Визави

      — Что? Но, бабушка…       — Никаких пререканий на этот раз! — взмахом руки остановила поток непонимания Альма. — Это не мое единоличное решение. Мы посовещались отдельно от вас, Мирабель, и пришли к выводу, что нахождение этих детей здесь грозит нашей безопасности. Видение Бруно не было туманным.       Женщина встретилась взглядом с Квентином, лицо которого передавало ещё большее отрешение, чем когда он рассказывал о своих последних мгновениях в долине Каду. Его истинные мысли оставались для неё загадкой.       — В видении ясно видно, что в руках убийцы находится ваша свеча, Квентин. Это подтолкнуло нас к мысли, что они преследуют вас. И только вас.       — Да это видение можно как угодно растолковать! — Поднялась на защиту Марселин, опрокинув стул, который моментально подхватила Касита, предотвращая падение. — Вы со своими видениями не можете быть уверены ни в чем!       — Лина, — попытался пресечь старший брат.       — Помолчи уж! На нас тут грехи народа спихивают.       — Лина, это не то, о чем говорят на горячую голову.       — И что ж мне теперь все время молчать?       — Мы понимаем, что вам и без того тяжело, — продолжила Альма, — но я должна в первую очередь заботиться об Энканто и безопасности ее жителей. Если ваша семья кому-то насолила, это не должно негативно сказаться на нас, только потому, что мы похожи и окажемся рядом.       — Бабушка, это жестоко! — Мирабель с ужасом смотрела на родных.       — Вам ничего не стоит пуститься в бегство. Твой дар, Марселин, спрячет твоих братьев где угодно. Ты, Квентин, сможешь защитить их в случае неминуемой опасности. У вас есть все шансы на то, чтоб спасти себя, свою магию… и помочь нам. — Девушка безотрывно смотрела в пустоту перед собой, а ее брат внимательно слушал аргументы старших. Вышесказанное звучало так естественно, ведь, действительно, что может Анро помешать в возможности переместиться на какие-либо далекие остова, если уж Мадригаль против их прибывания здесь?       — Да, я, кажется, понимаю вас и ваши опасения. У меня лишь один вопрос. — Квентин осторожно поднялся со стула, становясь выше негодующей сёстры и обеспокоенной главы семейства. Тени под глазами залегли ещё глубже, контрастируя со светлой радужкой. Взор стал тяжелее, что делало весь образ более жутким.       Изабелла испытывала только сочувствие. Решение родителей и бабушки имело смысл, но насколько человечным оно было? Эти люди им, по сути, ничего плохого не сделали и вряд ли заслужили такого исхода после пережитого. Однако, на равне с этим, они были никем для семьи Мадригаль.       — Это так… неправильно, — прошептала Луиза, — кто сказал, что чудовища в плащах не придут за нами, если их здесь не будет.       — Вот именно! — Внедрилась Мирабель. — Неужели нам помешают их дары? Наоборот же, как раз-таки, если что случится, Марселин перенесёт нас в безопасное место, пока Квентин будет держать оборону.       Изабелла сохраняла тишину. Все ее внимание было обращено на угрюмого брюнета перед ней. Он мучительно нахмурился, расправил плечи, отчего коротковатая синяя футболка подскочила выше. Сестра рядом с ним дышала прерывисто, ища ответы в родном лице.       — Какой вопрос? — Уточнила Альма.       — Вы абсолютно уверены в своём решении?       — Да, — уверенно выдержала женщина чужое давление.       — Процентов на 80, — прошептала Пепа, на что получила осуждающий взгляд от матери.       — Замечательно. И что вы будете делать, если оправдаются те 20 процентов? — вновь вспыхнула Лина. Ее брат только хмыкнул.       Альма глубоко вздохнула.       — Квентин, вы с Валентином, прости, что напоминаю, не смогли защитить свою семью, хоть ваши дары… полагаю, прямо подходили для защиты и обороны. Но вы не справились.       — Мама…— Джульета прикрыла рукой рот, не веря словам, что ей послышались.       — И если те 20 процентов оправдаются, то вы так и так не сможете нам помочь. Лучше вам также быть от нас подальше.       Обсуждение подошло к концу. Альма дала Анро некоторое время на восстановление, а сама удалилась, разрываемая изнутри от своей непреклонности. Ей было жаль этих детей, и она хотела бы им помочь, но обстоятельства… Жизнь собственной семьи стоит выше жизней каких-то там чужаков — так она себе твердила, борясь с нутром, что противилось этой идее. Оставаться вместе было нецелесообразным решением, ведь в этом случае гарантированно пострадают все, а будучи порознь… шансы одной из семей на благополучный исход повышаются в разы.       Тяжелые решения даются с трудом.       Марселин раздосадовано махала руками, донося до брата своё негодование. Позиция сеньоры была ясна, но, между тем, и категорична. Злость пробиралась под саму кожу, отравляла, сносила голову.       — Мы уходим? — растерянно поинтересовался Жан, расставшись с Антонио.       — Так надо. Для всеобщей безопасности.       — Враньё! Вместе мы могли бы быть сильнее, — противилась девушка, — вместе мы могли бы придумать план, выяснить, что произошло. А ты только и можешь, что принимать решения в одиночку, Квентин.       — Меня мало интересует эта семья. Я благодарен Джульете за помощь, а этому дому за радушный приём, но я также, как и сеньора Мадригаль, должен думать о своей семье — о вас двоих.       — Мы совсем уходим? Точно? — получив кивок от брата, Жан обреченно опустил плечи.       — Мы должны поговорить с сеньорой ещё, здесь нам явно будет лучше, — настаивала Лина.       — Она выразилась вполне четко. Принудительно сбрасывать на неё ответственность за нас я не намерен. — Скептический взгляд послужил ответом. Квентин устало выдохнул и смахнул со лба капельку пота, обдумывая дальнейшие слова, а после, опустив руки на плечи сёстры, полушепотом сказал: — Ты иногда… так похожа на него.       Девушка вопросительно вскинула бровь.       — На Валентина.       Внезапно слов в противовес не осталось. Марселин что-то осознала в это мгновение. Да, она много времени проводила со вторым близнецом. Даже слишком много. Оттого и перенимала его привычки, его увлечения, его манеры. С Квентином она не имела такой связи, но знала, какие отношения были между братьями в целом — соперническими. «Нам тяжело найти компромисс — это ты имеешь в виду?» — подумала девушка.       — Такая же упрямая временами. Возможно, если бы перед тобой сейчас стоял он, у вас проблем не возникло бы.       — Что…?       — Хей, — между родственниками протиснулась кудрявая макушка, круглая оправа очков перехватила на себя все внимание. — С вами все нормально? То есть… как вы себя чувствуете? Что планируете? — Неловкая улыбка на лице Мирабель отражала ее замешательство от решения бабушки.       Квентин молча отвернулся и ушёл в гостевую комнату, бросив скудное: «Я спать». Марселин проследила за ним до конца, пытаясь анализировать его последнюю фразу. Жан, стоявший рядом, подошёл ближе к сестре и взял ту за руку.       — А ты спать не хочешь? — поинтересовалась Лина.       — Только если с тобой. Квентин немного… другой сегодня.       «Другой?»       — Потеть начал даже.       «Чего? Потеть? Что странного должно быть в этом процессе? Нервничает, как и все мы, хоть и не показывает этого. Как всегда.»       — Так, как вы? — напомнила о себе Мирабель.       — А. О. Прости, пожалуйста!       