Каким бы долгим ни был день, наступит вечер.

Стоял конец Мая. Погода, ещё не удушливая, но уже достаточно комфортная, чтобы отбросить тёплую одежду и довольствоваться привычными лёгкими куртками, а порой и вовсе ограничиваться одной лишь футболкой. Ещё несколько недель назад начала очухиваться из зимней спячки всякая живность. В том числе и мухи. Или, может быть, это были только недавно вылупившиеся, не суть важно. Главное, что теперь вновь приходилось обвешиваться всякими липучками, которые честно исполняли свою роль, прореживая популяцию крылатых жужжалок. В их классе тоже висела такая, но, видимо, на этот раз их навестила слишком уж разумная муха, которая посчитала глупостью вот так с дуру впилиться головой в смертоносную ленточку. Можно было бы, конечно, поставить на окна сетки, но, как выяснилось после весенней инспекции школьного имущества, все что были, уже давно пришли в негодность, а новыми закупиться никто и не подумал. Так что, теперь у завхоза было на одну проблему больше, а у учащихся — причина не смотреть на доску. Тая скучающе проводила глазами чёрную точку-муху, присевшую прямо на лоб Оскару Уайльду, чей портрет висел на стене в их классе литературы. Отчего мухе приглянулся именно величественный лоб Уайльда, оставалось только гадать, хотя, пожалуй, Тая её в чём-то понимала. Пусть физиономия у него всё же и была немного вытянута, но зато какие кудри обрамляли это лицо!.. Девушка мечтательно вздохнула и обратила всё-таки внимание на доску. Там не происходило ровным счётом ничего интересного. Так как всю программу, приготовленную на этот год, они прошли уже несколько уроков назад, то учитель, не в праве отпускать их с урока в вольное брождение, но и понимающий, что детям учиться под конец года не хотелось уже от слова «совсем», предложил им в оставшееся время по очереди рассказывать о своих любимых произведениях. Сейчас рядом с учительским столом как раз топтался Кеган Арчибальд, патлатый паренёк, который даже в помещении ходит в своей вязаной шапке-растаманке, иногда меняя её на аляпистые банданы, которых у него целый ящик (Тая была у него дома и видела этот разноцветный хаос). Кеган рассказывал о повести под названием «Вий» Николая Васильевича Гоголя в английском переводе. Перевод — это, конечно, не оригинал, в нём невозможно прочувствовать весь антураж гоголевского повествования. К слову сказать, Кеган занимал должность барабанщика в их небольшой самодеятельной команде, поэтому, когда учитель объявил им о свободном выборе книги, парень прямо-таки загорелся идеей подготовить выступление по «Вию», которого ещё год назад посоветовала ему Тая, как самая просвещённая в вопросе русской литературы. По Арчибальду, на самом деле и не сказать, что он увлекается подобными «ужастиками». Кеган, а для друзей просто Арчи, был добродушным малым, улыбчивым и простым в общении — проще говоря, он всем нравился. Однако же, «Вий» ему и правда пришёлся по вкусу, пускай девушке и пришлось пояснять большую часть происходящего в тексте. Пока Арчи готовил свой доклад, Тая успела не только вспомнить весь сюжет повести, но и по ощущениям могла уже пересказывать её наизусть, поэтому в происходящее у доски она не вникала. Хотя, одноклассникам вроде даже нравилось. Муха внезапно заложила крутой вираж и пошла на снижение. Тая заинтересованно наблюдала за тем, как чёрная нахалка покружила над головами одноклассников, заставляя некоторых особо пугливых пригибаться ближе к парте, и приземлилась ровнёхонько на голову её соседу. Девушка тоже пригнулась к парте, но только лишь для того, чтобы никто не заметил приступа предательского хохота. А вот рыжий Аластер Берн — ещё один участник их тусовки — не смог удержаться и издал сдавленный звук, который лишь отдалённо можно было принять за икоту. Учитель недовольно зыркнул на них из-под лохматых бровей, но не стал ничего говорить, отвернувшись обратно к Кегану, который, пока он не видел, скорчил друзьям страшное лицо, призывая их притормозить свой приступ внезапного веселья хотя бы до конца занятия. Аластер не дотерпел всего пару секунд до звонка, смешливо расфыркавшись прямо после заключительной речи Кегана. Все тут же повскакивали с мест, подхватывая свои сумки, и поспешили на выход. Литература — был их последний урок на сегодня, не считая дополнительные занятия, которые посещали лишь единицы. Учитель лишь обречённо покачал головой: — Спасибо, что хоть не на уроке, мистер Берн. — Простите, сэр. — Ал, ну ты и