Да простит нас Милостивый

      Собрание культа было объявлено громким звоном колокольни. В помещение царил запах сожженной плоти, тонкий аромат церковных свеч.       Тело было подготовлено: на деревянный стол уложили мужчину, закрепив цепями ноги и руки. И только пятеро человек собрались в круг, пока один из них оповестил начало. — Здесь мы собрались, чтобы облегчить душу израненную, и только она решит — выжить ей сегодня, или умереть.       В руку подан острый кинжал с завитком. Подумать хоть, сегодня воцарится жизнь. Когда ребенок с упоением впитывал слова матери еще в утробе, приговоренные лаской, тот отзывался. Все быстрее и быстрее вознося ее к небесам.       Был произведен первый порез, тогда и отозвался крик мужчины. Стены бушевали, впитывая вой ярости и боли, а молитвы лились черным ядом изо рта. Казалось бы, причем здесь крыса?       А мелкие грызуны повылезали из своих нор сотнями, можно сказать, что около тысячи; издавали они предсмертный писк и заваливались на пол в собственную кровь. У одной крысы не было лапки, а если и была, то сгнивала до костей.       Черепа крыс украшали оконные ставни, где под силу ветра раскачивались весело, взад и вперед.       Произведен был второй порез, только чтобы заглушить крики мертвеца — вырезали голосовые связки. И тишина стояла в колокольни, слышен вой ветра, что поднялся. Кто-то считает, что Боги разгневались; кто-то, что к Смерти дорога ведет.       И брошенная фраза ближнему своему, пока нож «плавился» под огнем, как плавится в небе закат; стаи птиц летят. Прожженная плоть на горле закрыла дыру за собой. Никто не усомнился, что очередная жертва ведет к отчаянию, к тому же, что было в начале. — Он выбрал смерть, господа.

***

      Гермиона плела венок из цветов, что собрала на поляне. И только шелест листвы рассказал о нарушителе.       Женщина в черном одеянии приблизилась к дереву и наблюдала с интересом за занятием девицы. Девушка отвлеклась и вскочила при виде Беллатрикс, что теперь беззастенчиво ухмылялась подобно самому Сатане: «Сам Сатана принимает вид Ангела света». — Беллатрикс! Я, честно, не ожидала увидеть вас так скоро, — Гермиона прислонилась к тому же дереву, где стояла женщина. — Сочту за любезность вашу, Гермиона. Я просчитывала каждую минуту своей жизни, пока не посчастливилось увидеться с вами.       Чувства, что были вознесением для девушки, смогли пробиться в этот мир людской. Опасность так и просачивалась от Беллатрикс, но каково было удивлением для Гермионы, когда наступало спокойствие, от учащенного сердцебиение возникло размеренное. — Хотелось бы сообщить вам хорошую весть, Гермиона. — Какую же? — Моя сестра прибудет через пару дней, с севера направляется. — Беллатрикс, это же совершенно опасно! Народ разбегается в другом направлении от сюда, только дурак сюда готов сунуться.       Теперь озорные глаза посмотрели на Гермиона, и с минуты спустя, женщина рассмеялась. — Андромеда как-то раз упомянула в письме какой ты можешь быть веселой.       Гермиона покачала головой, с неверием глядя на Беллатрикс. — Не может быть такого, что она сюда приедет! — тон девушки поднялся выше, как завыл ветер, разгоняю листву. — Голубка моя, сюрпризы только начинаются.