Юность, которой не было...

Ты можешь закрыть глаза на то, чего не хочешь видеть. Но ты не можешь закрыть сердце на то, чего не хочешь чувствовать.

Джонни Депп

Порывы свежего сентябрьского ветра дули прямо в лицо. Двое друзей — Джеймс Поттер и Сириус Блэк — направлялись к полю для квиддича на свою первую тренировку в этом году. Джеймс чувствовал небольшое волнение. Свершилась его давняя мечта — он наконец-то был выбран капитаном гриффиндорской команды. С самого детства Джеймс восхищался квиддичем, а в пятилетнем возрасте сделал заявление своим родителям: в будущем он станет лучшим ловцом в «Паддлмир Юнайтед» и выведет их на первое место в Лиге. Родители, конечно, посмеялись, но с того дня Джеймс стал упорно заниматься, стараясь добиться своей мечты. Сначала он тренировался на небольшой, скорее игрушечной, метле, но потом, становясь взрослее, Поттер перешёл на настоящую, которую ему подарили родители, глядя на его упорство. Ко времени поступления Джима в Хогвартс уже никто не сомневался, что из него выйдет потрясающий ловец, а сам Поттер написал письмо профессору Дамблдору, прося разрешения взять с собой в школу метлу. К сожалению, директор прислал отказ, и Джеймсу пришлось на долгий год расстаться со своей любимой метлой и полётами. Придя на второй курс, первым делом Поттер вместе со своим другом Сириусом пошли на отбор в сборную факультета и были приняты сразу же. С тех самых пор Джеймс мечтал стать капитаном команды, потому что был уверен, что в Гриффиндоре собраны самые талантливые игроки за последние десять лет, и каждый из них способен на большее. Поттер также не расстался с мечтой играть в «Паддлмир Юнайтед», и на своём заключительном курсе он планировал выжать из себя всё возможное, чтобы после окончания школы быть принятым в команду. Проведя большую часть времени в раздумьях, Джеймс не заметил, как они с Сириусом подошли к полю. — Ну что, Сохатый, готов к своей первой тренировке в роли капитана? — спросил Блэк. — Конечно, Бродяга, я ждал этого пять лет, так что успел подготовиться, — ухмыльнулся Джеймс, и они пошли в раздевалку. Выйдя на поле, Поттер увидел свою команду в полном составе. Некоторые из них разминались на земле, другие летали по кругу, вспоминая ощущение полёта, и только Марлин МакКиннон стояла в ожидании капитана. — Джим, я надеюсь, ты готов надрать задницы нашим мини-кобрам в этом году? — спросила девушка, как только Поттер с Блэком подошли ближе. — Почему же только им, Марлс? — удивился Сириус. — В этом году львы побьют всех. — Уж я в этом не сомневаюсь, — ухмыльнулась МакКиннон. — Просто наши обожаемые слизеринцы немного подрасслабились и забыли, что в прошлом году перевес был в сто очков и никак не в их пользу. Я так и сказала Розье, который встретился мне по пути сюда и вдруг заявил, что собирается подавать заявки во все команды после выпуска, а для этого они с Мальсибером и Эйвери, видите ли, готовы сделать всё, чтобы Гриффиндор проиграл. Вот козёл! Марлин, как и Джеймс, хотела связать свою карьеру с квиддичем, а для этого Гриффиндору надо было во что бы то ни стало выиграть Кубок школы в этом году. Так уж получилось, что почти все команды при рассмотрении заявок уделяли большое внимание последнему курсу, и шансы попасть в команду увеличивались на восемьдесят процентов, если факультет побеждал в турнире. — Не волнуйся, Марлс, — сказал Джеймс. — Весь Хогвартс запомнит этот сезон, поверь мне. Марлин улыбнулась, а Поттер наконец собрал всю команду и начал тренировку. Сегодня гриффиндорцы, давно не занимавшиеся вместе, летали так, что Джеймс ни на секунду не сомневался в своих словах. Один только Бенджи Фенвик не пропустил ни одного мяча, иногда вытворяя в воздухе такие пируэты, что вся команда была крайне удивлена, как он ещё не навернулся с метлы. Загонщики Энтони и Эшли Вуд, двойняшки, всегда чувствовали друг друга на поле, но сегодня показывали высшие навыки ментальной связи, работая в безупречном тандеме. Но больше всего Джеймс гордился своими охотниками — Сириусом, Марлин и Доркас Медоуз, — которые носились по полю быстрее золотого снитча и уходили в такие крутые виражи, каких Поттер не видел даже на чемпионате мира по квиддичу. В общем, гриффиндорская команда сегодня ещё раз подтверждала своё намерение взять