Визави

      Солнце приближалось к зениту, а чистое небо только и делало, что открывало горячим лучам доступ к каждому уголку цветущего Энканто. В такое время людей на улицах было очень немного: все вставали рано утром, заканчивали часть дел до обеда, пережидали пекло в своих домах, а после, во второй половине дня, продолжали работу.       Марселин, добравшись до центра, стала прятаться в узких проулках между домами, боясь наткнуться на кого-либо нежелательного. Зенитное солнце, как и многоцветие домов, перил, каменных дорожек и всевозможных цветочных композиций, сводило с ума. Хотелось окунуться с головой в холодный водоем и не высовываться до вечера.       Обменяв золотые монеты на песо, девушка спросила у ювелира о больнице. Как оказалось, такая действительно имелась в Энканто и находилась, к счастью, очень даже рядом. Туда Лина и направилась, наторговавшись за мало кому нужные (из-за Джульеты) жаропонижающие настойки. После крадучись покинула пункт помощи и шмыгнула в очередной проулок, надеясь схорониться там под высоким могучим деревом, что пышно расцвело розовым по всей улице. Редкие прохожие сновали туда-сюда. Осталось только ждать и верить, что Изабелла чисто случайно окажется среди них.       Прошло десять минут. Двадцать. Час. А чуда так и не случилось.       — И на что я рассчитывала? — Выдохнула она, но надежды не потеряла.       Было принято рисковое решение сменить локацию на ту, что находилась бы ближе к дому Мадригаль. Проулки становились все уже и уже, лишая девушку островков безопасности, а солнце преодолело зенит, позволяя людям выйти наружу.       Положение хуже некуда.       Шумиха росла: предлагали свой товар торговцы, кричали дети, переговаривались соседи. С ужасом Марселин прикрывала лицо и отпрыгивала от тех, кто упоминал фамилию на букву М., будто члены этой семьи умели телепортироваться на зов. Однако один диалог двух мужчин привлёк ее внимание:       — Спасибо большое семейству Мадригаль за помощь. У нашего старшего день рождения завтра, надо подарок купить вот, а оставить его одного с малышом не вариант — сам ещё мал.       — А где же бабушка?! — восклицал торговец.       — У бабушки ноги болят, а живем мы около водонапорной башни. Сами понимаете, путь далекий для старого человека, да и с соседом не оставишь — для младенца важно родное лицо.       — Да, Мадригаль — чудо! И что же вы хотите приобрести для сына…       Дальше Лина не слушала — все, что было нужно, она усвоила, а именно: кто-то из волшебной семьи сейчас обитает в районе водонапорной башни, что издали маяком отсвечивала среди разнообразных жилых коробок.       — Какова вероятность, что там Изабелла? — Рассуждала себе под нос Марселин, тихонько двигаясь в сторону новой цели. — Во-первых, она девушка, а, как известно, девушкам обычно и доверяют маленьких детей. Во-вторых, она достаточно взрослая, что также играет ей на руку. В-третьих, эээ… Наверное, двух пунктов хватит, да?       Без приключений добравшись до нужного района, Анро снова притихла среди кустов. «Начать заглядывать в окна считается наглостью?» — продолжала она рассуждения, желая поскорее увидеть красочный подол синего платья Изабеллы. И вот удача! Искомая девушка объявилась почти сразу же!       С увесистым цветочным горшком наперевес сеньорита Мадригаль при помощи магии открыла перед собой входную дверь и быстро скрылась за ней. Марселин, недолго думая, пробралась поближе к нужному дому.       —Кто это у нас тут?       Лина воровато подпрыгнула на месте, резко оборачиваясь и хватаясь за сердце. Перед ней стоял тот самый мужчина, у сына которого должен быть завтра день рождения и разговор которого она подслушала.       — Добрый день! — Неловко улыбнулась она. Стало некомфортно, словно ее поймали на продаже наркотиков или ещё чего похуже. Мозг, находящийся в стадии наивысшей активности сейчас, начал подбирать правдоподобное объяснение подозрительному по стороны поведению. Однако нашлось и другое решение: если исполняешь что-то странное, то сделай вид, будто так и надо было. — Вы что-то хотели? — Непринужденно поинтересовалась в ответ.       Мужчина смерил девушку скептическим взглядом, хмыкнул что-то себе под нос и в мгновение ока обернулся другим человеком. Пружинки каштановых волос немного подскочили, опустился подол яркого пончо, а зеленые глаза с превосходством смотрели в упор, доставляя хозяину удовольствие от лицезрения всех эмоций мира на остром личике напротив. Лина, борясь с желанием исчезнуть, лишь растерянно улыбнулась:       — Привет, …       — Камило Мадригаль, — напомнил он, складывая руки на груди. — Что ты тут делаешь?       — Да так, — выпрямилась она, — увидела твою сестру, хотела спросить кое о чем, но она занята, с детьми вроде сидит.       — С детьми сидел я, — нахмурился парень, замечая попытку Анро уйти от вопроса, — в том доме, — указал он кивком головы куда-то направо. — Родители их только что пришли.       — Ты? — Удивилась девушка, скептически оглядывая собеседника с ног до головы. — Не очень ты похож на няньку.       — Я, кажется, упоминал, что я в Энканто нарасхват, — расплылся он в самодовольной улыбке, с упоением прикрывая глаза. Свои Лина лишь закатила.       — А это тогда что за дом? — Ткнула она в каменную стену за собой, набравшись достаточно смелости. Камило затормозил с ответом.       — Дом мужа моей родной сестры Долорес.       — …Она сейчас там?       — Да.       Оба методично замолкли.       Камило сконфуженно улыбнулся, забегал глазами по сторонам, опасаясь, что Гузманы выйдут посмотреть, кто шуршит за их домом. Встретить здесь такого гостя стало для него немалым удивлением, оставалось только думать, знают ли Изабелла и Долорес обо всем этом.        Марселин просто прикусила губу, нервно перебирая ткань юбки. Сложившаяся ситуация не входила в ее планы, она судорожно обдумывала какую-нибудь ложь. «Квентин меня убьёт…».       Вдруг юноша схватился за чужое запястье и дернулся в сторону, уводя девушку подальше от дома Гузманов.       — Куда ты меня тащишь? — Только и успела воскликнуть Лина, активно перебирая ногами.       Камило только шикнул, призывая молчать. Водонапорная башня постепенно становилась меньше, дорога — шире, а улицы — оживлённее. Пара держалась теневой стороны, но вовсе не с целью быть более незаметными или иметь шанс скользнуть в укрытие, нет; просто парню было жарко, а о другом он и не задумывался. Каждый прохожий считал своей обязанностью окликнуть его и пожелать хорошего дня, привлекая внимание всех остальных. Лина отворачивалась в сторону, пытаясь скрыть лицо и стать неприметной тенью, нарастающая толпа пугала. В какой-то момент показалось, что ведут ее на плаху к главе семейства Мадригаль, и тут уж Камило почувствовал сопротивление. Пришлось свернуть в узкий проулок между домов.       — И что ты дергаешься? — Шепотом возмутился он.       — Ты меня к бабке своей тащишь! — Она отдернула руку, прижимая ту к себе. На запястье остался красный след от ладони попутчика.       — Я тащу нас от Долорес, — упёр он руки в боки, — шум толпы скроет наш разговор, и сестра с большой вероятностью ничего не услышит. Так понятно?       — Понятно, не дура, — нахмурилась она, отодвигаясь как можно дальше от него. — И какой такой разговор тебе нужен?       Камило опешил. Сложилось впечатление, будто это он тут незваный гость и это он должен объясняться.       — Мне нужен? Мне как раз-таки и не нужен. Я могу сразу пойти к бабушке…       — А, а, а, стой, — вцепилась она в его локоть, затаскивая обратно в глубину. — Я неправильно поставила вопрос. Что именно ты хочешь узнать?       — Ты издеваешься? Ты должна сейчас оправдываться, если что, — нахмурился он и глубоко вздохнул, расслабляясь. — Что тебе надо было от Изабеллы? И что ты вообще забыла в Энканто?       К этим вопросам Марселин подготовилась, пока они шли, потому и затараторила. Камило наклонился ближе, чтобы не упустить ничего из девичьего шепота.       — Все хорошо, мы с братьями ушли, как и планировали, подальше, — «…на другой конец города…», — но Жан потерял где-то по пути свой альбом, а он для нас всех очень важен, всё-таки, это единственная вещь, которую мы унесли из дома, — неловкая улыбка коснулась ее губ, а руки выступили вперёд ладонями вверх, как бы спрашивая: «Понимаешь?». — Я решила вернуться, чтобы поискать, и увидела первой Изабеллу. Я планировала ей все так же объяснить и спросить, не находила ли ваша семья наш альбом. Вот и вся история.       В семье Анро игра «попробуй соврать» была одним из любимых развлечений, как бы то ни было странно. А все потому, что отец Марселин, Рауль, умел читать мысли. Дети часто собирались вокруг мужчины и, глядя ему в глаза, называли три факта, один из которых был ложным. Правда, суть немного отличалась — необходимо было научится прятать настоящие мысли так, чтобы Рауль даже и не понял, что они заменены другими. Иногда, казалось, получалось обмануть мужчину, но только в игре. При реальных провинностях соврать не выходило от слова совсем — Анро предугадывал чужие мысли раньше, чем они звучали в голове.       Сейчас Марселин лишь надеялась, что хоть какой-то навык на убедительное враньё у неё сохранился. Однако Камило с подозрением выпрямился, выражая недоверие. «Ну блин…». Глаз дернулся, но брови подлетели выше, продолжая отыгрывать невинность. Парень продержал тишину ещё секунд пять, прежде чем медленно начал:       — Звучит, конечно, логично, но… — он снова оглядел девушку, — …твоё лицо больно уж перекошено…       — Спасибо!       —…будто ты очень хочешь заставить меня поверить в свою историю, — Камило вновь самодовольно улыбнулся.       — А вот и нет! — Оскорбленно подскочила она, вставая в позу. В голове творился хаос. — Я просто нервничаю, вдруг ты мне не поверишь!       — Ладно-ладно, успокойся. Допустим, я верю тебе, — Лина осторожно выдохнула. — но тогда почему ты скрываешься? Почему бы просто не придти к Касите напрямую, объяснила бы все это там. Никто не стал бы кусаться.       — Я… стесняюсь.       — Чего?       — Правда! — Подобного вопроса девушка не ожидала. Благо мозг работал сейчас на 120 процентов. — Да и я не хочу, чтоб твои предки потом проклинали меня, если что-то случится. Скажут, что мое пятиминутное пребывание тут сломало карму… Не хочу осуждения, хоть я и не верю в то, что присутствие моей семьи нарекает на твою вековые мучения…       — И я не верю в это.       — Честно?       — Ну да. А насчёт моих предков… да, я тебя понимаю. Бабушка может иногда надумать лишнего, о своей матери я вообще молчу. Лучше им остаться в неведении. — расслабился он, принимая все сказанное девушкой за чистую монету. — Чем я могу помочь?       — Ты знаешь что-нибудь об альбоме?       — Ах, точно. Да, прыгун Антонио нашёл его. Жан удивительно хорошо рисует.       — Хах, да, у него талант, — нервно посмеялась она, прикрывая рот рукой. — Ты можешь тайно принести альбом мне?       — Оу, ну, — Камило притормозил, почесывая голову, — бабушка унесла его в свою комнату, сказала, что запрет подальше. Будет сложно достать, но, думаю, справлюсь.       