Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Андрей заботливо укрыл её одеялом и прижал к себе. — Ноги давай сюда, — сказал он. Катя засмеялась. — Мне не холодно, Андрюш. Улыбнулся, причём весьма самодовольно. — Согрелась? Она кивнула и прижалась щекой к его груди. А на душе было такое поразительное спокойствие и умиротворение, что она сама себе поразилась. Хотя чему? Она с ним, в его объятиях и кажется, что дышит с ним вместе. У них одно дыхание на двоих. Ведь это то, чего она хотела. И единственное, чего сейчас не хватало — это слова «люблю» между ними. Но на это у неё смелости не хватит. Лишь сильнее прижалась к нему и закрыла глаза. Жданов глубоко вздохнул, а рука неторопливо скользила по её руке, от плеча к запястью и обратно. — Спать хочешь? — спросил он почему-то шёпотом. Катя покачала головой. Разве она может сейчас спать? И упустить такую возможность просто побыть с ним? — А ты? — а потом встрепенулась.- Спи, ты устал сегодня. Он тихо рассмеялся и подтянул её повыше. — Мы когда сюда ехали, у меня было какое-то предчувствие. Что что-то обязательно произойдёт. — И у меня, — созналась Катя. — Ещё бы, — хмыкнул Андрей.- Вдвоём, на уединённой даче… Постой, а зачем же ты меня побила? Катя немного смутилась. — Прямо-таки побила! Покалечила! — А-то нет! — притворно заныл Андрей.- Знаешь, как больно? — Где? — Катя приподнялась на локте и с интересом посмотрела на него. — Вот здесь, — и с готовностью указал на предполагаемое больное место, ткнув пальцем куда-то в район желудка. Ткнул просто наобум, чтобы показать ей, что всё-таки пострадал. Она недоверчиво посмотрела на него, но потом наклонилась и поцеловала его в живот. — Лучше? Теперь не больно? Ты как маленький! Могу, как Пашке сказать — у собачки заболи, у котёнка заболи… — Хватит! — захохотал Жданов, перебивая её.- Кать, чему ты ребёнка-то учишь? Всех животных перекалечила! Она тоже засмеялась. — Что ты смеёшься? Детям это всегда говорят! Тебе больше не больно? — Почти, — кивнул Андрей.- Поцелуй ещё. Катя подозрительно глянула на него, но поцеловала ещё раз. — Ниже, — севшим голосом попросил Андрей, а она возмущённо замерла, а потом стукнула его кулачком по плечу. — Какой ты гадкий! Он попытался болезненно поморщиться, но не выдержал и рассмеялся. Катя опять легла и прижалась к нему, а потом тихонько вздохнула. — Я не хочу спать… Не хочу, чтобы утро наступило. Андрей погладил её по голове. — От этого никуда не денешься, милая. — Я знаю, — совсем сникла она. — Кать, — поспешно начал он, а потом сбился, сам не зная, зачем затевает этот разговор. Подбирал слова, но всё же решил продолжить.- Ты ведь соврала мне, да? Она насторожилась и мгновенно напряглась, он почувствовал. — Ты о чём? — О твоём муже, — Андрей недовольно поморщился, почувствовав, как она тут же начала отдаляться от него, но в данный момент это для него было очень важно. Понять, что на самом деле происходит в её жизни.- Какие у вас отношения? Катя села, отодвинувшись от него, и прикрылась одеялом. — Андрей, зачем ты сейчас об этом говоришь? — Потому-что это важно! Нам обоим надо понять, что делать дальше. Например, завтра утром. Вот проснёмся мы завтра, и что будет? Она промолчала, а Жданов кивнул, словно соглашаясь с ней и самим собой. — Вот и я о том же. Так что, ответь мне. И по возможности, честно. Катя нетерпеливым жестом откинула волосы, рассыпавшиеся по плечам, за спину. По всему её виду было понятно, что она очень недовольна этим разговором, а потом дёрнула плечом. — Миша — замечательный человек. Андрей выразительно