Вообще-то Волшебство вне Хогвартса запрещено!

Дни смены летели с неистовой силой. Запас сигарет потихоньку уменьшался. Антон за неделю успел сдружиться со всем отрядом и даже иногда мог перекинуться парочкой слов с тем нелюдимым Тимофеем. Вместо первой части дискотек Шастун сидел у Добровольского и вместе они обсуждали как бы подступиться к Арсению. Иногда к ним присоединялась Оксана, но всё-же медленные танцы с Ирой ей были чуточку важнее. Была ещё одна причина не ходить на дискотеки.. Нежелание танцевать со Светой, правда она периодически доставала парня днём, но в такие моменты Антон сбегал к друзьям или к Попову. Алёна почти никак не возникала, но, как оно часто бывает, это всего лишь затишье перед бурей. За подробным гаданием Шаст больше не обращался к Кате – не хотел рушить свои мечты о будущем с Вейлом. Кстати о нём. Теперь Арсений всегда укладывал младших спать, чтобы оставшееся время второй части дискотеки провести с Антоном. За неделю он привык к этим посиделкам с зеленоглазым чудом. Да и вообще к самому парню он тоже привязался. Вожатый провожал Шастуна тёплой улыбкой, а как только дверь в комнату закрывалась, он нервно закусывал губу и утопал в размышлениях. О ком? Всё о том же Шастуне. Почему его так тянет к мальчику? Что за взгляды он периодически ловит на себе? Почему рядом с ним Попов чувствует, как бабочки, давно покрытые паутиной, начинают с такой огромной силой биться об органы внутри его живота? Что он вообще чувствует к Антону? Арсений боялся искать ответ на последний вопрос. Понимал, что надо, но.. боялся. Паша говорил, что пора уже принять свои чувства, но Арсений не мог. — Да как ты не понимаешь?! — каждый раз кричал на него Добровольский. — Ты же погубишь и себя, и его утянешь в болото! — Я так и так его утяну! — Да! Но в том случае вы найдёте спасательный прутик друг в друге. А так вы просто утонете в говне! Понимаешь?! Пожалей хотя бы мальчика, Арс.. Он же ещё совсем ребёнок. Не разбивай его... И каждый раз, Попов молча уходил. Нет, не потому что ему было всё равно. Потому что он не знал, что ответить. Один раз Арсений даже попытался как-то отдалиться от Шастуна, но уже на тихом часу затащил парня к себе в комнату. — Антоня, у меня чёт спина болит... — Иду! — моментально подорвался тот с места. Так они и жили это время. Один боялся думать о будущем и наслаждался настоящим, а другой тоже боялся думать о будущем, но сильно мучался от происходящего на данный момент. И оба страдали от невзаимных, как они думали, чувств. 11 июня — Мышонок, — обратился вожатый к парню, когда факультет шёл с зарядки. — Я всё хотел спросить, но забывал. Ты где второй носок с утятами потерял? — Чего? — Антон не сразу понял, что имел ввиду мужчина, но, глянув на свои ноги, догнал. — А-а-а.. Я не потерял. — А чего тогда в разных ходишь? — Лень подбирать. Я дома просто закинул их в чемодан. — Ясно.

