Сожженные крылья

Юкита жила в маленькой, но уютной комнате. В ней были удобный для учебы стол и настольная лампа. Имелась и удобная кровать (Акайо запрещал спать на футоне) с новым постельным бельем, которое, впрочем, ничем не отличалось от предыдущих комплектов. Из полукруглого окна открывался вид на голубое небо с ватными облаками. Фальшивая трава ярко блестела под фальшивым солнцем. Акайо никогда не переставал удивлять. Каждый раз он дарил Юките что-то новое, будто пытался покрасить прутья клетки позолотой. Каждый раз подарок был необычнее другого. Книги, плюшевая лягушка, сшитая Акайо вручную, платье, искусственный интеллект. И все же лучшим подарком брата было именно фальшивое окно. Так натурально и в тоже время кукольно нарисованный пейзаж за стеклом с выключенным светом можно было принять за настоящий. В детстве, прикоснувшись к стеклу, Юкита наблюдала за неподвижной картонкой часами. Воображение все делало за нее. Вот и сейчас Ишимори скользнула пальцами по стеклу, желая скрасить ожидание. Благо ждать не пришлось — сзади послышался скрип двери. Брат так и не научился стучать. — Стучи, когда заходишь. — Ишимори вздохнула и слегка повернула голову к Акайо. — Пожалуйста. — Ты меня звала? — Акайо сделал вид, что проигнорировал укол и продолжил после того, как Юкита кивнула, — Какое-то дело ко мне? Конечно. — Нет. Я просто хочу побыть со своим братом. Можно? Акайо неловко улыбнулся. Юкита улыбнулась в ответ. Брат к встрече готовился: предпочел пиджаку джемпер, который Юкита подарила ему на прошлой неделе. Забавно. Ишимори позволила себе усмехнуться. Благо брат этого не заметил. — Вот как. — Губы Акайо тоже приподнялись в подобие усмешки. Или заметил. В любом случае, наживку он заглотил, а дальше дело было за малым. — Я не видела тебя сегодня в академии. — У меня есть отпускное письмо от администрации. — Акайо развел руками. — Я волен не приходить в академию, пока не закончу работу над своими исследованиями. — Вот как… — Юкита невольно его передразнила. — Ты занимаешься с отцом? — Да, занимаюсь. — Он кивнул и сделал несколько шагов к Юките. — Ты сегодня задаешь довольно глупые вопросы. Не знаешь, с чего начать разговор? — А ты, как обычно, проницателен. — А ты обычно лучше стараешься скрыть свои намерения. Юкита вздохнула. Ну вот ничего от него не скроешь. — Тебе что-нибудь известно об убийстве ученика академии? — вкрадчивым голосом спросила Юкита и отвернулась. — Естественно. Информация уже давно в руках журналистов. — Акайо в ответ пожал плечами. — А как они ею распоряжаются, ты и сама знаешь. — Акайо. Он вздрогнул. — Я не об этом. — Юкита надавила на стекло фальшивого окна чуть сильнее. — Меня интересует, что ты знаешь об этом убийстве. Акайо слегка сощурился, но из-за узкого разреза глаз казалось, будто на лице появились две щелочки. И рассмеялся, словно Юкита сказала какую-то шутку. — Боже, неужели ты понемногу делаешь шаги в сторону социализации? Слышать от тебя первую качественную шутку сродни наблюдению за младенцем, который только-только встает на ноги. — Его губы тронула такая легкая улыбка, что на секунду показалось, будто он искренне счастлив. — Это очаровательно. — Брат, я не шучу. — Правда? Акайо крепко схватил Юкиту за плечи и развернул к себе. От таких неожиданных действий сердце должно было уйти в пятки, но соль была в том, что Ишимори ожидала чего-то подобного. — И как давно ты этим интересуешься? А вот резко понизившийся тон голоса брата заставил волну мурашек пробежаться по телу. Юкита в который раз ступила на опасную тропу. И ложью было бы сказать, что ей это не нравилось. — С сегодняшнего дня. — Ты все видела? — Что все? — Процесс. — Нет… — Вздох вырвался из