Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Александр Воропаев сидел за столиком в дорогом ресторане, слушал собеседника и не понимал ни слова. Речь сливалась в один сплошной поток, и он никак не мог вникнуть в суть беседы, хотя надо было бы. Встреча была очень важной, и он долго её добивался, а теперь она перестала его интересовать. И опять сказать спасибо за это надо было его бывшей жене! Господи, да кто же это позволил, чтобы он встретил на своём пути эту женщину? А главное, зачем? Какой спокойной и понятной была его жизнь до этой встречи! Но ничего уже не исправишь. С этим надо как-то жить. Сегодняшний звонок Кати вывел его состояния равновесия окончательно. Она говорила спокойным тоном, что-то ему рассказывала, а у Саши сердце бухало так сильно, что он с трудом её слышал. Пытался уловить в её словах скрытый смысл, какой-то подтекст, надеялся, что она скажет, что всё не так плохо… но ничего этого не было. Катя спокойно поведала ему о том, что Лиля не считает нужным с ним встречаться и что говорить им вроде не о чем. И даже про мужика в трусах вспомнила и сказала, что это её брат. Брат! Да какой брат? Лиля, правда, рассказывала ему что-то о своих братьях и сёстрах, но общалась с ними очень редко. Вот кому она врёт? За всеми этими возмущениями Саша даже позабыл, по какому именно поводу он хотел с ней встретиться. Что-то выяснить… А она считает, что выяснять нечего. Это больно кольнуло прямо в сердце. Это её пренебрежение по отношению к нему, к их отношениям, прошлому… Чёрт! Вот зачем ему это всё? Всё Жданов со своей новой семьёй! Смутил его спокойствие своими разговорами, сколько месяцев он старательно бежал от этих мыслей и воспоминаний. Но теперь уже просто успокоиться было невозможно. Душа требовала ответов на все вопросы, только после этого можно было почувствовать успокоение. Вот только бы правильно сформулировать эти вопросы. Время от времени Саша брал в руку телефон и начинал крутить его, и даже пальцем скользил по нужным кнопкам, словно набирал её номер. А если она номер изменила? Могла же? Встреча закончилась довольно скомкано, Воропаев мало что понял и вынес для себя из этого разговора, но даже не расстроился. Сейчас он думал о другом. Договорившись об ещё одном деловом ужине, через пару дней, пошёл к выходу, тут же выкинув из головы все мысли о работе. К своему бывшему дому подъехал уже минут через двадцать, выглянул из машины, заметил тёмные окна и в сердцах стукнул кулаком по рулю. Посидел немного, неизвестно чего выжидая, а потом завёл машину и поехал совсем в другой район. В подъезде дома его встретил консьерж, узнал и поздоровался. Саша отстранённо кивнул и направился к лифту. Сам не знал, зачем сюда приехал, просто не знал, куда ещё. И ничего от этого визита не ждал. Не ждал! Дверь ему открыли не сразу, он уже успел немного расстроиться, но потом щёлкнул замок, и дверь распахнулась. — Добрый вечер, Пётр Самуилыч. Я к вам в гости, пустите? — и показал бутылку французского коньяка, которую держал в руке. Бутылку у него тут же отобрали. Саша вошёл, обвёл глазами прихожую, отделанную в ретро-стиле, и вздохнул. Ничего не изменилось. А потом присмотрелся к своему бывшему тестю. Тот, как всегда, был бодр и подтянут. Воропаева не переставало это удивлять, ведь знал, сколько тому лет. Но нет, полон сил, а в глазах прямо огонь. И выглядел очень солидно, даже в домашней одежде. Высокий, с благородной сединой в волосах, а движения все уверенные и спокойные. Горский покрутил в руках бутылку, разглядывая этикетку, потом довольно гукнул. — Вот всё время я поражаюсь, где ты такой коньяк достаёшь? Саша хмыкнул и сунул руки в карманы брюк. — Всё для вас. Пётр Самуилыч, мне бы поговорить надо с вами. О Лиле. — Ну проходи, поговорим. Сейчас откроем твоё чудо и поговорим. Воропаев прошёл вслед за ним в