Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Господи, какой кошмар, — пробормотала себе под нос Лиля и открыла глаза. В тысячный раз за эту ночь. Откинула в сторону одеяло и перевернулась на живот. Уткнулась лицом в подушку и затихла ненадолго, пытаясь хоть на пару минут избавиться от гнетущих мыслей, мучивших её всю ночь. Голова гудела, глаза болели от недосыпа, и было лень даже пошевелиться. Ругала себя… Воропаева тоже ругала, но себя больше. За те самые чувства, которые всколыхнулись в душе, когда он её поцеловал. А она сразу заволновалась, перепугалась, и только в самый последний момент ухватилась за остатки разума и гордости, чтобы не бросится ему на шею и не простить все сразу. Простить? Он этого, конечно, и ждал. Что она простит, всё забудет, и опять можно будет привязать её к себе и продолжить издеваться. Логику Сашкиных поступков она понять так и не смогла и в конце концов просто перестала пытаться понять. Только ещё больше запутается, а ей бы с собственными чувствами разобраться. Конечно, было интересно, что же на самом деле произошло с ним, что он решил вернуться. Ведь так и сказал — хочу вернуться! Лиля чуть не упала, когда это услышала. Он хочет вернуться! Мыслимо ли это? Спятил! Неужели думает, что она его простит? Одумался? Правда хочет? Перевернулась на спину и стала смотреть на белый потолок. Но себе-то не соврёшь. Да, обижена. Да, злится. Но до сих пор скучает! Каждое утро, когда просыпаясь в этой постели, в ИХ постели, первые мысли были — о нем. Где он, что с ним… с кем он. А с кем, действительно? Вдруг у него кто-то есть? Но тогда всё происходящее просто нелогично. Он же пришёл… Эх, Сашка, Сашка… А может, позволить ему выговориться? Не давать надежду, а просто послушать, что он ей скажет. Вдруг и правда есть, что сказать? Это значит, что надо будет пойти на компромисс, с самой собой в первую очередь. Но разве не об этом она мечтала полгода назад, когда он ушёл, хлопнув дверью? Тогда она готова была пойти на любые компромиссы и жертвы, лишь бы вернулся и выслушал её. А теперь он сам хочет поговорить. В дверь невежливо побарабанили кулаком. — Лилёк, ты вставать думаешь? На работу пойдёшь? — Пойду, — негромко и невесело отозвалась она. Перевернулась на бок и подтянула ноги к животу, свернувшись клубочком. Полежала так всего минуту, а потом сразу поднялась, но схватилась руками за гудящую голову. — Что-то ты неважно выглядишь, — сказал Вадим, ставя перед ней чашку с кофе, когда Лиля появилась на кухне. Она вздохнула. — Вот спасибо тебе за доброту, Вадя. Всегда найдёшь нужное слово. Подошла к зеркалу и стала придирчиво вглядываться в своё отражение. Бледная, синяки под глазами не скрывал никакой макияж, а взгляд тусклый. Катастрофа просто… Вадим недоумённо посмотрел. — Да что с тобой сегодня? Как тень бледная. Чего приуныла? Лиля села на стул у окна. Облокотилась на стол и подпёрла голову рукой, уныло разглядывая чашку с кофе, от которой вверх поднимался ароматный пар. — Воропаев вернуться хочет… — Вот даже как…- Вадим с совершенно счастливым выражением на лице перекладывал на тарелку яичницу. Лилю всегда поражала его способность и постоянная потребность себя кормить. Он никогда не требовал от неё еды, предпочитал всё делать сам. Причём есть мог практически всё, без разбора. Наверное, сказывалась ранняя самостоятельность и жизнь скитающегося холостяка. Ему было всё равно, что и как есть, лишь бы есть. — А ты что? — подвинул к ней тарелку, но Лиля покачала головой. — Я не знаю… Не верю я в его внезапное раскаяние! С чего бы? — Так ты с ним говорила? — С ним невозможно разговаривать, Вадя! Он просто невыносим! Он либо орёт, либо… — вспомнилось, как Сашка схватил её и поцеловал, но об этом почему-то было неловко рассказывать брату. — Либо что? — Ничего! Ешь! — А чего ты мне тогда голову дуришь? Мучается она! Нечего мучаться! Тут только два варианта — либо ты хочешь быть с ним, либо нет. Что думать-то? Лилю просто поразили его слова. — Как у тебя всё просто! Хочешь — не хочешь… Ты к отцу бы съездил, — решила она сменить тему. — Он по мне скучает? — Конечно, скучает, — уверенно кивнула она и посмотрела на него очень честными глазами. — Вадь, ну не будь ты таким, как он, упрямым! Тебе трудно, что ли? — А то нет. Лиль, я не к нему приезжаю, а к тебе. Что он мне?.. Ругаемся только! — Всё равно! Ну хочешь, вместе вечером пойдём? Вадим тяжко вздохнул. — Ладно… посмотрим. Лиля радостно заулыбалась. — Вот увидишь, всё будет хорошо! Я вам ужин вкусный приготовлю! И никто ругаться не будет! Он заинтересованно глянул на неё. — Голубцы, со сметаной. Тогда пойду. Она закивала. — Хорошо, что захочешь! Решив эту проблему, Лиля засобиралась на работу. Добираться было довольно далеко, через все пробки в самый час пик, но выбора не было. Сама работа ей очень нравилась, и ради этого можно было и потерпеть. К тому же, у неё осталось не так уж и много поводов для радости. Вот и держалась за это место. Только беспокойные мысли не оставляли, и она продолжала думать о бывшем муже. Что, как и зачем. А потом всё-таки решилась. Такси уже несколько минут стояло в пробке, и от этого Лиля только больше нервничала. Вот и решилась, чтобы прекратить эту томительную бездейственность. Нужно было что-то делать, что-то решать, чтобы успокоиться хоть немного. Достала из сумочки телефон и, всё-таки посомневавшись пару минут, набрала номер Воропаева. Она просто скажет ему, что согласна поговорить, и всё. Больше ничего не нужно. А всё остальное будет за ним, следующий шаг сделает он. Лиля так для себя решила. И говорить она будет совершенно спокойным, даже немного безразличным тоном, чтобы Сашка не понял, насколько это для неё важно. Только надо успокоиться, чтобы выдержать и не сорваться, услышав его голос. Пока в ухо летели долгие, размеренные гудки, она всё придумывала и подбирала слова и настраивала себя на нужный тон, выверяла интонацию. Потом услышала негромкий щелчок и уже открыла рот, чтобы начать озвучивать свою подготовленную речь, но вместо глубокого голоса мужа вдруг услышала томный вздох, а потом женский голос сонно и довольно бесцеремонно поинтересовался: — Что нужно? Лиля просто окаменела от такой наглости. Все заранее заготовленные слова тут же вылетели из головы, а внутри всё скрутило от ревности и обиды. И непонимания. Вот как так можно? Как же он мог так?.. Девушка на том конце провода откровенно зевнула и спросила: — Ну что? Будем говорить или молчать? Лиля уже почти нажала на кнопку, чтобы отключить телефон, вещавший неприятным незнакомым женским голосом, но в последний момент передумала. А вдруг она… ошиблась? — Извините, я, наверное, не туда попала. Я звоню Александру Воропаеву, а тут… ошибка… Послышался какой-то шорох, и тот же голос, только немного в отдалении, заговорил: — Саш, тебе звонят. Саш, проснись! Говорить будешь? Лиля закрыла глаза и выключила телефон. Всё остальное её уже не интересовало. Всё и так ясно. — Дура, какая же я дура! — прошептала она, а таксист обернулся и удивлённо посмотрел. Она покачала головой и отвернулась к окну, подняла руку, чтобы незаметно вытереть набежавшие слёзы. Всего один поцелуй, а она уже напридумывала себе, надежда проснулась… Как есть дура! ----------* * *--------- Рабочий день начался со скандала между Андреем и Кирой. Жданов ещё с вечера был на взводе из-за ошибки, допущенной бывшей женой. Всё выговаривал Кате, та пыталась его успокоить, но он лишь больше распалялся. И как только появился в офисе, все тут же разбежались по своим углам, чтобы вспышки гнева президента не видеть. — Маша, Кира пришла? — Нет ещё, Андрей Палыч, — Тропинкина затравленно глянула на злого начальника и бросила вопросительный взгляд на Катю, но та просто стояла рядом и молчала. Вмешиваться в данный момент было опасно, и она это прекрасно понимала — Андрей только еще больше разозлится и тогда уж точно сорвется. — Как только появится… — и выдержал паузу, видимо, пытаясь проглотить нецензурные слова, рвущиеся наружу.