Вообще-то Волшебство вне Хогвартса запрещено!

Распределение на кружки проходило всё в том же Большом зале. Когда ребята пришли, они не заметили других факультетов. — Илья, а только мы что-ли будем? — спросил Дима. — Нет. Просто, чтобы не было слишком много шума, все факультеты приходят в разное время на распределение, а потом уже объединяются на кружках. — Ясно. — Доброе утро! — начал директор. — Надеюсь, что вам всем нравится в нашем лагере. Да, до этого дня никакой особой развлекаловки не было, но отныне будет весело. В общем, сейчас Арсений вас введёт в курс дела. «Интересно, а он попросил Арсения объяснить всё, потому что он наш вожатый или из Арса просто неплохой ведущий?..» — подумал Антон. — Тох, — услышал парень у себя над ухом голос Павла Алексеевича. — Пойдём со мной. — А я же потом ничего не буду знать. — Тебе важнее маме позвонить или послушать нудную речь Попова? Вставай давай. Под непонимающие взгляды ребят Антон и Добровольский вышли из зала. — Ты телефон то взял? — Э-э-э… — Ну ёмаё. Пошли за ключами. — А может через окно? — предложил парень, но потом понял, что идея не очень. — Шастун, ты вор что-ли? Хотя ладно фиг с тобой. А чего вы окна не закрываете? Не боитесь, что такие же индивидуумы как ты захотят украсть что нибудь? — Ну, во-первых, все же ходят с вожатыми и всех пересчитывают. А во-вторых, жарко. — Логично. Дойдя до домика, Антон снял обувь и прохрустел всем телом. — Вот это ты пряник. — прокомментировал действия парня Павел. — Сухарь. — Как скажешь. Лезь давай. Антон открыл окно до конца и, приложив немного усилий, залез внутрь. Послышался громкий удар о пол. — Ты живой там? — поинтересовался директор. Через секунду в окне показалась довольная моська. — Павел Алексеевич, а изнутри двери открываются? — Да. А что? Предлагаешь мне зайти в гости? — А не хотите устроить небольшой пранк над Арсением? А можно, в принципе, и над всеми. — Антон заговорщически улыбнулся. Добровольский ответил ему такой же улыбкой. — Открывай ворота! Голова в окне исчезла, через пару секунд послышался щелчок открывающегося замка. — Прошу! — Есть идеи? — Пройдёмся по классике? Перепутаем всю обувь и подвесим в разных местах? — А комнату Арсения закидаем туалетной бумагой? — Идеально! — Ну тогда приступим. Мог ли Антон подумать, что в лагере он будет пранковать ребят из своего отряда и вожатых на пару с директором этого самого лагеря? Нет конечно! Нравится ли это ему? Определённо. Закончив с обувью, шутники направились в комнату Арсения. — Худющий ты, Шастун. Тебя вообще кормят? — Кстати о еде. У Арса, насколько я знаю, есть заначка из всяких вкусняшек. — Предлагаешь ещё и ограбить его? — Ага. — Ох Тоха, влетит нам по полной программе. А тебе ещё сильнее, между прочим. — Зато повеселимся. — Это да… — У меня, кстати, ещё одна идейка появилась. Идите за туалеткой, а я схожу за ещё кое-чем. — Понял-принял. Антон спустился в комнату Виолетты и взял оттуда бумагу и фломастеры. Оглядев её комнату, взгляд парня наткнулся на развешенные фотографии. На них была сама Виолетта и другие вожатые, на некоторых с других смен. И на всех был Арсений. Нужно отдать должное, Попов везде выглядел шикарно. Антон расплылся в улыбке при виде своего любимого вожатого, но на одной фотке она пропала. На ней Арсений обнимал Виолетту за талию, а та счастливо улыбалась. Переведя взгляд на следующую, Антон погрустнел ещё сильнее. На этой фотографии Виолетта целовала Арса в щёку, а тот щурился, как кот, обожравшийся сметаны. Неужели у Антона всё-таки совсем нет шансов?.. В непонятном порыве гнева и ревности Шастун начал разрисовывать фотографии фломастерами. За это ему навряд ли достанется, ведь он не делал ничего плохого. Просто пририсовывал усы, рожки и т.