Марселин запрыгала на месте — то ли от радости, то ли от облегчения, что афера удалась. Парень по-доброму улыбнулся, пробормотав что-то ещё, когда его прервали, заключив в спонтанные объятия. Мадригаль был ненамного выше Лины, потому виснуть ей не пришлось. Руки крепко обвили шею, касаясь мягких кудряшек, что отливали на свету рыжиной. От подобного резкого напора Камило унесло в каменную стенку, а руки, пытающиеся удержать равновесие, невольно легли на талию нарушителя личного пространства.       Буквально через секунду юношу накрыло волной смущения. Он попытался аккуратно отодрать от себя довольную Анро и скрыть лицо за волосами. Она же всего этого будто не замечала, продолжая радостно подпрыгивать.       — Оу, прости, пожалуйста, ты не сильно ушибся? — Прикоснулась она к его плечу, заглядывая в лицо.       — Не, не, все хорошо, — отошел он, спрятав руки под пончо. — Моей бабушки сегодня вечером не будет дома, тогда я и пойду за альбомом. Предлагаю встретиться в 8 за церковью.       — Договорились. Спасибо большое, Камило, ты и вправду нарасхват.       — А то, — неловко усмехнулся он и убежал.       Минутная стрелка переступила порог седьмого часа, когда Изабелла вернулась с прогулки домой. Касита встретила девушку звонким перекатыванием напольной плитки, дверцы захлопали, черепица подпрыгнула. Сейчас внутри было относительно пусто: Пепа с Феликсом куда-то пропали, Августин колол дрова для печи, бабушка вовсе ушла «на вечеринку», а остальные разбрелись либо по комнатам, либо по городу, оставляя красочный холл пустовать. Лишь юбка Джульеты мелькала в кухонном проеме.       — Мам, тебе нужна помощь?       — Оу, родная, ты вернулась, — выглянула женщина в холл. Мягкая улыбка озарила ее лицо, — нет, спасибо, я уже со всем справилась. Отдохни.        Иза улыбнулась в ответ и продолжила свой путь. Новости от Долорес не радовали — кузина рассказала, что слышала в лесу чей-то громкий разговор ближе к ночи и, судя по его содержанию, это были Анро. Также из мутного диалога было понятно, что альбом мальчика напрямую связан с их волшебной свечой. «Может, то, что он рисует, пропадает из материального мира?» — Выдвинула теорию Изабелла, поднимаясь по лестнице. — «Надо бы спросить напрямую.»       Вдруг взгляд упал в сторону комнаты главы семьи, из которой она сама и выходила, держа нечто обёрнутое тканью в руках. Малиновая юбка слегка помялась, пара седых прядей выпала из идеальной, ровной прически.       Напольная плитка рядом с ней обеспокоено застучала, на что женщина начала тихо шептать, убеждая ту перестать. Не много времени понадобилось Альме, чтобы случайно найти Изабеллу взглядом.       — Бабушка, что-то случилось? — Медленно направилась девушка к женщине. — Ваша вечеринка же ещё только разгоняется, почему ты не там?       В ответ только натянутая улыбка и успокаивающий взмах рукой.       — Не волнуйся, без тебя дом не подорвётся, — посмеялась Иза, подходя все ближе. Альма растерянно стала семенить в противоположную сторону. — Бабушка?       Касита зашумела вновь, а сеньора Мадригаль вдруг строго выпрямилась, топнула ногой, пытаясь успокоить дом, и молча повернулась к внучке спиной, гордо продолжив свой путь. Плитка не перестала перекатываться, привлекая ещё больше внимания обескураженной старшей дочери к поведению главы. Дойдя до поворота, женщина споткнулась…       — Касита! — Ахнула Изабелла.       … и поспешила подобрать выпавший из свертка альбом, параллельно чертыхаясь сиплым голосом. Здесь девушка словно прозрела:       — Камило!?       Альма испуганно дернулась и резвой ланью вдруг рванула за угол. Изабелла, боясь потерять «кузена» из виду, побежала следом. Ах и сколько неведомой прыти обнаружилось вдруг в пожилой даме: она умело перепрыгивала через преграды дома, ловко маневрировала среди резко открывающихся дверей, без раздумий сиганула в раму открытого окна, сдергивая некоторые украшения, и, прокатившись по черепице, спрыгнула на землю. Кто бы подтвердил! Изе оставалось лишь прикрыть рот, раскрывшийся от изумления, — когда ещё ей довелось бы увидеть подобное зрелище?       