Вся боль уходит от твоих объятий

Теперь я понимаю, что значит

«перегореть».

Именно это со мной и произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и всё стало безразлично. Я ничего не делал. Ни о чём не думал. Ничего не хотел. Ни-че-го.

(Анна Гавальда: 35 кило надежды)

***

Темно. Шаг за шагом становилось всё темнее. Шоё не знал куда он идёт, но хотел как можно быстрее выбраться из темноты. Чувствовался мерзкий запах, будто животное сдохло. Шоё действительно чувствовал себя так, будто его сейчас стошнит. Тут он почувствовал, как наступил на что-то слизкое и холодное, мёртвые глаза посмотрели вниз и в ужасе расширились. Нога Шоё была в луже крови, он поднял ногу и рвотный позыв поступил к его горлу. Он рванно дышал стирая со рта слюни, глаза в ужасе смотрели вдаль. Он видел, как на него смотрит глаз собственной матери. СТРАШНО! СТРАШНО! СТРАШНО! СТРАШНО! СТРАШНО! СТРАШНО! УЙДИ! УЙДИ! УЙДИ! Тут его кто-то хватает за плечо, Шоё поворачивает голову и видит её. Он в ужасе смотрит на свою сестру. Нет воздуха. Он не может взять воздух. Девочка широко улыбается, а с губ текут капли крови. — БРАТИК ПОИГРАЙ СО МНОЙ. БРАТИК. Девочка шире улыбается и сильнее сжимает плечо Шоё. Хината кричит от боли, кажется его плечо сломано. Он снова в страхе поднимает голову на свою сестру, а рядом с ней стоит высокий мужчина, который также широко улыбается и смотрит на Шоё безумными глазами. — ШОЁ. МАЛЕНЬКАЯ ШЛЮШКА. ТЫ ОГОРЧИЛ ПАПОЧКУ. ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? МОЖЕТ СДЕЛАЕШЬ ПАПОЧКЕ ХОРОШО? Шоё страшно. Страшно. Мужчина тянется своей рукой к Шоё. Страшно. Хината сам не понял, как отчаянно закричал.