п. Одну фотографию он оставил нетронутой. На этом снимке был один Арсений. На него красиво падали солнечные лучи и это выглядело так, будто он и правда какое-то божество. Немного подумав, Антон снял эту фотографию и положил к себе в карман. Пропажу, скорее всего, не заметят, потому что фоток итак огромное количество. Ну а если заметят, то навряд ли подумают на Антона. — Ушастый, ты там где? — послышался крик со второго этажа. — Иду! Написав на клочке бумаги «Объявляю 7 июня новым праздником! С 7 ИЮНЯ! Новый Избранный:)», Антон положил послание на тумбочку и вышел. — Чего ты ещё придумал? — спросил Павел Алексеевич, когда парень вернулся. — Ну я думаю, что люди должны знать, что происходит. Напишем, что сегодня новый праздник — седьмое июня. Вот как-то так. Мужчина хохотнул. — Какой ужас. Но мне нравится. — А мне то как нравится. Итак, продолжаем. — Предлагаю сначала найти клад у Арса, потом оставить послание, а в конце закидать комнату туалетной бумагой. — Прекрасно! Некоторые вкусности были найдены в шкафу, а некоторые лежали в холодильнике. — Ты только сильно не налегай. А то обидится ещё. — предупредил директор. — Да я понял. Да где же они… — Ищешь что-то определённое? — Кексики у него были вкусные. Он мне на завтрак давал. — А столовая еда чем тебе не угодила? — У меня аллергия на крупы. Только гречку могу есть. — Такое бывает? — Конечно бывает. У некоторых людей даже на воду аллергия. Вообще не представляю, как они живут… Неужели больше нет?.. — грустно протянул Антон, когда его поиски не увенчались успехом. — Вот же блинство. — Да забей ты на эти кексики. И так уже взял себе пять шоколадок. Жопа слипнется, кто потом расклеивать её будет? — Арсений. — ляпнул парень. Наступило неловкое молчание. — Он же мой вожатый и должен что-то сделать со мной, если какая-то дичь случится… Да? — По логике, да… Через минут двадцать Добровольский и Шастун уже любовались своей работой. — Записка! — Точно! Антон написал такое же послание, как и для Виолетты. — Как подпишемся? — спросил он. — Думаешь надо? — Конечно! А какая у вас фамилия? — Добровольский. Немного подумав, Антон выбрал лучшую по его мнению идею. — Вольные Ангелы? — Почему Ангелы? — Ну э-эм это долгая история… — Окей, мне нравится. Оставляй так. Антон подписал записку и поставил в конце сердечко. — Приклеим на шкаф? — Думаю да. — Вроде бы всё… — выдохнул Добровольский — Не-а. Надо ещё одно послание на доску новостей повесить. — Теперь точно всё. Нужно уходить с места преступления. — После проделанной работы нужно сходить на перекур. — философски выдал Антон. Павел Алексеевич щёлкнул пальцами. — В точку. — Тогда выходите пока, а я за сигами и в окно. — Не задерживайся. Директор ушёл и Антон направился в свою комнату. Выложив свои награбленные сокровища: шоколадки и фотографию; парень достал пачку сигарет из-под подушки и, последний раз оглядев своё творчество, пошёл к лестнице. Из окна снова показалась голова. — Ты давай только поаккуратней. — Ага. В этот раз Антон смог приземлиться на ноги. — Стоп, а ты дверь закрыл? — спросил директор. — Э-э-э… — Да ёшкин кот, Шастун. Парень снова полез в окно, в этот раз ему не повезло и он опять навернулся. — Да бля-я-ять — Э! — послышалось с улицы — Извините! Замок щёлкнул, Антон снова полез в окно. — Может тебя ловить? — Да не. Вылезать легче, чем залезать. — Ну как скажешь. Ну конечно… Легче… — Ой горе ты луковое… — вздохнул директор, когда Антон вновь навернулся с окна. — Давай руку. — Спасибо.

