Кругом одни фальшивки, и я не исключение.

Гроздь керамических колокольчиков залилась нежным перезвоном, когда открытая дверь впустила посетительницу. На пороге лавки нерешительно мялась совсем юная девушка с длинными розовыми волосами, в куртке, наброшенной на исчезающе-открытое кружевное платье. По-детски округлое лицо было залито румянцем а глаза в обрамлении пушистых ресниц и поплывшего макияжа растерянно блуждали по полкам, заставленным разномастными склянками и жестянками. Молодая женщина в длинном холщевом халате и цветастом шарфе вынырнула из-под прилавка. - Здравствуй, дорогуша! Чем я могу тебе помочь? – Розововолосого ангелочка она видела не в первый раз. Красавица была одной из девочек из «АА». – Ну же, не стесняйся. Приглашающий жест рукой, и облачко сладкой ваты в кружевном пеньюаре подплыло поближе. Проститутка стыдливо потупила глазки и едва слышно промямлила. - Пирожок чешется… Грязно-зеленые глаза на миг округлились и брови поползли вверх, но аптекарша быстро совладала с собой и вернула лицу невозмутимый вид. Ей бы сейчас кататься от хохота под прилавком, но за годы работы привыкаешь и не к такому, с опытом приходит самообладание, понимание и сочувствие. Такие ситуации уже давно перешли из разряда анекдотов в рутину. - Пирожок чешется? – Переспросила она. Шлюшка утвердительно кивнула и еще гуще залилась краской. Экая стесняша. Наверняка, на такое среди посетителей «АА» было достаточно любителей. И стесняша, несомненно, вытворяла своим очаровательным ротиком достаточно бесстыдных вещей, но называть женские половые органы своими именами даже для нее было чересчур. Аптекарша отлучилась к одному из шкафов и достала из выдвижного ящика небольшой тюбик. - Вот, возьми эту мазь и наноси понемногу везде, где чешется. Два раза в день, можно чаще, по надобности. Обязательно после секса. После, не до, поняла меня, дорогуша? – Розовая челка утвердительно колыхнулась. - Замечательно! И не забывай тщательно мыться, хорошо? Если через неделю не станет лучше, приходи опять. И вот еще… Ты же пользуешься презервативами? – Стесняша подняла на собеседницу вопросительный взгляд, не до конца уверенная, что понимает, о чем идет речь. - Гондонами. – Устало пояснила аптекарша. - Ах, да, конечно! - Молодец. Продолжай пользоваться. Несколько монет звякнули о прилавок, колокольчики на входе вторили им, когда розововолосая нимфа выпорхнула за дверь. Прежде чем отправиться по своим делам, проститутка бросила прощальный взгляд на вывеску лавки, словно опасаясь забыть, куда ей возвращаться, если симптомы не пройдут через неделю. Вывеска гласила «Змеиное масло». Лавка со странным названием была ни-в-коем-случае-не-аптекой, а ее владелица, Ронда Схоластика, не имела официального права именоваться аптекаршей. Любой настоящей аптеке нужна была недешевая лицензия от пилтоверской гильдии фармацевтов. Здесь, вообще-то, был не Пилтовер, и вряд ли кого-то волновало, чем лечатся жители Нижнего Города. Но Ронда старалась не преступать закон, кроме того, когда это было оправданно и необходимо, поэтому называла свою лавку «магазином товаров для красоты и здоровья». Она не собиралась давать силовикам ни малейшего повода прихватить себя за задницу, ни в прямом, ни в переносном смысле. В общем-то, заунитам лекарства были нужны не так уж часто, потому что легкие болезни проходили сами собой, а тяжелые часто лечению не поддавались. А на препараты, которые ускорят естественное выздоровление и сделают его процесс более приятным, средства были не у всех. Несмотря на все это, у Ронды было достаточно клиентов. Пирожковые мастерицы, которые нет-нет да и подхватывали срамную болезнь и нуждались в помощи с нежелательной беременностью; импотенты, мечтавшие впечатлить в постели свою жену, любовницу, или вышеупомянутых затейниц; головорезы и профессиональные бойцы, для которых быстро заживающие раны означали стабильный заработок; заунская элита, желающая хорошо выглядеть и сносно себя чувствовать, несмотря на количество выпитого, снюханного и уколотого. Ронда не утирала сопли и не лечила ссадины на коленках голодных сироток не потому, что не считала их важной проблемой, а потому, что ей самой очень не хотелось быть голодной. Колокольчики звякнули. Очередным посетителем оказался невысокий паренек, его тощая фигура была закутана в плащ такой грязный, что невозможно было определить его изначальный цвет. - Здравствуй! Мы скоро закрываемся. Чем могу тебе помочь?.. – Едва договорив, Ронда быстро натянула свой яркий шарф на нос и вдохнула аромат пропитавшего ткань эфирного масла. От вошедшего подростка разило не обычным немытым бродягой, а чем-то более изощренно-омерзительным. – Ну так чего тебе? - Не знаю… Чет рука болит, прям пиздец. - Что с рукой? Левое предплечье было вдвое шире правого, кожа приобрела синюшно-серый оттенок, а набухшие вены переливались флуоресцентным пурпуром. Пурпурная сукровица вместе с желтоватым гноем сочилась из