- Месть проклятых братьев. Часть 2. Затмение алой Луны.-

*.*.*

Сейчас.

- Вы понимаете, Учиха-сан, что Вашими действиями Вы оскорбляете мой клан и находитесь в преддверии войны. И старейшины, совет во главе самого Рикудо-самы – тому свидетели, - хриплый, тихий голос, полный стали разнесся по огромному помещению, походившему на залу жертвоприношений и поклонения. Камень, что украшал и являлся опорой столь старинной постройке, был серым, местами потрескавшимся и много повидавшим. Люди или, вернее, существа, что стояли здесь, примыкая к массивным колоннам, прятались в их тени, не смея выходить на свет без приказа, и сверкали глазами, давая понять, что они всегда начеку. Тонкий луч света, что позволял очертаниям этих существ не слиться полностью с тьмой, освещал две фигуры, которые стояли напротив друг друга подобно статуям. Один из них был тот, к кому обращались – Итачи Учиха. Мужчина двадцати двух лет, брюнет с благородными чертами лица и длинной копной волос, собранных в низкий хвост. Этому мужчине более семи сотни лет от роду, что не смогло не оставить отпечатка в его глазах и движениях. Он, молча, поднял руку в разрешении и предупреждении о «слове», на что, стоявший перед ним мужчина, молча, кивнул. Взгляд последнего, казалось, был устремлен в пустоту, хотя уловить движение его глаз было невозможным: зрачок, бывший когда-то нежно-сиреневого цвета, обрел молочный цвет и слился с белком. Перед Итачи Учихой стоял не просто вампир, демон, родившийся дважды до него за сотни лет, но и глава сильного клана; демон, которым взглядом своих слепых глаз заставлял многих убегать, взяв ноги в руки, не оглядываясь. Хиаши Хьюга. Явка о прибытии Итачи Учихи на собрании была беспрекословно обязательна и вполне ожидаема со стороны нынешнего главы клана Учих: в его владениях находилась принцесса клана Хьюг, что было и козырем, и настоящей головной болью. Волноваться ему было не о чем: причинить вреда чистокровной не было в его планах, поэтому Итачи произнес, получив в знак позволения говорить – взмах ладонью главы совета – Рикудо: - Не беспокойтесь, Хьюга-сама. Мне нет необходимости и нужды объявлять войну столь сильному клану, как Хьюга. Тем более, что из клана Учих нас осталось лишь двое… - от последних слов белоснежные глаза щурятся, а мужчина продолжает, - … я не подвергну брата опасности, но и могу с полной ответственностью и серьезностью заявить, что мы отразим любую атаку со стороны недоброжелателей и тех, кто попытается запятнать честь клана Учих. - Ты ведь знаешь о чем говоришь… не так ли, Итачи-кун? – с правой стороны, среди колонн, приближенных к Рикудо, послышалось шипение и насмешливый голос. Чуть позже, в след за шипением и столь легкими словами, явился сам их обладатель – вампир в темно-фиолетовой смокинге, с длинными, доходящими до плеч черными волосами; зеленые глаза мужчины, выделяемые темно-фиолетовыми линиями вдоль глаз, сверкнули, и вдоль бледных губ пробежался длинный язык. Черноглазый чистокровный даже не удостоил его своим взглядом, будто его – Орочимару – члена совета старейшин, известного когда-то убийцу-саннина и не было никогда. Никак не смутившись этим, советник продолжил: - Нам стало известно, что Вы сумели-таки активировать свой вечный мангекью-шаринган. С такой силой, тайны которой известны лишь Вам, Вы сможете побороть не только гения клана Хьюг – Неджи-куна, но и сравниться с самим Хиаши Хьюгой, почти. Вспомним одну Вашу маленькую технику, которой Вы смогли оглушить потерявшую рассудок наследницу – «Лепестки Забвения»… Хиаши, молча, слушал каждое слово, издаваемое этим существом, зная все это наперед. Он знал будущее, он видел… Ослепнув, можно сказать, телом, он обрел глаза, способные видеть сквозь пелену будущего и лишать этим рассудка кого пожелает хозяин. Глава клана знал все. Да, Итачи был, несомненно, силен. Его возможности и при жизни были почти сверхъестественны для простого шиноби, однако, против него и еще одного противника, даже столь сильному чистокровному не устоять. - Никого мои техники не должны… касаться. А уж, тем более, Вас, Орочимару, - со смешком на губах решил-таки ответить Итачи, все так же не посмотрев на советника. Прищурив взгляд черных глаз, мужчина, приложив ладонь к груди, поспешил добавить, - Собрание, к которому меня призвали, посвящено наследнице клана Хьюга, которая