***

— Павел Алексеевич, — заговорил Антон, когда они пришли в импровизированную курилку. — Вы сказали, что я растопил ледяное сердце Арсения… — Ну? — У него правда не было раньше любимчиков в отряде? — Не-а. Никогда. — Странно… — Почему же? — Ну я бывал в разных лагерях, обычно в любом отряде был человек, к которому вожатые относились, как к давнему другу. — А ты был когда нибудь в их числе? Антон хохотнул. — Вы на меня посмотрите… Как я могу стать любимчиком? Ходячий мешок с костями, который предпочитает поспать и поесть. — Поесть? — мужчина рассмеялся. — Ну ты насмешил. Вообще, у тебя хорошее чувство юмора, судя по тому, что сделали мы сегодня. — Да я тоже такого не делал никогда. Наверное, башкой ударился, когда в окно лез. — Ничего не болит? А то будет не очень, если окажется, что под моим присмотром ты себе сломал что нибудь. — Да вроде всё в порядке. — Ну смотри. — Павел Алексеевич, а.. — Слушай, — перебил старший. — Вот мы с тобой курим, устраиваем такой балаган в отряде, а ты всё ещё ко мне на «Вы». Давай-ка на ты перейдём. — А-а… — и вот Антон в очередной раз за сегодняшний день ахуевает от жизни. — Серьёзно? — Нет, шутка. Ну конечно серьёзно, Тох, ты сам подумай. — Ну ладно. Так вот. А Вы.. Ты можешь сказать, какие кружки есть? Я же всё просрал, а идти завтра куда-то всё равно придётся. — Сейчас докурим и пойдём ко мне в кабинет. Там маме позвонишь, а потом я тебе список кружков покажу. — Окей.

***

В кабинете Павла приятно пахло цитрусом и каким-то приятным одеколоном. На стене справа от входа висели часы, с противоположной стороны были окна, у дальней стены стоял шкаф с какими-то папками. Перед шкафом стоял круглый стол, на котором был полнейший беспорядок. Когда Антон закрыл дверь, он увидел ещё одни часы на ней. — Э-э… А зачем ва… Тебе двое часов? — спросил он. — А, это на случай, если в одних батарейки сядут. — Умно. Твою мать… — парень закрыл лицо руками. — Чего такое? — Я телефон не взял. — Ладно, фиг с тобой. Бери мой. — Спасибо. Шастун принял из рук мужчины телефон и застыл. — А пароль? — Там нет пароля. — Не боите… Да ёмаё! Не боишься, что кто-то что-то может там посмотреть? — Господи, да кому я сдался. Антон пожал плечами и принялся набирать номер мамы. Послышались гудки, только после третьего прозвучал родной голос. — Алло. — Привет, мам. — О боже, Антон. Ты чего не позвонил то? — Да тут связи нет, а когда мы ехали, я уснул и не успел позвонить. Извини. — Хорошо, что у Павла Алексеевича есть возможность звонить. А то я уже вся извелась… Ты как там? Кушаешь? Нравится вообще в лагере? Тебя не обижают? — Помедленнее, мам, — Антон улыбнулся. — Я в порядке. Да, кушаю. Лагерь просто бомба. Никто меня не обижает. У тебя вообще как дела? — У меня всё хорошо. На работе правда завал небольшой. — Я тебя не отвлёк? — Нет-нет, для тебя я всегда время найду. — по голосу было слышно, что женщина тоже улыбается. — Ну всё наверное. Я отчитался тебе, что жив-здоров-накормлен. Пока. — Пока, Антош. Люблю. Целую. — И я тебя. Послышались гудки и парень отдал телефон владельцу. — Хорошие у тебя отношения с мамой. Это сейчас редкость. Вот, держи список. — Павел подвинул к Антону листок со всеми кружками. Быстро пробежавшись по написанному взглядом, Шастун остановился на одном. — Гадание?.. — Ну да. — И что, реально будущее научат предсказывать? — усмехнулся он. — Ну мне парочку раз гадали, вроде совпало. — М-м-м. Вот туда и пойду, — «Погадаю себе потом на Арсения…» добавил Антон у себя в голове. — Я пошёл. — Давай. Если Арс беситься начнёт из-за того, что мы сделали, а он начнёт, то ты знаешь, куда бежать. — Ага.

