Стена

      Они стояли у стены уже минут десять, молча смотрели в пол и не могли решиться. — Хочешь… мы можем сначала взяться за руки? — почти шепотом предложила Ганьюй.       Кэцин громко вдохнула, аккуратно потянулась к ладоням девушки, после чего переплела свои пальцы с её и наконец-то подняла взгляд. Теперь они стояли подруга напротив подруги, Ганьюй смотрела в ответ и очень смущалась. Кэцин завороженно ловила ее состояние и медленно начала приближаться. Расстояние он их губ уменьшилось до нескольких сантиметров и они уже кожей ощущали дыхание одна другой, когда Ганьюй внезапно вспомнила: — А стена?! — Ой, точно, — Кэцин сделала шаг назад и спиной опёрлась о стену.       Теперь уже Ганьюй приблизилась к ней и они снова замерли в нескольких сантиметрах от губ подруга подруги. Пальцы, ладони горели. Если честно, Кэцин казалось, что она сама превратилась в огонь и совсем скоро после неё останется один лишь пепел.       Когда они коснулись губами, в ней что-то стремительно булыжником рухнуло вниз и так же стремительно вернулось обратно. Сначала пробежали мурашки, но не по коже, а — под, а потом её целиком окунуло в невероятно приятную тёплую воду и как внутри, так и снаружи, все задрожало спокойствием. Кажется, Ганьюй чувствовала то же самое.       Их поцелуй длился всего мгновение, а потом Кэцин спиной почувствовала вибрацию. Ганьюй тоже поняла, что что-то не так, и начала внимательно вглядываться перед собой. В ту же секунду вибрация усилилась и стена выплюнула человека. — Чжунли! — закричала девушка. Она кинулась ловить брата и как только тот оказался у нее в руках, сползла на пол.       Безумие. У них получилось.       Юноша был без сознания, но дышал. Ганьюй крепко обнимала и рыдала. Кэцин смотрела на это и не знала, что делать. В смысле… она конечно вызвала скорую, но что будет дальше? С ними.       Она никогда даже не задумывалась о том, что будет после, и теперь чувствовала себя такой потерянной. Будет ли она все ещё нужна? Потому что сама Кэцин уже не помнит, что такое жизнь без Ганьюй.       Скорая, больница, ожидание в коридоре — пронеслись как миг. И Ганьюй, которая наконец-то вышла к ней. Которая выглядела невероятно уставшей и заплаканной, но улыбалась. Которая произнесла одними губами: — С ним будет все впорядке, — а потом подошла ближе, уткнулась в плечо и прошептала, — поехали домой.       Всю дорогу они держались за руки и уснули в объятиях подруга подруги. Они не разговаривали о том, что дальше, но было и без слов понятно — с ними тоже будет все в порядке.