закатил глаза. — Катя, это я уже слышал, и не один раз! Я тебя серьёзно спрашиваю! Она возмутилась немного. — Что ты хочешь от меня? — Не фыркай! Я с тобой, как со взрослой говорю! Что у вас за отношения? В постели. И не смущайся! — Я просто не понимаю, почему ты… — Потому-что, прости, конечно, но опыта у меня больше, чем у тебя и… кое-что я понимаю. Что происходит? Катя вздохнула и отвернулась, а потом тихо сказала: — Ничего особенного. Семейная жизнь. Или ты уже и не помнишь, что это такое? Он невесело усмехнулся. — Понятно. Он замечательный человек… Что ещё сказать? — Прекрати! — Да ладно! Что ж ты замуж-то за него вышла? Или всё быстро закончилось? — Дело не в этом… — А в чём? — В чём, в чём, — в раздражении пробормотала она.- В том, что это не твоё дело! И супружеская жизнь — это не только постель, Андрей! Здесь много всего! И Миша прекрасный муж! Он добрый, заботливый, щедрый… — Да, вот только плохой отец и никудышный любовник, а в остальном просто замечательный муж! Катя обожгла его гневным взглядом. — Это неправильно! Так говорить о нём… тем более сейчас! — Моральные принципы наружу полезли, — криво усмехнулся Жданов.- А тебе себя не жалко? Ты на себя-то посмотри! — А в чём дело? — насторожилась она и чуть сдвинулась к краю кровати. — В чём дело? — Андрей разозлился в одну секунду. Сел и вдруг одним движением руки сдёрнул с неё одеяло. Катя ахнула от неожиданности, и руки взметнулись к обнажённой груди, а Жданов ещё больше взбесился из-за этого почему-то.- Кать, ты хоть понимаешь?..- ему даже слов не хватало, чтобы объяснить ей.- У тебя просто роскошное тело! У тебя и раньше фигура была, — Андрей только руками взмахнул, не зная, чтобы такое сказать, чтобы не смутить её окончательно.- А после родов… Ты превратилась в потрясающую женщину! И всё это для человека, который даже не понимает этого?! Она немного нахмурилась от недоверия. — Это ты сейчас про меня? Он смотрел на неё несколько секунд в полном шоке, а потом покачал головой. — Катька, да ты что? До сих пор от своих комплексов избавиться не можешь? Ты на себя в зеркало давно смотрела? — Смотрела, — слегка огрызнулась Катя и опять натянула на себя одеяло и гордо отвернулась. — И что ты там видела? Свидетельство о браке? Я уж думал, что ты, наконец, опомнилась, дорвалась до этих сексуальных тряпок, которые теперь регулярно покупаешь, но… Я не понял, а для кого тогда всё это было? Катя откровенно покраснела и закусила губу. А Андрей рассмеялся, когда понял. — Так это всё для меня? Господи, дурочка! Мне-то ничего показывать не надо, я про тебя и так всё знаю. А вот нервы ты мне потрепала конкретно! — протянул руку и обнял её, уже перестав злиться. Она носом ткнулась в его грудь и жарко задышала, обжигая его кожу своим дыханием. Жданов опустил голову и зарылся носом в её волосы.- Какая же ты ещё… Да все мужики вокруг себе шеи посворачивали! Не смей этого больше делать! — Я просто… очень хотела, точнее, не хотела быть опять серой мышью. Чтобы ты меня заметил. Чтобы не хуже, чем…- на этом она споткнулась. Но Андрей всё понял правильно. — Не хуже, чем кто? Она помотала головой. — Никто. Я вообще говорю. Жданов вздохнул. — Все эти сплетни, Кать… Не надо их слушать. Сплетни? Катя так не считала. Она знала наверняка, совершенно точно. Женское бельё в его шкафу говорило о многом. И уж точно не верилось, что оно принадлежит Кире. Это было бы слишком просто. Но она, конечно, ничего ему не сказала. Да и не посмела бы. — Я не буду, — тихо отозвалась Катя. Андрей опять лёг, увлекая её за собой, а потом