***

Залезая в окно, Антон опять чуть не навернулся, но удержался. — И сколько мне тут сидеть в одиночестве?.. Что вообще делать то?.. — зелёные глаза осмотрели помещение. — Та-а-ак, а где у Арсения галстук… Быстро поднявшись на второй этаж, Антон аккуратно прошёл в комнату вожатого и открыл шкаф. Галстук одиноко лежал на одной из полок. — Ништяк. — взяв вещицу, парень так же аккуратно вышел из комнаты и направился к себе. В своей комнате он переоделся в белую рубашку и чёрные джинсы. Образ завершал красно-золотой галстук. — Ну прям Гарри Поттер. — довольно сказал Шастун, осмотрев себя в зеркало. Взяв телефон, Антон стал фоткаться везде, где было красиво, а красиво было везде. Последней его локацией был холл. — Та-акс и что тут можно придумать… О! Антон просунул телефон через ступеньки лестницы и, убедившись, что тот хорошо держится, поставил таймер на максимальное количество времени. Быстро сбежав по лестнице на первый этаж, парень улёгся на пол, принял красивую позу и замер. Проделав такие махинации ещё раз пять, Антон устал, но остался доволен результатом. Галстук на место он решил не возвращать, а просто повесил его на ручку своей двери. Быстро переодевшись в обычную одежду, Шастун лёг на кровать и стал выбирать лучшие фотографии. Дойдя до тех, которые он сделал на фоне ковра, Антон залип сам на себя. — М-да… Интересно, если я это выложу, я найду себя потом в прошмандовках Воронежа?.. А хуй с ним. Посоветуюсь потом с Оксаной. Через минут пять парень услышал голоса с улицы. — О. Идут. Молимся на пощаду. Парень отложил телефон и притворился спящим. С первого этажа раздался щелчок открывающейся двери, а потом тишина. Антон еле сдерживался, чтобы не заржать. Он представлял себе ахуевшие лица ребят и вожатых и не мог успокоиться. Дверь в комнату медленно открылась. — Тут вроде чисто, — послышался голос Матвиенко. — О, Тоха. — Он кажется спит. — Тогда надо его разбудить и спросить, что это за хуйня. Друзья подошли и стали будить Шаста, а тот в свою очередь включил максимум своего актёрского мастерства и «проснулся». — Шаст, это что за хрень? — начал Серёжа, как только зелёные глаза открылись. — Чего?.. — промямлил Антон в ответ. — Ты видел, что в холле творится? — Не-а, а что там? — Там пиздец откровенно говоря. Кто-то подвесил всю обувь. Слушай, а это не ты случайно сделал? Почему ты вообще тут? На секунду Антон испугался, что Дима его спалил, но быстро взял себя в руки. — Я вообще-то спал всё время. — Хочешь сказать, что ты не слышал ничего? Антон мотнул головой. — Пиздец ты хорь конечно… >Арсений< А в это время, пока парни расспрашивали Шаста, Арсений шёл к Добровольскому. — Паш, не занят? — мужчина просунул голову в приоткрытую дверь. — Нет. Чего надо? — А ты Шастуна не видел случайно? — Он позвонил маме, посмотрел список кружков, потом я его отпустил отдыхать. А что? — Отдыхать значит… Этот гадёныш устроил погром в домике. — Уверен, что это он? Может кто-то из Слизеринцев? — Не знаю, но что-то мне подсказывает, что это не они… То есть он сейчас в корпусе? — Должен быть. — Хорошо, спасибо. >< — А Арсений вернулся? — спросил Антон после долгих расспросов от друзей. — Он к директору пошёл. — Как давно? — Как только увидел весь пиздец. — Значит скоро должен вернуться… — Ну да, — Серёжа глянул в окно. — Он вышел. — Я пошёл. — выпалил Антон и подорвался с кровати. — Куда? — не понял Димка. — В безопасное место. — крикнул парень в ответ, уже выбегая из комнаты. — Ах ты сука! Так это ты был! — дошло до Серёжи. Но Антон его уже не слышал. Он быстро обулся и выбежал из домика в сторону своего спасения в виде Павла. Чтобы не попасться Арсению, Антон бежал чуть поодаль. — Эй! Антон! Стой, гадёныш! — вожатый