груди. Так медленно, что Юките показалось, будто это произошло в замедленной съемке. — А ты видел? — Нет. Повисла минутная тишина. Акайо выдохнул и медленно разжал руки, после чего сделал несколько шагов назад. —…Но я слышал, что это было жестокое убийство. — Он горько усмехнулся. Тусклая радужка золотых глаз ярко вспыхнула огнем сожаления. — Мысль о том, что ты могла видеть что-то подобное или начать интересоваться и повредить психическое здоровье в процессе… Прости. Юкита с очередным вздохом потерла затекшие плечи. Она слишком привыкла к временами резким переменам в настроении Акайо, чтобы на него за это злиться. — Так значит, ты не знаешь, кто это был? — Откуда мне знать? — Погибшего звали Акира Накахара. — Ученик 3-B? Не припомню, чтобы с ним дружил. А вот на что Юкита имела право злиться, так это на неуместную привычку брата строить из себя дурачка. — Пациент номер 1345. — Кто? — Акайо склонил голову набок. — Прости, не запоминаю их имен. — На секунду его губы тронула усмешка. — Я, в отличие от тебя, прекрасно чувствую вину за свои поступки. По крайней мере, пытаюсь. Юкита отошла от фальшивого окна и провела рукой по белоснежному одеялу. — Так ты не помнишь Шибусаву Накахару? Юкита не до конца знала, чем занимались отец и брат. Для чего они проводили странные эксперименты на людях — тем более. Отец заставлял Юкиту смотреть на бессмысленную жестокость. А Акайо, что на словах так стремился сохранить психическое здоровье Юкиты, поддерживал этот нелогичный эксперимент. — Я тебе уже сказал, что не запоминаю их имена. — Приняв жест сестры за приглашение, Акайо присел на кровать и посмотрел Юките в глаза. —…Однако его операция была первой и единственной, с которой ты ушла. Так что нет, я помню его. — Тогда, может быть, ты помнишь, был ли Акира его сыном? — Ты же знаешь, что это исключено. Ни у одного из них нет детей. — Но ведь такое совпадение… — Ты думаешь, что это отец убил того мальчика? Ком застрял в горле, но Юкита пересилила себя, шумно сглотнув. И все равно она не могла отделаться от ощущения, что что-то липкое ползет по гортани, мешая сделать лишний неосторожный вдох. — У меня были такие мысли. — Довольно глупо с твоей стороны думать об этом. — Акайо встал. — Все пациенты больницы нашего отца проходят тщательный отбор не только по общему состоянию здоровья, но и на предмет имеющихся родственников, — Он начал загибать пальцы, — долгов, проблем с социумом и по многим другим факторам, которые тебе знать не обязательно. И ты действительно думаешь, что мы могли так серьезно ошибиться? — Ну не может же быть такого совпадения. — Юкита тоже встала с кровати, но сделала это так резко, что снова обратила на себя обеспокоенный взгляд. — Кем был Шибусава Накахара? — Точно не настолько богатым и высокопоставленным человеком, чтобы его предполагаемый сын смог поступить в B класс, совершенно не обладая мозгами. — Акайо усмехнулся. — Юкита, наша с отцом работа и это убийство никак не связаны. Даже не понимаю, почему СМИ и полиция развели такую драму. Приплели к этому даже учеников академии... На мой взгляд, здесь все абсолютно очевидно. — Ну давай. — Юкита со скептическим выражением лица оперлась о прикроватную тумбу. — Твоя версия событий? — Не нужно быть гением, чтобы понять, что этот мальчик в последние месяцы своей жизни зависел от наркотиков. Банально. — Акайо скучающе оглядел Юкиту. — Я подрабатывал некоторое время в школьном лазарете, чтобы набраться опыта. Один раз этот парень ворвался туда, когда медсестра отлучилась, и потребовал от меня морфин. Представляешь, что взбрело этому умнику в голову? Я попытался его вразумить, сказал, что у нас, конечно, очень хорошо оборудованный