услышал шаги и голоса, полные страха: - Кто-то пробрался в замок! - Говорят, это был сам Дьявол! - Он пробрался вдоль стены и вырвал сердце одного из нас! - С Божьей силой мы справимся! Вперед! – шаги и голоса вскоре исчезли, Наруто же, чертыхнувшись, промолвил: - Чертов Учиха! Опять он за свое, даттебайо! Зареклись же не светиться! Ублюдок! – прикрыв глаза, блондин садится на корточки и аккуратно кладет факел на землю. Вслед за факелом на землю со звоном упали железные доспехи и копье, поверх легла свободная, белая рубаха, - Я тоже тогда буду играть по своим правилам! Прорычав, светловласый юноша выпрямился и вскоре человеческий силуэт, очерченный на стене, растворился во тьме и сменился очертаниями огромного волка… Рыча и сверкая глазами, волк пшеничного цвета взял в свою пасть факел и устремился вдоль роскошного, высокого холла, стараясь никого не задеть и, насколько это возможно, без жертв, пробежать мимо стражников. - Демон здесь! - Он преобразился! - Чудовище здесь! Это волк! Перед оборотнем встал осмелевший стражник и, дрожа, махнул несколько раз копьем перед мордой ликана. Тот, не мешкая, ударил огромной лапой по копью с такой силой, что вслед за копьем в стену отправился и ее хозяин… - Держите его! - Подходите с разных сторон! - Устроим ему ловушку! «Черт побери, у меня на них нет времени, даттебайооо!», - раздраженно подумал ликан и испустил злой, гортанный рык сквозь стиснутые зубы, предупреждая, чтобы те не приближались. Струхнув, рыцари лорда замерли, но не отошли назад, и Намикадзе пришлось к своему риску – потерять факел и лишиться в дальнейшем головы, изогнувшись, перепрыгнуть всех их… Широко распахнув в страхе и восхищении глаза, рыцари наблюдали за тем, как огромный волк пшеничного цвета с факелом, зажатым в пасти, обрамленной острыми клыками, воспарил в воздухе и пролетел над ними… Мягко приземлившись на лапы и шикнув от приблизившегося к усам огня, оборотень стремительно пронесся дальше. «Я не знаю где искать цель, но Саске точно знает, раз уж прошел слушок, что он в замке! Найду его по запаху и точно окажусь у цели!», - с этими мыслями ликан прикрыл глаза и, остановившись на пару секунд возле высокого, расписного окна, принюхался. Сквозь запахи смрада и зловония, боли и отчаяния, Наруто моментально отыскал запах лаванды и холода – пустой запах Смерти. «Есть! Я нашел его! Он в другом конце замка! Ксоооо!» - радостно подумал ликан и тут же, опершись на задние лапы, прыгнул в окно… Сломав на тысячи осколков расписное окно с ликами ангелов и божеств, оборотень стал стремительно падать вниз. Огонь в его пасти засверкал ярче и сжег его усы; все, кто боролся, замерли и с замиранием сердца наблюдали за падением чудовища, надеясь втайне, что тот погибнет, упав на камни, острые осколки и торчащие внизу копья погибших… Но Наруто не спешил умирать и поэтому, изогнувшись в воздухе, обнажил длинные когти, да в полете впился в стену. Рыча и собрав всю силу воли, оборотень, оттолкнулся задними лапами и, не снижая темпа, стремительно пробежал вдоль стен. Вскоре он будет у цели… - Что это? – пораженно прошептал Король, наблюдая за тем, как светлый волк мчится по стенам. Все ошарашено наблюдали за происходящим, а генерал, не выдержав, набросился на одного из воинов: - Кто они такие? Кто посоветовал Его Высочеству этих наемников, ублюдки?! - Я… я… я… не знаю, мой господин! – заикаясь, ответил воин и тут же получил удар кулаком в лицо. - Кто? Повторяю вопрос! Следующий лишится головы, твари! - Оставь их, МакЛахан… - произнес холодно Король, окинув своего генерала обеспокоенным взглядом серых глаз, - Мне посоветовал давний друг, сказав, что