***

— Нет! Хината рванно дышал, он слышал как его сердце бьётся. Как же он устал. Он прикрыл глаза. Как же ему хотелось домой. К маме. Немного успокоившись Хината уловил странные звуки. Он открыл глаза и действительно испугался. Он не узнавал эту хорошую комнату. Она была большой, но уютной и всё равно наводила страх. Тут Шоё услышал скрип двери, он нервно сглотнул. Хотелось убежать, но его ноги просто не слушались. Но Шоё был крайне удивлён когда увидел Кагеяму, а не маньяка. — Вижу ты проснулся. Как спалось? Хината смотрел на брюнета и ничего не мог понять. Он открыл рот и на его удивление его голос звучал очень тихо. Горло очень сильно саднило. — Где я?... Кагеяма скептически поднял бровь и сложил руки на груди. Придуривается? — Ты у меня дома. Память отшибло? — А что я здесь делаю?... Кагеяма удивлённо посмотрел на Шоё. Он закрыл дверь и прошёл к рыжику, садясь на свою кровать. — Ты действительно ничего не помнишь? Хината заволновался. А вдруг он что-то сделал? А теперь всё нужно Кагеяме разгребать. — Я что-то сделал? Или же сам к тебе пришёл? Хотя нет, глупый вопрос... Кагеяма нахмурился. — Ты позвонил мне. — А? Шоё не понял. Зачем ему нужно было звонить Кагеяме? Он помнил, что они разошлись на плохой ноте и всё это случилось по вине Шоё. Тот заставил Тобио плакать. Но сейчас Хината не понимал, как он оказался в квартире человека которого он любит, в его комнате, так ещё и в его кровати. Теперь понятно откуда доносится этот вкусный запах. Эта комната полностью пахнет Тобио. — Ты звонил и просил помощи. – произнёс Тобио смотря на Шоё. Рыжик замер. – По телефону, ты сказал, что к тебе ломятся дружки твоего отца. Хината смотрел на Тобио и тут его голова резко заболела. Перед глазами стали проносится с бешеной скоростью вчерашние события. — Я пошёл за тобой и мне пришлось подраться с амбалами и получить пустяковые ранения и спасти тебя от рук... — Хватит... Я понял, Тобио... Только не упоминай мне вчерашний день, прошу... Шоё сам не понял, как всхлипнул. Слёзы не шли, просто было очень паршиво. Он снова вспомнил эти мерзкие руки, даже вчерашний душ не смог смыть все эти касания. Шоё ненавидел своё тело. Кагеяма заметил, что глаза рыжика снова померкли и стали снова мёртвыми. Работы будет много. — Так, давай поговорим на кухне. И ты как раз поешь. – Тобио встал с кровати. — Но я... я не хочу есть... Хината не понимал зачем он врёт. Он не ел уже несколько недель, но всё равно не хотелось обременять Тобио. — Ещё, как хочешь. Я прям слышу китов из твоего желудка. – усмехнулся Тобио и в докозательстве живот Шоё заурчал. Кагеяма впервые видел, как Шоё краснеет. Это было очень мило. – Ноги в руки и вперёд на кухню. И Тобио вышел. Шоё до сих пор сидел красный, как помидор. — Боже, как же стыдно! – промямлил Шоё, а потом вставая с кровати заметил, что на нём красуется одежда Тобио. Это были лёгкие шорты на резинке, которые доставали до голени рыжика и серая футболка, очень большая футболка. И вся эта одежда пахла Тобио. В маленькой голове прошептал дьявол. Шоё с красными щеками посмотрел по сторонам, а потом поднёс футболку к носу глубоко вдохнув запах чего-то тёплого. — Хината, ты идёшь? – послышался голос с кухни. Хината лишь повертел головой, отгоняя мысли и вышел из комнаты. По памяти он спустился по лестнице и повернул направо, а потом налево. Кагеяма стоял за плитой, а на столе уже стояли бутерброды, две кружки чая и две тарелки с яишницей. Шоё удивился. Он не знает, как это на вкус, но пахнет очень вкусно. И снова киты запели, на громкий звук обернулся Кагеяма. — Наконец спустился, присаживайся. Хината продолжал стоять. Как-то неправильно всё это. Он спит в комнате хозяина, принимает душ, носит его вещи, так ещё и по его дому расхаживает. А теперь ещё и еду ест. — А я вроде слышал, что ты готовить не умеешь... – хило произнёс Шоё, привлекая Тобио на разговор. — Ты думаешь я не смогу бутеры сделать? Это лёгкое дело. А яишницу и то ребёнок приготовить сможет! – проворчал Тобио. – Ты чего не садишься? — Я тебя подожду... Кагеяма обернулся и пожал плечами. — Я уже закончил, садись. – произнёс Кагеяма садясь за стол. – Ну чего ждёшь? Хината повертел головой и решившись, сел неподалёку. На пол. Кагеяма растерялся. — Хината, что ты делаешь? — Я? Сижу. — Это я вижу. Ты зачем на пол сел? Садись на стул. – произнёс Кагеяма. — Эм... Не думаю, что это правильно. – неуверенно произнёс Шоё. — Неправильно тебе на полу сидеть. Тебе нужно поесть, так, что садись. — Да я уже и есть не хочу... — А киты в твоём животе, говорят