лазарет, но операции здесь никто проводить не будет. А значит морфия здесь нет и никогда не было. Да и кто сейчас проводит операции с морфином? Юкита невесело усмехнулась своим мыслям. «Конечно… Отец вообще не использует обезболивающее» Акайо тем временем продолжал: —…В современном, прошу заметить, гуманном мире, существует наркоз, в который входит, например, хлороформ. Никакого морфия. Но этот парнишка продолжал отрицать мои слова и требовал морфин. Когда он бросился на меня с кулаками, — да, до такого дошло — нас застал патрульный дисциплинарного комитета. Насколько я могу судить, с Акирой провели несколько воспитательных бесед, а после серии повторных случаев, которые я, увы, лично не застал, исключили. Так что формально к нашей академии он больше отношения не имеет. — И полиция упустила такие детали? Свежо предание, да верится с трудом. — Уверен, что академия не захотела портить репутацию. — Акайо отмахнулся, будто это и вовсе не было важно. — Санья — трущобы в центре Токио. Это неблагополучный район, где процветает мафия и наркоторговля. Так что я совсем не удивлен, что этот парень погиб там. Наверняка собирался обмануть какого-нибудь дилера и получил за это. — Его голос на мгновение вновь помрачнел, а тусклые глаза почему-то перестали быть тусклыми. Будто их что-то наполнило. И это вызывало беспокойство. — Думаю, лучше нам закрыть эту тему, а тебе хорошенько выспаться. Я надеюсь, ты не собралась нарушать режим из-за того, что получила свободу? Усмехнувшись, Акайо уже собрался уходить, но Юкита преградила ему путь рукой. — Акайо. — Юкита сощурилась. — Пожалуйста, останься. Мы не договорили. — А я договорил. — Акайо бесцеремонно схватил и сжал ее руку. Так быстро, что Юкита не успела среагировать. — Мы. Закрыли. Эту. Тему. Ты член дисциплинарного комитета, но это вовсе не означает, что тебе нужно копаться в смерти какого-то наркомана. — Акайо. — Ты обещаешь, что не будешь совать нос в опасные авантюры, которые могут лишить тебя жизни? Почему-то этот вопрос звучал скорее как утверждение, но Юкита болезненно кивнула. Акайо отпустил ее руку, улыбнувшись, как ни в чем не бывало. — Спокойной ночи. Не забудь поставить будильник. Впрочем... — Глаза Акайо продолжали сиять. — Я все равно за тобой зайду. Дверь хлопнула, жутким треском ударив по ушам. Юкита в оцепенении рухнула на кровать, решив и вправду не думать о том, что произошло. «Забавно: они так сильно заботятся о твоей безопасности, но дверь так и не удосужились починить». Белоснежная рука зеленоволосой девочки коснулась запястья. Ишимори слегка вздрогнула. Вот и настиг ее тот кошмар, который она так тщательно сдерживала. «Ишимори, ты правда устала?» — Лицо девочки исказила улыбка. — «В таком случае я не буду предлагать тебе поиграть». — Уж сделай одолжение… — Юкита коснулась головой такой же белой подушки. — Уйди с глаз долой. «Но ты должна почитать мне сказку на ночь! Ты обещала!» — Не сегодня… «Иногда ты бываешь жестокой. Хотя нет. Ты всегда бываешь жестокой». — Может быть… — Не тратя силы на раздевание, Ишимори забилась с головой под одеяло, будто оно могло спрятать ее не только от этой противной девчонки, но и от остального мира. Хотя в каком-то смысле оно действительно помогало. Раньше. Стоило закрыть глаза, как эта зеленоволосая чертовка оказывалась рядом и — Юкита могла поклясться, что чувствовала это — расчесывала ее волосы, напевая какую-то незнакомую мелодию. И это успокаивало. Ишимори действительно проваливалась в сон, в очередной раз немного жалея о том, что когда-то завела себе воображаемого друга. Или воображаемый друг завел себе ее. Но если так подумать… А как по другому можно было не сойти с ума в этой золотой клетке?