банда этих наемников хорошо обучена, сильна и вынослива. А их предводители – братья, которые прибыли издалека и подняли когда-то пропавшую во времени банду славных ребят… Больше о них не сообщили мне, но ходили слухи, что они прокляты и совершили сделку с самим Дьяволом! В слабо освещенной комнате, богато украшенной огромной постелью с бархатными покрывалами алых тонов, да большим камином с тлеющим внутри огнем, находилось трое женщин… - Прошу Вас, госпожа! Пойдемте! Рыцари милорда храбро сражаются, но, увы, сам Дьявол с Королем! Нужно бежать! – упав на колени перед своей госпожой, прошептала молодая служанка шестнадцати лет, рыдая и сжимая ладонями передник, - Прошу Вас! Нам нужно спасти Вас и Вашу дочь! Женщина довольно привлекательной внешности, в красивом, расшитом платье зеленого цвета, лет тридцати пяти, опустив взгляд глубоких, карих глаз, промолвила спокойным, твердым голосом: - Мы окружены, дорогая Дороти. Я подкуплю первого рыцаря, что войдет в наши покои: предложу золото, драгоценности, себя … в обмен на свободу Скарлетт… Услышав эти слова, служанка разрыдалась, а стоящая неподалеку от постели, юная блондинка побледнела, дрожащими губами, прошептав: - Мама… не смейте! Прошу Вас, давайте убежим! Вместе, прошу Вас! – из карих глаз, столь похожих на глаза матери, скатились слезы, а дрожащие, бледные губы, добавили, моля, - Прошу… Нахмурившись, женщина сжала кулаки и в нетерпении, резко прервала рыдания двух девушек: - Прекратите! Вы ведь понимаете, что Милорд с подмогой явится не скоро, и в любой момент может ворваться кто-то из свиты презренного Короля! Я не могу позволить, чтобы моя дочь в свои шестнадцать познала боль и унижение, бесчестие и смрад! Поэтому мы поступим так, как я вам велю! – обернувшись к заплаканной дочери, в голосе этой храброй женщины появились нотки нежности, - Поэтому, Скарлетт, будь добра, моя девочка, беги, как только тебя отпустят, сражайся, если понадобится, и не сдавайся! - Мама, я… - Прекрасный совет… - не дав договорить девушке, в дверном проеме оказался рыцарь в темных доспехах. Увлеченные спором женщины, не заметили, как стража, что охраняла их и до этого обсуждала прибывающие слухи о Дьяволе, замолчала… Воздух в опочивальне стал невероятно холоден и ветер, что явился вместе с обладателем черных доспехов, погасил последний огонек надежды, что полыхал в камине… Все замерли в страхе и ожидании… Медленно проходя в помещение и оставляя кровавые следы, наемник снял шлем. Алые глаза холодным взглядом смерили каждого, находящегося здесь, человека и остановились на женщине. - Как я понимаю, Вы – супруга Графа этого павшего замка…- едва слышно произнес Саске и поднял ладонь в железной, пропитанной кровью перчатке, словно приглашая женщину в танец. Резко поднявшись, графиня зло стиснула зубы и осталась стоять на месте, не смея сделать и шага. Легкая улыбка коснулась точеных губ, и юноша протянул ладонь, стоящей неподалеку дочери, со словами: - Может, Вы, юная прелестница? Я ведь приглашаю… по-хорошему… В страхе девушка отшатнулась и встретилась спиной со стеной. Наемник разочарованно вздохнул, закатив алые глаза. Женщины… до чего же глупы… Он ведь хотел все сделать быстро, спокойно, без жертв. Просто взять и принести их. Без истерик. Без ссор и слез. А теперь придется наглядно показать, что шутки с ним плохи, а неповиновение – смертельно! Не мешкая ни секунды, грациозно и свободно, будто паря, Учиха моментально оказался рядом со служанкой и впился в ее шею острыми клыками, прижав ее тело к себе и имитируя танец. Пытаясь освободиться из объятий Смерти, девушка безуспешно била хрупкими кулачками