Вообще-то Волшебство вне Хогвартса запрещено!

Во время тихого часа вожатым сообщили о внеплановой планёрке. Арсений, который уже собирался вздремнуть, недовольно глянул на Нурлана, который как раз таки и пришёл к Попову с этой новостью, и, бурча себе под нос, поплёлся к выходу из комнаты. По пути он заглядывал в комнаты, чтобы проверить наличие своих подопечных и приструнить тех, кто шумел. Открыв дверь в комнату, в которой проживали Антон и его друзья, Арсений не досчитал одного – Антона. — А... Где это чудо лохматое? — спросил он у ребят. — Вроде ку.. — Позов не договорил, поймав на себе предупреждающий взгляд вожатого. Он посмотрел за спину мужчины и увидел другого вожатого. — Э-а-эм.. Наверное, у Оксаны. — Ладно. — Арсений, а можно мы тоже будем ходить? А то что один Шаст бегает... — Это вы не у меня спрашивайте. Не я же его туда отвожу. Димка вздохнул и кивнул. — Ты им что, запрещаешь ходить по комнатам? — спросил Нурлан, не понимая сути разговора между Арсом и Позовым. — Да там другая история. Забудь. — махнув рукой, сказал Попов. — Ладно... Уже подходя к вожатской, Арсений услышал смех, который узнает из тысячи. С директором был Антон. — Здрасьте приехали! — театрально воскликнул мужчина, открывая дверь, и парнишка, который сидел к выходу спиной, чуть не грохнулся со стула. — И чего это мы тут делаем в тихий час? — А-Арсений, а я-я это.. Ну.. Маме звонил. — запинаясь ответил Шастун. Добровольский в это время тихонько умирал со смеху. — Ты же ей пару часов назад звонил. — Ну.. Она что-то забыла сказать, и вот Паш.. Павел Алексеевич забрал меня. — Ну ладно. А в вожатской-то ты что забыл? Насколько я знаю, связь в лагере только в кабинете директора. — Ну, я.. Эм.. Помогал кое с чем. — А вы, Павел Алексеевич, — Арсений наконец обратил внимание на задыхающегося директора, который почти скатился со своего стула под стол. — Тоже хорош. Чего вы моего львёнка забрали-то? Он сейчас должен спатеньки. Ну, в крайнем случае – сидеть, как мышь. — А я что? Оно само! — смеясь, выдал Добровольский. — Так, солнце моё, вали-ка ты баю-бай. И если тебя не будет в комнате, когда я вернусь, будешь спать у меня. Понял? — А-ага. До свидания! — Антон пулей вылетел из вожатской, и через пару секунд Арсений увидел его бегущего в корпус. — Арсюнь, ну чего ты так строго с ним? — с наигранной грустью спросил директор. — Это я ещё не строго. Через какое-то время в вожатскую подтянулся остальной педсостав. — Итак, я собрал вас, чтобы обсудить отношения ваших подопечных между друг другом. Начнём по порядку. Нурлан, Кира, как у вас дела на факультете? — Ну, ребята пока только абстрагируются, но уже начали образовываться небольшие компашки. — доложила девушка. — Хорошо. Надя, Юра, у вас что там? — Ну, в принципе, всё, как обычно. Кто-то упал, все посмеялись, помогли. Ну, ты сам знаешь, что и как у меня на факультете. Каждый год одно и то же. Всё круто-классно. — сказал Юра. — Знаю, а ещё знаю, что у тебя каждый раз какая-то херовина да произойдёт.. — недоверчиво тянет директор. — Так и есть. Сегодня ночью целая комната пыталась свалить на поиски бассейна. — встревает Надя — Ну вот! Я же говорю. Каждый раз херня какая-то. Мальчики или девочки хоть? — Парни и одна девочка. — Капец.. Так, Серёжа, Катя, у вас как? — Всё в норме. Никто не жалуется, все друг с другом парой слов перекидываются. — говорит Катя. — Компании есть, но мало. В основном все поделились на пары. И, повторю слова Кати, у всех дружеская идиллия. Пока, конечно, слабенькая, но всё же. — подхватывает Серёжа. — Прекрасно. Ну и самые буйные. Арсений, Виолетта, что там у львов? — Пока что все распались по группкам, кто-то – по парам. И это, честно говоря, меня не особо радует. — говорит Арсений. — Неужели новый праздник никого не сплотил? — удивляется Паша. — Так это ты был?! — резко повернув голову в сторону мужчины, спрашивает Виолетта. — Паш, ну взрослый мальчик уже, а такую дичь вытворяешь... Как тебе это вообще в голову пришло? И почему именно Гриффиндор? — Это тайны «Вольных Ангелов». Ты никогда не узнаешь ответа.. — для большей загадочности Добровольский закрывает рукой нижнюю часть лица и прищуривается. — Кхм.. Так, ну а теперь, когда мы выяснили, что ситуация не очень, я предлагаю вот что...