чуть приподнял и потянул её на себя, чтобы можно было её поцеловать. — Ты очень красивая. И я схожу с ума, когда думаю, что он имеет право прикасаться к тебе. Катя не знала, что ему ответить. И поэтому просто поцеловала. Андрей целовал её, а она не переставала думать о его словах. Прикасаться к ней… Да, Миша имеет на это право, но разве это много для неё значит? Вот когда Андрей касается её, у неё сердце останавливается от счастья и удовольствия и она готова раз за разом переступать через себя и любую преграду ради этого. А главное, дать ему то, что он хочет. И вот это важно. А всё остальное далеко. Особенно, сегодня ночью. ---------* * *--------- Андрей проснулся оттого, что солнце светило ему прямо в лицо. А потом вдруг встрепенулся, повернул голову и посмотрел на женщину, которая спала рядом. Свернулась калачиком, как котёнок, а под щёку подложила ладошку. Волосы рассыпались по подушке, и эта картина взбудоражила его очень сильно. Всё-таки она, всё-таки не сон… Жданов перевернулся на бок, подпёр голову рукой и принялся её рассматривать. А сам улыбался. Солнце ярко светило через незадёрнутые шторы, и ему казалось, что оно отражалось от её волос причудливыми бликами. Он осторожно погладил мягкие пряди, а сам очень боялся её разбудить. Чтобы не лишиться возможности ещё хоть немного полюбоваться на неё и поверить, до конца поверить, что это всё правда. Что наступило вот такое утро, сказочное и почти нереальное, и что она с ним и спит в его постели, а позади великолепная ночь и всё вернулось. И теперь не надо было выуживать из памяти какие-то подробности и шлифовать воспоминания, чтобы помнить. Всё повторилось, и она опять была с ним и стонала в его объятиях и что-то лихорадочно шептала, а он всё пытался уловить в этом бессвязном бормотании «люблю», а потом одёргивал себя. Разве ему мало того, что она с ним? А потом… потом он что-нибудь придумает. Ведь надо выяснить, что у неё за семья такая! Что за муж такой… замечательный. А зачем? Что ему это даст? О чём он думает? На что надеется? Катя пошевелилась, вздохнула, и он увидел, как задрожали её ресницы. А потом она открыла глаза и посмотрела на него. А Андрея пронзило очередное ощущение чуда. Он уже и не надеялся, что когда-нибудь увидит это. И сердце поневоле заколотилось, как сумасшедшее, и душу затопила теплота и нежность. Она потянулась и тут же оказалась в его объятиях. И улыбнулась глуповатой спросонья улыбкой. — Я проснулась… — Вижу. С добрым утром, солнышко, — и обнял её. Катя прижалась к нему и опять потянулась. — Ты выспался? Андрей хохотнул и кивнул. — Как ни странно, но да. — А который час? Жданов обернулся через плечо и посмотрел на часы. — Полдвенадцатого… ничего себе! Катя ахнула и стала выворачиваться из его рук. — Андрюш, вставать надо! Вдруг твои родители сейчас приедут, а мы с тобой… — В постели, — с удовольствием кивнул Жданов и потянул её обратно на себя.- Катюш, ведь всё хорошо, да? Она обняла его и поцеловала в подбородок. — Да… сейчас всё хорошо. А вот что дальше будет? — А потом решим. Она вздохнула, а потом согласно кивнула. — Да, потом… Андрюш, давай вставать! А то вдруг и, правда… Он отпустил её и откинулся на подушки, заложив руки за голову. — Вставай, а я посмотрю. Она вспыхнула. — Андрей! — Что? Лишаешь меня такой маленькой радости? Катя засмеялась, потянулась к нему и принялась тормошить. — Вставай! Он тоже засмеялся, а потом вдруг в миг посерьёзнел и посмотрел на неё очень пристально. — Ты думала… что когда-нибудь будет вот такое утро? Что ещё когда-нибудь будет? Катя