Сожженные крылья

Добраться до аудитории было нетрудно. Как и бесшумно проскользнуть внутрь, закрыв за собой дверь. И пускай на нее были направлены редкие взгляды оторвавшихся от смешивания каких-то химикатов учеников, Юкита спокойно проследовала на свое место и села за стол. Взгляды, все еще прожигавшие спину, излучали странные эмоции. Что-то вроде ненависти или хищного ожидания, отчасти понятные безразличному сердцу. — Ишимори Юкита, — строго произнес учитель, стоявший у доски вполоборота. — Вы опоздали на пять минут тридцать пять секунд. Любого подобный тон привел бы в ужас. Но все нервные клетки девушки будто были заморожены последние пять лет, поэтому ожидаемая дрожь так и не пробила ее тело. — Прошу меня извинить, учитель. — Юкита поднялась со своего места и вежливо поклонилась. — Я узнавала о своих будущих обязанностях в кабинете президента студенческого совета. Такого опоздания больше не повторится. — Хорошо бы, если так. — У доски послышался тяжелый вздох. — Ты подаешь огромные надежды, как и все здесь, в этом классе. Но не стоит зазнаваться. Я выпишу тебе предупреждение, и впредь больше не смей опаздывать, даже если ты — член дисциплинарного комитета. Садись. У нас сегодня практическая работа, так что не отвлекаемся и слушаем меня… * * * Время пролетело незаметно. Входные контрольные работы сыпались быстрее дождевых капель, что некоторых выводило из себя. Ишимори же относилась к этому как к тесту на выносливость, а потому старалась пройти его с честью, грацией и достоинством. А некоторые только и могли, что беспочвенно жаловаться. — Нам сегодня дали такой страшный входной тест… Юкита молча зачерпнула ложкой немного мисосиру под недовольное бурчание подруги. Пресный суп не возбудил никаких вкусовых рецепторов. — Правда? И что же вам дали? Что вообще сложного в этих контрольных работах? Это же было на вступительных экзаменах. — Да так, пустяки… — Подруга нервно пожала плечами и, потупив взгляд, уставилась на поверхность жидкости, пошедшую волнами от только что брошенного кубика сахара. —…Что? Не смотри так на меня! Все, что я учила в средней школе, вылетело из головы! И я больше чем уверена, что я не одна сдала почти пустой лист… — Тсумики усмехнулась как-то горько, почти безжизненно. А после тихо добавила, — А может, и одна… — Похоже, что мой вопрос «как тебя вообще сюда взяли?» останется актуальным на долгие три года обучения, если тебя, конечно, не отчислят из-за успеваемости после первой полугодовой аттестации. — К твоему сведению, можно быть талантливой не только в точных науках. — Да неужели? — Юкита отставила подальше несчастный мисо суп и впервые с начала разговора взглянула Тсумики в глаза. — И как же продвигаются дела с твоей журналистской деятельностью? Твой блог еще хоть кто-нибудь читает? — Читают, и еще как! — Тсумики, уже научившаяся не обращать внимание на педантичную и временами колкую прямолинейность Юки, с горящими глазами протянулась через стол, чтобы приблизиться к лицу Ишимори. — Тем более что скоро у меня появится новый материал. — Я не буду давать тебе интервью. — Юкита поспешно встала из-за стола, но тут же была схвачена за бледную руку. — Будь добра, уважай неприкосновенность личной жизни моей семьи. — Когда ты поймешь уже, что мир не крутится вокруг тебя? — Тсумики столкнулась с тем самым убийственным взглядом, от которого кровь стынет в жилах, и даже слегка дернулась, но все же не позволила Юките вывернуться из ее цепкой хватки начинающего журналиста. — Эй! Эй… Успокойся. Я же не прошу тебя помочь написать мне о найденном в Санья трупе! — Трупе? В Санья каждый день кто-нибудь умирает. Никому нет дела до этого места. — Но в том-то и дело, что это необычное убийство в Санья! — Тсумики всплеснула свободной рукой. — Ты разве не слышала? Убит ученик этой академии! Полиция подозревает, что кто-то из учеников может быть причастен, у-у, страшно… и интересно! Это могла бы быть сенсация! Взгляд Ишимори