Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Ей было холодно. Непонятно почему, Катя всё куталась в одеяло и интуитивно сдвигалась влево, пытаясь найти источник тепла, но он неожиданно куда-то исчез. Да ещё какой-то непонятный шум в голове не давал покоя. Когда стало совсем невыносимо, она открыла глаза, но сделала это как обычно, с надеждой на хороший день, вот только не рассчитала, что день сегодня необычный, а похмельный. Солнечный свет ударил по глазам, всё это рикошетом ударило по вискам, и Катя почувствовала, как непонятный шум в голове стремительно перерастает в гул и становится невыносимо больно. А волна боли уже пошла дальше, растекаясь по организму, и вскоре к боли прибавилась тошнота. Она довольно громко застонала. Рядом произошло какое-то движение, но ей было ни до чего. В голову, откуда ни возьмись, влезли слова из телевизионной рекламы, непонятно почему запомнившиеся: «И пусть весь мир подождёт!» Вот пусть он и подождёт… пока она в муках умирает. — Кать, ты проснулась? — тихий голос Андрея проник сквозь одуряющую пелену головной боли, и Катя отозвалась еле слышным стоном. Жданов хохотнул, а потом поцеловал её в нос. Она с трудом приоткрыла один глаз и посмотрела на него. — Не трогай меня, — собственный голос показался чужим.- Я умираю… Андрей откровенно рассмеялся. — Ничего, всё пройдёт. Зато в следующий раз думать будешь. — Я пить хочу…- прошептала Катя. Жданов тут же обернулся к тумбочке за уже приготовленным стаканом воды. Но прежде бросил туда большую таблетку, которая угрожающе зашипела, быстро растворяясь. — Что это? — Хорошая вещь, малыш, — подмигнул ей Андрей.- Проверенная опытным путём. Пей. Катя откровенно презрительно скривилась. — Какая гадость! — Ничего не гадость, пей. Она приподнялась на локте, а Андрей поднёс к её губам стакан. Катя сделала первый осторожный глоток, а потом быстро выпила всё до дна. И без сил повалилась обратно на подушки, чувствуя, как пульсирующая боль в голове понемногу стихает, когда она снова легла. Андрей коротко улыбнулся, убрал с её лба волосы и поднялся с корточек. — Сейчас принесу тебе ещё воды. — Андрюш, ты сам поешь, ладно? Я встать не могу… — Поем. Я на завтрак сегодня и не рассчитывал. — А который час? — слабым голосом поинтересовалась она, блаженно прикрывая глаза. — Десять уже, — усмехнулся Жданов. Глаза она открыла. — Что? Десять? А как же ты?.. — Да я сам только недавно проснулся. Ты хоть знаешь, во сколько мы заснули? В четыре почти.- Жданов вытащил из шкафа вешалку с костюмом и повесил её на дверцу. Потом обернулся к ней.- А ты ещё поспи. Чего ты разволновалась-то? — А мои? Они, наверное, с ума сходят! — Да нормально всё! Родители твои в курсе, а Пашка уже поел и собирается гулять, так что лежи спокойно. И приходи в себя. Катя закрыла глаза и вздохнула. Вот только боль, стучавшая в висках, мешала окончательно расслабиться. Андрей вышел из спальни, но вскоре вернулся, и она услышала стук стакана, который он поставил на тумбочку. Она не пошевелилась и глаз не открыла. Просто сил не было. Вроде и не спала, но на неё навалилась странная немощь, даже дышала, казалось, с превеликим трудом. Но видимо было в этой таблетке что-то на самом деле чудодейственное, потому-что через некоторое время она очнулась и глаза открыла уже без проблем. И голова болела не настолько сильно, да и тошнота отступила. Осторожно покрутила головой, заметила вешалку с костюмом, так и висящую на дверце шкафа, и поняла, что Андрей ещё дома. Посмотрела на часы и с удивлением отметила, что в забытьи пробыла не так уж и