квартиру, заглянул в гостиную, никого там не увидел и поспешил за бывшим тестем. — А вы, как я посмотрю, один? — Да все неблагодарные! Все бросили! Нина — и та укатила куда-то! В провинцию! Я ей сколько раз говорил, ну что ты туда ездишь? Кто тебе за это спасибо скажет? Все неблагодарные! — А… жена ваша? Я же помню, была жена. — В том-то и дело, что была! Свиристелка! — фыркнул Горский. Прошёл в свой кабинет, поставил бутылку на стол, а сам достал бокалы. — На кухню сходи, поищи что-нибудь в холодильнике. Меня все бросили, скоро голодать начну уже. Но лимон вроде был. Саша спорить не стал и отправился на кухню. Открыл холодильник и вдруг увидел на верхней полке маленькую розеточку с нарисованными на боку васильками. Прерывисто вздохнул, разглядывая её. Любимая Лилина розетка, она всегда клала в неё своё любимое клубничное варенье, залезала с ногами на диван и смотрела какой-то сериал. А Саша смеялся над ней, а иногда даже раздражался и начинал ворчать. Покачал головой, взял тарелочку с нарезанным лимоном и вернулся в кабинет. Горский сидел за своим письменным столом с бокалом в руке и вдыхал глубокий, насыщенный аромат. — Потрясающее амбрэ, — сказал, поднимая глаза на Сашу. — Ты всегда знаешь, чем меня порадовать! — Стараемся, Пётр Самуилыч. Поставил тарелку с лимоном на стол и сел в кресло. Взял свой бокал и сделал глоток. Горский наблюдал за ним, а потом покачал головой. — Вот при всём твоём умении разбираться в винах ты совершенно не умеешь ими наслаждаться. — А зачем? Это лишь способ снять напряжение. Я плачу за это деньги, этого для меня достаточно. Профессор покачал головой и сам сделал маленький глоток. И прикрыл глаза, перекатывая во рту благородный коньяк. Саша смотрел на него несколько секунд, но Горский не торопился возвращаться к реальности, и тогда Воропаев решил его подтолкнуть к нужной теме. — Пётр Самуилыч, я пришёл о Лиле поговорить, — напомнил он. — А что о ней говорить? Звоню ей, говорю — все меня бросили! Так что ты думаешь? Прилетела, час побыла, который на кухне весь и просидела, и улетела. У неё, видите ли, дела! Работа! — Работа? — переспросил Воропаев.- Она на работу устроилась? Куда? — Да в какую-то художественную галерею. Уж что она там делает — не знаю! Но на отца у неё времени уже нет! — Понятно… Горский вдруг что-то вспомнил и заинтересованно глянул на него. — А ты чего мне тут звонил? Кричал чего-то… Про мужика какого-то. Саша немного смутился. — Да… тут небольшое недоразумение вышло. Я просто растерялся. Домой приехал, а там мужик какой-то. Пётр Самуилыч удивлённо глянул на него. — У тебя дома? Воропаев вздохнул. — У Лили. — А-а…- задумчиво протянул Горский, а уже в следующую секунду заулыбался.- А-а! Так это не мужик! Это Вадька мой! Саша нахмурился. — Кто? — Сын. Приехал в отпуск. Лиля разве тебе не рассказывала? Он раз в год приезжает и у неё живёт. Саша почувствовал, как внутри разжалась какая-то тугая пружина, и стало спокойно. — Брат? Значит, всё-таки брат… И стало стыдно за своё поведение. А он-то дурак, напридумывал ужасов всяких! Брат! — Она говорила что-то, но я не помню точно… — Обалдуй! — как выплюнул, сказал Горский, а Саша удивлённо посмотрел на него.- Это я о Вадьке! Сколько раз ему говорил — найди ты нормальную работу, сколько можно уже шататься по свету? Мотается туда-сюда, а никакого результата! — А чем он занимается? — Да кто ж его знает? Ерундой всякой! Хотя чего можно было ожидать от его матери? Совершенно неприспособленная к жизни особа была! Наверняка такой и осталась, слава Богу, я её уже лет пятнадцать как не видел! Но надо же было заниматься воспитанием ребёнка, направить его… Я вот Лиле сразу сказал — нечего тебе мучиться и учиться на всякую умную должность. Ты девушка, ну зачем тебе юридическое образование? Тебе замуж выйти, о муже заботиться! А то