Жан вернулся к Антонио, желая поделиться новостями о скором уходе. Девушки же пообщались, делясь схожими мыслями. Вскоре к ним присоединились все остальные дети семьи Мадригаль. Лина была приятно удивлена, находя в них поддержку ее мнению. Среди подошедших был тот самый парень, что вытащил ее. Камило. С ним особенно хотелось пообщаться наедине, что и случилось, когда его сёстры разошлись:       — Хей, — окликнула парня девушка, — ты Камило, верно?       — Да, все так, — юноша дружелюбно улыбнулся, пряча руки за складками яркого пончо.       — Я… я хотела поблагодарить тебя за помощь, — запнулась Марселин, смущённо глядя ровно в глаза напротив. Зрачки собеседника расширились, взгляд растерянно забегал. — Мне очень неловко за то, что отключилась тогда. Тебе видимо пришлось ещё и тащить…       — Не переживай, все хорошо, — подмигнул Камило. — Рад, что смог помочь.       Послышался облегчённый выдох:       — У тебя очень крепкие руки. Удивительно, как тебе удалось преодолеть тягу.       — Если честно, не совсем удалось. Мне помогли, — пальцы сами потянулись чесать затылок, а на щеках появился ответный румянец. Несмотря на поддержку Бруно, парень все ещё чувствовал себя не очень уверенно.       — Кто бы там тебе не помог, ты все равно не отпустил меня. Спасибо, — настало время Марселин улыбаться во все 32, вызывая тем самым на лице Камило ещё больший румянец, задевший уши. — Я не знаю, что со мной было бы, если б не ты.       — Ладно-ладно, скажешь тоже. Не такое великое дело, — отмахнулся Мадригаль, нацепив обыденную маску весельчака. Так ему было гораздо комфортнее выходить из таких вот неловких ситуаций с девушками.       Вообще, Камило понятия не имел, как общаться с противоположным полом. В его семье было полно девиц, но и те были сёстрами, которые приравнивались к статусу друзей и товарищей. Но что касалось сторонних девушек из того же городка в Энканто… то все. Приходилось вбрасывать забавные шуточки и ретироваться подальше. Однако неловкость внутри парня существовала не всегда — совсем недавно его не волновали подобные темы и мысли, но сейчас, когда возраст совершеннолетия наступил, все чаще начали появляться и запоздалый интерес к милым особам, и многозначительные намеки от родни. Те намеки казалось шуткой до кое-какого времени, но сейчас Камило понемногу начал понимать чувства Изабеллы. Давления со стороны родственников нет, но ясно всем как день, что они ждут возможности сосватать наконец и Изу, и самого Камило, что гордо носит звание старшего сына, в ближайшем будущем. Так или иначе, беспокоится сильно не приходилось — пока не решится вопрос замужества отпирающейся Изабеллы, до парня не доберутся.       — У вас тут все такое необычное, — как из тумана послышался голос брюнетки. — Все такое яркое, цветущее, доброжелательное.       — А у тебя на родине не так было?       — Ммм, нет. Наш дом довольно строгий, прям как дедушка, и жители долины не очень приветливы. Наверное, как и мы. Ты не подумай! Мы всегда помогали всем, делились дарами, но… с бубном вокруг нашего дома сильно никто не танцевал. Наша долина, как наш Квентин, — достаточно немногословна и холодна. Холодна в прямом смысле, ибо вечные ветра всю душу из людей выдули.       — У нас сильный ветер, только когда моя мама бушует, — Камило немного расслабился, переключившись на обыденный разговор о погоде. — А бушует она ежедневно.       — Думаю, этого Энканто и не хватает, — усмехнулась Марселин. — А то жара такая стоит, а местность из-за гор не продувается.       — Должно быть, твоему брату не очень хорошо.       — Ась?       — Квентину. Наверное, из-за своего дара он предрасположен к климату… иному. А тут солнце круглый год.       — Оу, не думала об этом, если честно, — Лина раздосадовано прикусила губу. А после вспылила, пробуждая отошедшую на второй план недосказанность с братом. — Ну а вообще, если ему жарко, то он, в отличие от нас с Жаном, может лёд на лоб приложить в любую секунду. Тоже мне страдалец.       