долго, чуть больше получаса. Но её состояние улучшилось настолько, что казалось, будто она проспала несколько часов. Но вставать сразу побоялась. Лежала, пытаясь определить степень урона, нанесённого её организму вчерашним бездумным приёмом спиртного, и одновременно прислушивалась к тому, что происходит в квартире. И происходит ли вообще. Зазвонил телефон и через приоткрытую дверь спальни, она увидела Андрея, который прошёл к телефону. До неё доносились некоторые его слова, из которых она сделала вывод, что разговаривает он с Пашкой. Почему-то стало стыдно за собственное поведение, и Катя приняла решение встать. Чтобы самой себе доказать, что всё нет так уж и плохо. Осторожно села, спустила ноги на пол и с облегчением вздохнула, когда поняла, что ничего катастрофического с ней не происходит. Вот только ноги были слабыми и ощутимо затряслись. На секунду в глазах потемнело, но на ногах она устояла и приблизилась к двери. Выглянула и увидела, как Жданов кладёт телефонную трубку на рычаг. — Ты с Пашкой говорил? — голос был севшим и совсем ей не понравился. Андрей обернулся и посмотрел на неё. — Проснулась? Да, с ним. Мои родители приехали и забрали его гулять. Катя вздохнула и прижалась лбом к дверному косяку. Он был приятно прохладным. Жданов не сдержал насмешливой улыбки. — Совсем плохо, да, милая? Голова болит? — Болит…- пожаловалась она.- А он про меня спрашивал? Или я уже позор семьи? Андрей засмеялся, потом подошёл к ней и попытался обнять. — Конечно, спрашивал. Уже соскучился, — сам не понял, кого именно он имел в виду — себя или сына. Хотел прижать её к себе, но Катя вдруг отступила. — Мне нужен душ… Андрей, что ты делаешь? Меня саму от себя тошнит, а ты меня обнимаешь! — Меня не тошнит, — заверил он её, но подтолкнул её в сторону ванной. — А ты на работу не собираешься? — спросила Катя, уже входя в ванную комнату. Отдёрнула занавеску душевой кабины и включила воду. — Собираюсь, — ответил Андрей, расположившись на постели.- Но я даже женсовету разрешил придти к обеду, а я чем хуже? А в следующий момент услышал пронзительный Катин вскрик. Вскочил и кинулся к ней. — Что случилось? Катя стояла перед зеркалом и с ужасом разглядывала своё отражение. Потом перевела взгляд на Жданова, замеревшего в дверях, опять вскрикнула и поспешила дверь закрыть. Захлопнула прямо перед его носом. Андрей поспешно отступил, нахмурился, а потом расхохотался. — Кать! А ей было совсем не до смеха. Катя вернулась к зеркалу и с прискорбием констатировала, что этот кошмар в зеркале, она и есть. Боже, почему она раньше не догадалась к зеркалу подойти? Андрей всё утро «любовался» на неё такую! На голове творился какой-то кошмар, словно она ночью её в турбину самолёта засунула. Всё торчало в разные стороны, целая копна взъерошенных и спутанных волос. Но это только волосы! Если бы она точно не была уверена, что это она, никогда бы не узнала! Мало того, что лицо оказалось опухшим и отёкшим, нос превратился в нечто, по форме напоминающее небольшую сливу, а глаза сузились до размера щёлочек. Катя даже попыталась пальцами один глаз приоткрыть, но лучше от этого не стало. Макияж, который она вчера даже не подумала смыть, разъехался и теперь напоминал странную разноцветную расплывчатую маску. Причём тени съехали ближе к вискам, а разводы туши виднелись на носу. Чем она ночью занималась? И ко всему прочему поняла, что на ней кроме лифчика и трусиков, довольно вызывающего вида, ничего нет. Застонала в голос и закрыла глаза, чтобы не видеть себя такой. Жданов настойчиво постучал в дверь. — Кать, ты чего заперлась-то? — Чтобы ты на меня не смотрел! Почему ты мне не сказал, что я так ужасно выгляжу? — Ужасно? Где? Покажи мне! Она всерьёз обиделась. — Да ну тебя, Жданов! — а в ответ услышала его смех из-за двери. — Это кошмар просто! — простонала она еле слышно и потрогала свой «чужой» нос.