на какое-то время стал невидящим, стеклянным. Образ папок с личными делами мгновенно всплыл в голове вместе с вряд ли законным поручением президента студенческого совета. — Правда… тело нашли еще на прошлой неделе. Я уже не успею на волну хайпа…— Подруга горестно вздохнула. — Эту тему так обсосали в СМИ, что мне ни капельки новых деталей не осталось… А, кстати, — Тсумики вновь прищурилась, — Ю-юки, а ты, случаем, не знаешь каких-нибудь подробностей? А? — С чего бы мне их знать? — Юкита нахмурилась. — Я не слежу за новостями, и у меня нет связей в приступных синдикатах. — Ну-ну, не отнекивайся. Скажем так… Я совершенно случайно увидела тебя, гуляющую по трущобам, как раз неделю назад, так может… ты видела каких-нибудь подозрительных типов, терзающих несчастную жертву? Юкита все-таки вырвала руку, чем заслужила недовольное цоканье, но было уже поздно. Своим, наверняка не специально громким, голосом Тсумики как обычно привлекла внимание группы учеников, которые как раз заканчивали обедать и уже собирались уходить, но теперь застыли в непонимании или, что еще хуже, немом осуждении. Ходить в трущобы молодой девушке… Подобное решение для прогулки наверняка породило бы множество вопросов и слухов, но в планы Ишимори не входило за него оправдываться. — Ты обещала, что не будешь больше ввязываться в неприятности, — процедила Юкита сквозь зубы. — И тем более впутывать в неприятности меня. Временами Ишимори ошибалась в выборе подходящих эмоций или не могла точно их выразить, из-за чего в такие моменты происходило недопонимание. Вот и сейчас Тсумики отпрянула и виновато опустила голову, украдкой поглядывая на собравшихся вокруг учеников. — Прости, я… увлеклась. — Давай просто уйдем в более уединенное место. — Ишимори вздохнула. — Нет смысла продолжать этот разговор в таких обстоятельствах. — Так ты мне поможешь? Глаза Тсумики загорелись, на что Юкита смогла лишь отвернуться. Ей не было знакомо чувство увлеченности каким-либо делом, поэтому вид именно такой Ямады выводил из себя больше, чем ее бессмысленное щебетание обо всем подряд. — Если ты обещаешь больше не ходить в трущобы одна. — Взмахнув рукой, девушка ознаменовала перерыв в разговоре и обернулась в сторону, с которой до уха доносилось все больше и больше перешептываний. — А вы чего столпились? Занятия скоро начнутся. — Только через тринадцать минут, — холодно ответила девушка с каштановыми волосами. — Дисциплинарному комитету незачем беспокоиться за нашу посещаемость. — В таком случае, вам следовало бы подготовиться к входному тесту по следующему предмету, а не тратить время. — Ишимори сощурилась и мягко, ровно настолько, насколько это было возможно, отодвинула от себя девушек в пиджаках с белыми розами на галстуках. — Для вашей степени одаренности тринадцати минут вполне должно хватить. — Тогда бы и вам следовало заняться своими прямыми обязанностями, Ишимори Юкита. — Ученица B класса отступила на шаг, пропуская и Тсумики, которая хвостиком побежала за Юкитой. — Кажется, я слышала, что какой-то ученик из D класса подрался с учеником из A. Разве вы не должны пресекать подобное, а не ходить неизвестно куда, в трущобы, незадолго до убийства, чтобы просто прогуляться? — Эйми, хватит. — Другая девочка из этой компании коснулась плеча шатенки, но та мгновенно сбросила ее руку. — Ты… перебарщиваешь. — Да… может и перебарщиваю, — неожиданно согласилась Эйми и миролюбиво прикрыла глаза. Вот только взгляд из-под густых ресниц с каждой секундой наливался чем-то темным, решительным. Будь он в действительности направлен на кого-то — наверняка заставил бы сильно занервничать. — Извините, Ишимори-сан. — Ничего. Возвращайся к занятиям. — Юкита, ты уверена? Может, хоть предупреждение ей выдашь? — обеспокоенно спросила Тсумики. — Она же фактически покусилась на твою репутацию! — Это не то, ради чего стоит портить ее личное дело. Ишимори не раз видела истерику и не раз прослеживала грань, когда истерика