***

Зайдя в столовую, Антон чуть не запрыгал от счастья. Наконец-то давали не кашу. — Блинчики! — радостно воскликнул он и словил на себе тёплый взгляд Вейла, который уже сидел за столом. — Ну наконец-то ты поешь нормально, Тох, — сказал Позов. — А то объедаешь Арсения. — Он сам меня кормит. Харэ гнать на меня. На это друг лишь посмеялся. — Всем приятного аппетита, Львятки. — одновременно сказали Попов и Летта. — Спасибо! — хором ответил факультет. — Сегодня погода отличная. Как думаете, пойдём на речку? — спросил Серёжа. — Тох, не знаешь? — Почему я должен знать? — Да ты ж с Арсением проводишь время уже больше, чем с нами. — Не правда! Я с ним только на второй части дискотеки и на тихий час иногда ухожу к нему. — Ага, а ещё частенько трёшься рядом с ним. — подхватил Позов. — Да чё вы начали то? — Мы не начали. Вы с Арсением выглядите, как женатая пара, он тебе наверное рассказывает что-то и мы хотели узнать пойдём на речку или нет. — Не знаю. — отрезал Шастун, после чего отнёс тарелку, при этом чуть не разбив её, и вылетел из столовки. — Ребят, вы кажется перегибаете палку.. — подала голос Ира. Серёжа и Дима непонимающе переглянулись и продолжили есть. Они знают, что другу нужно остыть и он сам вернётся. Пыл Антона остудил внезапный дождь. «Странно... Только что же было солнце..» — удивился он. Шастун ходил кругами и пинал камни. «Да сколько можно жрать?!» Дождь усилился и кудряшки парня уже не были кудряшками. Мокрые, как после душа, волосы падали на лицо, закрывая глаза. Из-за этого Антон каждые пару минут мотал головой, чтобы убрать их. — Антон! — услышал он сквозь шум дождя родной голос. — Иди сюда, souris stupide ! Попов стоял под навесом и явно был не рад тому, что его (да-да, ЕГО) мышонок сейчас наворачивает круги под дождём в лёгкой футболочке и шортах, которые уже промокли насквозь. — Ты с ума сошёл? — начал мужчина, когда Антон подошёл к нему под крышу. Только сейчас парень понял, что вообще-то он замёрз. — Дрожишь, как лист, — заметил очевидное вожатый. — Дурак. И вот Шастун, завёрнутый в кофту Вейла, стоит, прижимаясь всем телом к обладателю той самой кофты. — Фиг тебе, а не бассейн сегодня. — А по такой погоде разве вообще можно? — удивился Антон. — После прошлой грозы Паша включил подогрев воды. И вот сейчас всё готово. Но ты будешь сидеть со мной и следить за мелкими. — Да не-е-т.. — Да да-а-а! Всё, вопрос закрыт. Через пару минут факультет начинает выходить из столовой. Когда места под навесом становится мало, Арсений просит Иру предупредить Виолетту, что одну часть отряда он оставляет на неё. До корпуса все бежали, но всё равно промокли насквозь. — Так, сейчас все переодеваются в тёплые вещи и подходят к моей комнате с кружками. Чаем с вами поделюсь. — говорит Арсений. В ответ дети счастливо улюлюкают, ведь чай из столовой это совсем не то. — Антош, давай быстрее переоденься и приходи помогать. — Так точно, Капитан! — парень вытягивается по струнке и со смехом убегает в свою комнату. Переодевается он в спортивки нежно-голубого цвета и обычную белую футболку. — Арсений, — стучит Шастун в дверь вожатого. — Можно? Дверь распахивается и перед ним предстаёт полуголый Вейл. — Заходи, Мыш. У Антона отвисает челюсть. «Вот так вот просто открыл мне дверь, светя своей жопой в трусах?! Попов, ты пиздец!» — орёт у себя в голове Шаст. Арсений в это время быстро натягивает штаны приятного коричневого оттенка и нахмуренный поворачивается к мальчику. — Ч-чего? — заикаясь от такого взгляда (или от только что увиденной задницы), спрашивает Антон. — Я говорил в тёплые вещи. Ты какого хрена в футболке? — Мне не... — Холодно. Ага. Попов подходит к шкафу и достаёт оттуда чёрный объёмный свитер с каким-то непонятным белым рисунком. — Сочетание спортивок и свитера.. Гениально. — Ну хочешь сам что-нибудь поищи. Я дал самое тёплое. — пожимает плечами Арсений. Антону второго приглашения не надо. Он тут же пропадает за дверцей шкафа. Тут дверь в комнату открывается. — Арсений, — слышится противный голос Алёны. — Я чай пить приш.. ла.. Она видит спину Шастуна и хмурится. Парень даже не оборачивается. Плевать на эту самодовольную дуру. — Во! — вскрикивает он и достаёт что-то из шкафа. — Нашёл. Зеленоглазый вытаскивает худи грязно-голубого цвета и, чуть подумав, достаёт такое же. Только второе было болотного