придурок! — обиженно воскликнул парень и огрел друга книгой по голове. Несильно, но достаточно, чтобы рыжеволосый раскаялся в своей излишней весёлости. Аластер уклонился от книги, которой Арчи уже замахнулся для закрепления полученного урока, и, пригнувшись, привстал со стула и схватил приятеля поперёк туловища, спрятав свою многострадальную голову ему в живот. Арчи охнул, пошатнулся, и в этот раз досталось аластеровой спине. Тая покатывалась от хохота, пока парни, как два растрёпанных петуха кружили по классу, врезаясь в парты и снося стулья. По коридору шумно сновали туда-сюда спешащие по своим делам школьники, иногда заглядывая на непонятный шум, но, видя знаменитых на всю школу дебоширов-музыкантов, усмехаясь, проходили мимо. Она уже собрала свой рюкзак, закинув туда единственную ручку и блокнот с енотом, когда разбуженный шумом Райан поднял сонное и помятое лицо, наполовину скрытое растрёпанными волосами, растерянным взглядом окидывая полупустой класс. Муха улетела ещё когда Ал схватил швабру и попёр с ней в атаку на не ожидавшего сопротивления Арчи. — Хэй, ну вы идёте? — в дверь просунулась красная голова Хью. Аластер тут же передразнил её, глупо хлопая ресницами и пыжась. Девушка предостерегающие цыкнула на него. — Да-да, сейчас, — Тая закидывает на плечо лямку рюкзака и ласково похлопывает сонного Райана по капюшону. — Давай, солнце, оживай. — М-м-м, — недовольно тянет парень, но кое как поднимается, чуть не своротив парту, задев её бедром. Тая подаёт ему полупустой рюкзак, который тот сегодня даже не открывал. Широко зевая, парень зажимает его подмышкой, только сейчас замечает Хью и бурчит скомканное приветствие. — Давайте-давайте, чуваки, сегодня у меня не так много времени на вас, — рыкает та, пихая парадирующего её Ала в бок. — А что так? — интересуется Арчи. — Сегодня приезжает Мари́с, я разве вам не говорила? — озадачилась девушка, засовывая руки в карманы косухи. — Говорила, — кивнула Тая, — только в головах этих дураков ничего надолго не задерживается! — Эй! — Тебе очень повезло, что ты отшила Ала тогда, в средней школе, — хихикнула светловолосая, после чего взвизгнула, получив щипок за незащищённый бок. — И вообще, это не она отшила — это я передумал, — фыркнул парень, оскорблённо тряхнув кудрями. — Да, конечно, тешь своё эго сколько хочешь, все мы знаем, что Марис просто уделала тебя в вопросе подкатов, — меланхолично отозвался Кеган, методично вытряхивая из сумки учебники и складывая их в шкафчик. За разговором они уже успели спуститься на первый этаж, где сейчас происходил стихийный наплыв учеников, спешащих поскорее смыться из обители знаний и нервных тиков. От возмущения Аластер даже покраснел: — Я, блин, не виноват, что не умею готовить эти ваши «бакальяу а брас», — парень по отдельности произнёс каждый слог, а потом чуть не сплюнул на начищенный линолеум. — Тьфу ты, весь язык переломаешь пока выговоришь! Тая, заметив, что Райан опять подвис, нахохлившись и устремив пустой взгляд в никуда, закрыла свой шкафчик и подхватила друга под руку, заставив его нервно дёрнуться. — Тише, соня, это всего лишь я. — Эй, Хью, ты нафига её домой то таскала? — Ал кивнул на гитарный чехол, возвышающийся гордым шпилем за спиной невысокой девушки. Вопрос не был чем-то неожиданным, так как обычно группа оставляла инструменты в «клубной комнате» на протяжении всей рабочей недели, не видя смысла таскать их туда-сюда каждый день. Пожалуй, только Райан забирал домой свою ненаглядную полуакустику почти что через день. Нет, он, конечно, доверял школьной системе безопасности, но всё же… так ему было спокойней, да. Да и настроение «на поиграть» в последнее время одолевало его всё чаще, заставляя не отлипать от грифа часами, перебирать струны, вслушиваясь в мелодию, что дарила ему гитара и потихоньку расслаблять напряжённый комок за грудиной. В последнее время его всё чаще охватывала нехорошая аппатия. — Да струны поменять, старые уже никуда не годились, — повела плечом Хью и кивнула в сторону, где, по её мнению, находилась «студия». — Всё, дорогие мои, шевелим окорочками! Уходя, они почти забыли Аластера, которого обступили девушки, беспощадно отрезав пути к отступлению. Красотки самозабвенно строили глазки фронтмену, пока бедный парень безуспешно пытался воззвать к друзьям, которые его успешно игнорировали. Благородным спасителем, как всегда, оказался Кеган, только на лестнице опомнившийся, что, кажется, они где-то посеяли одну рыжую макушку.

