Но есть закон: все обратится в тлен

— Нужно выпить всю бутылку, мои дорогие — острые когти сорвали фольгу со стеклянного горлышка и с громким звуком, отдавшимся эхом по пустому мраморному вестибюлю станции, Стикс открыл водку, — но я не уверен, каждому в одно лицо? Или просто распить? Коцит ослабил галстук и оглянулся. Замерший за латунной колонной работник метрополитена, вцепившийся в свою швабру, под пристальным взглядом вдруг проявил какую-то неожиданную смелость и даже было направился в их сторону. Подумав, что закуска им совершенно не требуется, Коцит предупредительно обнажил зубы. Оба набора. Слившись цветом со стеной, юноша и его швабра скрылись за той же колонной. — А сссмысл? — Стикс принюхался. «Хортица» пахла… дешевой водкой, ничего удивительного. Не амброзия. — Родной, ты если не хочешь пьянеть, так кто тебя заставит, — но Коцит отобрал у него бутылку и глубоко выдохнул, — Но какой тогда смысл? За вас с нами… — и он не стал продолжать, основательно приложившись к горлышку. — Коль байка твоя не подстава, — Ахерон аккуратно, но решительно вынул бутылку из его руки, пока Коцит не успел её опустошить, — чтобы этот поезд приехал, пьяным быть необходимо. Так что, господа — решительно пьянеем. — Пьянеть, еще и от этого вот… растворителя? — среди их компании только Флегетон не особенно разделял энтузиазма по поводу этой вылазки, — Я очень уважаю современную, изобретательную ритуалистику, городскую магию, очень занятно, дешево и сердито. Но может, просто пройдем по тоннелю? — Ну милый, разве тебе не интересно изучить, кто обитает с нами по соседству? — Ахерон приобнимает его за плечо и передает бутылку Стиксу, — Разве были какие-то особенные поезда, когда метро только прорыли? Это, дорогой, какая-то амбициозная молодежь. — Или городская легенда, — разводит руками Флегетон, — шут с вами. Стикс, ну мне-то оставь, — он забирает протянутую бутылку, и Стикс заваливается в противоположном направлении, — дорогой! Стикса опытно ловит Коцит, подставив под спину ладонь. Ахерон подхватывает его под одну руку, а Флегетон — под вторую, и шатким строем они подходят к краю платформы. — Опьянение, — Коцит бросает на Стикса косой взгляд, — есть, последний поезд — сейчас придет. Мы с вами на фиолетовой, а надо нам на какую? — Зсселеную, — шепотом отвечает Стикс. Колени его подводят — но не руки товарищей. — Молодец! С фиолетовой на зеленую, как известно, пересадок нет. Но если мы все сделали правильно, то пришедший поезд довезет нас до нужной станции и так. В другом конце платформы стоят еще пара поздних пассажиров, тревожно оглядывающихся на нетрезвых мужчин в костюмах холодной зимой; Ахерон широко улыбается им — одним набором зубов — и приветственно машет широкой ладонью, как бы извиняющеся пожимая плечами: перепил товарищ, бывает, нельзя же его бросать. На этом конце фиолетовой ветки, видимо, солидарность уважают, и пассажиры продолжают держать дистанцию, но уже не бросают осуждающих взглядов. — Вот он, — Коцит сжимает кулаки в предвкушении, — последний поезд, задом наперед! Получилось! — А ты у-уверен, что он не должен с этой стороны въезжать? — Флегетон крутит головой в поисках указателя, и крутится на каблуках вокруг Стикса, как вокруг шеста, с трудом возвращаясь обратно. — А в какую сторону нам вообще ехать? — Да ну вас! — Коцит слишком энергично взмахивает рукой и подошва ботинка проезжается по полированному черному мрамору, — Всё, заходите, заползайте, я не знаю. Нам домой пора. Нежно внеся Стикса в пустой вагон остановившегося перед ними поезда, они устраиваются на кожаных сиденьях; никого нет, так что Флегетон забирается с ногами и складывает их на коленях Ахерона — голову Стикса устраивают на соседних коленках Коцита. Тот медленно поднимает руку под пристальным взглядом остальных, затем — касается своего носа. На бледном лице расплывается довольная улыбка, и Стикс касается кончика носа Коцита. Флегетон прыскает и Ахерон вторит ему раскатистым басом; вагон шумит, колеса мерно стучат, и голос Михаила Сергеича Быкова, который они слышат уже с полвека объявляет станции, а они вторят ему хором в унисон: осторожно, двери закрываются следующая… — Станция Приморская, — неожиданно раздается в вагоне. Мигает свет, и они удивленно переглядываются. — Получилось, — восторженно говорит Флегетон, — слушай, не соврали, правда поезд задом наперед, и правда довез, куда нам нужно! — Довессс, — раздается с сиденья, — а мы нашу ссстанцию проехали. — А какую, родной? — ехидно улыбается Коцит. — Вассс… Васссилеоссс… Васссисс… — раздается громогласный хохот, заглушающий стук колес, — сссволочи вы.