придумала — хочу, говорит, адвокатом быть! О ней что, позаботиться некому? Вот скажи, я прав? Саша поспешил согласиться и кивнул. — Вот! — возвысил голос Горский. — Зачем ей работа? Женщина должна дома сидеть, мужу котлеты жарить, по магазинам бегать! Такая девочка красивая, и вдруг будет уголовников защищать! Я ей сразу сказал — не позволю, чтобы моя дочь таким делом занималась! Воропаев потёр переносицу. — Пётр Самуилыч, но мне Лиля рассказывала, что одна её сестра, то есть, дочь ваша, в милиции работает… Горский нахмурился и недоумённо посмотрел на него. Потом кивнул. — Вот я и говорю — ужасное воспитание! Где это видано, чтобы женщина — и в милиции? Нонсенс! Воропаев вздохнул и с тоской заглянул в свой бокал. — Так ты чего, вернуться решил? Саша вздрогнул от такого вопроса и поднял на него ошарашенный взгляд. Постарался взять себя в руки и осторожно пожал плечами. — Я поговорить с ней хотел… а она не хочет. Может и правда, неправ я был? — А вот это ты брось! Неправ! Может, и неправ, а ты муж! Значит, всегда прав. Даже если и неправ! Воропаев поневоле заулыбался от такого запутанного объяснения. — Но ведь я ушёл. — И что? Она поплакала, и должна простить. — Плакала? — тихо переспросил Саша. — А как же? Всё как положено. Я даже успокаивал, поклялся, что голову тебе откручу, она и успокоилась. Воропаев совершенно запутался и помотал головой. — И что мне теперь делать? — Я не понимаю, чего ты мнёшься. Она живёт в твоей квартире, одна, так ни с кем и не встречается. Я бы на твоём месте не сомневался. — Да нет, я так не могу… Что я ей скажу? — Иногда разговоры ни к чему. Вот однажды Рузвельт… Саша понял, что Горский съехал на свою любимую стезю — историю, и перестал вслушиваться в его рассказ, обдумывал их разговор. Что, вот так просто? Взять и вернуться? Но разве это решит их проблемы? Вряд ли, скорее уж создаст новые. Но ведь она одна. Прошло столько месяцев, а Лиля всё ещё одна. До сих пор страдает? Это было тем объяснением, которое устроило бы его на все сто! А потом вдруг опомнился. Он хочет вернуться? Правда хочет? — Вот я и говорю, — ворвался в его сознание голос Горского, — иногда надо просто сделать так, как хочется! В прихожей хлопнула входная дверь, а потом раздался голос Лили, и Воропаев даже подскочил на кресле, когда услышал его. — Папа, я пришла! — Явилась, — недовольно проворчал Пётр Самуилыч и крикнул: — Я, между прочим, без ужина! — Сейчас я тебя покормлю, — сказала она, входя в кабинет. Увидела Сашу и замерла в полной растерянности. Потом перевела взгляд на отца.- А этот что тут делает? Опять про меня сплетни распускает? С кем я на этот раз загуляла? Воропаев смотрел на неё, видел, как она нахмурилась, как только увидела его, и улыбка сразу исчезла с лица, но он всё равно обрадовался. Был рад просто потому, что видел её. И это смущало и настораживало. Непривычные чувства. — Лиля… — Даже не заговаривай со мной, Воропаев! А Горский замахал на них руками. — Избавьте меня от своих семейных разборок! Отправляйтесь домой и там разбирайтесь! — У нас нет дома! — воскликнула она. — И разбираться нам не в чем! — развернулась и вышла из кабинета. Саша слышал её шаги, как она прошла по коридору в сторону кухни, и обречённо вздохнул. Кажется, всё хуже, чем он предполагал. С кухни послышался грохот кастрюль и хлопанье дверцы холодильника, всё это делалось намеренно громко, видимо, чтобы выпустить пар. Воропаев глянул на тестя, который неторопливо листал какую-то книгу и выглядел совершенно спокойным и невозмутимым и вроде даже не понимал, что происходит, а скорее, не придавал этому значения. Саша посомневался немного и поднялся. Вполголоса извинился и поспешно вышел из кабинета. Чтобы войти на кухню, потребовалась вся сила воли, которая была у него в этот момент. Сам себе поражался, насколько настроение и поведение бывшей жены на него действует. И насколько пугает. Самому смешно на себя… — Лиля… Она резко обернулась. — Стыда у тебя нет, Воропаев! И совести! Как ты посмел прийти к моему отцу? Зачем? Он медленно втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться. — Я просто так пришёл… пообщаться. — Пообщаться? Ты полгода даже не звонил, а теперь тебе приспичило пообщаться? Что тебе нужно? — Ты можешь успокоиться? Я поговорить хочу. — Ах, поговорить! — всплеснула она руками и чуть не выронила нож.