***

Никакой звукоизоляции в классе, естественно, не было, поэтому репетиции «хромого ансамбля», как шутя обозвал их Тая, слышал весь этаж, если не вся школа. В связи с этим директор, с которым у группы были весьма своеобразные отношения, уже отчаявшись наладить хоть какую-то дисциплину, слёзно умолял их заниматься только после официального конца занятий в школе. Тем же, у кого были ещё и внеурочные занятия, можно было лишь пособолезновать, ведь мощные динамики комбоусилителей прошивали насквозь не только жаждущие души музыкантов, но и бетонные стены. Сейчас дуэт из барабанщика и подыгрывающей ему басистки оглашал стены школы задорным мотивчиком, который сочинил Арчи от скуки на уроке биологии. — Эй, притормози-ка! — вдруг вскинулась Хью, прерывая мелодию и чутко поводя головой из стороны в сторону, пытаясь уловить ускользающее ощущение. Кеган, не услышавший просьбы, продолжал от души стучать по барабанам, пока уже Ал не стукнул его легонько по плечу, привлекая внимание. — Тише, чувак, — Берн красноречиво приложил палец к губам и округлил глаза. Все замерли. Прислушиваться даже не пришлось, ведь только замолкли барабаны — сразу же стал слышен рингтон телефона, отчаявшегося уже дозваться своего хозяина. Райан тут же скинул ремень своей японской полуакустики, аккуратно уместив ее на подставку, подхватил с подоконника телефон и выскочил за дверь. «31-я весна» Ночных Снайперов уже была известна всем присутствующим, даже если до вступления в группу они не были знакомы с представителями русского рока (Тая это исправила); а ещё все знали, что эту песню безумно любила Тётя Катя, поэтому именно она была на её контакте в телефоне черноволосого. А тётя Катя не звонит просто так, по крайней мере тогда, когда уверена, что ее дети находятся на репетиции. Обычно ей об этом сообщает Тая, звоня или набирая короткое сообщение. — Как думаете, что случилось? Почему мама не позвонила мне? Почему именно Раю? — Тая нервно сложила руки на груди, только бы не начать теребить молнию на кофте. Одну она уже так сломала. — Эй, подруга, не переживай так! — Ал подошёл к девушке, сдвинул гитару за спину и дружески обвил ее плечи одной рукой. — Уверен, всё будет хорошо. Ребята были в курсе некоторых проблем в жизни Райана и Таи, а конкретно о висящем в воздухе вопросе об усыновлении. — То есть ты допускаешь, что она позвонила не просто спросить не видел ли он пластинку Майкла Джексона, которая завалилась куда-то и мама теперь не может ее найти? — полу-саркастически спросила девушка. Она правда пыталась не беспокоиться. Сильно не беспокоиться, по крайней мере. — А что, такое случалось? — удивлённо спросил Кеган. — Очевидно, твои родители никогда ничего не теряли, — с нотками зависти протянул Аластер. — Это реально серьёзно, когда даже твоя мама не может найти вещь. Обычно это значит, что она утеряна навсегда. — Или её стащили пришельцы, ага, — фыркнула Хью. Вообще то она тоже чувствовала себя не в своей тарелке, просто не привыкла показывать это. Тут, наконец, из коридора вернулся Райан. Выглядел он совсем мрачно. С силой запихнув мобильник в задний карман потасканных джинсов, парень принялся искать рюкзак среди кучи проводов и чужих вещей. — Эй, Рай, что стряслось? — тут же подскочила к нему Тая, тщетно пытаясь поймать отводимый парнем взгляд. Черноволосый наконец выудил-таки из общей кучи свои вещи, застегнул молнию на рюкзаке, и, накинув жилет, собрался уходить, но наткнулся на взволнованный взгляд подруги, и сдался, неохотно бросив: — Тётя Катя звонила — к ним пришли из опеки. Похоже, они всё-таки нашли