оттенка. — Алён, ты рано. Мы ничего не подготовили. — говорит Арсений, явно намекая на то, чтобы девушка ушла. Но она намёков не понимает. — Я могу помочь. — выдаёт та. — Нет, Алён, мы справимся. Иди. Дверь громко хлопнула, говоря об уходе девушки. Антон повернулся к Вейлу и улыбнулся. — Бесит жоско. — Согласен. Зачем тебе две толстовки? — Одну тебе, а другую мне. Ты на меня злишься, что я в футболке, а сам то... — Ну давай. Арсений принял худи из рук парня и натянул на себя, даже не догадываясь, почему Шастун выбрал именно эти. А выбрал он их из-за цвета. Сам надел голубого оттенка, а вожатому дал зелёного. Получилось, что у каждого под цвет глаз другого. «Миленько.» — сказал ангелочек внутри Шаста. — Ребят, заходите по очереди. — крикнул Арсений, открывая дверь. Первая, конечно же, влетела Алёна. — Ой, Арсений, у тебя есть малиновый! Мне четыре кубика. — начала щебетать она. «Чтоб у тебя там всё слиплось...» — подумал Антон. — Нет, Алён, извини, но малиновый мой любимый и я его сам буду пить. — сказал вожатый. Шастун стал вспоминать, каким чаем поил его Вейл. Малиновый. Осознав, что он является неким исключением у Попова, парень улыбнулся. Антон был последний, кому сделали чай. — Малиновый.. — сказал он, понюхав напиток. — Агась. — А Алёне ты сказал, что сам будешь его пить. — Ты, если что, стоишь сейчас в моей толстовке и постоянно таскаешь мои сладости, — Антон чуть нахмурился, так как Вейл говорил это слегка с осуждающей интонацией. — Тебе ничего не жалко. — более дружелюбно с улыбкой на лице закончил Арсений. — Спасибо, — с такой же улыбкой ответил Антон. — Я пойду. А то Дима и Серёжа жалуются, что я с тобой много времени провожу... — Иди. Выйдя из комнаты, Шаст чуть не столкнулся с.. Алёной. — Ты чё тут трёшься? — Хотела попросить у Сени кипяток подлить, — лицо девушки на миг стало сосредоточенным. — У тебя малиновый чай! Парню захотелось вылить на неё горячий напиток, но стало жалко.. Чай. — И что? — Арсений сказал, что он ни с кем не поделится. — А кто сказал, что это его чай? — В каком смысле? — Он наш. — последнее слово парень выделил интонацией. — Что? С какого это перепуга? — хмыкнула Алёна. — Ой, Алён, не трахай мозг, пожалуйста. Сказал наш, значит наш. Почему, зачем и как, тебя касаться не должно. Кипяток, кстати, кончился, так что можешь идти отсюда. Шатенка лишь злобно фыркнула и убежала вниз. — Овца.. Антон молча зашёл в комнату и сел на свою кровать. — Тох, — окликнул его Позов. — Что происходит? — Что происходит? — Ты стал много времени проводить с Арсением, а когда тебя о нём спрашивают, ты как-то взрываешься. Ещё и на Алёну смотришь убийственным взглядом, когда та рядом с ним. — Да, Шаст, это странно. Чё случилось? — подключился Матвиенко. — Ребят, я... — парень не знал, что сказать. В их компании никогда никто ничего не скрывал, но это такая тема, которую просто так не выдашь. Да, на каминг-аут Оксаны все отреагировали спокойно, но это ведь другое. — Гей? — в шутку спросил Дима. Антон так и застыл, открыв рот. Лица друзей стали серьёзными. — Серьёзно? Шастун кивнул. — Я догадывался. — выдал Позов. — Схуяли только ты? Я вообще-то тоже не тупой. — Матвиеныч, заткнись. — И вы так просто примите это? — удивился Антон. — А что нам теперь кинуть тебя из-за того, что ты влюбился в нашего вожатого? — А... — Да, об этом я.. — Э! — Мы тоже догадывались. — А.. — Ты часто с ним проводишь время, вы спите иногда вместе, ты жёстко ревнуешь его к Алёне, он называет тебя Мышь.. — Мыш... Это другое. — Похуй. Ты стоишь сейчас в его худи. Даже не пытайся доказать, что это твоё. Да блять, в конце концов, вы смотрите друг на друга, как Серёжа на шавуху! — Ты ахуел? — Заткнись. Тох, мы знаем тебя давно и поэтому даже не пытайся от нас что-то скрыть. — Вы правда останетесь со мной? — всё ещё не верил Шастун. — Ты еблан? — спросил Матвиенко. — Конечно останемся! Да, Поз? — Да. — Пацаны, вы.. Вы, блять, лучшие! Дайте я вас обниму. — Ага, и заразишь гейством. — в шутку сказал Позов, но подошёл и крепко обнял друга. Так же поступил Серёжа. — Что вообще собираешься делать? — спросил Дима, когда они отлипли друг от друга. — Да хуй его знает... Пока всё пустил по течению... — Шаст, осталось две недели. Смотри, чтобы не образовалась плотина в твоём течении. — довольно по-философски вставил хвостатый. — Я думаю попросить у