Стена

      В понедельник они осмотрели стены вдоль поперек, но ничего не нашли. Хотя Ганьюй сказала, что те вибрируют иначе, Кэцин никакой вибрации не чувствовала вообще. Немного разочарованные, они решили, что сначала лучше детально вспомнить события прошлого раза и двинулись к Ганьюй.       За чаем девушка попросила Кэцин подробнее описать, зачем она тогда пришла в корпус, точно ли почувствовала руку и когда именно. — Как я уже говорила, я искала аудиторию, но свернула куда-то не туда и потерялась, а потом увидела тебя и хотела спросить куда идти, но меня кто-то схватил за руку чуть выше локтя. Это точно было реальное прикосновение, потому что оно было таким холодным и обжигающим. Я тогда оглянулась, чтобы посмотреть, кто, но там никого не было. — Ты же меня дотронудась правда? Или мне показалось. — Я не помню точно. Возможно. Ты думаешь, что из-за этого? — Не уверена, нужно будет проверить завтра — Ганьюй помолчала насколько секунд, выглядя несколько озабочено, — но почему я раньше об этом не подумала…       На следующий день они встретились после пар и снова отправились к стенам. Стоя уже возле них и смотря на Ганьюй, которая смотрела в ответ, Кэцин высказала свою догадку: — Возможно, может подойти любое прикосновение? — Давай попробуем?       На этих словах девушка подошла к Кэцин ближе и нежно провела по руке от пальцев к середине ладони и остановилась. Было ощутимо, что это прикосновение крайне неловкое, да и по смущенному взгляду в пол можно было догадаться, что Ганьюй чувствует себя некомфортно. Кэцин замерла, перехватила руку Ганьюй и переплела их пальцы. Они не дышали какое-то время, ожидая, что же случится, но ничего не произошло.       По всей видимости, Ганьюй решила, что рук недостаточно, потому что в следующий момент она уже обнимала девушку. Кэцин обняла в ответ, утыкаясь носом в мочку уха.       Ганьюй пахла совсем знакомо — кисло-сладко и легко. Почти запахом своей квартиры, но приятнее. И немного слаще. Кэцин пыталась дышать маленькими глотками, смакуя каждый следующий, пока Ганьюй не отстранилась. — Почему не работает, — это был не вопрос, а жалобная констатация происходящего. Кэцин на мгновенье стало стыдно из-за своих мыслей, которые были совсем не о том. Они здесь не для этого. — Может быть, сделать как в прошлый раз? — Кэцин отошла за угол, чтобы прийти обратно и уже собиралась повторить обращение к девушке и даже спросить насчёт аудитории.       И то ли та повернулась очень быстро, то ли она сама не удержала равновесия, но в следующий момент Кэцин почти лежала на Ганьюй, чувствуя боль в колене той ноги, что находилось между ног девушки, и в запястье, которое опиралось об пол в миллиметрах от её талии.       Кэцин смотрела на место, где они касались почти кожей, и почувствовала напряжение, но Ганьюй смотрела… в потолок? Девушка обернулась, чтобы тоже и увидела барахтающуюся из стены руку. Получилось? Но как…       По выражению лица Ганьюй она поняла, что та тоже не знает. Они недоумённо смотрели друг на друга, пока Ганьюй не перевела взгляд на стену. Кэцин поспешила тоже и заметила, что рука девушки касается штукатурки.       Откуда-то издалека послышались приближающиеся шаги и Кэцин поспешила встать. Ганьюй отпустила руку, смотря, как стена становится прежней, и тяжело вдохнула, позволяя девушке помочь ей подняться. — Как же не вовремя…       В этот раз им пришлось уйти, чтобы не попасться, но появилось хотя бы какое-то понимание.       В следующие несколько недель они не продвинулись дальше. Однако конечность удалось рассмотреть. Ганьюй стала на сто процентов уверена, что это рука Чжунли. У девушки была идея, что, возможно, в зависимости от того, какой части тела они касаются, такая и появляется из стены. Но это не сработало.       Тогда они поняли, что трогали стены только руками и решили попробовать чем-нибудь ещё. И действительно в следующий раз показывались уже ноги, бока, макушка — все, чем только можно было коснуться вертикальной поверхности. Но вместе — никогда, все равно чего-то не хватало.       Там было что-то другое.       Кэцин до сих пор не понимала, каким образом между ней и Ганьюй может быть подобная связь. Она вспоминала все истории про родственные души, находила новые и чем больше читала, тем больше чувствовала: между ними именно это. Поверить до сих пор было сложно.       На планете семь миллиардов людей. Разве возможно вот так вот просто среди них найти родственную душу? Разве она не должна была почувствовать их связь раньше? Есть ли в мире ещё такие люди? Почему вообще стены работают таким образом? И могут ли так другие?       Она как-то спрашивала об этом Ганьюй, но та тоже не знала. Всё, что у них было — странная связь и много вопросов, где на них искать ответы — не известно. Всё, что Кэцин понимала, она нуждалась в этой связи. Нуждалась даже тогда, когда ещё не представляла, что это такое. И была благодарна той случайности, которая позволила им встретиться.       За время общения с Ганьюй девушка заметила, как та часто тормозит, пытаясь подобрать слова или додумать мысль. Иногда так долго, что Кэцин забывала, о чём они говорили и приходилось переспрашивать. Она считает, что дело в том, что до встречи с ней Ганьюй слишком много молчала. Ганьюй говорит, что молчала бы и с ней, если можно было бы общаться другими способами.       И Кэцин считает это очаровательным, в её солнечном сплетении чешется и зудит от желания обнять девушку, дотронуться до руки, сделать что угодно, чтобы ощущать блаженное спокойствие от прикосновения. Кэцин ещё никогда не чувствовала себя настолько влюбленной.       Но из раздумий её вытащил голос Ганьюй: — Что-то случилось?       Кэцин помотала головой. Ничего? Кроме того, что мыслями она была не здесь, а они между прочим собирались обсудить дальнейшие действия. Она поспешила спросить у Ганьюй, что та придумала, но наткнулась на удивлённый взгляд. — Точно всё в порядке? Я только сейчас рассказала. — Извини, — произнесла Кэцин и опустила взгляд. Было стыдно. — Ты сегодня такая потерянная, — в голосе Ганьюй не было упрека. Она, конечно, не любила повторять, и другим часто отвечала с раздражением, но Кэцин была особенная? По крайней мере, девушке хотелось этого. — Ладно, но больше не заставляй меня говорить это.       Теперь Кэцин слушала её объяснение внимательно. Ганьюй так же тормозила и подбирала слова, но в этот раз, кажется, от смущения. Что там говорить, она сама чувствовала, как начинают гореть щеки от слов девушки. Когда та закончила свою речь с неожиданно громким «Всё!» и закрыла лицо руками, Кэцин не могла поверить своим ушам, потому что… — ЧТО нам нужно попробовать?