- Это не я… Такого просто не может быть… Умылась, смывая мутные пятна, оставшиеся после вчерашнего макияжа, опять глянула на себя в зеркало, но и в этот раз утешить себя было нечем. Обречённо вздохнув, она отправилась в душ. Андрей ждал её, с удобством расположившись на постели, а душу переполняло странное веселье. Самое чертовски необычное утро за последние четыре года. Даже больше. И всё происходящее нравилось ему чрезвычайно. Нравилось и завораживало. Вода в душе литься перестала и он замер в предвкушении, ожидая, когда увидит её. И попытался стереть с лица глупую улыбку, которая может ей не понравиться. Катя вышла и Андрей, к своему сожалению, увидел свой же махровый халат, в который она завернулась, как в одеяло, с головы до ног. Влажные волосы спускались на плечи, а на лице несчастное выражение. Жданов сел и протянул к ней руки. Обнял и уткнулся лицом в её живот. — Хорошая моя… успокоилась? — Успокоишься тут, как же! — горестно фыркнула она.- Я себя в зеркале не узнаю! А ты ещё надо мной издеваешься! — Я издеваюсь? — поразился Андрей. — Конечно! Зачем ты на меня смотрел такую? Да ещё обнимал! Он в угоду ей сделал виноватое лицо. — Теперь поцелуешь? Катя кивнула, наклонилась и чмокнула его в щёку. Жданов выразительно закатил глаза и вздохнул, но она не заметила. Легла и положила на лицо мокрое полотенце. Жданов подумал немного, а потом пристроился рядом с ней. Было так приятно лежать рядом с ней и знать, что всё это не просто так. Что это его женщина, вот такая настоящая и вообще самая лучшая. И что она его любит. Интересно, а она помнит, что говорила ему ночью? Да даже если и не помнит, то это уже мало что значит. Он-то правду знает! И от этого хорошо и спокойно. Перевернулся на бок, подпёр голову рукой и стал с улыбкой её рассматривать. Влажные, блестящие волосы раскинулись на подушке, на лице полотенце и вся завёрнута в его халат. Правда, полы халата немного разошлись в стороны, открывая стройную ножку почти до бедра и соблазнительно приоткрывая грудь. Андрей протянул руку и указательным пальцем раздвинул халат на груди побольше. — Что ты делаешь? Он улыбнулся, продолжая делать своё дело. — Любуюсь. И знаешь, я иногда пытаюсь представить тебя с животом, — его рука сдвинулась ниже.- Какой ты была… — Огромной и неповоротливой, — ответила Катя из-под полотенца. — Глупости, я уверен, что ты была очень красивой. — Как розовый слонёнок! — засмеялась она, сняла полотенце и посмотрела на него. Жданов с любовью вгляделся в её лицо, а потом наклонился и прижался губами к её губам. От мокрого полотенца её щёчки были приятно прохладными. — Кать, давай поедем куда-нибудь, а? Она обняла его за шею и накрутила на палец прядь его волос. Вздохнула. — Нет, Андрюш, я не могу… у меня голова болит… Жданов засмеялся и покачал головой. — Да не сейчас! Я вообще говорю. Куда-нибудь к морю. Возьмём Пашку и втроём махнём на какой-нибудь остров. Ему понравится! — Понравится, — кивнула Катя.