сегодняшним вечером будет возвращена в родную обитель и… Учихе не дали договорить словами: - Не стоит возвращать наследницу в клан. Я передумал. Повисла тишина. Глава же Хьюг ощутил всем своим безжизненным телом взгляды, впившиеся жадно и пораженно в него. Итачи тоже с неким недоумением взглянул в белоснежную пустоту холодных глаз. «Чего добивается глава клана Хьюг? Что же задумал этот старый прохиндей? Если не верну принцессу, то это, действительно, может послужить поводом для войны. Ее попытаются убрать, чтобы разжечь войну и уничтожить всех Учих, до последнего. Это будет прекрасным шансом для многих заполучить не только власть, но и чистую кровь. Вот интриганы! Это то же самое, что сидеть на пороховой бочке, окруженный огнем и подпитываемый надеждой, что она не загорится и тебя не разорвет к чертям собачьим!», - мысли Итачи проносились словно вихрь, выдавая лишь вполне логическую цепочку. Однако, Учиха, да и ни одна, находящаяся здесь нечисть, не могла предположить то, что решительно произнес глава клана Хьюг: - Я передумал возвращать дочь в клан. Я выдам ее за Вас… О помолвке объявят сегодня же. После встречи и душевного разговора с братом Саске приобрел некий покой и уверенность в своих действиях: он будто родился заново. Возвращение Итачи для него теперь ассоциировалось с новым днем, с рассветом, которого он так долго ждал… Да и то, что он смог рассказать историю, пусть и неполную, своей нелегкой жизни, снимало огромный камень с его плеч, позволив им распрямиться. Мышцы его, давно позабывшие боль, будто ожили, а глаза, накрытые влажной материей и прикрытые толстым слоем льда (холод которого он, впрочем, не чувствовал), неприятно покалывали. Ему казалось, что его мертвое тело стало оживать и в нем время от времени оживало тепло, столь походившее на человеческое. Он давно позабыл о таком слове, как «тренировка» и теперь, вспомнив о нем от наставлений брата, он чувствовал себя генином, которого учили правильно держать кунай. О метании слова не было, его только учили держать… И, не смотря на то, что эта мысль была раздражительна, младший Учиха улыбался своей кривоватой улыбкой пустоте и тьме, которую он видел перед собой. Прекрасно! Это то, что нужно. Он вновь всему научится, если понадобиться. Где-то неподалеку завибрировал телефон, заставив брюнета с недовольным шипением протянуть руку и взять столь невыносимый аппарат. Сейчас он не хотел никого ни слышать, ни видеть, что прекрасно ему обеспечил братец, закрыв замки, уходя из его дома. Не глядя на дисплей, он знал, что звонит столь упорно его друг-балбес Наруто. Кстати, о Наруто… Он давненько с ним не беседовал: три дня как не встречался и не созванивался. Он знал, что Наруто довольно понимающий малый, поэтому тревожить его во время тренировок не будет… по пустякам не будет. А здесь, видимо, случилось нечто из ряда вон выходящее. Проведя пальцем по дисплею, вампир убрал второй рукой влажную материю и поднес телефон к уху. - Слушаю… - Теме, позабыл обо мне? – на том конце телефона послышался полурык, полухрип от чего Саске понял, что Наруто был измотан и переводит дыхание после трансформации. Это настораживает. - Нет, бака. Не забыл… Ты где так набегался-то, что вместо слов я слышу рычание? Или перевоплотиться в человека не успел, и сопливой мордой ткнул в сенсор? Он же поломается! – не удержавшись, съязвил вампир и хмыкнул. - Твои шутки тут не к месту, даттебайо... – прорычав, вполне серьезно ответили чистокровному,- Здесь, рядом с клубом «Золотой дракон», произошла настоящая мясорубка, тут вампиры поработали. Мы поймали одного из них, а сейчас я, Киба и Гаара пытаемся найти хоть одного раненого, пока ты прохлаждаешься… От этой новости брюнет резко приподнялся. Лед покатился, ударившись об ключицу, вдоль торса и упал на мягкое одеяло. - Что? Как это? Ты обкурился? После «Смертоносцев» и смерти Касуми Сораны назревавший бунт ранга B подавили, и ты сам прекрасно знаешь, что ни аристократы, ни падшие не смеют рыпаться! - Знаю… - перед глазами Саске мигом предстал образ кивающего блондина, нахмурившего брови: столь серьезно звучали его слова, - Но то, что мы видим сейчас – не передать… И ты не поверишь кто перед нами стоит… - нотки сожаления послышались в голосе оборотня, от чего вампир, затаив дыхание, спросил: - И кто же? - Касуми Сорана…

Часом ранее.