- Как только появится, сразу ко мне! Передай Амуре! Досталось и Клочковой, которая не вовремя попалась Жданову на глаза. Бешено посмотрел на нерадивую секретаршу, наверное, даже придумал повод для очередного нагоняя, но тут его Катя уцепила за руку и потянула в сторону кабинета. — Пойдём! Кира появилась минут через десять. Вошла в кабинет без стука, увидела Катю на месте президента, и Кирино лицо превратилось в каменную маску. Катя отвела взгляд от экрана компьютера, посмотрела на неё, а потом с опаской глянула на Жданова, который как раз в этот момент вышел из каморки с какой-то увесистой папкой в руках. Увидел бывшую жену и швырнул папку на стол в полном раздражении. — Ты что творишь? — заорал он с ходу. Катя даже глаза прикрыла на секунду. Не знала, куда деться от обвиняющего взгляда Киры, и жалела, что осталась, и будет присутствовать при их разборках. Но с другой стороны, как она могла уйти? И оставить Жданова в таком настроении? Чтобы он без неё устроил скандал? — Что ты на меня кричишь? — возмутилась Кира и опять посмотрела на Катю, словно это она была во всём виновата и кричала тоже она. — А как мне на тебя не кричать? Ты чем вообще занимаешься? Совсем уже!.. — Что?! Жданов, ты спятил совсем? На Пушкарёву свою ори, а не на меня! Катя едва заметно поморщилась, когда Кира перевела скандал на неё, но Андрея это лишь подзадорило. — Оставь её в покое! Она работает, в отличие от тебя! А ты только и шепчешься с Клочковой по углам! Мне это надоело! Уволю к чертям обеих! — Андрей! — повысила голос Катя, но её вряд ли кто-нибудь услышал. — Что? Ты меня уволишь? — ахнула Кира.- А ты не много на себя берёшь? — Не много! Мне никчёмные люди здесь не нужны! Не хочешь работать, езжай к Кристине в Тибет и сиди там! — Это я не работаю? — оскорбилась она до глубины души. — Ты не работаешь! — гаркнул и утвердительно кивнул Жданов. — Совсем запуталась в интригах своих! Всё выгадываешь что-то, планы мести строишь! Тебе лет-то сколько? Пятнадцать? Кира едва сдерживала слёзы, Катя это видела. Кира стояла перед ним вся напряженная, губы поджаты, но взгляд всё такой же ненавидящий и обвиняющий. — Андрей, успокойся! — воскликнула Катя, пытаясь прекратить этот скандал.- Хватит кричать! Лучше объясни… — А что объяснять? Не хочет работать — я никого здесь не держу! — Ах ты мерзавец! — выкрикнула Кира.- Всё-таки решился от меня избавиться? И думаешь, я это просто так оставлю? И позволю тебе!.. — Да нечего мне позволять! Ты допустила ошибку, твоя вина! — Да какую ошибку? Катя посмотрела на Андрея и, прежде чем он снова начал сыпать обвинениями, заговорила сама: — Кира Юрьевна, у нас проблемы в Екатеринбурге. Аренда на помещения для магазинов закончилась, и никто не потрудился её продлить. Просто забыли, насколько я понимаю. Нас выгоняют. Лицо Киры удивлённо вытянулось, и она замерла, обдумывая полученную информацию. А Андрей зло усмехнулся. — Что? Вот так хорошо мы работаем, да, госпожа член совета директоров? Уж очень мы кичились своим опытом! Ты хоть представляешь, какие убытки мы понесём? — а потом тише, но не менее угрожающе, продолжил. — Делай что хочешь, но исправь! Нам нужен этот магазин! — Надо туда кого-то послать, — сказала Кира, косясь на Катю. — Кого-то? — изумлённо выдохнул Андрей и обернулся на Катю.- Нет, ты слышала? Та бросила на него умоляющий взгляд, надеясь, что он всё же успокоится, но Жданов сейчас был занят лишь своим собственным возмущением и раздражением. Смотрел на бывшую жену, видимо, надеясь, что та от его взгляда упадёт бездыханной. — Поезжай и исправляй, — проговорил он рокочущим от негодования голосом. Она потрясённо посмотрела на него. — Я? — А кто, Кира? Насколько я помню, это твои обязанности — магазинами заниматься! А ты плохо сделала свою работу! Вот и будь любезна — исправь! Кира зло прищурилась. — Хочешь от меня избавиться? Убрать меня из Москвы? Жданов развёл руками и посмотрел на потолок. Покачал головой. — Кира, ты больна, — проговорил он на выдохе.