перетекала в отчаяние. Похоже, Эйми рисковала заработать нервный срыв. Но почему ее так задели именно слова Тсумики о трущобах и убийстве? — Тсумики, скажи… — задумчиво протянула Юкита, когда они вместе вышли в центральный зал. — А ты знаешь фамилию того человека, которого нашли в Санья? — Ох, так ты серьезно собираешься мне помогать? Вот улет! — Тсумики от радости захлопала в ладоши, — Ты самая, самая лучшая! С моим блистательным умом и твоими связями мы непременно докопаемся до истины! Войдем в историю, я открою свое издательство... Нам понадобится план действий, если мы хотим… — Ответь, пожалуйста, на вопрос. — ...Открой форточку. Душно стало, — отмахнулась Тсумики. — Я не помню. Вроде его звали Акира Шибусава или Акира Накахара. Что-то из этих двух, но если тебе так интересно точное имя, то можешь новостные каналы глянуть. — Ты даже имя жертвы не запомнила? — спросила Юкита и тут же постаралась сгладить колкость маленькой шуткой. — Так держать, Шерлок Холмс. — Ты не умеешь шутить. — В глазах Тсумики на мгновение потемнело. — Давай уж лучше мороженого поедим, раз занятия на сегодня закончились! Заодно и обсудим, с чего начнем и как будем действовать дальше. Внутри Юкиты все похолодело даже без помощи мороженого. — Да, конечно. Я заплачу. — Супер! — Тсумики тут же повисла на хрупком плече и, кажется, все продолжала одаривать Ишимори избыточными комплиментами, но Юкита ее не слушала. «‎Так, что тут у нас… Пациент номер 1345, Шибусава Накахара. Кажется, у вас была прогрессирующая злокачественная опухоль?» Юкита снова почувствовала, что задыхается. Шибусава Накахара… Шибусава… погибшего мальчика звали Акирой, а значит это не он был тогда в операционной. Точно не он. Даже несмотря на то, что Юкита почти не следила за процессом, она точно могла сказать, что в тот день под скальпелем оказался мужчина средних лет, вот только… Путаница в голове Тсумики насчет фамилий дело, конечно, обычное, но крайне подозрительным было то, что в этот раз в кашу смешались именно Накахара и Шибусава. Мог быть Акира… сыном пациента 1345? Чистое предположение, все еще не проливающее ни капли света на произошедшее. И почему она вообще этим заинтересовалась? — Юкита? — Тсумики выдернула девушку из размышлений. — Капитан, нас вызывает земля! Требуют немедленно принять решение относительно мороженого для экипажа! — Что? — Мороженое какое будешь, спрашиваю. — Пожалуй, фисташковое. — Юкита неестественно улыбнулась. — А ты какое будешь? — Я тебе всю дорогу только и говорю о том, насколько вкусное здесь ванильное мороженое! Конечно я возьму ванильное! — Тсумики надулась, словно ученица младшей школы. — Плати давай. Обещала! Не отвертишься теперь. — Да, конечно, сейчас… Акайо должен знать ответ. Не было смысла спрашивать отца. Он все равно не ответит. — М-м-м, пломбир и вправду вкусный, — протянула Тсумики, за обе щеки уплетая холодный десерт и уже принимаясь за обрамляющую некогда круглый шарик вафлю. — Осторожнее. Горло застудишь, — пробормотала Юкита, аккуратно слизывая остатки фисташкового мороженого с верхних краев вафельного рожка. Стоило ли спрашивать про родственников Накахары у брата? Похоже, у Юкиты просто не осталось выбора. Ей хотелось узнать правду. Хотя бы ради того, чтобы убедиться, что Ишимори действительно не были причастны к этому убийству. Юкита желала жить нормально, не связываться со смертью и безумием. Их дом был психиатрической лечебницей, в которой врачи давно сошли с ума. Они тонули в своем безумии и тянули Юкиту за собой, будто бы надеясь, что она что-то почувствует и сойдет с ума вместе с ними. Больше всего сейчас хотелось взять сигарету и затянуться, но Юкита зареклась никогда не портить свои легкие. Акайо этого точно не одобрит, потом проблем с оправданиями не оберешься. Вновь с головой погрузившись в свои размышления, Ишимори и увлеченная мороженным Тсумики даже не заметили пристальный взгляд откуда-то из тьмы токийской подворотни.