закусила губу и покачала головой. — Не думала. Я вообще об этом не думала, старалась не думать… Андрей заметил, какими грустными стали на мгновение её глаза, но в следующий момент она уже улыбнулась и опять потормошила его. — Вставай. Я сейчас завтрак приготовлю. Точнее, уже почти обед. Она встала с кровати и накинула на себя покрывало. Но уже у выхода её заставил замереть голос Андрея: — Знаешь, мне иногда кажется, что судьба в какой-то момент сбилась с намеченного пути, и всё получилось вот так. Катя остановилась, а потом обернулась и посмотрела на него. — А может, это мы её сбили? Почему мы всегда виним судьбу, когда надо винить самих себя? --------* * *-------- Ждановы приехали как раз к завтраку. Или точнее к обеду. И недоумённо поинтересовались, что же они собираются делать — так поздно завтракать или так рано обедать? Катя с Андреем быстро переглянулись и выдвинули сразу несколько ответов, причём, полностью противоречивших друг другу. Ждановы тоже переглянулись и больше не спрашивали. Катя от такого красноречивого ухода от темы смутилась окончательно. — Хватит уже… выяснять наш режим дня! — начал выходить из себя Андрей, уже поздно отметив выскочившее у него слово «наш», отчего разозлился ещё больше, за свою оплошность.- Садитесь все за стол! Пашка! — Папа, а качели? Мы будем кататься? И собаку хочу! Ты обещал! Жданов вздохнул и взял его на руки. — Сына, успокойся. Будет тебе собака, сейчас пойдём к соседям и посмотрим. А качели… в следующий раз будут, хорошо? Я уже об этом думал. И не только качели. Ты кушать хочешь? Пашка покачал головой и стал вырываться из его рук. — Я гулять пойду! Дедушка, где моя машинка? Пал Олегыч поднялся с дивана и взял его за руку. — Пойдем, достанем игрушки, пусть они тут трапезничают. Они вышли из кухни, а Катя ещё слышала, как Пашка начал выспрашивать смысл нового для него слова. — Маргарита Рудольфовна, — Катя всё ещё немного смущалась, когда приходилось обращаться к матери Андрея, — как он себя вёл? Не капризничал? Маргарита покачала головой и улыбнулась. — Нет, Катя, что вы! Всё было очень хорошо, и Паша вёл себя прекрасно. И ваши родители… они просто замечательные люди. Мы очень хорошо провели время. Нагулялись, навеселились, устали… Настолько, что Паша даже уснул ещё, когда мы в парке гуляли. Вот мы и решили не ехать на ночь глядя. Катя понимающе кивнула и бросила быстрый взгляд на Андрея, когда тот подозрительно хмыкнул. Возможно, Маргарита тоже обратила на это внимание, потому-что спросила: — А у вас как дела? Всё в порядке? — Да, конечно! — тут же воскликнула Катя. — Да, мамуль! Отлично! — вторил ей Жданов, и оба неловко замолчали и переглянулись. Маргарита решила сделать вид, что не заметила такого явного всплеска замешательства и смущения, и отвернулась к окну. Катя рассержено глянула на Андрея, но удержалась от желания показать ему кулак. Чтобы как-то сгладить ситуацию, начала двигать на столе тарелки, чтобы поставить их ровно в ряд. Ровно-ровно. Андрей понаблюдал за ней, а потом незаметно дёрнул её за фартук, чтобы остановить. — Мама, садись за стол, я сейчас папу позову. — Да вы сами садитесь, мы уже завтракали. От ваших родителей, Катя, совершенно невозможно уйти голодными. Катя улыбнулась. — Да, мама очень любит готовить. А ещё больше кормить. Андрей всё-таки сходил на улицу и посмотрел на Пал Олегыча и Пашку, которые играли на полянке перед домом, разложив игрушки прямо на траве. — Как у вас дела? Пашка поднял на него счастливые глазёнки и заулыбался. — Папа, там птички на дереве живут! — и