- У тебя, наверное, и тема есть интересная, да? Господи, какой же ты циник! Как же так можно-то? — и отвернулась от него. Достала батон и принялась его кромсать. Именно кромсать, не замечая, что куски получаются большими и неровными. Саша сделал пару шагов, чтобы оказаться к ней поближе, и стал рассматривать её спину и напряжённые плечи. — Я просто хотел поговорить. — Да, наверное, ты поэтому ворвался утром ко мне домой, а потом ещё стал трубить на каждом углу, что я сплю с кем попало! — Что ты такое говоришь? Ничего я не трубил… просто позвонил твоему отцу и спросил… Лиля тяжело вздохнула. — Уходи, я тебя очень прошу! Ни к чему всё это! — Лиля, ну не пори ты горячку! Ты же просто злишься, я знаю! — А думаешь, у меня повода нет? Да сколько угодно! Ты меня не просто унизил, ты меня растоптал! Ты забыл, что ты мне говорил в суде? Он поморщился. — Скажи спасибо, что я отцу об этом не рассказала! Он бы тебя на порог не пустил! Уходи, сказала! Воропаев почувствовал, как внутри поневоле начало закипать раздражение. — Лиля, что ты опять начинаешь?! Опять твои детские выходки! Сколько можно? — повысил он голос. Она обернулась и возмущённо посмотрела на него. — Ах так? Это, значит, я во всём виновата? Пошёл вон отсюда! Да я тебе спасибо сказать должна, что ты со мной развёлся! Иначе так и довёл бы меня до неврастении своими истериками! Вон! Воропаев вытаращил на неё глаза, похватал ртом воздух в бессильной злобе, взмахнул рукой… а потом развернулся и бросился к выходу. В последний момент опомнился, вернулся и, заглянув в кабинет, тихим рыканьем попрощался с Горским. Тот рассеянно кивнул, не отрываясь от чтения. Саша вылетел из квартиры и, проигнорировав лифт, бросился бегом вниз по лестнице. Ноги себе чудом не переломал, на сумасшедшей скорости спускаясь вниз и перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки. Собирался уехать, сесть в машину и умчаться прочь от этого дома и от этой женщины. Подальше, чтобы больше не видеть и не слышать. В прошлый раз, чтобы успокоиться, ему потребовалось полгода, а теперь сколько? Сел за руль, нервными, дрожащими пальцами, повернул ключ в замке зажигания, а потом вдруг передумал. Заглушил мотор и замер, обхватив руль руками. Нет, так нельзя. Вот уедет он сейчас, и что будет? Опять мучиться сомнениями и неясностями, изводить себя жуткими мыслями… Да он с ума сойдёт! Нет, лучше уж сейчас всё до конца выяснить и… если ничего не получится, отбросить всё в сторону! Забыть! Ведь ему нужен веский повод, чтобы забыть наконец! Ждать пришлось довольно долго. Саша даже в какой-то момент решил, что она осталась ночевать у отца, но в начале одиннадцатого, когда он всерьёз начал подумывать о том, чтобы уехать и вернуться завтра утром, Лиля вышла из подъезда и замерла у крыльца. Воропаев поторопился выйти из машины и направился к ней, а она что-то пробормотала, заметив его, и отвернулась, но Саша взял её за плечи и повернул обратно. — Так, отпусти меня, что ты себе позволяешь? — Не кричи! Тебя вся улица слышит! Садись в машину! — И не подумаю, я такси жду! — Лиля, какое такси? Я сам тебя отвезу, садись! — Воропаев, отстань от меня! Я не хочу с тобой ехать, и говорить тоже! Как тебе ещё это объяснить? Он мысленно попросил себя успокоиться. — Ты ведёшь себя глупо! — Кто бы говорил! Я просто хочу наконец от тебя избавиться! Тебя полгода не было! Зачем ты вернулся? — Я решил, что нам надо поговорить. — Очень вовремя, — кивнула она.