***

— Тоха, ты где был? — спрашивает Серёжа, когда Антон забегает в комнату. — Тут Арсений тебя искал. Ты же говорил, что будешь его предупреждать, когда уходишь. — Я забыл. — парень упал на кровать, пытаясь перевести дыхание. — А ты чего такой запыханый? — подходит к нему Дима. — Бежал от кого-то? — От смерти своей. Я у Добровольского сидел и зашёл Арсений. Еле отвертелся от пиздов. Он сказал, что, если я не буду спать, когда он вернётся, тогда я буду спать с ним... Блять. У него. — Стой, стой, стой. А какого хуя ты забыл у директора?.. Он тебя спалил что-ли? — А, точно. Я забыл вам сказать. Я сегодня, когда утром курить ходил, реально дирику попался, но оказалось, что он норм мужик и не стал меня отчитывать. Ну, в общем-то мы теперь с ним, типа, друзья. — Чего, блять?.. — Матвиенко определённо прибывал в полнейшем шоке от услышанного. Он так и застыл с чипсиной у рта. — Э, падла хвостатая, а ты чего не говоришь, что у тебя чипсы есть? Сидит жрёт в одну харю. Не стыдно? — строгим тоном сказал Антон и сразу улыбнулся, чтобы ахуевший Серёжа не ахуел ещё сильнее. — Тох, ты тему-то не переводи. — Позов ударил парня по бедру, снова привлекая внимание к себе. — В смысле вы с директором подружились? Ты угараешь? — Я, по-вашему, пиздабол? — Нет. Но... Это пиздец, Антон. — Честно говоря, я сам всё ещё в шоке. Так, ну, а теперь я иду спать, пока не вернулся злой Арсений Снейп, и не забрал меня к себе. — парень начал снимать все свои браслеты и кольца, чтобы во время сна те не отпечатались на его лице. — Подожди. А ты можешь спросить у директора кое-что? — М? — Я могу тоже ходить курить туда? Уже несколько дней не держал во рту сигаретку. Сам же понимаешь насколько это хуёво... — жалобно попросил Позов. — Окей. А теперь, давай, кыш с моей кровати. — Антон стал махать на друга, будто это мошка. — Спасибо, братан. — Ага. Шастун улёгся на кровать и попытался заснуть, но сон никак не шёл и парень постоянно ворочался. Тогда он решил просто лежать с закрытыми глазами. Прошло полчаса, а Антон так и не заснул. Лежать уже надоело. Шастун медленно опустил ноги с кровати и направился в туалет. По закону подлости, как только Антон открыл дверь, он врезался в Вейла. — Опачки! — тихо сказал вожатый. — Это ты так ко мне бежишь? — Н-нет, я.. В туалет. — прошептал парень, принимая попытки сбежать. — Я обещал, что, если приду и ты не спишь, ты будешь у меня спать? — Арсений крепко обхватил младшего за локоть. Антон кивнул. — И что ты не понял, когда я сказал "спать"? — Я пытался, а потом захотел в туалет. Мужчина с прищуром посмотрел в зелёные глаза. — А точно ли в туалет? Может опять сбегаешь от меня к Павлу Алексеевичу.. — Нет. Ну, Арсений, пусти.. Вейл ещё раз пробежался взглядом по телу напротив и наконец отпустил руку. — Иди в туалет, а потом ко мне. — сказал он и направился в свою комнату. — Зачем?.. Вожатый повернул голову в сторону парня. — Спать тебя буду укладывать. Давай, я жду. — сказал он и исчез за дверью. — А-ху-еть. — шепнул Антон и зашёл в туалет. Парень стоял напротив зеркала в туалете уже десять минут, и пытался понять одну вещь. — Ну, и что это, блять?.. — задал он вопрос отражению. — Что здесь может понравиться? Стоп. А с чего я, собственно взял, что нравлюсь Арсению? — Шастун тихо хохотнул. — М-да, Антон, разговоры с самим собой – это первый признак пиздеца. А что дальше-то? Создание воображаемого друга? Нет, у меня, конечно, есть Поз, Серёга и Оксана, с которыми я могу разговаривать на самые откровенные темы, но... — он прервал свои рассуждения, когда образ Арсения возник у него в голове. — Блять... Ну всё. Дом на месте, крыша съебалась.. Раздался стук в дверь, от которого Антон подпрыгнул на месте. — Тош, ты решил утопиться в унитазе? — послышался за дверью голос вожатого. — Или пробуешь повеситься на туалетной