стальные доспехи… Наследница плененных земель, рыдая в истерике и страхе, скользнула вдоль стены, умоляя прекратить это, а графиня даже осмелилась подойти и коснуться плеча наемника, требуя отпустить свою слугу. Кровь вовсе была не сладка и вовсе не пленяла рассудок вампира: он был сыт и поэтому не желал кого-либо убивать, зная, что его друг начнет ему читать мораль о том, что «человеческие жизни – не игрушка, нужно беречь и избегать жертв». Черт! Теперь от этого не уйти! Коротко отольнув от полумертвой служанки, Учиха спокойно произнес: - Я же хотел избежать этого, чтобы не слышать нытье идиота! – бросив умирающую и задыхающуюся от собственной крови служанку, брюнет резко обернулся и сжал запястье супруги графа. Сдавливая и изнутри ломая кость, вампир прошипел, - Но я вижу, что мне придется Вас немного покалечить! - Прошу Вас… не надо… - присев на колени прошептала Скарлетт, смотря, как мать испытывает боль, - … возьмите золото, драгоценности, все, но отпустите мать! Дрожащий голос перешел на крик, чем заставил брюнета с презрением обернуться. - Прошу Вас… - дрожа и рыдая, просила девушка, - Прошу… Губы Саске дрогнули в презрении и он, толкнув женщину на постель, двинулся к рыдающей блондинке. Склонившись лицом к лицу, вампир все больше убеждался, что люди – жалкие существа, а девушка заворожено смотрела на прекрасное лицо и горящие алым блеском глаза брюнета. - Ты просишь? – с иронией спросил Учиха и усмехнулся, - Как низко! - Я… п-про… - едва вновь прошептала девушка, как была прервана словами брюнета: - Замолчи! Иначе, тебе не поздоровится! – с этими словами поднявшись и выпрямившись, брюнет холодным взглядом окинул блондинку. Решительно, не желая больше терять ни секунды, Саске уж было двинулся к госпоже падшего замка, как послышался треск и стекло, единственного в комнате окна, разлетелось на тысячи крупных и маленьких осколков. В опочивальню, скуля и выбросив в сторону догорающий факел, явился оборотень и зло прорычал на вампира. Увидев огромного зверя, юная наследница ушедшего титула – Графиня, не выдержала и упала в обморок. Ее мать же моментально поседела и вжалась у изголовья постели. - Ну, вот видишь, что ты натворил? – раздраженно произнес брюнет и дал волку подзатыльника. Тот в ответ замахнулся лапой и легонько, по-дружески ударил по плечу вампира, от чего Учиха слегка пошатнулся. «Я не виноват, Саскее, даттебайо!», - мысленно ответил на вопрос Наруто. - Да, знаю я, - махнув рукой, произнес чистокровный и только-только склонился над, упавшей в обморок, блондинкой, чтобы поднять, как услышал голос, явно, лишившейся рассудка, женщины: - Прошу Вас, слуги Дьявола! Оставьте дочь! Заберите мою душу! Спасите Скарлетт, я душу отдам! Оборотень удивленно поднял морду, потом обратил внимание на лежащий труп служанки и оскалился. Вампир, вздохнув, ударил себя по лбу. Ну, вот… сейчас начнется. «Саске, ты опять?! Ксо! Я же просил – не трогать невинные души!» - Я помню! Отстань! – вновь отмахнулся вампир, за что получил злой рык и слова: «Ты обязан исправить ошибку и спасти дочь этой женщины, даттебайо!» - Я ничего не обязан! «Саскеее!» - Хорошо-хорошо! – прикрыв глаза, брюнет этими словами словно давал согласие, как своему другу, так и графине. Пройдя к мертвому телу служанки, он бесцеремонно раздел его под пристальными и удивленными взглядами двух пары глаз. Через три секунды, найдя в сундуке, стоящем в углу, платье Скарлетт и ловко надев его на труп, Учиха бросил взгляд на факел и мысленно чертыхнулся. Осталась всего минута! - Я представлю труп служанки за Вашу дочь, но Вам придется идти с нами, - зло буркнув, произнес Саске и перевалил