Паши поехать на следующую смену вожатым... — А если вы с Арсением там ну... Поссоритесь из-за чего-то? — Сергуль, ты чё всю малину ломаешь. Всё у них нормально будет. — Не знаю я... Хочется верить в лучшее, но пока получается с трудом. — зеленоглазый заметно погрустнел. — Да не парься, братан. — Позов хлопнул друга по плечу и ободряюще улыбнулся. Через пару минут в комнату постучал Арсений и сообщил, что сейчас они идут смотреть фильм. Кинозал был оформлен в чёрно-белых тонах. На полу лежал пушистый ковролин. По всему периметру стояли пуфы, кресла-мешки. Сзади стояли диваны. — Как здесь уютно! — сказала Оксана. — Согласен. — подал голос Дима. — Предлагаю сесть ближе, чтобы Окси и Ира всё видели. Они же малышки. — Ну да, это ты у нас шпала. — слегка обижено сказала Суркова. Компания уселась на самое удобное место, где было видно всё, но не настолько близко, что глазам больно. Рядом с Антоном осталось одно свободное место и он надеялся, что никто туда не сядет... — Антон, — надежды провалились к ядру. — Я могу сесть с вами? — спросила Света. — Ну садись.. — Спасибо! Выбор фильма пал на первую часть Гарри Поттера, ведь были люди, которые не видели ни одного фильма, а остальные просто будут рады. Не зря же они приехали в этот лагерь. На двадцатой минуте фильма Шастун почувствовал тяжесть на своём плече. Света положила на него свою голову. «Личные границы идут нахуй.. Ну ладно.» — подумал Антон. Ещё через пять минут парень почувствовал руку в своих волосах. Но это была не наманикюренная ладонь Светы. — Арсений? Что-то случилось? — Шастун повернулся к вожатому. Тот наклонился к самому уху младшего. — Я только пришёл, а мест нет, подвинешь свою мышиную жопень? Я сяду. — Конечно! Арсений обошёл и сел на кресло-мешок Антона с той стороны, где была Света. Парень за это благодарно улыбнулся Вейлу. Тот понимающе кивнул. Спустя какое-то время Шастуну стало неудобно сидеть, поэтому он рискнул и закинул свои ноги на Арсения. Тот никак не отреагировал, как будто так и должно быть, будто это правильно. Он лишь положил свои руки поверх и слегка погладил колено парня большим пальцем. Антон поплыл. Под конец фильма Шаст уже чуть ли не лежал на вожатом. А Света на протяжении всего фильма тяжело вздыхала и хмыкала. Нет, вовсе не от действий на экране. Ещё с той стороны, где сидела Алёна и её подружки, доносился шёпот. Ни Антон, ни Арсений не вслушивались в суть разговора, однако оба были уверены, что эти змеи не сказали ничего хорошего в сторону Антона. Пошли титры, объявляющие об окончании фильма. Антон и Арсений даже встать не успели, как рядом с ними материализовался этот змеиный клубок. Попов отложил попытки подняться и вернул руку на ногу Антона. И всё бы ничего... Вот только положил он её чуть выше. В голове Шастуна засветилась вывеска с прекрасным словосочетанием «ЁБАНЫЙ В РОТ», но никаких намёков на то, что сейчас эта вывеска зажглась у него в голове, парень не подавал. — Арсений, а что мы сейчас будем делать? — спросила Алёна. — Ну вообще по распорядку дня у вас сейчас свободное время. Ты же в этом лагере не первый раз, почему спрашиваешь? — Ну просто может вы что-то придумали... — Нет, Алён, из-за дождей наши планы немножко подкосились. И если ты не заметила, у вас даже не было ещё никаких выступлений. — А почему, кстати? — влез Антон. — Обычно мы репетируем на улице, а сейчас погода плохая. — Мы можем репетировать в другом месте! — подала голос одна из подружек – Кира. — А у вас есть что-то? — удивился Попов. — Ну вообще-то мы с девочками снимаем в тикток, а там много танцев. Мы можем выбрать музыку и из движений из тиктока поставить танец. У Антона чуть лицо не треснуло. — Ну ладно, скажите Виолетте об этом. — Зачем? — нахмурилась Алёна. «Интересно, а у остальных в разговорах есть право только на одно предложение?..» — подумал парень. — Ну не я же с вами буду ходить. Я в танцах не особый знаток. «Чего? Он головой ударился?» — и вот Шастун опять не понимает Вейла. — Ладно. — выдохнула Алёна и ушла, забрав за собой своих змей. — Медуза Горгона... — Что? — засмеялся вожатый. — А. Я сказал это вслух? — Да, Мыш. Почему Медуза Горгона? — Ну... Постоянно со своими змеями ходит.. — Как жестоко! — наигранно возмутился Арсений, но сразу же рассмеялся. — Пойдём, petite souris cruelle . — Переведи. — Не-а. — Ну Арсени-и-ий...