обратное. Давай, садись. Хината вздохнул и всё же встав с пола, сел за стол. Кагеяма стал пить чай, а Шоё так и не притронулся к еде. — Ты чего не ешь? — Да я... — Хината тебе нужно поесть. Хотя бы немножко. Так, что давай, ешь. – произнёс Тобио подвигая тарелку с яишницой ближе к Шоё. Хината вздохнул, но всю же взял вилку и съел маленький кусочек. Тут он резко сморщился и прокашлялся. — Что? Не вкусно? – спросил Кагеяма. — Нет, нет! Очень вкусно! – натянуто улыбнулся рыжик. Кагеяма наверняка долго готовил, будет не очень хорошо, если он скажет, что яишница пересолена и слегка подгорела. Хината поднял взгляд на Тобио и увидел, что тот подносит вилку с кусочком яишницы и кладёт себе в рот. — Фу! Не ешь лучше. – произнёс Тобио. — Нет, правда вкусно. — Не ешь! Зачем тебе есть пересоленую яишницу? – произнёс Тобио вставая из-за стола и относя две тарелки с пересоленным завтраком. Выкидивая яишницу, Кагеяма тихо пробурчал. – Всё же нужно было поменьше соли, хотя я добавил только щипотку. Шоё винил себя. Он мог и промолчать или же потерпеть. Кагеяма же старался, а он так нагло испортил ему настроение. Когда Кагеяма вернулся, Шоё тихо сказал. Горло до сих пор болело. — Прости, Кагеяма. — М? За что? — Ты так старался над завтраком. Я мог бы и потерпеть. Кагеяма не понял. В каком смысле потерпеть? Зачем впихивать в себя испорченную еду? Если можно приготовить новую или заказать доставкой. — В каком смысле потерпеть? – задал вопрос Кагеяма. Хината только сильнее опустил голову. — Тебе не зачем извиняться, Хината. Я знал на какой риск иду и вполне ожидал, что еда получится невкусной. Я ведь не умею готовить. Так, что нечего извиняться. Ты в этом совершенно не виноват. Хината поднял взгляд и понял, что Кагеяма совершенно не сердится на него. Он не будет на него кричать или бить. Не будет выгонять из дома или оставлять без еды. Кагеяма действительно хороший. Шоё сам не понял, как хило улыбнулся, но Кагеяма этого не заметил. — Надеюсь, что бутеры будут съедобны. Хината протянул руку к аккуратным бутербродам. Они на вид выглядят очень вкусно. Откусив кусочек, Шоё понял, что и на вкус они очень вкусные. Хината ел и не мог наесться. Как же он давно не ощущал еду во рту. Запив всё чаем, Шоё попросил бы ещё, но вдруг он почувствовал, как завтрак скоро выйдет наружу. Схватившись за рот, он резко встал из-за стола и побежал в ванную. Подбежав к унитазу весь завтрак вышел из рыжика. Шоё несколько минут проторчал с низкой головой, да так, что голова разболелась. «Кажется у меня температура поднялась» — Хината всё хорошо? – спросил Кагеяма присаживаясь рядом с Шоё. — Да. Всё хорошо... — Кажется моя еда просто отвратительна. – произнёс Кагеяма почесывая свой затылок. — Нет! Кагеяма, твои бутерброды вправду вкусные. Меня вырвало с непривычки. Слишком быстро ел... Кагеяма сейчас с испугом смотрел на Шоё. — Хината, сколько дней ты не ел? Шоё размытым взглядом глянул на брюнета. Голова ужасно раскалывалась. Хотелось спать. Голова стала тяжёлой, Шоё чуть не упал. Далеко, но он чувствовал, как его подхватили сильные, но такие тёплые и нежные руки. Хриплым голос рыжик ответил. — Несколько недель точно... — О боже! Хината, да у тебя температура! Вот и побегал на морозе, тебе срочно нужно в кровать. Кагеяма легко взял Шоё на руки и повёл к себе в комнату. Положив рыжика на кровать, Кагеяма побежал за градусником. Вернувшись обратно, Тобио стал мерить температуру. Ждать долго не пришлось, услышав тихое пиликанье, Кагеяма вытащил градусник из подмышки и увидев цифры, ужаснулся. — 40°... Хината у тебя лихорадка. — Мне так холодно, Тобио... — Подожди чуть-чуть. Я сейчас уйду за... — Ты идёшь в школу? Я с тобой... – Хината стал медленно подниматься, а Кагеяма не понял ничего. — Какая школа? Хината с ума сошёл? У тебя температура под сорок! Тебе её сбить нужно. — Но мне нужно... — Всё что тебе нужно, так это постельный режим. Тебе нужно поспать, а я сбегаю за лекарствами. Я быстро. Туда и обратно. — Хорошо... Кагеяма снова уложил Шоё и тот сразу вырубился. Поправил одеяло, Тобио вышел из комнаты. Надевая куртку, он звонил старому товарищу. — Алло, Сугавара-сан, привет. Помощь нужна. Ты сейчас не занят? Кагеяма закрыл входную дверь и поспешил в аптеку. На улице снова пошёл снег и мороз так херачит, что щёки покраснели от холода. — Хорошо. Встретимся у моего дома. И ещё, какие нужны лекарства, если человека тошнит и температура под сорок, а ещё его лихорадит? – спросил Тобио уже заходя в аптеку. – Ага понял. Жду тебя возле моего дома.