труп через плечо, добавив, - Наруто успеет переместить Вашу дочь к лесу, а Вы отправляетесь со мной! Не ожидая больше ответа, брюнет подошел с трупом на плече к постели и, перехватив женщину за лодыжку, привлек к себе. Тем временем, Намикадзе, вновь обратившись в человека и прикрыв бедра покрывалом, взял девушку на руки и скрылся в дверном проеме. - Ну, что ж… - перекинув женщину на второе плечо, брюнет подошел к окну и, добавив, - … с Богом! – прыгнул вниз. Женский крик страха пронзил стоны и крики насквозь… этот бой запомнят все… - Мы явились вовремя, даттебайо! – широко улыбаясь и нисколечки не стесняясь своего откровенного облика, воскликнул блондин. Воины с презрением смотрели на вернувшихся напарников и сильнее сжимали орудия в руках. Саске молча стоял рядом с трупом «принцессы», сложив руки у груди, и невидящим взором смотрел вдаль, сквозь трупы и уставших, раненых воинов… - Дочь графа мертва! Вы проиграли спор и лишитесь головы! – победно, с нескрываемым злорадством, произнес генерал. Король в подтверждении кивнул, в тайне надеясь избавиться от этих чудовищ… На это дерзкое заявление обладатель небесных глаз возмущенно сжал кулаки и произнес: - Да, что вы говорите, даттебайо! Вам рожи ваши давно очищали?! А, толстозадый король? Мы честно выиграли спор, черт вас подери! От этих слов сероглазый Король позеленел в злости своей, а воины его ошарашено смотрели на сумасшедшего, по их мнению, блондина. Как он посмел? Как он посмел так потешаться над Его Высочеством?! Теперь точно их казнят, кем бы они там ни были! Зло сжав поводья, Король двинулся вперед и с презрением произнес: - Да как ты смеешь, ще…- продолжить ему не дал холодный и безразличный голос предводителя наемников: - Мы договаривались, что приведем Вам супругу Графа и его дочь в течении пяти минут, но в каком состоянии – живыми или мертвыми – оговорено не было, так что… вопросов возникнуть не должно… - Учиха медленно перевел взгляд своих черных глаз на короля. Мурашки стаями пробежались по полному телу мужчины, и холодный пот неприятно скатился вдоль спины. Этот взгляд черных, как бездна, глаз…он, будто заглядывает в душу и медленно убивает ее… Руки задрожали, а тело инстинктивно поддалось назад; рассудок медленно отказывался слушать своего властителя. Но он ведь Король! Он не может испытывать страха перед ничтожным наемником! Не может! - И… простите моего напарника за бестактность… - в бездну раздумий Короля ворвался тихий и бархатный голос вампира. Тот отвел взгляд серых глаз в сторону и произнес, обратившись к генералу: - Отдай им награду и заплати наемникам! - Но Ваше Величество… - нерешительно начал генерал и тут же получил выговор: - Если не исполнишь – лишу головы раз и навсегда! - Д-да, Ваше Величество! – поклонившись, генерал поспешил выполнить приказ, спотыкаясь об трупы и оставленные орудия. - Воот и отличнооо, даттебайо! Так бы сразу! – радостно произнес блондин, да, почесав затылок, добавил, - … не забудьте накорми… - Мы уходим! – тоном, не терпящим возражения, произнес Учиха и, вальяжно поклонившись, надел свой черный шлем. Возмущенный и голодный оборотень принялся осыпать вампира проклятиями, да обвинять в бездушии и черствости. Саске не слышал его, сжимая меч, он смотрел вдаль и на небеса… Солнечный луч, что пронзил покрывало темных туч и осветил крохотный участок земли, показал чистокровному новый мир старой эпохи… Луч, вышедший под тихий шепот воинов – «Проклятые братья», позволил насладиться воздухом силы и победы… Рождение их началось сейчас: под тусклым бликом луча золотой эпохи и тихой молитвы-просьбы к Господу – избавить Мир от Проклятых братьев…