Времени на промедление не осталось, потому девушка вылетела в окно следом на широком шершавом стволе пальмового дерева, что быстро спустил ее вниз. А Камило, посчитавший прямую юбку очередной преградой к побегу, уже попрощался с кузиной взмахом желтого пончо, скрываясь за жилыми домами. К его сожалению, Изабелле даже не нужно бегать, чтобы поймать свою цель…       По возвращении в дом Марселин разложила продукты, отдала радостному Жану новый набор для рисования и заставила Квентина выпить лекарство. Тот, отпираясь, выпил, но продолжил причитать, что все у него в порядке и зря она потратилась. Тему прошлой ночи никто затрагивать не спешил, отложив разговор по душам на более подходящий момент, но и о Камило девушка боялась заикнуться — ведь сколько уже членов семьи Мадригаль знает…       — Знаешь, — решилась она на разговор, выйдя на задний двор, — я, кажется, могу вернуть альбом.       Квентин, раздетый по пояс, облил себя очередной порцией холодной воды. Жан задорно смеялся сам с собой и носился по дому, воображая что-то помпезное.       — Кое-кто стянет его для нас сегодня, — осторожно продолжала она, внимательно следя за реакцией… нулевой реакцией, как обычно.       — Кое-кто? — Заинтересовался он и повернулся к следующему тазу с холодной водой, куда опустил большое полотенце.       — … Камило…       — Кто?       — Ну, Камило.       — Мадригаль?       — А ты ещё какого-то здесь Камило знаешь?       Парень шумно вздохнул и хмуро посмотрел в ответ, требуя подробностей. Марселин без утайки все рассказала, немного приукрасив в некоторых моментах. К счастью, Квентин даже не ругался: молча выслушал все, иногда кивал, иногда хмурился, иногда задавал уточняющие вопросы. По итогу, идти на место встречи он решил вместе с ней: «Посижу в засаде,» — коротко пояснил, — «вдруг что случится.»       Вечер уже вступил в свои права, пора было выдвигаться. Анро хотели оставить Жана с сеньорой Гарсией — так или иначе, она была крайне мила и добра, к мальчику относилась с трепетом, видя в нем своих внуков, что жили на другом конце города. Да и сам Жан был рад пообщаться с кем-то помимо Лины и Квентина, потому отнёсся к подобной идее с энтузиазмом.       Поправив фиолетовый комбинезончик, девушка подала мальчику его набор для рисования, потрепала чернявое гнездо на голове и чмокнула в покрасневший носик. Жан засмеялся, отпихивая сестру.       — Не надо так со мной, — строго начал он, вставая в геройскую позу, — я, вообще-то, мужчина.       Марселин едва сдерживалась, чтобы не захохотать, любуясь этим «мужчиной».       — Как я только могла!? Простите, пожалуйста, мне мою вольность.       — Я подумаю.       Квентин слегка отвернулся, скрывая первую искреннюю улыбку. Этот вечер казался ему таким спокойным. Вспомнилось время, когда вся его семья выходила в поле, дети беззаботно носились друг за другом, собирая насекомых на своём пути, плескались в водах местного озера, мешая деду и Раулю рыбачить. Сам Квентин редко поддавался общему бешенству, растягиваясь среди корней высоких дубов. А Валентин только и делал, что пытался выбесить близнеца, внезапно затягивая того за ногу как можно дальше в воду, где сестры активно крутили руками, нагоняя кучу брызг. Особенно старательно работала Марселин, набрасываясь на брата сзади, мешая тому начать свою масштабную месть. Жан же был слишком мал для подобных игрищ, поэтому вместе с мамой и тетей либо строил грандиозные (на его взгляд) песчаные замки, либо облепливал отца песком, превращая того в царя Тритона.       — Все готово? Идём, — окликнула Лина, вырывая парня из сладких грёз о прошлом.       — Идем.