Камило хохотнул, расслабляясь окончательно, и позволил себе приблизиться к девушке ещё. Тут же его настиг вопрос:       — А тут за Энканто что интересного есть? Может, города какие? Или океан? Думаю, куда б податься на первое время.       Юноша не спешил с ответом. Океан? Он словно снова вернулся в состояние неловкости, обусловленное тем, что впервые не знает даже, как отмахнуться. Что там за Энканто? Мог ли Камило знать ответ на этот вопрос? Ему было известно лишь о городе, из которого в своё время ушли нынешние местные жители.       — Камило?       — Я не знаю.       — Как это?       — Я никогда не был за пределами Энканто. Горы слишком высокие даже для того, чтоб на них забраться.       — Оу, — протянула Марселин, желая ударить себя по лицу за несообразительность. Камило осторожно поглядывал на неё, интерес рос с каждой секундой общения, что не скрылось от девушки. Сейчас к ней пришло осознание, что стоят они достаточно близко друг к другу, как давние друзья, — это принесло ей странное облегчение. Теперь она могла лучше видеть завитки его забавных волос, заметить темные веснушки на щеках и даже уловить его собственный запах. Юноша, в свою очередь, прокручивал в голове интересующие вопросы, вперив взгляд в лицо напротив. Ее расширенные лисьи глазки выдавали искреннее удивление, взметнувшиеся чёрные брови образовали поперечную морщинку на лбу. Постепенно на бледном лице проступила красная краска. Молчание, как и гляделки, затянулось. Камило резко отошел, словив вдруг приступ закрепощённости перед противоположным полом. Лина, заметив этот жест, неловко продолжила: — Ты хотел бы… побывать где-нибудь? — начала она, переходя на шёпот. В зелёных глазах что-то мелькнуло. Что-то, что мгновенно исчезло, стоило парню сложить руки на груди. Он отошёл ещё.       — Не думаю. Мне тут нравится, здесь комфортно. Ничего больше не надо. — Не этого ответа ожидал от себя Камило. — Знаешь, было приятно пообщаться, но мне пора идти — я в Энканто нарасхват.       Отсалютовав обворожительной улыбкой, Мадригаль поплыл в сторону кухни. Он не знал, зачем соврал. Конечно же, ему хотелось побыть вольной птицей и суметь пересечь границы Энканто, конечно же, он понимал, что с Марселин это возможно, но осознание того, что совсем скоро эта девушка исчезнет навсегда, отрезвляло. Она уйдёт, а значит, все встанет на свои места. «Зачем пудрить себе голову невозможным?»       Лина удивилась не меньше ответу Камило. Ей хотелось поразить его, отблагодарить, пока есть время, но, судя по всему, его это не очень интересовало. Стало некомфортно от мысли, что она слишком надавила на него и отпугнула. «Неважно. Я сделала все, что могла. Не каждый человек хочет путешествовать. Больше мы не увидимся.»       Небо потемнело. Отужинав с семьей в неловкой тишине и поблагодарив всех ещё раз, девушка потянула Жана спать. Квентин из комнаты так и не вышел, поэтому Джульета предложила немного еды с собой, на случай, если тот не спит. Но он спал. Жан шепотом рассказывал об Антонио, его чудесной комнате и о том, как ему хотелось бы рассказать сверстнику о себе тоже, однако Квентин наказал помалкивать. Альбом Жана все время оставался в комнате, поэтому соблазна показать шедевры новому другу и его зверятам не появлялось. Малыш рассказал и о Долорес, сестре Антонио, которая сейчас временно проживает в доме родителей своего мужа, упомянул о ее даре, заверяя, что она знает обо всем, что происходит в доме. От этого стало жутковато. Жан дополнительно изъявил желание прогуляться по городу, если будет возможность. Как итог, весь день дети просто играли, не нагружая себя мрачными мыслями, даже если животные подслушали разговор взрослых и могли поведать все в подробностях.       — Я рада, что ты хорошо провёл время, — прошептала в ответ сестра, помогая мальчику умыться. — Насчёт города не знаю, мы уходим завтра утром. Теперь пора спать. Бегом.       Жан забрался на кровать и приткнулся к стенке, ожидая Лину. Та наклонилась над спящим Квентином, что что-то бормотал во сне. На лице его проступила испарина. Девушка приложила руку ко лбу, отмечая немного повышенную температуру. Это напугало ее и сподвигло начать расталкивать брата, чтоб сунуть живительной лепёшки тому в рот. Квентин проворчал, отмахнулся, сказав, что к утру все пройдёт, однако кусочек лепёшки всё-таки зажевал, надеясь на то, что сестра отстанет от него.       Свет в гостевой комнате погас.       Утро наступило неумолимо быстро. Пора было собираться в путь. Джульета передала для детей еды на первое время, виновато глядя на старшего Анро. Тот лишь благодарно кивнул, полностью принявший решение семьи и посчитавший его справедливым. Сеньора Мадригаль была права: будут семьи вместе или порознь — не важно, ведь выстоять перед врагом судя по всему так и так не выйдет. Разлука может сберечь одну из семей. Вот только какую?       Марселин уже не хмурилась так сильно. Она с выжиданием наблюдала за братом, стараясь поддержать его во внезапно свалившейся нелегкой ноше, а именно — ответственности за их с Жаном жизни.       — Где твой альбом? — спросила девушка у мальчика. Жан, часто бывавший рассеянным по утрам, испуганно ощупал себя руками и, не находя искомого, бросился в последний раз в гостевую комнату, где вокруг пропажи уже собралась пара капибар. Животные с интересом листали страницы, когда юный Анро осторожно забрал альбом из-под лап, проверил его на наличие всех листов и спрятал за пазуху. Обратно пришлось возвращаться под острым взглядом старшего брата. Все было готово к отбытию.       Изабелла стояла в стороне, когда бабушка и гости обменивались последними любезностями.       — Я все ещё считаю, что это неправильно, — подошли к ней сёстры. Мирабель угрюмо фыркала, — но к Бруно не приходят новые видения. Словно ничего не меняется от того факта, что они покидают Энканто.       — Значит, старшие были правы. — Подытожила Изабелла.       — Нет, это значит, что убийцы заберут их свечу и все так же придут за нашей.       Квентин взял Жана на руки, мальчик помахал ручкой, прощаясь со всеми. Марселин сделала тоже самое, находя среди людей Камило. Парень снова улыбнулся и неуверенно махнул в ответ. В глазах его читалась небольшая вина за их тот первый и последний разговор. Обдумав все, он решил, что поступил немного странно, вот так вот сбежав по середине потенциально занимательного диалога. Хотел бы он вернуть время вспять на 3 года, чтобы не думать о подобных мелочах совсем.       Старший Анро даже не посмотрел в сторону детей семьи, отдавая все внимание Джульете. Изабелла фыркнула, добавляя уже пятую галочку у пункта «заносчивость» напротив его имени в своей голове.       — Что случилось? — заметила перемены настроения Мирабель.       — Да так, бесит он меня, — не скрывая выдала Иза. В ответ послышались легкие смешки от сестёр. — Чего?       — Бывают же на свете мужчины, взор которых не направлен только на тебя, принцесса Изабелла, — засмеялась Мирабель. Луиза осторожно прикрыла рот рукой, скрывая улыбку, что могла повлечь гнев старшей сестры.       — Чего!? Вы с дуба рухнули? — Возмутилась девушка. — Я даже не думала о подобном! — в ответ только ещё больше смеха, но на этот раз сёстры приобняли свой родной пучок негодования в попытке укротить ее пыл. — Он напыщенный и жуткий! Высокомерный и неприятный! Эй, отстаньте! — Иза не смогла противиться и, по итогу, засмеялась тоже.       