бумаге? Если второе, давай не надо. После твоей с Пашей выходки, туалетка – дефицит. Шаст хихикнул, вспомнив то, как бежал от Попова, но потом попытался сделать максимально серьёзное лицо и открыл дверь. — О, живой. Я уж думал гроб заказывать. Или ты предпочитаешь кремирование? Антон ничего не ответил и пошёл в комнату вожатого. — Не понял.. — слегка растерялся Арсений. — Приём, Ангел, вас вызывают на Землю. Хотя нет. Ёжик – вот так лучше звучит. Ангелы же на небе и должны быть. Попытки обратить на себя внимание оставались так же проигнорированы. — Да что за фигня? — уже нормальным голосом, а не шёпотом говорил Вейл. — Антон! Зайдя в комнату, Антон вышел на балкон. — Э-э-э. Если ты курить, то я не разрешаю. Во-первых, как я понял, ты недавно ходил с Пашей. Во-вторых, я вообще обиделся на тебя за то, что ты теперь с ним куришь. — вожатый затянул парня в помещение и надул щёки, словно ребёнок. Антон пожал плечами и уселся на подоконник, поджав ноги к груди, и повернул голову к стеклу. Мужчина всё так же ничего не понимал. — Тош, — позвал он и мягко дотронулся до колена парня. — Что случилось? Я тебя чем-то обидел? Прости, пожалуйста... Шастун молчал. «Эх, Арсений, знал бы ты сколько мне усилий стоит этот камень вместо лица...» — думал он. — Ну Анто-он... — Арсений легонько толкнул парня. Всё ещё игнор. — Ангел.. — молчание. — Ёжик.. — ноль реакции. — Заяц.. Лягушонок.. Да что за хрень?! — мужчина тяжело вздохнул и опёрся подбородком на антоновское колено. — Ну если и это не вызовет реакции, я тебя придушу. «Фигасе у вас фетиши, Арсений, не знаю какое у вас отчество»— подумал Антон. — Котёнок.. — попытался вновь вожатый и снова провал. — Писец... Какие там ещё милашные прозвища есть?.. Мышонок.. В этот раз Антон не смог сдержать улыбки. От глаз Арсения это не скрылось. — Ах ты Мыш! (мыш специально без "ь"😤) — вожатый начал щекотать парня, а тот в свою очередь начал смеяться. Когда Антон повернулся всем телом к Арсению, тот прижал парня к себе и поднял с подоконника. По инерции Шастун обхватил мужчину ногами за талию. Перенеся тело на кровать, Арсений продолжил пытку. — Мышонок, будь потише, а то разбудишь всех. — мысленно Арсений дал себе по лбу, когда понял насколько эта фраза двусмысленно звучит. Однако Антон ни капли не смутился, потому что сейчас все его мысли куда-то испарились и он просто продолжал заливисто смеяться. Поняв, что такими темпами они и правда могут разбудить всех, Арсений всё же прекратил щекотать парня. Антон всё ещё продолжал смеяться и тогда вожатый зажал ему рот рукой. Это почему-то развеселило парня сильнее. — Тош, ну правда, давай потише. Шастун затих, но, глянув на мужчину, опять засмеялся, прижав к лицу подушку. — Задохнёшься же.. Ай ладно. — махнул на него Вейл и без сил упал рядом. Через пару минут парень всё-же смог успокоиться, и теперь просто лежал с подушкой на лице. — Ты сдох? — решил на всякий случай поинтересоваться Попов, когда заметил, что Антон перестал двигаться. Парень хихикнул. — Ой, не-е-ет. Только не опять... Парень убрал подушку с лица и повернулся к вожатому. Благо кровать была достаточно широкой и поэтому между ними было ещё расстояние, в которое боком мог бы влезть ещё один Антон. — А теперь ответь-ка мне на вопрос, — начал Арсений. — Что за игнор был? — Я просто хотел посмотреть на то, как ты отреагируешь на это. — улыбнулся Антон. — Праздник продолжается? — Антон кивнул. — И до скольких он будет длиться? — Надо посоветоваться со вторым Вольным Ангелом... А ты правда обиделся? — Может быть. — Это как? — не понял Антон. — Ну вот так. — Э-э. Ответь, блин. — повторяя тон Арсения, когда тот пытался достучаться до него, протянул Антон. Вожатый ухмыльнулся и отвернулся к стенке. — А чё ты мою тактику повторяешь-то? Да Арсений! — Шастун недовольно цокнул. — А-а-р-се-е-е-е-ни-и-и-ий... Если