в синем море, в белой пене

оказывается, лежать в одной постели — категорично непривычно. цзыюй вовсе находит это всё довольно новым и открытым заново, по маленьким шагам из затуманенной эйфории обратно к чувствованию себя живой. в её жизни за одни только сутки случилось столько, что не хватит предложенных пятнадцати тонковатых строчек на кремово-желтой плотной бумаге с загнутым уголком. и она даже уже не старается. по новому открывает для себя уже не ежедневник, а как это — лежать на кровати где-то в беспокойном токио на этаже шестом. сравнивает обрывками ощущения, когда она под джихё и рядом с ней. и не может выбрать, какой же вариант отзывается приятней. с джихё она оказалась выше любого небоскрёба. под полотном неба закрытых глаз пыльными узорами молний-бликов цзы приходит к скромному выводу, что когда джихё над ней нависала, в душе горел безумнейший пожар и её чудесные руки умело сформировали всё расплавленным воском обратно. а еще джихё, лежащая сейчас к ней спиной, всё равно заставляет гореть. в полной темноте номера — не считая сине-разных лент света сквозь тонко-прозрачные шторы, — светло и с каждым вдохом отпечатки света мечутся по стенам. цзы игнорирует, что на потолке полукруг луны отражает ещё и яркость экрана чужого телефона. она придвигается поближе и тыкается лбом куда-то в спину — из-за закрытых глаз не видит. и совсем не хочет, потому что как-то в умной книжке, прочитанной в одном из скучночасовых рейсов, выцепила взглядом, что если "отключить" один орган чувств, то другие станут чуть острее. ладонью обхватывает плечо, обнажает-обводит сначала вниз, потом вверх, пальцами подцепляя рукав. и глаз не открывает, кончиком носа упираясь в один из шейных позвонков. оказывается, на джихё запах её духов, шампуня и маски для лица лежит ещё лучше. джихё считает в точности также, помимо поцелуев своровав чужую рубашку. от невесомых прикосновений она выгибается и боится перевернуться — всё ещё не верится, что помимо билета на самолет, она, кажется, сумела выиграть в лотерею. — я улечу через пару дней. снова, — цзы водит по коже неведомые узоры. намечает точкой 'а' — от выступающего бугорка ключиц со скрытой под яремной веной — шумный токио. ниже и ниже, пунктом назначения 'б' легко царапает ногтями лос-анджелес. ей впервые не хочется улетать. наверное, потому что пока она на отдыхе, твердой земли под ногами не ощутила, как и чувства завершенности. джихё под её руками как-то неровно-нервно вздыхает и всё равно не спешит переворачиваться — чтоб не сбросить чужую руку и манящие горячие прикосновения. — и куда летишь? — непринужденно беседовать кажется слишком странным, особенно после того как обеим хватило даже недоразговора и обрывочных записок-вопросов одними губами друг в друга. джихё медленно, чтоб не всколыхнуть размеренное пламя бликами на стенах и чтоб не громко, выдыхает. разворачивается, руками ловко и с первого раза на удачу переплетается с цзыюй. мягко, как котёнок, тыкается лбом и носом мажет по скуле — о таких ей только мечтать. и пока мечта во плоти сухими губами невесомо прикасаться-целовать. — в америку. джихё прикрывает глаза, пытаясь с новым вдохом поймать в запахе ещё влажноватых после душа волос кроме шампуня этот запах свободы и пусть рабочей, но однозначно удачной возможности облететь весь земной шар и побывать везде. цзы не читает мыслей, но смеётся как звенит роса под первыми касаниями-поцелуями солнца, закрывая глаза на то, что чаще всего она бывает только в бескрайних мирах аэропортов и отелей. может быть, изредка разбавляя однотонные картинки увиденными по пути от пункта в пункт теми самыми достопримечательностями из чек-листов любой приличной поездки. но замечает дорогущий отблеск в глазах напротив и подозревает, что это нескрываемый интерес. и попытка узнаться поближе. в лос-анджелесе она была в целом нигде. забежала в сэвэн-элэвэн — расстроилась, что ужин с вкусной лапшой быстрого приготовления не состоится. или будет невкусным, что уже противоречит вполне себе расписанным планам на последующие двадцать четыре часа недоотдыха и неработы. видела аэропорт и сам город из иллюминатора, пока сумела выкроить минутку между бесконечным поток жалоб недовольных и тупых пассажиров — и не сошла с ума, покорив воздух и дыхательную гимнастику заодно. — и как там? всё в точности так, как показывают в сериалах? — ну почти, только без такой адской цветокоррекции. на утро цзыюй всё ещё думает, что лежать в одной постели — категорично непривычно. но как-то уже с нежеланием провожает джихё сначала взглядом, а потом и вовсе из номера.