Кубок школы. К концу тренировки, после того как Джеймс вышел из крутого пике, поймав снитч у самой земли, он взмыл вверх, желая посмотреть на технику игроков со стороны. В этот момент его внимание привлекла вспышка яркого, как луч солнца, света, которую он ни с чем не мог перепутать. На трибуне сидела Лили Эванс. Сердце Джеймса забилось чаще. Стараясь не обращать внимание на Лили, Поттер закончил тренировку и отпустил ребят. — Все молодцы! — прокричал он вслед. — Следующая тренировка в понедельник. — Пока, Джим, — крикнул Бенджи и скрылся в раздевалке. На поле остались только Сириус и Марлин. Лили спустилась с трибун и подошла к ребятам. — Лилс? Что ты здесь делаешь? — удивилась Марлин, и её можно было понять, ведь обычно Эванс появлялась на поле только во время игры. Единственный раз, когда Джеймс видел её здесь вне матча, был на втором курсе — она тогда пришла поддержать Марлин на её первой тренировке. — Алиса ушла гулять с Фрэнком, а мне стало скучно, — рассказала Лили. — Я решила почитать и заодно посмотреть, как вы летаете. — Мерлин, Эванс, мне казалось, ты выучила уже все учебники. Что ты там ещё читаешь? — с улыбкой спросил Сириус. — Знаешь, Блэк, — начала Марлин. — Есть такие люди, которые читают не только учебники. Хотя откуда тебе знать, ты ведь даже их не читаешь. Иногда у меня возникают подозрения, что на самом деле ты просто не умеешь читать. — МакКиннон, есть огромная разница между «не умею» и «не хочу». Я и так слишком умный. Зачем же отбирать звание «лучшего ученика» у Цветочка? Пока Марлин с Сириусом в шутку препирались — это было для них не редкостью, — Лили посмотрела на Джеймса. — Поздравляю со значком капитана, Поттер, — как будто специально небрежно сказала она. — Спасибо, Эванс, — в тон ей ответил Джеймс. — И я тебя поздравляю. Староста школы… это заслуживает уважения. — Спасибо. Наступила неловкая пауза, которую вовремя прервал Сириус, взглянув на Джеймса со странным блеском в глазах. — Кстати, дорогие леди, мы с парнями собирались устроить небольшую частную вечеринку — только я, Джим, Ремус и Питер. Будет ещё лучше, если вы придёте. — А ваше приглашение распространяется на Алису? — поинтересовалась Лили. — Конечно, куда же мы без нашей любимой Стоун. Если она захочет, может прийти с Фрэнком. — Тогда мы с удовольствием примем ваше предложение, милорд, — в тон Сириусу сказала Марлин. — Замечательно. Встретимся через час в нашей комнате. Лили с Марлин ушли в сторону Хогвартса, по пути зайдя в раздевалку. Джеймс же с Сириусом, собрав все мячи в специальный ящик, отправились прямиком на кухню, чтобы взять немного еды для предстоящей вечеринки. Вернувшись в свою комнату, на двери которой теперь висела цифра семь, мальчики оповестили Ремуса и Питера, что у них будут гости. Те только обрадовались. Джеймс же, напротив, не знал, как себя чувствует по этому поводу. Дело в том, что этим летом Поттер наконец признался себе, что если Лили за столько лет ни разу не ответила ему взаимностью, то в этом году нет никакого смысла дальше пытаться. Всё лето Джеймс сдерживал себя от того, чтобы написать ей очередное письмо. И к началу семестра ему казалось, что у него получилось, он забыл Лили Эванс. Но не тут-то было. Увидев её в начале года, Поттер понял, что он не в состоянии контролировать свои чувства по отношению к ней. Именно поэтому он сказал себе держаться подальше, и в первый день в Хогвартсе, на вечеринке, даже не поздравил Лили с назначением. Сейчас же Сириус поставил его в такое положение, что ему придётся провести целый вечер в обществе Лили, и Джеймс уже понимал, что будет очень сложно избегать общения. Когда на часах было шесть вечера, девушки постучались в дверь. Сириус вызвался её открыть. — Проходите, дамы, в нашу скромную обитель, — сказал Блэк, пропуская их внутрь. — А где же Фрэнк? Или он подойдёт позже? — К сожалению, нет, — сообщила Алиса. — Он сказал, что ему надо сделать большой доклад профессору Стебль для какого-то проекта по ядовитой тетанкуле. Лили, Алиса и Марлин прошли в комнату и сели на пуфики, которые до этого трансфигурировал Джеймс. Сириус тут же достал из чемодана какой-то новый сорт огненного виски и рассказал, что стащил его прямо из-под носа у матери, которая, к счастью, ничего не заметила. Блэк предложил