- У тебя мания! Вот только понять не могу, какая именно! Величия, что ли? Какое мне дело — в Москве ты или нет? — Не смей так со мной! — сразу взяла верхнюю ноту Кира. — Всё, хватит! — Катя поднялась. И вздохнула, переводя взгляд с Андрея на Киру.- Вы с ума сошли? Да через полчаса всё «Зималетто» будет детали смаковать! Повисла пауза, в течение которой все пытались прийти в себя и хоть немного успокоиться. Катя ждала, что кто-то из них заговорит первым, и скажет что-нибудь дельное и разумное, но Андрей с Кирой молчали. И тогда опять заговорила она. — Кира Юрьевна, вам придётся поехать. Не думаю, что это займёт много времени. Надо будет встретиться с арендаторами и обговорить новый договор. А ехать надо. — Мне? — усмехнулась Кира, язвительно глядя на неё.- Ведь больше некому!.. Жданов, скажи своей новой жене, чтобы она прекратила пудрить мне мозги! Я сама прекрасно понимаю её желание от меня избавиться! — Ты опять начинаешь? — рыкнул Андрей. Кира помолчала, потом кивнула. — Я съезжу, это ведь моя работа…- и горько усмехнулась. — А вы… как же я вас ненавижу обоих! Когда за ней захлопнулась дверь, Катя опустилась на стул, потому что ноги дрожали, а Жданов презрительно выдохнул: — Истеричка! — Господи, да что же это?.. Он обернулся и посмотрел на Катю. — Успокойся, ничего экстраординарного. Поедет, никуда не денется. — Андрей, что ты говоришь? Ты считаешь, что вот это нормально? Она так на меня смотрела!.. Андрей вздохнул и подошёл к ней. Присел на краешек стола и посмотрел в её расстроенное лицо. — Иногда мне кажется, что она на самом деле больна. Я не знаю, как с ней ещё общаться. Как только я начинаю разговаривать с ней нормальным тоном, Кира тут же решает, что у нас с ней всё в порядке, что всё вернулось. Одно время даже встречаться с ней боялся, не знал, как и что говорить. Катя покачала головой. — Это просто невозможно. А я надеялась, что она успокоится со временем… — Успокоится, — пообещал ей Жданов.- А не успокоится, я сам её успокою. — Андрей! — Не волнуйся, я ничего такого делать не собираюсь. Просто придётся поговорить с Сашкой о душевном здоровье его сестры. Пусть решает. Он теперь ей ближайший родственник. Катя изумлённо поглядела на него. — Ты что?.. — А что? Или считаешь, что её поведение нормально? Катя покачала головой. — Не знаю… но мне страшно, Андрюш. Я боюсь того, до чего она может додуматься. Жданов наклонился и обнял её. — Ну что ты, глупая? Тебе-то уж точно беспокоиться не о чем. У тебя я есть, я обо всём позабочусь. Она кивнула, хотя его слова её совсем не успокоили. ----------* * *--------- Обида душила изнутри, перебивала дыхание, слёзы катились по щекам, а из груди рвались судорожные рыдания. Было стыдно и неловко рыдать на виду у незнакомых людей, проходящих мимо и с любопытством косящихся на неё, но и остановиться и успокоиться в один момент она не могла. Кира, в который раз уже вытерла мокрые от слёз щёки, всхлипнула, пытаясь подавить рыдание, а сама продолжала смотреть на воду. Она уже и не помнила, как давно оказалась на набережной. Стояла, оперевшись на балюстраду, смотрела на воду и горько плакала, отвернувшись ото всех. Люди смотрели, удивлялись, кто-то посмеивался и качал головой, но её горе было сильнее всех насмешек. У кого, у кого было право запрещать ей оплакивать свою жизнь, которая сложилась так по-дурацки? В какой-то момент до её слуха донеслись странные щелчки. Она повернула голову и в нескольких шагах от себя увидела молодого мужчину, который, совершенно не стесняясь, её фотографировал. Затвор фотоаппарата щёлкал со скоростью автоматной очереди. Это был не простой прохожий или турист, камера была профессиональной, да и сам он выглядел как истинный фотограф, в жилете с огромным количеством карманов разной величины и весь обвешан сумками с аппаратурой. Кира посмотрела на него и сразу отвернулась. Выпрямилась и принялась поспешно вытирать слёзы. — Что же вы делаете-то? — всхлипнула она. — Вы в своём уме? Перестаньте! Щёлканье прекратилось, и Кира почувствовала, как молодой человек приблизился к ней сзади. Он