Из Иритилла в Далёкие Королевства.

      Конец Времён, Анор-Лондо, Тронный зал.

      Свет вечной луны освещал каменные своды тронного зала Солнечных Повелителей. Останки последнего из них, прозванного Тёмным Солнцем и ныне пожираемые Святым Покровителем Глубин, стояли против трёх воинов, закованных в непробиваемые на вид доспехи. Три Негорящих воителя, ведомые местью, и лишь один из них - долгом. Долгом, должным продлить жизнь этого мира.       Первый из них - рыцарь в доспехах, с накинутым на них светло-синим сюрко. Держа в руках изящный клинок, он нацелил его на чудище, в своё время чуть не сожравшее его вместе с другом. Закрытый сегментарный шлем вкупе с доспехами придавали рыцарю Анри из Асторы надежду на то, что она сможет выжить.       Второй воин же олицетворял ловкость и стремительность, присущую Надзирателям Бездны. Остроконечный четырехугольный металлический колпак и легкие кожаные доспехи с наплечниками создавали обманчивое ощущение слабости для противника, и лишь хозяин сего доспеха знает, что их очень трудно было пробить, сражаясь с обезумевшими последователями Волчьего Рыцаря. Вооруженный клинком Волчьей Крови с одноименным кинжалом, он был способен и один сразиться с Олдриком, но, решив внять просьбе подруги и ведомый жаждой пламени, созвал Анри и Горация на помощь.       Последний по списку, но не по значимости, боец представлял из себя натурального палача. И это не шутка, ибо доспехи, по внешнему виду напоминающие таковые одеяния исполнителей посмертного приговора, были его надёжной защитой от многих случаев жизни. Глухой, тесно прилегаюший к черепу шлем тёмно-серого цвета гармонично смотрелся с такого же цвета кирасой, ботфортами и поножами. На внешний мир смотрели глаза карего цвета из двух отверстий в шлеме. Сам Гораций был нем, и оттого прозван был Молчаливым. Алебарда и щит же служили ему верой и правдой много лет и сегодня они послужат своему хозяину в последний раз.       Все трое стояли против существа, некогда бывшим человеком, но от неконтролируемой жажды плоти превратившегося в слизня, и непонятным образом сумевшего пожрать последнего бога Анор-Лондо и приспособить его верхнюю часть тела для обороны от Негорящих. Мгновение, и все рыцари сорвались в окружение. Вязкая, отдающая гнилью плоть, покрывавшая собой весь зал, внезапно пришла в движение и начала формировать щупальца, должные остановить убийц. Надзиратель кинул сформированный за доли секунды огненный шар в основное тело Олдрика, заставляя того корчиться от нестерпимых мук. Анри же, зажав клинок покрепче, провела по нему смолой, зажегшей лезвие. А затем, в ту же минуту, проскользнула мимо щупалец и полоснула мечом по торсу. Пожиратель Богов закричал, и изошелся ядовитыми миазмами по поверхности зала. - Анри! Не лезь! - крикнул "Надзиратель" и, откинув кинжал, ухватился за двуручник и понёсся к Олдрику, перед этим просигналив Горацию о прикрытии.

Несколько мгновений спустя.

      Негорящий исходил черным пеплом, покрывшем его тело до самой макушки. Однако. Победа далась слишком дорогой ценой. И ладно, демон с ним, с Артиросом, но пронзённый изогнутым клинком Гораций и плачущая над ним Анри заставляли сжимать руки в бессилии. Мудрый, но немой Палач, за неимением голоса мог писать, чиркая советы и простые, незамысловатые житейские мудрости. Раньше. Мог. Сейчас это не имело более значения, ибо его, не побоится он этого слова, брата больше не стало.       Похороны героя прошли как-то незаметно, пройдя так, как хотел безвременно усопший. Десять клинков и его любимая алебарда были воткнуты в землю, принявшую в свои объятия "настоящего" мертвеца. Простой надгробный камень в виде чёрной мраморной плиты был немногословен: " Здесь похоронен Гораций. Палач по прозванию, но истинный друг и Несгорающий Воитель. Покойся с миром, брат."

В это же время, непонятное место.

       Это место очень напоминало "черную комнату", которой часто пугают малых детей строгие матери. Собственно, страх вызывала не сама комната, а тот, кто в ней сидел. Или, ЧТО сидело.       Однако, к удивлению, оно сидело. И работало. Бумага. Стопки бумаг крайне неприличных размеров занимали почти всю поверхность стола. А существо, по виду похожая на помесь гориллы, человека, оленя и волка, подписывало бумаги, временами изучая некоторые экземпляры более заинтересованно. В процессе работы, к слову, оно то довольно порыкивало, то раздражённо кричало на округу. - Интер-р-ресно. - вдруг он остановился над одним из документов. Там ярким шрифтом было отпечатано: "Гораций, Немой Палач". - Так, посмотрим, отчего он красным отпечатан... Через минуту Манус, Отец Бездны, а это был именно он, устало провёл оставшейся человеческой рукой по голове, изрядно задумавшись. - Сей немертвый исполнил свой долг. Помог подруге и участвовал в уничтожении сумасшедшего Повелителя Пепла Олдрика. Практически. А вот чем ему за относительно праведную жизнь наградить, вот где вопрос.       Потоки душ, тихо мерцавших в темноте своей двойственной черно-белой аурой, внезапно пришли в движение. И вдруг...

ШЕПОТ.

СТУК.

ПАДЕНИЕ...