поиграть в «правду или выпивку». Марлин, конечно же, с большим энтузиазмом поддержала эту идею, сказав Сириусу, что в этот раз она точно протянет дольше него. Алиса, Ремус и Питер после недолгих уговоров согласились. Лили же сказала, что она, во-первых, староста школы, а во-вторых, даже не будь она ей, всё равно не стала бы этим заниматься. Джеймс, несмотря на долгие уговоры Сириуса, отказался. — Сохатый, ну с каких пор ты стал таким скучным? — предъявил он последний аргумент. — Бродяга, я же тебе сказал, — в сто первый раз повторил Джеймс. — Мне завтра отбывать наказание у МакГонагалл, уж что-что, а выпивку она мне точно не простит. — У МакГонагалл? — удивилась Алиса. — Прошло только два учебных дня! Что вы уже успели натворить? — Мы? — переспросил Сириус с удивлённым лицом. — Мы-то ничего. Джеймс рассказал им, как прошлым вечером он возвращался в гостиную и, услышав около мужского туалета взрыв, решил проверить, что там случилось. Оказалось, что кто-то забросал помещение навозными бомбами и скрылся с места преступления. На звук сразу же прибежал Слизнорт и обвинил в этом Поттера, отказавшись слушать его оправдания. Профессор отвёл Джеймса к МакГонагалл и заставил её назначить наказание. И хоть декан Гриффиндора сначала отказывалась верить, что Поттер стал бы заниматься таким явным ребячеством, Слизнорт оказался достаточно убедительным. — Точно! — воскликнула Лили. — Ко мне же вчера подходил профессор Слизнорт и сказал, что, хоть он и рад, что меня назначили старостой, но я должна получше следить за студентами своего факультета. Помню, я ещё удивилась, о чём он вообще говорит. — Готова поспорить на что угодно, это были слизеринцы, — с уверенностью сказала Марлин. — Скорее всего, они специально подождали, пока ты подойдёшь к этому туалету, и взорвали там навозные бомбы. — Как бы там ни было, завтра в десять утра мне надо быть в кабинете Минни, — разочарованно сказал Поттер. Игру всё-таки решили не отменять. Марлин, Сириус, Алиса, Ремус и Питер стали по очереди передавать друг другу бутылку огневиски. Большинство вопросов были достаточно каверзными, поэтому чаще всего ребятам приходилось выпивать. Марлин с Сириусом же сразу поспорили, кто дольше продержится, соответственно, им доставались самые жёсткие вопросы. Вскоре все друзья, находясь в совсем не трезвом состоянии, решили танцевать под гитару. Лили и Сириус были единственными, кто умел играть, но девушка, сославшись на отсутствие голоса, отказалась. Играть и петь пришлось Сириусу. Эванс, по лицу которой было видно, что она уже давно скучает, подсела к Джеймсу. Случись это в любой другой год, Поттер бы умер от счастья, но сейчас он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не сказать ничего лишнего. — Ведут себя как малые дети, ей-богу, — сказала Лили. — Да брось, Эванс, иногда же надо веселиться. — Да уж… Возможно, дружба с Сириусом и Марлин на меня никак не повлияла, и я так и не научилась действительно веселиться, — призналась Лили. — Может, не всё ещё потеряно, и тебе просто стоит немного расслабиться. Так сказать, снять с себя ярлык старосты на минуту, — сказал Джеймс, и Лили удивлённо на него посмотрела. — Поттер, как так получилось, что мы с тобой так и не стали друзьями? — поинтересовалась она. — Возможно, потому что ты с самого начала слала меня на все четыре стороны, когда бы я к тебе ни обращался? — сказал Джеймс с усмешкой и сразу пожалел об этом. — Да, было дело… Но, возможно, ещё не поздно всё исправить? — в её глазах загорелись огоньки надежды. — Что ты имеешь в виду? — насторожился парень. — Может, нам стоит начать всё с начала? — на полном серьёзе сказала Лили и протянула ему руку. — Джеймс Поттер, согласен ли ты стать моим другом? И в этот момент Джеймс понял, что, как бы он ни старался, ему никогда не удастся убрать эту девушку из своей головы. Если уж Лили Эванс пробиралась в твою жизнь, то она оставалась там навсегда — неважно, в качестве кого. Наплевав на все обещания, сделанные самому себе, Джеймс пожал её руку. — Согласен. Рядом Сириус во весь голос распевал похабные песни, Марлин подпевала ему, а Алиса танцевала с Питером. Но это не помешало Джеймсу насладиться потрясающим моментом и подумать, что, возможно, из них с Лили могут выйти хотя бы хорошие друзья.