***

— Привет Кагеяма! Что случилось? – произнёс сероволосый парень. — Привет Суга. Долго объяснять, лучше пойдём в дом. Кагеяма зашёл к себе и он был рад, что Хината сейчас спит. Пройдя на кухню он стал разлаживать лекарства. — Кагеяма, что случилось? У тебя парень появился? – спросил Сугавара поигривая бровями. На этот вопрос Тобио покраснел. — Нет! Что за глупости. — Тогда в чём дело? Впервые вижу, чтобы ты так о ком-то заботился. Кагеяма вздохнул. От своего сенпая ничего не утоишь. — Я познакомился с одним парнем, который меня раздрожал. Не знаю чем он меня так бесил, но суть не в этом. Мы стали общаться и вроде как, он стал меня меньше раздражать. — Я понял, что он стал тебе дорогим человеком, но суть мне объясни. Кагеяма промолчал на колкий комментарий и всё же рассказал страшный секрет Шоё. — У него проблемы в семье. Его мама умерла, сестра в детдоме, а отец алкоголик и явно сумасшедший тип. В общем его отец избивал, очень сильно, а ещё изнасиловал. В общем пиздец полный. Сейчас он подхватил заразу, а от еды его тошнит. Я не знал к кому ещё обратится. Ты врач и я доверяю тебе. В больницу нельзя, там его может найти тот ублюдок, да и вопросов на счёт побоев не оберёшься. — Ты молодец, что сказал мне. Я всегда помогу. Дайчи говорил? — Дайчи-сан, должен был сегодня позвонить на счёт дела по поводу Шоё. — Шоё. Так зовут мальчика? — Да. Хината Шоё. В общем Дайчи-сан должен позвонить по поводу того ублюдка. Отец Хинаты сумасшедший и я не знаю, что будет если тот найдёт его. — Панику разводить не надо. Не волнуйся. А по поводу Хинаты, то мне нужно задать тебе ещё несколько вопросов. — Да конечно. — Как он себя ведёт? — Всё время грустный ходит. А его глаза дохлые, как у трупака. — Он жаловался на потерю памяти? — А.... Нет вроде. Хотя сегодня утром, он не мог вспомнить вчерашний день. — Хорошо. С головой всё в порядке? Ран никаких нет? — С ней всё хорошо. Я вчера смотрел. — Но это не значит, что раньше с его головой было всё в порядке. Как он относится к прикосновениям? — Боится. Даже, когда я неожиданно дотрагиваюсь до него, он вздрагивает. — Хорошо. Были случаи припадков там? — Что ты имеешь ввиду? — Он не срывался? — Вчера много плакал. Сегодня срывов не было, но он вёл себя странно. — Поясни? — Ну не ел ничего. Даже на пол сел. Всё время говорил, что навязывается. — Понятно. А, что с людьми? Боится их? — Э... Не знаю. — Это будет очень плохо, если он будет ещё бояться людей. — К чему ты клонишь? — Кагеяма. Хината убит морально и физически. Возможно у него проблемы с головой, снятся кошмары о прошлом. У него все черты ангедонии, по русски — депрессия. Но это ещё полбеды. Ты говоришь, что сейчас он заболел, ему может начаться мерещится его отец и это будет плохо. Возможно у него будут частые галлюцинации и от этого будут частые припадки. А если ещё и антропофобия с гаптофобией появится, будет просто кошмар. Тогда он действительно попадет в ад. — И что же делать?... — Нужно назначить лечение, а ещё лучше сходить к психологу. Работы будет очень много. Ты готов взять ответственность? — Я сделаю всё, чтобы Шоё улыбался, как и раньше. Я обещаю.