***

— Не думал, что когда-то скажу своему другу, что он мило выглядит с каким-то мужиком, но, Тох, вы правда хорошо смотритесь друг с другом, — сказал Позов, когда Антон зашёл в комнату. — Реально будто семейная пара.. — Уютные.. — заметил Серёжа. — Да, что-то в вас есть уютное... — С-спасибо?.. — Антон сам не знал, почему сказал со слегка вопросительной интонацией. — Пацаны! — в комнату влетел растрёпанный Илья. — Мне друзья сегодня должны передать алкашку! Кто со мной? — Стоп-стоп-стоп.. В смысле? Каким образом? — Диман, к чему лишние вопросы? Я уже не первый раз здесь и я знаю разные лазейки. Так что? — Я за, Димон тоже, — Дима кивнул. — Серёжа не пьёт. Но ты объяснишь, как они тебе передадут? — Ну короче, по периметру забора стоят камеры, но есть одна, которую можно легко отключить, если зайти со слепой зоны. Вот туда мы должны сходить на тихом часу. — А если вас пальнут? — спросил Матвиенко. — Для этого у нас есть Тоха. Ты же вроде с Арсением хорошо общаешься, да? — Решили меня использовать? — Ну, Тох, во благо алкоголиков... Сделаешь чудо? — Антон кивнул. — От души, братишка. Так, теперь остался директор... — Я и с этим помогу. Так уж и быть.. — Каким образом? — удивился Илья. — Да Шаст у нас уже столько связей завязал, что ты ёбнешься. — сказал Димка. — Окей. Опять же, спасибо, Антох. — Будем звать ещё кого-то? — Антон, до этого стоявший посреди комнаты, наконец упал на свою кровать. — Если хотите, можем позвать, но только надо, чтобы этот человек был из Грифов. Из других звать не варик. — парни понимающе кивнули. — Окси и Ира. — сказал Шаст. — Без б! — Ну всё. Тогда забились. В тихий час я отвлекаю Арсения и Дирика, а ты с Димкой идёшь за бухлом. — Кстати, а что пить-то будем? — Дима встал, чтобы закрыть окно, так как на улице поднялся ветер и стало холодно. — Ну праздник же! Неделя смены прошла. Шампанское. — Уверены, что вам хватит? — опять подал голос Серёжа. — Абсолютли! Там много. — Тогда всё. Забились. — Ага. Ну я пошёл. — Давай.

***

Когда факультет был предоставлен сам себе, Антон остался с друзьями. Он понял, что из-за своего стремления быть с Арсением совсем отдалился от самых близких людей в его жизни. В комнату также пришли Оксана и Ира. Парни рассказали им про планы на ночь и Шастун объяснил Сурковой, что на тихом часу она должна отвлечь Добровольского. Девушка легко согласилась, ведь она успела найти общий язык с мужчиной. Дальше был обед, на котором давали гороховый суп, который Антон не стал есть, так как просто не любил его, и картофельное пюре с куриной ножкой. Вот это юноша съел с огромным удовольствием. На выходе из столовой компанию поймал Макаров. — Ребзя, помним про план? — все дружно кивнули. — Тох, ты тогда как-то маякни, что пошёл к Попову. — Ага. — Всё. Тогда пока рассос.

***

Прошло минут семь с начала тихого часа. Антон сидел на подоконнике и выглядывал Оксану. Из их окна прекрасно было видно здание администрации, поэтому Шастун мог легко увидеть девушку, когда та пойдёт к директору. — Чёт Окси долго не видно. Не отпустили что-ли... — озвучил свои мысли кудрявый. — Да не долго. Не парься, Тох, всё норм будет. — буркнул Дима, который собирался поспать, чтобы на пьянке не вырубиться первым. — О! Вышла, — спустя ещё пару минут сообщил Шастун. — Ну, я пошёл. Сладких, Дим. — Ага. — Чё ага? В жопе нога. Хоть бы спасибо лучшему другу сказал. — Ой, да иди уже, голубь. В ответ Антон показал средний палец и вышел из комнаты. Сначала он пошёл к Илье. — Илюх, погнали. Макаров кивнул и вышел вслед за Шастом. — Удачи. — шепнул Антон, пожав руку рыжему, и оба разошлись у лестницы. — Арсений, не спишь? — тихо спросил парень, открывая дверь в комнату вожатого. — Мышонок? Ты чего тут? — Да просто сегодня как-то не контактировали особо с тобой. — Чего встал в проходе? Заходи, — Антон прошёл вглубь комнаты и сел рядом с Вейлом на кровать, поджав под себя ноги. — А что, скучаешь? — Даже не представляешь как... Юноша не врал. Ему правда было мало контакта с Арсением за этот день. — Ты же чуть ли не лежал на мне буквально час назад. — Общение и физический контакт это разные вещи. — Понял. Значит меньше трогать, больше говорить. Такие правила? — А я сказал, что мне не нравится первое? — А я сказал, что буду соблюдать эти правила? Повисла короткая пауза, после которой парни засмеялись. — Можешь трогать и говорить одновременно. «БЛЯТЬ, АНТОН!» — закричал внутренний голос. — «Как же это пошло звучит!» Попов ухмыльнулся. — Ну.. Тогда давай двигайся ближе. Буду трогать и говорить. Юноша, несмотря на небольшой страх, придвинулся к Вейлу. Тот резко потянул Антона к себе, от чего младший свалился прямиком в крепкие объятия. — Что говорить? — низким голосом спросил Арсений. От этого у Шастуна побежали по коже мурашки. «Ничего, блять, не говори. Я уже всё.» — О, точно. Я же Маленького принца тебе пересказывал. Дальше будешь слушать? — Да, только дай я толстовку сниму. Жарко очень. Мужчина отпустил Антона из цепкой хватки и немного залип, когда тот снимал верхнюю одежду. Футболка задралась и появился прекрасный обзор на выпирающие косточки и плоский живот. Максимально порнушная картина. Попов незаметно для младшего мотнул головой и прикрыл глаза. — Ты чё глаза закрыл? — услышал он голос мальчика. — С каких пор я тебя смущаю? — Антон, если я закрываю глаза, это не значит, что меня что-то смущает... — Что я сделал? — внезапно взволновано спросил Шастун. Арсений распахнул глаза. — Что?.. — Я сделал что-то, на что ты разозлился.. — С чего ты взял? — Ты называешь меня Антоном только тогда, когда я делаю что-то не так. — Дурак ты, Мыш. Я просто назвал тебя Антоном. Всё в порядке! — Не надо так пугать. — Извини. Иди сюда... Шастун вернулся в тёплые объятия и стал слушать нежный голос своего вожатого. Он опять не понимал ни черта из сказанного. Просто слушал и кайфовал. Вскоре Антон заснул. Арсений, заметив это, сполз на кровати так, что теперь он полностью лежал, а парень устроился на его груди словно котёнок, и оставил невесомый поцелуй на кудрявой макушке. Через пять минут уже оба были охвачены Морфеем.

