Стена

      Кэцин встала с больной головой, причиной которой посчитала тот необычный сон. Она не помнила, чтобы они много пересекались с Ганьюй в университете. Не настолько, чтобы та начала ей сниться, но тем не менее. Совершенно разбитая она отправилась на пары, хотя и не чувствовала в себе большого желания. Всё было как обычно. Приветствия одногруппников и объятия с подругами, скучные пары и перешептывания.       Всё было как обычно. Кроме того, что глазами она искала Ганьюй. Но на второй паре, которая как раз таки и была потоковой, девушки не оказалось. Как и на третьей. Когда Кэцин решила спросить у подруг что-то вроде «где та ненормальная?», услышала, что вообще-то Ганьюй редко появляется «разве ты не замечала?».       Не замечала.       Выходя из корпуса, Кэцин думала, что это даже к лучшему, что, возможно, ей сейчас лучше не встречаться с Ганьюй. Очень необычный привкус остался после сна и какие ощущения вызовет встреча с девушкой, Кэцин не представляла. Встреча, конечно, было громким словом. Максимально возможная — взглядами, но уже и это для неё было слишком.       Если честно, даже мыслей о Ганьюй было много, они как-то пугали, но с тем же притягивали. Будто добровольно засовываешь руку в черный ящик, не зная, что же там такое находится. А могло быть там всё, что угодно — от ядовитых змей, до милых кроликов.       Через несколько шагов она услышала знакомый голос и своё имя. Оглянулась. В нескольких метрах по левую сторону от неё была Ганьюй. — Слава богу, ты ещё не ушла. Не против, если мы поговорим?       По всей видимости, удивление на лице Кэцин было крайне очевидным, потому что после этого Ганьюй поспешила уточнить. — Насчет вчерашнего… — Так значит, это был не сон? — Только если людям начали сниться одинаковые сны. Вообще-то… я понимаю твоё смятение. Я как раз насчет этого, я много думала и… — Ганьюй начала с волнением оглядываться по сторонам, косвенно обращая внимание Кэцин на людей вокруг, — ты не думаешь, что нам лучше найти другое место? Тут немного… — Да, пойдём. Куда?       Девушка сказала, что знает одно место и повела Кэцин в парк недалеко от университета, где в будни было довольно пусто. Как только они нашли свободную лавочку и сели, Ганьюй очень глубоко и тяжело вздохнула и начала говорить, так же заламывая руки, как тогда в маке, но при этом смотрела куда-то под ноги. — То, что я рассказывала вчера насчёт брата — правда. И я бы хотела, чтобы ты мне в этом помогла, но тебе нужно сначала хорошо подумать. Я не уверена, насколько это вообще будет опасно, но возможно очень. — Всё это не укладывается в моей голове, если честно, и похоже на бред. — Понимаю. — Ганьюй смотрела на неё печально и с такой же печальной улыбкой отвечала. — На самом деле, я думала всю ночь и как бы я не хотела, чтобы ты мне помогла, скорее всего, не смогу принять твою помощь. — Но как же ты… — Кэцин, — она снова так же улыбнулась, смотря девушке прямо в глаза, а та почувствовала, как ей забивают в грудную клетку кол. Виноватой. Хотя на то, чтобы чувствовать себя так определенных причин не было. Ганьюй не была ей кем-то. — Всё хорошо. Я думаю, что справлюсь.       На этих словах, не прощаясь, девушка встала и ушла. Кэцин почему-то показалось, что та могла заплакать, но встать, чтобы догнать Ганьюй, не решилась. Что-то подсказывало, что этот поступок был бы не совсем правильным в данной ситуации. И поэтому оставалось только смотреть в след.       Хотя, как-то всё скомкано закончилось.       Не так.