Тяжелые шаги, что доносились за дверью, утихли и сменились резким, скрипучим щелчком дверной ручки. Оторвав взгляд голубых глаз от бумаг и досье, которые изрядно поднадоели, глава гильдии охотников устремил свой взор на вошедшего. Им оказался Собаку но Гаара, который, поправив на своем плече повязку старосты, оперся плечом об дверной косяк и пристально смотрел на него. Указав кончиком ручки в сторону кресла, который стоял напротив стола, Нагато откинулся на спинку своего кресла и грубым баритоном спросил: - Чем обязан твоему визиту? Я, кажется, никого не приглашал и деньги за прошлую миссию вам перечислили во время. Я как раз просматривал документацию из бухгалтерии, все верно. - Я не за этим пришел к Вам, Нагато-сама, - с безразличием произнес охотник и, пройдя, в кабинет, посмотрел по сторонам. Бирюзовые глаза обвели каждый угол и сантиметр кабинета, цепко коснулись медали, что почетно стояла на полке рядом с семейной фотографией, которая была опущена лицом вниз. Нахмурившись, юноша так же отметил запах спиртного, что пусть и незримо, но присутствовал. Решив, что сейчас все же стоит быть помягче, красноволосый присел на казанное кресло и продолжил, - Дело касается новоприбывших к нам в школу людей. - Людей? – ухмыльнувшись, переспросил глава, едко отметив, - Обычно ты приходишь по душам нечисти, а не людей. - Да, людей, вернее, человека,- не обратив никакого внимания на тон своего начальника, ответил Гаара и продолжил, - Я говорю об Дейдаре Тсукури. Этот человек… Что он вообще потерял в нашей школе? В моем классе? Лет ему двадцать, не меньше, хоть и выглядит моложе. Вот его анкета, которую я… - запнувшись, обладатель бирюзовых глаз раскрыл папку, которую принес с собой и продолжил, - … одолжил у Цунаде-самы. - Украл, - уточнил для себя Нагато, заставив парня поджать губы. - Предпочитаю слово – «одолжил», я ведь верну. И не вор к тому же. Хмыкнув, глава бесцеремонно выхватил бумаги и, откинувшись на спинку кресла, положил ноги на стол. Гаара приобрел каменное выражение лица и произнес, наблюдая за тем, как мужчина просматривает документы: - Здесь его пусть и настоящая дата рождения, но мне не верится, что его дважды оставляли на второй год. Бред. Этот документ, явно, подделка, потому как этот мужчина не тянет на слабоумного и неуча. Плохой из него актер к тому же. Он дважды решил тесты Яманака, когда Наруто не было рядом. Отмечу, что на «отлично». К тому же, он как-то подозрительно смотрит на нас – охотников, еще с неким превосходством, будто он что-то знает…. - Хм… знакомое лицо, - выслушав своего подчиненного, Нагато задумчиво произнес, рассматривая фотографию блондина, которую он выудил из анкеты, - Очень знакомое. Он, по-моему, был раньше охотником… если не ошибаюсь, но, как мне помнится, еще при Конан. - Вашей супруги? - Да, четыре года назад, когда Конан еще была здесь для одной миссии, которую могли выполнить только мы с ней. Этот парень был с нами в команде… наверное, прическа у него другая… и взгляд – другой, - глаза цвета водной ряди – слияние столь темных и светлых лучей, прищурились, - Очень похож на того паренька, - подняв взгляд на Гаару, Нагато спросил, - Он угрожает вам? Представляет собой угрозу? Задумавшись, охотник ответил: - Если посудить поверхностно – нет… Он не привлекает к себе особого внимания, ведет себя, как простой, нагловатый школьник и держится стороной. Если же глубоко – возможно, он частенько посматривает на нашу сторону и довольно надменно. - Взгляд стал поводом для воровства? С каких пор? - Я не крал, повторюсь, - стиснув зубы в раздражении, ответил Гаара, - Одолжил. И точка. Если бы это не было важным, я бы к Вам не