***

После тихого часа и полдника факультет стал собираться в бассейн. Антон, поднявшись на второй этаж, хотел завернуть в свою комнату, но его поймали за руку. — Мышонок, — парень обернулся и уставился прямо в голубые глаза Вейла. — Ты же помнишь, что сегодня будешь со мной за мелкими следить? Шастун тяжело вздохнул. — Как такое можно забыть... — Вот и умница. Иди переодевайся. Не будешь же ты сидеть в... Так, а ты чего в футболке? — Да я как-то забыл.. — протянул младший. — Мне не холодно! — Как можно забыть про тёплую вещь, когда на улице холодно? Ой ладно, иди переодевайся. Бассейн для младших практически ничем не отличался. Только размером. — Ребят, так как на улице холодно, сегодня постарайтесь голову не мочить, а то вас может продуть на обратном пути. Остальные правила вы помните? — все хором крикнули «Да». — Чудесно. Тогда всё. Малыши покидали полотенца и быстро, но аккуратно, стали залезать в воду. Пока Арсений разговаривал с мелкими, Антон успел занять себя шезлонг в самом углу и развалиться на нём с максимально недовольным видом. — Чем опять недоволен мой маленький мышиный Принц? — ласково поинтересовался Попов, подходя к парню. Шастун пропустил мимо ушей все слова, которые шли после «Мой». — Твой? — А чей? — Твой. — Мой. Вот такие странные диалоги уже стали привычным для этих двоих. — Так на что опять дуешься? — На тебя. — На меня? — На тебя. — За что? — Ты жесто-окий. — Я? — Ты. Попов хмыкнул. — С чего вдруг? — А чё мне тут делать? Скучно настолько, что хочется зарыться в эти искусственные кусты. — Антон махнул рукой в сторону пластиковой зелени. — А кто шлялся утром под дождём? — Я. — Ты. Значит ты сам и виноват. — Тоже мне.. Нарушение закона.. — буркнул младший. — Тош, я правда волнуюсь за твоё здоровье. За тебя в целом волнуюсь. — Во-первых, потому что ты мой вожатый. Во-вторых, волновался бы всерьёз, не давал бы курить. — Во-первых, не только потому что я твой вожатый. Меня что-то тянет к тебе. Во-вторых, если ты уже начал курить, я не смогу тебя отучить. Знаю все эти штучки. Сам пытался бросить, но как видишь... Антон замер. Что значит «Что-то тянет»?.. Неужели Арсений только что признался ему... — Что ты имеешь ввиду? — спросил парень. — Что именно? — Ты сказал, что.. Что тебя тянет ко мне. В смысле?.. — Я сам не знаю. Мне просто хочется... Нет. Давай лучше поговорим попозже в более подходящей обстановке. Если, конечно, хочешь. В общем, когда надумаешь, приходи. В любое время. Антон растерялся. Он знал, что когда-нибудь разговор о том, что между ними происходит, должен состояться, но юноша и подумать не мог, что это случится так скоро. — Хорошо. Я.. Я могу сходить покурить? — выйдя из лёгкого шока, спросил Шастун. — Да, конечно иди... В корпус Антон попасть не мог из-за закрытых окон и дверей, поэтому он сразу пошёл к Добровольскому. — Паш, это.. Это пиздец, извини, я не знаю. Я просто, блять, я... Для директора уже стало привычным, что чуть ли не каждый день в его кабинет врывается юла, которая бурчит себе под нос что-то непонятное. — Шастун, сядь! — резко сказал мужчина. За это время он также понял, что только таким образом может угомонить парня. — Говори. — Кажется Арсений признался мне. — Чего? — приехали. Теперь и главный советчик в ступоре. — Что значит кажется? — Ну.. Он сказал, что его тянет ко мне. Я спросил что он имеет ввиду. Он начал говорить, но прервался и сказал, что этот разговор должен произойти в более спокойной обстановке. — Значит принял, — совсем тихо сказал мужчина. — И что ты сказал? — Ни-ничего.. Я хочу курить. — Куда ты сейчас полуголый пойдёшь? И правда. Антон даже не заметил, что толстовку он оставил в бассейне и сейчас сидит в одних шортах. — Можно у тебя в комнате? Там же есть балкон? — Пошли. — Он сказал, чтобы я сам пришёл к нему, когда захочу. В любое время. — нарушил тишину парень, стоя на балконе и докуривая уже вторую сигарету подряд. — Ты готов? — Не знаю. Правда. — Шастун потянулся к пачке. — Тебе хватит. — сказал Паша, забирая её. — Надо побыстрее разобраться и, если всё будет хорошо, то пусть, а если нет, то... ничего не поделать с этим. Мужчина оглядел юношу с ног до головы и обнял. Антон бы назвал это отцовскими объятиями. Крепкие, но в тот же момент такие тёплые. — Спасибо. За всё, — тихо сказал младший. — Я пойду.