- Кто бы сомневался! — Ну и отлично! — Андрюш, по-моему, ты слишком торопишься, тебе не кажется? У нас куча проблем, куда мы поедем? Он вздохнул. — Да, наверное, ты права. — К сожалению, права. — Тогда в выходные на дачу! Катя засмеялась, но потом схватилась за голову и застонала. — Вот что ты за человек? Хоть что-нибудь, но лишь бы тебе сказали да! Андрей откинул полу халата и погладил её по бедру. — Между прочим, ты меня вчера оставила без сладкого! Она открыла глаза и посмотрела на него удивлённо. — Ты хочешь сказать, что вчера… мы с тобой?.. — А что тебя так смущает? — хохотнул Жданов. — Да нет, я просто удивляюсь. Я думала, что ты меня вчера свалил, как мешок, на кровать, а утром я проснулась и почувствовала себя ужасно. Андрей сдержал рвущийся наружу хохот и покачал головой. — Нет. И чувствовала ты себя очень даже… бодро. Чуть меня не изнасиловала. Она вытаращила на него глаза, а на щеках вспыхнул яркий румянец. — Неправда! — Правда, правда! Даже попытку предприняла, а когда я сдался твоим домогательствам, ты, бессовестная, уснула! И мне ничего не обломилось. Вот скажи, по-твоему, это честно? Катя закусила губу, глянула на него, а потом опять накинула на лицо полотенце. — Чего ты прячешься? — Андрей, прекрати! Мне и так стыдно! Я думала, что и говорить-то не могла… — Говорить ты как раз могла, — хмыкнул Жданов.- И говорила много и об очень интересных вещах. — Это о каких? — Катя приподняла край полотенца и настороженно посмотрела на него. Андрей решил сразу на неё все ночные секреты не сваливать, чтобы не напугать, и просто пожал плечами. — О разных. А что ты так заволновалась? Есть, что скрывать? — Ты надо мной издеваешься, — кивнула она и нахмурилась. — Ничуть не бывало. Просто ты лежишь в моём халате, в моей постели, а под халатом ничего нет. И я схожу с ума из-за этого. А у тебя болит голова, а мне нужно на работу. И что мне делать? Катя не выдержала и засмеялась. Обняла его одной рукой за шею и притянула к себе. — Всё-таки мы с тобой ужасные родители, Андрюш. Сбагрили ребёнка дедушке с бабушкой, а сами валяемся в постели. — Да, а кто-то ещё и похмельем страдает, — подколол её Жданов. Приподнял полотенце, всё ещё лежащее у неё на лице и сунул под него свою голову. — Катька…- перекинул через неё свою ногу, и через мгновение она уже оказалась под ним. Андрей поправил полотенце, опять накрывая им их головы, и поцеловал.- А хочешь, я тебе свой секрет скажу? — шепнул он, а Катя удивлённо посмотрела. В памяти мелькнуло какое-то воспоминание о рассказанном очень важном секрете, но ничего конкретного вспомнить так и не смогла. — Какой секрет? — Свой. У тебя же был секрет, и у меня тоже есть. Андрей почему-то разволновался оттого, что сейчас собирается сказать. Кровь зашумела в голове, стало жарко, но влажное полотенце остужало затылок. Катя тоже явственно занервничала, он это заметил. Во взгляде появились признаки страха. Замешательство. Пыталась вспомнить, какой именно секрет ему разболтала, и Жданову даже стало интересно — вспомнит или нет. — Я не понимаю… — А что тут понимать? Мы с тобой и нам хорошо вместе. Правда? — Андрей… — Я тебя люблю. Видел, как изумлённо распахнулись её глаза, смотрела на него в полном потрясении, а потом часто заморгала и попыталась отвернуться. Но он не позволил. Придержал пальцем её подбородок, не позволяя повернуть голову. — Почему ты испугалась? Разве это плохо? Или опять не веришь? Зря. Я серьёзно. — Что я тебе наговорила ночью? — Да при чём здесь это? — Андрей стянул с головы полотенце, потому-что затылок начал мёрзнуть. Откинул его в сторону и опять посмотрел на Катю.- Ты мне сказала правду. Вот сегодня ночью ты действительно сказала мне правду. И это очень важно, для меня. И для нас. Ты так не считаешь? Катя закрыла глаза и застонала вполголоса. — Вот я дура, а? Это надо было так… глупо проболтаться? А он вдруг засмеялся. — Знаешь, а я очень этому рад. Иначе мы с тобой ещё долго ходили бы вокруг да около! — Да, а теперь столкнулись лбами! — Почему лбами? — удивился Андрей, а затем сел и взмахнул руками.