обратился. К тому же, он очень нервирует Хидана. И я боюсь, что он точно сорвется, да врежет. Плюс ко всему, он подозрительный. - Хорошо, я проверю, - вздохнув, глава протянул документы со словами, - Верни украденное. Слова сильно задели охотника, но тот, резко взяв документы обратно, лишь промолвил: - Одолженное, - и, встав, молча, устремился к двери. Остановившись и сжав дверную ручку, рыжий охотник добавил, - До свидания, и удачи Вам, Нагато-сама. - И тебе, Гаара-кун, она пригодится не меньше, - кивнув, ответил глава, а Но Собаку вышел из кабинета. Задумчиво отойдя на пару шагов от кабинета, староста разжал стальные тиски галстука и внезапно почувствовал вибрацию в кармане. Свободной рукой достав телефон, он с недоумением отметил, что звонит ему одноклассник – Инудзука Киба. Проведя большим пальцем по экрану, обладатель бирюзовых глаз спросил, взглянув на часы, висевшие в коридоре: - Тебе в одиннадцатом часу ночи делать нечего, Инудзука? - Гаарара! Гарара! Гаарочка! – послышался бубнеж и возня. Гаара сморщился, поняв, что его одноклассник просто пьян в хлам. - Чего тебе? Ты, к твоему сведению, давно должен был спать. Кстати, общежития закрыты, и ты будешь, как последняя свинья, ночевать на улице, в грязи. - Д тут… бабешка писец как п-хожая на К-с-ми… - со смешком ответили на его вопрос, вовсе не обратив внимания на заметку, и послышались глотки, слова, - Я оху… - будто вспомнив, с кем он разговаривает, Киба осекся и, смеясь, поспешил исправиться, - … дел. Ты ж меня не накажешь, госп-дин староста, за прогул и дебош? Прост тут девки такие зашибенные, а мое одинокое, волчье сердце жаждет люб… люб… любви! Не обращая внимания на пьяный бред, Гаара, слушая его в пол-уха, молча, прошел дальше по коридору, смотря, как плавно движутся стрелки часов и, освобождая двумя пальцами другой руки пуговицы на воротнике: воздуха чертовски не хватало, и шея целый день ныла от такого давления. А пьяный бред все продолжался: - Я тут п-знакомился с девушкой св-ей мечты, представляешь? А тут з-вл-ется наш бывший ст-рста со своими др-жками! Вот сидит она, знач, предо мной и св-рлит красными глазищами. Я чуть не обделался! Думаю, знач, призрака увидел. А она возьми, да сверни шею девушке моей мечты! Прикинь! Оху…деть! Потом оторвала ее! Кровищи море! Фонтанчиком полилась! - Кто свернул шею, говоришь? – обратив внимание на слова пьянчуги после словосочетания «кровищи море», спросил Гаара. Стрелка часов остановилась на десяти минутах двенадцати. - К-суми С–рана! Говорю ж: св-рнула шею и оторвала. Меня не тр-гает, сидит, смотрит. Попросила, чтоб те звякнул. Прикинь, какие глюки у м-ня! Рыжеволосый ухмыльнулся и, сжав документы, посмотрел на потолок. М-да уж! Выпил его одноклассник немало. Сочиняет небылицы, достойные самого Стивена Кинга! А утречком он ему морду начищет, отполирует, когда тот отоспится – ибо нечего затрагивать память дорогого человека. После этого Инудзука точно забудет не только себя, но и слово «алкоголь». Однако, решив то ли подшутить, то ли проверить колющее чувство, что появилось в груди после услышанного имени, Гаара произносит со смешком: - Ну, дай, поговорю с твоим глюком, что ли! В трубке послышался шорох, свист и пьяное - «На, с тобой г-врить хочет Гарара!». Прикрыв глаза, Гаара стукнул себя папкой по лбу: ну, как можно было так нажраться? - Доброй ночи, Гаара, – мягкий голос, который прозвучал на той стороне телефона, заставил охотника раскрыть глаза в неописуемом удивлении, а мурашек – пробежаться по всему его телу. Он не мог поверить, что сейчас он услышал голос своего лучшего и дорогого друга…. К тому же, погибшего, переданного земле… Касуми Сораны.