рваной, возможно даже прокушенной, раны. Вот, что служило источником приторно-гнилостного запаха. - Блядь… - Беззвучно выдохнула Ронда в шарф, а вслух сказала: - Бедняга! Могу дать тебе обезболивающее. Новая проблема распространялась, как пожар в шахте. Обдолбятся своим мерцанием и беспредельничают. И ладно бы дело ограничивалось битьем друг-дружкиных морд и порчей имущества, как под старым добрым бухлом. Но нет, бесконтрольно употребляемое мерцания отравляло организм быстрее и острее, чем воздух и вода Зауна вместе взятые. Мерцание делало тебя сильнее, быстрее, выносливее, но при этом уродовало тело. И ладно бы оставаться просто сказочно-сильным уродом, но в итоге ты становился больным уродом. - Есть одно лекарство подороже, - Ронда указала на табличку с ценой, - и другое подешевле, - «Но оно тебе не поможет» - добавила про себя. То, которое подороже, впрочем, тоже ничего не вылечит, просто на время перебьет симптомы. Убойное обезболивающее само по себе тоже вызывало зависимость, но порекомендовать наркоману пересесть на что-то полегче казалось вовсе не плохой идеей. - Денег у меня… Вот… - Парень протянул одну монету на ладони здоровой руки, и с надеждой спросил: – На что хватит? – Не прикрытая тканью честь лица аптекарши настолько красноречиво выражала «Ни на что», что он тут же добавил: - Остальное потом занесу. Ронда отрицательно покачала головой. В глубине души ей было искренне жаль парня. Но уже очень давно у нее не осталось ни сил, ни желания всем помочь и всех спасти. Она даже не пыталась, потому что всех спасти невозможно. Даже лучшие лекарства вряд ли вылечат мутацию мальчишки. Если он не сторчится, то получит кирпичом по черепу в темном переулке, или найдет еще сотню способов убиться. И даже если наркоман найдет нужную сумму, то понесет ее не Ронде, долг возвращать, а своему мерцательному барыге. - Мне очень жаль, без денег я тебе ничего не продам. - Дайте чего-нибудь. Хоть одну таблетку. - Ты видел, куда пришел, я здесь не подорожником торгую. Пожалуйста, уходи. Попробуй спросить в другом месте. Но парень не спешил уходить. Он скорчил почти по-детски обиженную гримасу, сжал кулаки и сделал шаг ближе к прилавку. Под прилавком Ронда прятала дробовик. Она умела им пользоваться, но ей никогда не приходилось использовать оружие в собственной лавке. Достать ствол и припугнуть им было обычно достаточно, хотелось обойтись предупреждением и в этот раз. Но предупреждения не потребовалось. Наркоша успел обернуться к резко распахнувшейся двери и, прежде чем успел что-то сообразить, сильная мужская рука ухватила его за шкирку и выволокла на улицу. - Тебе что, неясно сказали? Вали отсюда, щенок! – Прикрикнул вслед высокий, хорошо одетый по заунским меркам, блондин в круглых очках. – Ронда, привет и всегда пожалуйста. - Да ладно, у меня все было под контролем… Но, все равно, спасибо, Фил. – Девушка выскользнула из-за прилавка и коротко обняла мужчину, как старого знакомого, коим он и являлся. – Сто лет не виделись! Зачем ты здесь? - За твоей профессиональной экспертизой. - Я надеюсь, никто не заболел? - Нет, все здоровы. - Хорошо! – И вправду, хорошо, что никто не был болен. Но, с другой стороны, это значило, что Филу понадобилась та профессиональная сторона Ронды, которую ей хотелось спрятать в самом дальнем шкафу на чердаке и вспоминать о ней пореже. - У меня тут для тебя подарочек, твое любимое, - Мужчина вытащил из сумки пузатую тонкогорлую бутылку из темного стекла. Ионийское вино. Такое мог себе позволить не каждый в Пилтовере. - Спасибо, вот уж не ожидала… - Ронда слегка разомлела, едва представив знакомый терпко-сладкий вкус на языке, принимая бутылку из рук дарителя, но быстро пришла в себя. – Что от меня хотят? - Эрамис передает тебе горячий привет. У него подвернулась работенка для тебя, сущий пустяк, тебе это будет раз плюнуть. - Что за работа? - Здесь не место для таких разговоров. Он сам тебе расскажет при встрече. Если тебе что-то не понравится, можешь отказаться в любое время. Никто на тебя не давит, подумай хорошенько, выпей вина – это правда подарок, а не предоплата. - Отлично, где место для таких разговоров? - Ронда повесила на крючок халат, позволяя не слишком скромной блузке сползти с плеча, обнажая замаскированный витиеватой татуировкой шрам. – Дай мне пятнадцать минут чтобы закрыть магазин и вези меня, куда хочешь. Возможность «отказаться в любое время» была очень милой, но Ронда не спешила ей воспользоваться. Невозможно было отказать бывшему боссу, который отпустил тебя с миром, когда ты захотела сменить род деятельности, а не закопал ногами вверх в помойке. Который дал тебе достаточно, чтобы открыть собственный бизнес и даже послал своих людей разобраться, когда разочарованные недоклиенты разбили окно-витрину «Змеиного масла» в первую неделю существования аптеки – с тех пор стекла были надежно защищены решетками. В конце концов, невозможно отказать, когда твой бывший босс химбарон.