кого-то… — Дьявол! Казалось, эмоции на лице Таи сменялись со скоростью света. Растерянность, изумление, осознание, злость, решительность, и вот она уже подхватывает бомбер, рюкзак, Рая под локоть и, не попрощавшись, выбегает за дверь. — Хэй! — Кеган в растерянности взмахивает палочками и оглядывается на оставшихся. — Неужели всё настолько плохо? Аластер переглядывается с Хью, но та лишь пожимает плечами. Парень вздыхает, и убирает свою электрогитару в чехол. Очевидно, на этом репетицию можно считать оконченной. Сейчас им остаётся только ждать новостей, и надеяться, что они будут хорошими.

***

— Мам! Мы дома! — кричит Тая прямо с порога, одновременно скидывая с ног полусапожки. Откуда-то из глубины дома доносится приветственный лай и через пару секунд в прихожую вбегает Иста. Он радостно вертится вокруг, то и дело пытаясь опереться передними лапами о Райана, как делает тогда, когда хочет внимания и почесушек. Но сейчас друзьям не до него, поэтому умный пёс уже после первого «Иста, отстань!» смиренно отходит в сторону, больше не мешаясь под ногами. Бомбер летит на вешалку, как и жилет. Рюкзаки отправляются куда-то в сторону лестницы, а девушка уже хватает за руку Рая и уверенно направляется на кухню, откуда доносятся голоса. Иста, будто приклеившись к хозяину, следует за ними. — Мам? Что происходит? — девушка вопросительно вздергивает бровь, настороженно замирая на пороге просторной кухни, неосознанно отпихивая закаменевшего Райана к себе за спину и изучая «гостей». Незнакомцев всего трое: две женщины и мужчина. Хотя, с одной из женщин они уже знакомы — это агент опеки, Саманта Стилл собственной персоной. Сейчас она перебирала какие-то бумажки, но отвлеклась, и смерила вошедших холодным взглядом. Тае всегда казалось, что работники органов опеки должны быть как минимум доброжелательны (хотя бы к детям), но эта мэм опровергала её предположения. С другими двумя девушка ни разу не виделась, пусть ей почему-то и показалось смутно знакомым лицо второй женщины. Её рыжеватые волосы были собраны в низкий хвост и на лице красовались лёгкие веснушки, ничуть не вредящие её внешнему облику располагающей к себе персоны. До их прихода она, очевидно, беседовала со старшими Слудски́ми. Сейчас же она обернулась к ним, приветливо улыбнувшись — и, кажется, что-то сказала, но Тая не слушала — а затем перевела взгляд на парня за ее спиной. Тая почувствовала, как Райан порывисто стискивает её ладонь, и тоже сжала его руку в безмолвном жесте поддержки. Не слишком сильно — воспоминания о тех жутких отметинах на руках друга все ещё были слишком свежи в памяти девушки. Мужчина в черном деловом костюме с портфелем из чёрной же кожи сохранял абсолютно непроницаемое выражение лица и даже не прикоснулся к предложенному чаю. Вадим Владиславович, муж тети Кати, тоже был хмур и сосредоточенно пытался испепелить взглядом бумажки в руках мисс Стилл. Тётя Катя поставила свою чашку на блюдце и, торопливо выскочив из-за стола, поспешила представить вошедших детей. — Это моя дочь Таисия, — Тётя Катя положила свои руки Тае на плечи и ненавязчиво отодвинула ее от Райана. — Приятно познакомиться, — хмуро буркнула девушка, всем своим видом излучая прямо противоположное. Рыжая дружелюбно улыбалась, как будто совсем не замечая ответного, но далеко не такого ласкового взгляда. Тая презрительно скривилась и, спохватившись, обернулась на Райана. Он все ещё торчал посреди гостиной, плавно перетекающей в кухню, словно каменное изваяние. О его жизнеспособности говорила лишь рука, машинально поглаживающая по голове ластившегося к мальчику