всё же его заметил. — Бля-бля-бля-бля… — причитал младший, ускоряясь. — Стой! Я кому говорю, Антон! — ПАВЕЛ АЛЕКСЕЕВИ-И-Ч, СВОИХ БЬЮТ! — орал Антон пробегая мимо здания, в котором находится кабинет директора. На данный момент план парня немного изменился. Теперь придётся как-то запутать Арсения и уже потом бежать к Добровольскому. — Я ВСЁ РАВНО ПОЙМАЮ ТЕБЯ! ЛУЧШЕ СДАЙСЯ СРАЗУ, А ТО ПОТОМ БУДЕТ ХУЖЕ! — РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ! Пробежав пол лагеря, Антон увидел какое-то здание, которое можно оббежать. Однако этого делать он не собирался. Забежав за угол, Шастун спрятался за широким деревом и попытался дышать потише. Через пару секунд вожатый пробежал мимо и тогда, подождав ещё десять, Антон рванул в сторону здания администрации. — Ах ты ж! А ну стоять! — услышал он, когда отбежал метров на пятьдесят. В боку уже начинало болеть из-за быстрого и почти непрерывного бега, а воздуха в лёгкие, кажется, с каждым вздохом попадало всё меньше. Уже виднелась дверь в укрытие и Арсений всё приближался. — ПАШЕНЬКА АЛЕКСЕЕВИЧ! ОТКРЫВАЙ! — заорал Антон, когда оставалось пятнадцать метров до спасения. Дверь распахнулась и оттуда показался Добровольский, который буквально умирал от смеха. — Давай, Шастун! Быстрее! — кое-как смог выдавить из себя тот. Как только Антон забежал, дверь за ним закрылась, а сам он упал на пол без сил. Павел же начал смеяться ещё сильнее. — Ну вы и устроили, конечно… В дверь стали настойчиво стучать. — Прячься, ушастик. — сказал мужчина, принимая более менее спокойный вид. — Куда? — Не знаю. Под стол. В окно можешь, но это тебя особо не спасёт. Антон на четвереньках пополз под стол. — Пашка, открой. — послышалось за дверью. Шаст затащил последнюю конечность под стол в тот момент, когда дверь открыли. — Что-то случилось, Арсюш? Выглядишь не очень… — совсем спокойно начал Павел. — Да тут… Один зайчик… Пробегал. Не видел случайно? — Арсений дышал так же тяжело, как и Антон. — М-м-м… Да нет вроде. Под столом было пыльно и, как на зло, пыль лезла в нос. Парнишка сдерживался как мог, но пыль всё же одержала победу, из-за чего Антон чихнул. Директор не смог сдержаться и всё-таки заржал. В это же момент Шаста вытянули за ноги из его укрытия. — Вот ты и попался, зайчонок! Арсений сел на парня, не давая вырваться, и начал щекотать. — Не на-адо, А-а-р-р-сений! — теперь Антон задыхался уже от смеха. — Час расплаты настал! — Я… Я… Эт-то не я-я-я! — Да что ты говоришь… А кто же тогда? — Н-не од-дин был. Пытка остановилась. — Павел Алексеевич… У тебя детство в жопе заиграло? Ты серьёзно вместе с Антоном это проделал? — Арсений был не на шутку удивлён. — Ну что же ты, Шастун… Я верил в тебя до конца, а ты… — театрально вздохнул директор. — Нет ну серьёзно, как дети малые! — Да что ты так душнишь, Арсенька? Чувство юмора из кармана выпало, пока бегал? — Никуда оно не выпало. Я просто в шоке. Ладно этот, — вожатый ткнул в бок младшего, отчего тот ойкнул. — Но от тебя я, Паш, такого не ожидал. — Это всё Шастун. — Э! — А что? Кто предложил разыграть Арса? — Тош, ты где головой ударился? — С окна упал. — Чего? Оксана правду что-ли говорила? — Да не со своего окна. Когда в домик лез. — Двери уже не в моде? — У нас ключа не было… — М-да-а… И кто это всё убирать будет? — Не мы! Это праздничные декорации. Пусть гости убирают. — Я надеюсь, что подвешенная обувь это всё, что вы сделали. — в ответ молчание. — Анто-он… Чего я ещё не видел?.. — Э-э… — Ну-ка пошли. — Арсюш, ты только не убей мальчика. Мы только подружились. — Убивать я его не собираюсь. Тоже жалко. Но вот наказать его стоит. — Не стоит, — в ответ Антон получил строгий взгляд. — Я пытался…