- Катька, о чём ты думаешь, вообще? Мы же любим друг друга! Мы с тобой! Но ей было совсем не радостно. Наоборот, глаза наполнились слезами, и посмотрела на него несчастными глазами. Жданов вздохнул. — Ну что с тобой? Катька, я же тебя люблю! На самом деле люблю! Дурочка, зачем же ты тогда от меня сбежала? — Не говори мне этого, — всхлипнула она.- Не ждал ты меня, врун! — Ждал. Потому-что хотел, вот и ждал. А всё остальное уже неважно. Андрей опять лёг рядом с ней, решив, что не будет лезть к ней с поцелуями. А она вдруг прижалась к его руке и затихла. А потом тихо проговорила: — Андрюша… — Что? — Что нам теперь делать? Он усмехнулся. — Придумаем. Главное, что мы любим друг друга. Это так? Она сильно зажмурилась, а потом как-то неестественно рассмеялась. — Жданов, тебе необязательно меня любить! Я ведь и так тебе во всём призналась! — Да чёрт возьми! Почему ты мне не веришь? — разозлился Жданов. — Да потому-что! Потому-что всё и так слишком сложно! А ещё эта дурацкая любовь! — Она не дурацкая! — Не можешь ты меня любить! — уверенно заявила она. Андрей даже рассмеялся от такой категоричности. — Почему? — Это противоречит всем жизненным принципам! — Это каким? Они лежали на кровати, плечо к плечу, и задумчиво смотрели в потолок. — Да всем, Андрей! Знаешь, как всё должно быть? — Ну? — Ты должен быть влюблён в Надежду Ткачук, потому-что она тебе идеально подходит! Она красива, умна, она сделала карьеру… состоялась в жизни… А я… — А ты глупая выдумщица, которая зациклилась на своей несостоятельности и загнанной в угол карьере! И которая к тому же никак не хочет поверить, что она очень красивая! — Особенно сегодня утром, — подсказала Катя. Жданов весело хохотнул и кивнул. — Да, сегодня утром особенно, — сделал паузу и хмыкнул.- И, правда, за что я тебя люблю, такую упрямую дурочку? — Сам дурак, — обиженно буркнула Катя, ткнувшись носом в его плечо. — Ну, вот и договорились, — удовлетворённо вздохнул Андрей и обнял её покрепче.- Любишь? — Люблю. — Я твой единственный и родной? — хитро поинтересовался он, а Катя глаза закрыла и помотала головой. — Ой, и что ж меня не научили держать язык за зубами? Всё выболтала! Андрей счастливо рассмеялся. — Любимая моя!.. Просто это наша судьба и от этого никуда не денешься! — И в чём наша судьба? — Быть вместе. — А-а! — Прекрати! — Жданов, ты просто невыносим иногда бываешь! — Ты тоже, но с судьбой не спорят. Катя помолчала немного, а потом вдруг засмеялась. — Да уж, ирония судьбы! — Ты о чём? — О том, кто эту судьбу нам организовал. О Малиновском. Романе Дмитриче. Андрей тоже уже собрался рассмеяться, а потом охнул и вскочил с кровати. Катя этого не ожидала и, лишившись такой удобной подпорки, шлёпнулась на постель и недоумённо посмотрела. — Что случилось? — Меня же Малиновский ждёт, Кать! И немцы! Чёрт, я совсем забыл! Катя с насмешливой улыбкой наблюдала, как он переодевается, и подумала, что папе его скорость наверняка понравилась бы. Явно быстрее, чем у солдата-срочника. — А ты лежи! Тебе лежать надо. И поешь, и таблетку от головы выпей! — Хо-ро-шо, — протянула она.- А ты надолго? — Часа на три, раньше никак, и то… Я позвоню, хорошо? И поедем за Пашкой. Катя кивнула. Потом получила быстрый прощальный поцелуй… потом ещё один, и Андрей почти выбежал из комнаты. А она вздохнула, легла на кровать и раскинула руки в стороны. Теперь надо понять, что делать дальше.