***

В этот вечер Антон не подходил к Арсению. А тот в свою очередь тоже ничего не предпринимал. Они оба морально готовились к серьёзному разговору, от которого зависело их будущее. Вы можете подумать, что всё слишком быстро закрутилось между этими двумя людьми, которые могли даже никогда не встретится. Они оба тоже так думали. По началу. А потом поняли, что между ними проскочила какая-то искра ещё на той площади, когда они встретились взглядами. Их безумно тянуло друг к другу будто по магии. На дискотеку Антон не пошёл. Он остался в комнате и, вновь разместившись на подоконнике, открыл блокнот с рисунками. Почти на каждой странице были скетчи с Поповым. «Я сошёл с ума?» Полностью отключившись от мира, Шастун стал рисовать. Он рисовал, прислушиваясь к чувствам, охватившим его. Результат был неплох. Худощавый парень с еле заметными крыльями за спиной, а напротив стоит мужчина с большими крыльями и держит его за руки. Выглядело правда очень красиво. Если бы не одна деталь. Снизу была чёрная скверна.

***

Кажется, что Антон никогда не был настолько молчалив. На втором ужине друзья спрашивали у него, почему он такой.. — Тусклый.. — сказала Ира. Шаст лишь мотнул головой и сказал, что устал от чего-то. На ночь Арсений не зашёл пожелать парню сладких снов, как он делал обычно.

***

Спустя час после отбоя дверь в комнату тихо скрипнула и приоткрылась, а в проёме показался Илья. — Пацаны, — шепнул он. — Лэтс гхоу. Все максимально тихо встали с кроватей и направились в комнату рыжика. Там уже сидели Оксана и Ира. — Ну что, — торжественным шёпотом начал Макаров, заполняя шампанским последнюю кружку. — За знакомство!