указал пальчиком в сторону фруктовых деревьев. — Правда? — Андрей присел рядом с сыном на корточки и поцеловал его. — Да, мы с дедушкой ходили смотреть! Пал Олегыч встал и отряхнул брюки от мелких травинок. — Андрей, с садом надо что-то делать. Деревья уже старые, многие сухие. — Я знаю, пап. Я этим займусь, давно собираюсь. Много дел набралось здесь. — Вот-вот. — Пап, пойдём за стол, у Кати уже всё готово. Пал Олегыч махнул рукой. — Нет, есть я не хочу. Лучше с Пашкой поиграем. Андрей кивнул, но отец неожиданно остановил его. — Послушай-ка меня, — проговорил он, сбавив тон, — у вас что-то произошло? С Катей? Андрей вздохнул и посмотрел на него недовольно. — Пап, ты может, не заметил, но я уже взрослый мальчик. — Это я заметил. И я совершенно не собираюсь лезть в твою личную жизнь, просто ты не думаешь о том, что ещё больше всё осложнишь? А теперь это не будет просто расставание. Надо будет поддерживать любые отношения, ради сына. — Я знаю, пап. — Я надеюсь, что на самом деле знаешь и понимаешь. — Дедушка, давай играть! — Иду, — с улыбкой отозвался Пал Олегыч и вернулся к внуку. Андрей посмотрел на сына, подмигнул ему и вернулся в дом. — Они есть не хотят, — известил он Катю и мать, — они гараж строят! Катя улыбнулась. — Никто не хочет. — Я хочу, — возразил Андрей и сел за стол.- Просто умираю с голода! Катя кинула осторожный взгляд в сторону Маргариты Рудольфовны, а потом отвернулась к плите. И принялась кормить голодного Жданова под задумчивыми взглядами его матери. — Сядь, поешь, — сказал Жданов, опять уцепив Катю за фартук. Она остановилась и взволнованно выдохнула. А потом оглянулась на дверь, ведущую на веранду, за которой минуту назад скрылась Маргарита. Она тоже не стала с ними обедать, только кофе выпила и ушла на улицу к мужу и внуку. — Садись, — настаивал Андрей и притянул её к себе. Катя хотела его оттолкнуть, но решила, что всего несколько секунд никакими ужасными последствиями не грозят, и расслабилась в его руках. Он уткнулся лицом ей в живот, и она почувствовала его дыхание через тонкую ткань футболки. — Андрюш, я так волнуюсь… Боюсь, что они заметят. Что тогда делать? — Кать, успокойся. Мы никому не должны ничего объяснять, а уж тем более моим родителям. Так что расслабься и садись есть. — Да не хочу я есть! У меня от волнения кусок в горло не идёт! Он даже засмеялся. — Что ж ты такая трусишка? Переживаешь и переживаешь! — обнял её за талию и закинул голову назад, чтобы видеть её лицо.- Катька, это так здорово, Пашка просто в восторге, носится по саду, и родители здесь… Давно мне не было так спокойно! Она наклонилась и поцеловала его. И замерла, прижавшись лбом к его лбу. — Я действительно боюсь. Я ужасно растерялась. — Всё нормально будет. И отпустил её, услышав приближающиеся шаги. На кухню вбежал Пашка и бросился к отцу. — Папа, а что ты делаешь? — Паш, папа обедает. Дай ему поесть спокойно, — попыталась успокоить сына Катя, но тот уже удобно устроился на отцовских коленях и потянулся за конфетой. — Пойдём смотреть собаку, — сказал Андрей, поднимаясь с сыном на руках. Катя удивлённо посмотрела на него. — Андрюш, а чай? Ты же не наелся! Он покачал головой. — Потом. Ты с нами пойдёшь? — Нет, идите одни. Жданов обернулся на дверь, а потом подошёл к ней и быстро поцеловал. Она испуганно отступила и выразительно посмотрела на Пашку, но тот только засмеялся и тоже потянулся к ней. — Мама, и меня! Она улыбнулась и поцеловала его. Андрей засмеялся, подбросил его к потолку, отчего Пашка радостно взвизгнул, и, подмигнув Кате, вышел из дома