пса. Иста прижимался к хозяйской ноге, навалившись на неё рыжим боком, и дробно молотил по полу хвостом. — Райан, правильно? — рыжеволосая мисс в деловом костюме, как только сейчас заметила Тая, поднялась с диванчика, элегантно поправила приталенный пиджак, который делал её похожей на консультанта в дорогом магазине и подошла к парню. Тот поначалу её даже не заметил, вновь погрузившись в себя. Таю давно волновало подобное поведение лучшего друга, но как бы она не пыталась заговорить с ним об этом, каждый раз всё сводилось к тому, что черноволосый только отнекивался и в итоге замыкался ещё больше. Тётя Катя ласково погладила Райана по плечу, привлекая его внимание. Только теперь он заметил, что женщина-которая-не-консультант всё ещё стоит перед ним, ожидая ответа. Больше всего его, как и Таю, поразила понимающая и даже какая-то мягкая улыбка. Обычно, общаясь с Райаном, который и раньше слегка тормозил, а после всех трагических событий стал иногда и вовсе зависать на ровном месте, люди очень легко раздражались и прекращали это пустое занятие. Девушку бесило такое пренебрежение её другом и нежелание войти в положение, когда как Райану чаще всего было всё равно. Он перестал на такое обижаться уже в первую неделю после похорон миссис Лаоиз Коллинз. Ведь он просто не замечал происходящего вокруг. — А? Да, здравствуйте… — моргнув пару раз, парень поднял взгляд и его брови непроизвольно встали домиком, как всегда бывало, когда он переживал. — Привет, — женщина тепло улыбнулась подростку и приглашающе кивнула на стол. — Присядем? Мне нужно поговорить с тобой, Райан. Через пару минут, когда из гостиной был принесён ещё один стул и все наконец расселись, рыжеволосая мисс обвела всех присутствующих решительным взглядом и взяла слово: — Признаться честно, я сама была в не меньшем замешательстве, чем вы сейчас, когда в нашу бухгалтерию поступило письмо с оповещением о том, что у моего мужа, возможно, есть ребенок. Не буду скрывать, изначально я не поверила в это. Знали бы вы, сколько подобных фейков проходит нам каждый год. На мгновение лицо рыжеволосой потемнело, и она тяжело вздохнула, но продолжила: — Поэтому после того, как мы провели тест на отцовство и он оказался положительным, наши адвокаты тут же связались с миссис Стилл. Женщина указала взглядом на агентшу, которая сложила бумаги аккуратной стопочкой и теперь постукивал ими по столу. — Подождите, — вклинилась в монолог Тая, за что получила укоризненный взгляд от матери. — Простите, но о чем вы говорите? Какие адвокаты? Какие фейки? Неужто ваш муж настолько популярен у женщин? — Таисия! — тут уже не выдержал Вадим Владиславович и поспешил осадить дочь, пока она не наговорила лишнего. — Ничего страшного, — твёрдо успокоила всех рыжеволосая мисс, — здесь и правда моя вина, а Таисия задаёт вполне правильные вопросы. Мне следовало бы представиться, прежде чем начинать разговор, надеюсь, вы меня простите. Женщина посмотрела сначала на Райана, который ответил ей непонимающим взглядом, затем на Таю, сверкнувшую дерзостью и волнением за судьбу лучшего друга в глубине глаз, и четко, словно по бумажке, произнесла: — Меня зовут Вирджиния Поттс, в замужестве Старк. Мой муж — Энтони Эдвард Старк, известный также как Железный Человек. Именно он, как выяснила экспертиза, и является твоим биологическим отцом, Райан. Повисло напряжённое молчание — всё ждали реакции мальчика. Он молчал, потерянно рассматривая сосредоточенное лицо мисс Поттс. Через пару секунд что-то щёлкнуло у него в голове, глаза его расширились, став похожими на пару грецких орехов, и