***

*** Когда Антон пытался тихо открыть вторую бутылку, Серёжа объявил, что идёт спать. Держать его никто не стал. Ну, а что ему посреди ночи трезвому делать в компании пьяных друзей. Когда третья бутылка ушла в утиль, алкоголь в ребятах дал о себе знать — Ребя-ят, — протянул Антон. — Скучно.. А давайте в басик! — Шаст, тебя постоянно тянет в воду на пьяную голову.. — заметила Оксана. — Я русалочка! — парень лёг на пол и задёргал ногами. — Я не против насчёт вылазки, — сказал Илья. — Только, надеюсь, что блевать никому не приспичит. А то в прошлом году был чел, который дирику тапки заблевал. — Представляю Пашино лицо, — засмеялся Шастун. — Так. Я в толчок сгоняю и пойдём. — Нет, — внезапно сказала Ира. — Не пойдём. — Киса, что-то случилось? — заволновалась Оксана. — Вы забыли про Аллу? — А.. Ты об этом. Так, пацаны и моя любимая пацанесса, открываю вам огромный секрет... Ни Аллы, ни того мальчика, я извиняюсь, имени не помню, не существует! — Чё?.. — зависли все одновременно. — Хуй через плечо. Мне Добровольский сказал. — Вот же ж... А я значит никто! — вскипел Антон. — Нет, Антош, тебе он собирался рассказать, но чуть позже. Так вот. Эту легенду они придумали, чтобы напугать нас. — Зачем? — задал очевидный вопрос Илья. — На нашем факультете не было сплочённости. — А что тогда за странные вещи происходили в ту ночь? — Это вожатые и сам Павел нас пугали. Так что боятся нечего. Можем идти в бассейн. — Но отлить мне нужно. — повторил Антон и тихо вышел из комнаты. Когда он уже выходил из туалета, он увидел скрывающийся в комнате Арсения силуэт... — Алёна?! Шастун решил проследить за ней, но... Лучше бы он этого не делал.. Парень, выждав пару минут, совсем чуть-чуть приоткрыл дверь в комнату Вейла. Несмотря на царившую в домике тишину, Антон не смог услышать разговор. Но зато он всё прекрасно видел. Видел то, что Алёна поцеловала Попова. Буря эмоций накрыла юношу и он, забив на то, что на улице холодно, выбежал из домика, на ходу натягивая кеды. Горячие слёзы застилали его глаза и он бежал просто в никуда. Не придерживаясь никакого пути. Просто бежал и проклинал судьбу за такую идиотскую шутку. «Поцеловались. Они поцеловались.» — словно пожарная тревога, бились слова в его голове. Парень бежал и думал о том, что лучше бы он не приезжал в этот лагерь. Лучше бы мамина подруга вообще молчала тогда. И возможно сейчас, Антон счастливый сидел бы в компании друзей и они распивали следующую бутылку. Но нет. Сейчас он наконец-то куда-то прибежал. Протерев глаза от мешающей влаги, Антон осмотрелся. Оказалось, что он каким-то образом выбежал за территорию лагеря. Обратно возвращаться не хотелось. Скорее всего, друзья уже предупредили вожатых о его пропаже и сейчас всё, что ждёт мальчика за забором, это разъярённый Попов. Так Шастун и решил, что спустится к речке. От быстрого и непрерывного бега у Антона началась отдышка и градус в крови стал ощущаться выше. Теперь вся картинка перед глазами расплывалась, но Шаст продолжал идти. И вот он уже сидит на берегу, а слёзы всё так же катятся по щекам. Нащупав в кармане шорт пачку сигарет и зажигалку, юноша закурил. Мальчик не знал сколько прошло времени, но за этот промежуток он успел побиться в истерике, стать похуистом, расхаживая прямо в кедах по воде, пиная воздух и посылая Арсения на все возможные стороны, и словить лютую апатию. Антон лежал прямо на песке. Шорты промокли от брызг, когда тот пинал воздух, и сейчас вероятно все в песке. Но Антону плевать. Его личное солнце погасло.. Нет.. Оно упало. Упало в его глазах. — Он же говорил, что она его бесит... — охрипшим голосом причитал Шастун. — Чем я хуже?.. Она же.. Она же овца тупая.. Именно в таком состоянии его нашёл Арсений. — Мышонок! — голос Попова неприятно резанул по ушам. Антон поморщился. — Мышка! — вожатый подбежал к парню и перевернул его на спину. — О Господи! С тобой всё в порядке, малыш? Почему ты.. — Пошёл нахуй... Мужчине как будто нож в спину воткнули. Он в шоке уставился на своего мальчика. Или уже не своего... — Т-тоша... Ч-что ты такое говоришь, — старший заикался, а руки его дрожали не хуже, чем старая стиральная машинка. — Антон, скажи.. — Арсений, зачем всё это? — Что? Ты о чём? — Зачем ты дал мне поверить, что у нас может быть счастливое будущее? — Я.. — Пиз-да-бол. Знаю. — Антон, послушай.. — Нет, это ты послушай! — голос парня стал громче и грубее. — ТЫ дал мне своё внимание. ТЫ дал мне ласку. ТЫ дал повод думать, что я что-то для тебя значу, — слёзы опять потекли из глаз. — ТЫ привязал меня к себе. ТЫ ДАЛ МНЕ ПОЛЮБИТЬ ТЕБЯ! И ты сломал во мне веру в эту самую любовь... Арсений молча смотрел на парня. Теперь плакали оба. — Ты ошибаешься, petite souris ... Тут же Шастун оказался прижат к крепкому, тёплому и всё ещё родному телу. — Я люблю тебя так сильно, что готов бежать за тобой куда угодно. Я привязан к тебе настолько сильно, что Маленький Принц и Лис позавидовали бы. Я понял, почему в твоей красивой голове закрались такие глупые мысли. Дай мне объяснить всё, пожалуйста... Антона накрывает очередная истерика. Он, не в силах ничего сказать, просто кивает и жмётся к мужчине ещё сильнее. — Алёна пришла ко мне в комнату вся в слезах и сказала, что что-то произошло. Я усадил её на кровать и попросил объяснить. Но в итоге она так ничего и не сказала, а... Ну ты сам видел. Я сказал ей, что между нами ничего не может быть по многим причинам, и ты, кстати, главная причина, и отправил её спать. Через десять минут в комнату ворвался Димка и сказал, что ты пропал. Я никому ничего не сказал и побежал искать тебя. Тош, прости меня за то, что сделал тебе больно. Твоё нынешнее состояние режет меня больнее любого ножа. — Получается ты... — Да, малыш. Я только твой. Зелёные глаза встретились со взглядом двух небесно чистых топазов. Губы мальчика тронула лёгкая улыбка и в следующее мгновение их накрыли губы Вейла.