ты ждёшь, что я начну подбирать подходящий вариант прозвища, то жди дальше. Не будешь ты ни котиком, ни заей, ни пёсиком. — А кем буду? — О! Так ты не потерял дар речи. Не скажу. — Ну, я тогда тебе тоже ничего не скажу. — Так не честно! — парень принял сидячее положение. — Ар-се-ний! — с каждым слогом Шастун толкал вожатого в плечо. Ноль реакции. «Ну, если так не получается, попробуем по-другому. Главное – не сгореть от стыда...» —подумал парень. Антон сильнее нажал на плечо мужчины, от чего тот повернулся на живот. «Прекрасно. Ну, с Богом!» Шаст опёрся на спину Арсения руками и, перекинув одну ногу через вожатого, уселся на него. — Ар-р-сений, — промурлыкал, склонившись к чужому уху, Антон. — А за массаж я буду прощён? — Смотря какой масаж. — пробубнил Попов в подушку. — Ну, Серёжа не жаловался, а Оксана так вообще считала меня Богом после этого. Ну, так что? Приняв молчание за согласие, Шастун начал своё дело. Нужно признать, что массаж он делал и правда прекрасно. Практиковался на больной спине Серёжи, когда тот неудачно по пьяни решил кувыркнуться. После этого Матвиенко не пьёт, но массаж периодически просит сделать. Примерно через пятнадцать минут Антон понял, что вожатый уснул. Парень аккуратно слез с него и лёг рядом, повернувшись к мужчине лицом. Разглядывать Арсения было настоящее удовольствие. Лицо Вейла находилось в такой близости, что Антон мог увидеть каждую родинку на нём. Пока Шастун лежал и пытался запомнить каждую деталь, чтобы в дальнейшем нарисовать Попова, мужчина мило поморщился и медленно открыл глаза. — Мыш, чего не спишь? — слегка хриплым голосом спросил он. — Н-не знаю. Я только закончил массаж. Я, кстати, прощён? — После такого блаженства я готов простить тебе всё. Ты – волшебник, Тоша. — А ты – Вейл, — брякнул парень, залипнув в синеве глаз напротив. — Ой.. — Вот ты и спалил моё прозвище, — усмехнулся вожатый. — Почему Вейл? Антон перевернулся на другой бок и мысленно дал себе леща за такой проёб. — Потому что. — всё же ответил он. — Опять ты за своё. Я же могу тоже обидеться. — А я опять сделаю массаж и буду прощён. — А если нет? Антон сравнил два варианта ответа, которые, по непонятным причинам, пришли ему в голову: «отсосу» и «чмокну в носик или в лобик» ; повернулся к мужчине и сказал: — А что хочешь? Вожатый улыбнулся. — Ваши предположения, Господин Мыш.. — Мне страшно даже думать... — Считаешь меня плохим дядей, который совращает маленьких красивых мальчиков? — поднял одну бровь Арсений. — И сейчас я лежу с тобой в одной кровати. Ужас какой! — наигранно испугался Шаст. — Я буду жаловаться Паше! — А если он мой сообщник? — Тогда я не знаю. Наверное, смирюсь со своей судьбой. Если подумать, то вроде всё не так плохо. Ты красивый, а значит у нас получатся красивые детки. — Мыш, а ты транс что-ли? Какие детки? — Конечно! По мне не видно? — Антон встал с кровати и задрал футболку, открывая вид на худую талию и выпирающие рёбра. — Смотрите, какая у меня талия. Я прям моделька с обложки журнала! Попов засмеялся. — Что пошло не так? Из нас же, вроде, я оказался развратником, а тут – хоба! – и уже соблазнить пытаешься ты меня. — Не надо хлопать глазками. — Не-не-не, извини меня, Мыша, но, если ты — девушка, то мимо. «Блять, что? Что я только что высрал?!» — завалил себя в голове вопросами Арсений. — Это сейчас каминг-аут был? — реально удивился Антон и медленно опустил футболку. — Ложись уже, соблазнитель-неудачник. У нас есть ещё час, чтобы поспать. Антон лёг на кровать спиной к Арсению. — Чё сразу неудачник-то? — недовольно бурчал он. — Я, может, пассив и соблазнять людей это не моя задача. — Вот это сейчас каминг-аут был. А я просто шутил. — ответил на эти возмущения вожатый, тем самым убив Антона одним выстрелом. Через пару минут оба провалились в спокойный сон.