***

— Ну и что вы ещё натворили? — спросил вожатый, когда Антон зашёл за ним в домик. — Э-э.. А может сам найдёшь, а я пока спрячусь… — Только не говори, что вы заходили в мою комнату… — Не-е-ет.. — Звучит не убедительно. — Ну возможно просто заглянули-и.. — Анто-он… Парень поджал губы и отвёл взгляд в сторону. — Ладно, в холле будет убираться отряд, но у меня в комнате точно это делать будешь ты. Пошли, шутник недоделанный. — А почему это недоделанный? — возмутился Шаст. — Очень даже доделанный. Всё при себе. — Не сомневаюсь… Эй! Это мой галстук? — взгляд мужчины упал на дверь в комнату Антона и его друзей, а точнее на её ручку. — Кстати, мне идёт. — А нафига ты его надевал? — рука мужчины потянулась к вещице, но Антон был быстрее. — Смотри! — парень надел на себя галстук. — Я Гарри Поттер! Петрификус тоталус. — крикнул он и сделал выпад рукой, будто держит палочку. — Так, Гаррик Впопер, харэ играться. Давай убираться. — Арсений взял младшего за галстук и направился в свою комнату. — О-о-о, да ты поэт. — Ёмаё… — вожатый застыл так, будто в него кинули обездвиживающим заклинанием, когда он открыл дверь. — Антон, это писец… — Мы старались. Может так оставишь? Выглядит довольно интересно. — Очень… Я надеюсь вы не подложили мне кнопки на кровать или что-то подобное?.. — Ну мы не настолько изверги. — По вам и не скажешь. Всё, приступай к работе. Попов скинул с кровати туалетную бумагу и сел, прислонившись спиной к стене. Антон же громко вздохнул и с видом побитого котёнка принялся к уборке.

***

— Арсений. — прервал тишину младший спустя пять минут. — М? — А чего ты молчишь? Мне скучно вообще-то. — А ты на стендапе, чтобы тебе весело было? — Ну блин. Эта тишина давит на меня! — А что я могу поделать? — Не знаю. Сказку расскажи. — Чтобы ты тут же заснул? Маленький что-ли? — Чего сразу маленький то? Сказки разные бывают. Ты вообще знал, что в оригинале «Белоснежки» королева велела принести печень и лёгкие Белоснежки, чтобы их потом приготовили и подали на ужин в тот же вечер! И ещё. В версии братьев Гримм сказка заканчивается тем, что королеву заставляют танцевать в раскалённых туфлях, пока та не умирает в страшных мучениях. — Очень позитивно… — Во-во. А в сказке «Три медведя» в первом варианте — медведи находят девочку, разрывают её и съедают. Во втором — вместо Златовласки появляется маленькая старушка, которая, после того, как её будят медведи, выпрыгивает в окно и ломает себе то ли ногу, то ли шею. Не помню. — Тош, ты вообще откуда это знаешь? — Это называется «Мне скучно. Посмотрю-ка я какую нибудь дичь на ютубе». Так вот. Есть гораздо более жестокая вариация «Золушки» от братьев Гримм: у них злобные сёстры режут собственные ступни по размеру хрустальных башмачков — в надежде обмануть принца. Но хитрость не удаётся — на помощь принцу прилетают два голубя и выклёвывают глаза мошенниц. В конце концов, сёстры заканчивают свои дни слепыми нищенками, а Золушка наслаждается роскошью в замке. — Э-э… Я надеюсь это всё? Антош, если вдруг мы будем ставить спектакль по сказкам, то я же не смогу это нормально воспринимать… — Не-е, это ещё не всё. В оригинале «Спящей Красавицы» девушка погрузилась в сон из-за пророчества, а не из-за проклятия. И разбудил её не поцелуй принца. Король, который, увидев красавицу спящей и беспомощной, изнасил… — Так, всё! Хватит! Я спать потом нормально не смогу. — прервал познавательный рассказ парня Арсений. — Ну я же нормально сплю. А мне, между прочим, шестнадцать лет, а тебе. Э-э… А сколько тебе кстати?.. — Двадцать четыре. — Неплохо выглядишь для двадцати четырех. — Хочешь сказать, что я старый? — Не. Просто я видел людей, которые в этом возрасте выглядят так, буд-то им далеко за тридцать. А