- Вот только мне тебе сказать нечего. Вот полгода назад был целый список претензий, но сейчас их нет. Я пережила и забыла. — Забыла? — переспросил он, а Лиля кивнула. — Забыла. Не нужно мне от тебя ничего. У нас был шанс, но ничего не вышло, что ж, бывает… — Лиля говорила очень спокойным тоном, хотя внутри что-то тряслось, и она едва держалась на ногах, колени подгибались. Очень хотелось ухватиться за его плечо, но делать этого было нельзя, он бы воспринял это неправильно. — Ты не можешь так думать, ты врёшь мне сейчас! Лиля покачала головой. — Твоё самомнение меня всегда потрясало! Но хочу напомнить, что это ты ушёл от меня, тебя что-то не устроило во мне. — Лиля, это всё глупости! — Глупости? — ахнула она. — Ты меня унизил, вёл себя так, словно я, по меньшей мере, тебя истязала все месяцы нашего брака! А теперь ты чего-то хочешь? Воропаев до боли сжал зубы, но сказал: — Я хочу вернуться. Лиля застыла от изумления, даже рот приоткрыла. — Что? — выдохнула она. — Хочу попробовать начать сначала… А Лиля засмеялась, нервным и немного истеричным смехом. — А ты меня спросил? Господи, Воропаев, что ты несёшь? Ты сам себя слышишь? Что за бред? — Лиля, прекрати! — закричал он. Она помотала головой и отодвинулась от него на всякий случай. К её облегчению, в этот момент подъехало такси. Лиля сразу направилась к машине, но была перехвачена крепкой рукой Воропаева. — Подожди! Я же серьёзно! Нам надо поговорить спокойно, обсудить всё… Лиля! — Отпусти, — пыталась вырваться она. Выворачивалась из его рук, даже стукнула его кулаком по плечу. Но Саша лишь сильнее прижал Лилю к себе, ладонь легла на её затылок и он, в последней попытке остановить её, наклонился и поцеловал. Она на мгновение замерла, принимая его, даже ахнула, и ему удалось этим воспользоваться, чтобы продлить поцелуй. И всего затрясло, словно в ознобе, попытался прижаться к ней сильнее, но вдруг получил коварный удар сумочкой по спине, а потом и по голове, и невольно отступил. — Псих, — выдохнула Лиля, вытирая губы, и, больше не медля, бросилась к машине. Даже не обернулась. Села на заднее сидение, захлопнула дверцу, и такси сразу сорвалось с места. Воропаев смотрел на исчезающие вдали габаритные огни и чувствовал, как на него оглушающей волной накатывает отчаяние и бессилие. И тоска. Что теперь делать? Опять долго сидел в машине, пытаясь собраться с мыслями, да и чувства привести в порядок. Такого с ним раньше никогда не происходило, даже когда их роман с Лилей только начинался. Долго думал, а потом завёл машину и тронулся с места. Бездумно колесил по городу, но мало что замечал вокруг. Потом захотелось выпить, просто очень захотелось. Кстати по пути попался знакомый бар, Воропаев оставил машину на стоянке и поторопился войти внутрь. Время тянулось медленно и как бы нехотя. Он пил, задумчиво разглядывал своё отражение в зеркале напротив и прокручивал в голове сегодняшний вечер. — Вот так встреча, привет! Он обернулся на женский голос и досадливо поморщился. — Что тебе нужно? — невежливо поинтересовался Саша у давно бывшей любовницы. Валерия Изотова шикарно улыбнулась, присаживаясь рядом с ним. — Да ничего, просто поздороваться решила. Давно не виделись. Как у тебя дела? Слышала, семейная жизнь не сложилась? Воропаев опасно ухмыльнулся. — Я даже догадываюсь, от кого слышала! — Да какая разница от кого? Ты неважно выглядишь, что-то случилось? Саша мотнул головой, а Валерия вдруг положила руку ему на плечо. — У меня в последнее время тоже сплошная чёрная полоса. Может, поможем друг другу расслабиться? Он одним глотком допил виски, опять посмотрел на неё и задумался на пару секунд. Пожал плечами. — А почему нет? К тебе или ко мне?