Успокоившись, девушки отстранились друг от друга, а Изабелла подняла глаза, почувствовав, что за ней внимательно наблюдают. Квентин, привлечённый шумихой, смотрел в упор. Сеньорита Мадригаль не растерялась, вздёрнула подбородок и отвернулась в сторону, демонстрируя полное безразличие. Анро повернулся к сестре, не меняя выражения лица. Марселин засмеялась:       — Похоже, ты и ей не очень понравился.       Брюнет лишь тяжело вздохнул в ответ:       — И когда я только успеваю.       — Куда отправимся?       — В какой-нибудь город поблизости.       — Поняла.       Девушка вцепилась в братьев, боясь потерять их по пути, и собрала все мысли о городах близ Энканто. Сила проснулась глубоко внутри, желая наконец разорвать пространство для скачка, но…       — Хей, Квентин.       — Что?       — Давай прогуляемся сначала по городу, — юноша с недоумением заглянул в серые глаза. — Ну знаешь, мы не видели местных красот. Ещё и Жан хотел посмотреть на город.       — Да! — подхватил мальчик, — братик, можно? Ну пожалуйста.       — Я не… — строго начал он, но, обратив внимание на немые намеки сестры о чём-то срочном, с трудом выдавил: — Почему бы и нет, нам некуда торопиться.       — Ураааа! — Юный Анро спрыгнул с рук.       Альма вопросительно подняла брови.       — Мы пройдёмся немного по Энканто, вы не против? — уточнил Квентин. — Малой хочет посмотреть на пальмы и город в целом. Мы дойдем до окраины и оттуда телепортнемся.       — Ах, ну, как угодно, — улыбнулась сеньора, заражаясь радостью ребенка, что уже нёсся к выходу из виллы. Так Анро и покинули дом семейства Мадригаль.       Метров 300 спустя:       — Ну и что это было? — Поднял тему Анро. — Только не говори, что тебе действительно захотелось прогуляться по городу.       — Ох, если бы, — Жан бежал впереди, здороваясь с каждым встречным улыбчивым лицом. — Малому эта затея в радость, не хочу, чтоб он думал о произошедшем.       — Лина.       — Ы, — девушка раздосадовано прижала голову к плечам, кожей ощущая напряжение. — Причина уважительная, ты не подумай.       — Так поведай.       — Я… у меня не получилось, — Квентин резко остановился, всем своим видом требуя пояснений. — Я попыталась перенести нас, но у меня не сработало. Я подумала, что будет глупо вот так стоять 3 часа и тужиться…       — Что значит «не сработало»? — Брюнет замер, предполагая самое худшее.       — Я не знаю. Просто не вышло.       — Твой дар пропал?       Марселин застыла тоже, читая в лице брата… панику? Определить было сложно — он лишь слегка пучил глаза. Девушка поспешила успокоить его:       — Нет, дар при мне, я чувствую магию. Просто, такое ощущение, будто внутренний запас для рывка ещё не готов. Наверное, я исчерпала все, когда перенесла нас сюда.       — И тебе нужно время на восстановление, — подытожил Квентин, заметно расслабляясь. Сестра кивнула. — Почему ты раньше мне не сказала?       — Я не знала. За все это время это был первый раз, когда я попыталась телепортнуться.       — Так или иначе, путь назад для нас закрыт, — устало протянул юноша, глядя на резвящуюся темную макушку в толпе. — Придётся преодолевать километры своими силами.       — Не выйдет. Камило сказал мне, что горы вокруг Энканто слишком высокие.       — То есть единственный способ уйти отсюда — это ты.       — Полагаю, да.       — Проклятье.       Родственники молча продолжили путь, следуя за Жаном. В сознании крутились решения, но все они не подходили: попробовать найти лазейку в горах — бессмысленно; вернуться к дому Мадригаль — глупо и стыдно; тайно пристроиться у добродушных местных на окраине или, вообще, в лесу — уже больше похоже на правду. На последнем Квентин сосредоточил свои мысли. Все, в чем они нуждались — дождаться восстановления сил Марселин. И все. Прощай, Энканто.