ты наоборот… Красивый. — от своих слов Антон залился краской. Опять наступила тишина и это не могло не напрягать парня. — Спасибо. — наконец ответил Арсений. — Кхм… А что сегодня ещё в планах на день? — Ну пока что у вас свободное время, потом обед и тихий час, после полдник, мы идём в бассейн. — А он глубокий? — перебил Антон. — Если хочешь утопиться, я специально привяжу тебя к кругу. — Да нет, просто в некоторых лагерях бассейны, будто только на первоклашек рассчитаны, это как то не очень круто… — Не волнуйся, в этом лагере бассейн тебе понравится. — Ладно, поверю. — Так вот. После бассейна у вас опять свободное время будет, потом ужин и концерт от вожатых. Ну а потом сам знаешь. — А что вы на концерте будете делать? — А не слишком ли ты любознательный? Давай убирайся и лучше расскажи мне, как вы за пол дня с Пашей друзьями стали. — Ну я, честно говоря, сам не понял, как это произошло. Второй день в лагере, а уже подружился с директором… Я просто предложил ему устроить пранк ну и вот во что это вылилось. — Я конечно всегда знал, что Добровольский умеет быстро находить общий язык с людьми разного возраста, но чтобы так… Снова наступило молчание, а живот Антона решил устроить бунт и нарушил тишину. — Упс… — Ты есть хочешь? Антон смущённо кивнул. Арсений поднялся с кровати и подошёл к шкафу. — А с каких пор седьмое июня — это праздник?.. — С сегодняшнего дня. — А почему «Вольные Ангелы»? — Э-э-э… Вообще Антон выбрал «Ангелы», потому что так его иногда называл Арсений, но не будет же он ему об этом рассказывать. — Потом, возможно, расскажу когда нибудь. — А почему не сейчас? — На это есть секретные причины. — Как скажешь, — мужчина оторвал листок с посланием и открыл шкаф. — Тош, ну это уже слишком… — обижено сказал тот, поворачиваясь к парню лицом. — Вы спёрли мои любимые шоколадки… — Извини, мы не знали, что ты настолько их любишь… — Антон недолго смотрел на вожатого, после чего кинул туалетную бумагу на пол и вышел из комнаты. — Ебать и что это? — задал вопрос в пустоту шокированный Арсений. Через минуту Антон вернулся и с виноватым видом подошёл к вожатому, который уже успел прилечь на кровать. — И что это было? — спросил мужчина. — Я… - парень переступил с ноги на ногу. — Вот… — Антон протянул руку с шоколадками. Повисло молчание. — Оставь себе. — неожиданно сказал Вейл. — Но это же твои любимые. — В конечном итоге они бы всё равно оказались съедены тобой. — П… Почему? — Ну на завтраках ты же почти не ешь. Я бы отдавал тебе эти шоколадки, чтобы ты не откинулся от голода. — Ну… Мне вообще-то понравились сегодняшние кексики… — на щеках Шастуна проступил еле заметный румянец. Уголки губ Арсения чуть приподнялись и его взгляд упал на шторы. Вейл встал с кровати и направился к окну. Отодвинув шторку, он чем-то зашуршал и повернулся к Антону. — А чего же ты тогда их не забрал? — Я их искал, но… — Антон засмущался ещё сильнее. Мужчина издал тихий смешок и засунул руку в упаковку с лакомством. Он достал пару штучек и отдал Шастуну. — Держи, голодающий ты мой. — Да я не… — Сейчас не хочешь, а потом захочешь. Бери уже. — Спасибо. Я пойду. Вожатый ничего не ответил и лишь махнул рукой. Максимально смущённый Антон поднял с пола скомканную бумагу, вышел за дверь и, распихав угощения по карманам, пошёл в туалет. Нет, не чтобы утопиться там, хоть это было сейчас довольно заманчиво, а чтобы смыть с лица смущение холодной водой и выкинуть мусор. Арсений же вновь лёг на кровать и погрузился в раздумья об этом зеленоглазом ангелочке, который так внезапно ворвался в его жизнь. Однако потом вспомнил, что накрывать на обед идёт он и, тяжело вздохнув, вышел из комнаты на поиски жертв, которые пойдут ему помогать.