он перевел в конец ошарашенный взгляд на Таю, сидящую по правую руку от него. Девушка же только сейчас поняла, где же она все-таки видела эту Вирджинию. По телевизору часто крутили новости из мира знаменитостей, всякие там красные дорожки и благотворительные банкеты. Однажды попав на такую передачу, Тая и увидела эти рыжие волосы и веснушки. В тот вечер на банкете в честь открытия какого-то там важного музея присутствовала сама генеральный директор Старк Индастриз, знаменитая бизнес-леди, настоящая светская львица — Вирджиния «Пеппер» Старк, однако, по старой памяти везде и всюду называемая Поттс. — Итак… Мой отец — всемирно известный Тони Старк? — наконец хрипло выдавил из себя Райан, нервно постукивая кончиками пальцев по колену. — Да, выходит, что так. Не сочти за грубость, но я тоже сначала не поверила, — примирительно улыбнулась мисс Поттс. — Только вот, он ещё не знает о тебе. — Всмысле? — тут же нахмурился Вадим Владиславович. — Понимаете, Тони — весьма и весьма эксцентричен. Об этом и так известно общественности, но все же при личном общении это ощущается куда как больше. По сути, он все ещё ребенок, за которым нужен глаз да глаз, — мисс Поттс в который раз вздохнула и покачала головой. — Наверное, странно вот так открыто говорить о недостатках своего мужа, тем более, что он — всемирно признанный гений, но это так. Поэтому я, как его жена, взяла на себя ответственность за Райана, которую хотели вручить моему мужу. — И что же вы планируете предпринять? Вы уже знаете нашу позицию: мы хотим усыновить Райана, — тетя Катя сложила руки на груди и их с Таей стало почти не отличить друг от друга. — Я предлагаю следующее, — мисс Поттс обернулась к мальчику и заглянула прямо ему в глаза, — Райан поедет со мной и проживет с нами следующий год. У тебя ведь сейчас свободный год? Парень утвердительно угукнул и мисс Поттс обратилась к мужчине в строгом костюме, до этого времени молча наблюдавшему за разговором: — Мистер Лоустон, будет ли возможно оформить новое опекунство, если со времени прошлого прошел год? С учётом добровольного отказа от опекуна и желания подопечного поменять опекунов, конечно. — Да, такое возможно, — сухо проинформировал ее, судя по всему, юрист. — Миссис Стилл? — Это не противоречит закону об усыновлении, — хмыкнула агент. — Прекрасно. В таком случае, если за этот год, прожитый в нашем с мужем обществе, Райан не захочет жить с нами и дальше, то мы поможем вам в кратчайшие сроки оформить все полагающиеся документы и Райан вернётся сюда и вас больше никто не побеспокоит — подвела итог Вирджиния и выжидающе посмотрела на чету Слудски́х. — Что ж, — переглянувшись со своей женой, слегка замялся Вадим Владиславович, а затем взглянул на Райана, — похоже, у нас нет другого выхода. — Папа! — воскликнула Тая, еле сдерживая подступающие слезы. — Тасенька, доча, пожалуйста, успокойся, — шепчет Катерина Романовна, поглаживая плечо дочери, но та, стряхнув ее руку и наградив злым взглядом, вскакивает и уносится сначала в коридор, а оттуда вверх по лестнице. Тетя Катя уже было подорвалась бежать следом, но её остановил очнувшийся Райан, решительно отодвинувшийся от стола вместе со стулом и вставший. — Тёть Кать, сидите, я сам с ней поговорю, — неожиданно взрослым тоном осадил женщину Райан, а затем обернулся к новоявленной родственнице. — Я согласен. Только дайте мне пару дней на сборы, пожалуйста. — Конечно, — тут же согласилась мисс Поттс, давая знак юристу, после чего он потянулся за своим кожаным портфелем. — Мы тогда пока что оформим некоторые документы, если вы не возражаете.