был очень высокий, даже выше Жданова, и вообще весь какой-то могучий, крепко сбитый. Навис над ней, и Кире даже показалось, что закрыл её ото всей улицы собой, даже чувство дискомфорта появилось. Но к нему так и не повернулась, продолжала вытирать слёзы, очень аккуратно, чтобы окончательно не размазать тушь и не превратиться в страшилище. — Вы извините, — услышала она глубокий бас за спиной, — но упустить такой кадр… я просто не смог. Красивая плачущая девушка у реки… просто мечта фотографа. Кира заправила волосы за ухо и быстро обернулась на него через плечо. — Всё равно это нехорошо. Нельзя так… — Ну ещё раз извините! Не смог удержаться! — А может, мне вниз прыгнуть? Хороший кадр будет? Хотела смутить его, пристыдить, а он вдруг засмеялся. — Это уже слишком! Это криминальная хроника, а я ей не занимаюсь! Кира даже растерялась от такого заявления, да ещё сказанного в подобном тоне. Она привыкла, что после таких её слов, принято было начинать расспрашивать о том, что же с ней произошло такого ужасного и жалеть её. А этот незнакомый парень рассмеялся. Она кивнула. — Спасибо, что не захотели. Он переместился в сторону и теперь стоял рядом с ней, а точнее, сидел на балюстраде. И смотрел на Киру. Внимательно, с любопытством разглядывал, совершенно не смущаясь при этом. — А вы красивая, — заявил он через минуту.- И плачете красиво. Её рука застыла на щеке, Кира посмотрела на него с проснувшейся опаской. — Это вы как фотограф говорите? — Нет, как мужчина. Но и как фотограф тоже. Хотите, фотографии вам потом пришлю? — Как я рыдаю? Спасибо, не надо. — Зря. Я нутром чувствую, что фотки будут просто обалденные. — Я вас поздравляю, — поправила сумку на плече и повернулась, чтобы уйти. — Вы куда? — удивился парень. Кира обернулась на него. — Какие-то вы странные вопросы задаёте. Какое вам дело? Я ухожу. — Так просто? Может, я провожу? Она покачала головой. — Не стоит. — Да ладно вам! Я же ничего такого не имел в виду. Просто провожу чуть-чуть. Кира вздохнула. — Молодой человек, я уже давно вышла из того возраста, когда знакомятся на улицах! Да и настроение не то! — А я не предлагаю знакомиться, — пожал он плечами. — Просто провожу. Вы на машине? Она кивнула, глядя на него с некоторой беспомощностью. У неё было такое чувство, что от неё ничего не зависит и её мнение для этого мужчины мало что значит. Смотрит насмешливо и сделает в итоге всё по-своему. А он уже оторвался от парапета и пошёл вперёд. Кире опять пришлось повернуться, чтобы видеть его. Молодой человек оглянулся и посмотрел на неё якобы удивлённо. — Вы идёте? У Киры вырвался нервный смешок. Теперь она его догоняет? Они шли рядом, очень медленно, и Кира исподтишка наблюдала за новым знакомым. Тот, казалось, мало на неё обращал внимания, что приводило её в недоумение, ведь он сам предложил продолжить знакомство. По всем правилам, он сейчас должен был что-то говорить, увлекать её беседой, пытаться заинтересовать, но ничего этого не было. Мужчина часто останавливался, смотрел по сторонам, а иногда начинал фотографировать. А Кира даже сама не понимала, почему останавливается рядом с ним и послушно ждёт, когда он закончит. — Вы фотограф? — она первой нарушила молчание. Он обернулся и посмотрел на неё с улыбкой. Потом покачал головой. — Нет. Это моё хобби. А на самом деле я оператор. — Вы снимаете кино? — удивилась Кира. — Кино, но не художественное. Я документалист. Знаете, езжу по городам и весям и снимаю, как люди живут. — Это, наверное, интересно, — задумчиво проговорила она. — Очень. Я всегда мечтал этим заниматься, с самого детства. Путешествовать, узнавать что-то новое… У меня даже премии есть, честно, — он сказал это так искренне, что Кира засмеялась. — Премии — это хорошо. — Кто ж спорит? Побольше бы… было бы ещё лучше. Она улыбнулась. А он вдруг навёл объектив на неё и щёлкнул. Кира почему-то стушевалась. — Зачем? — Как зачем? Улыбка ещё лучше. Ей удалось справиться с неожиданным смущением, а чтобы оно окончательно ушло, задала ещё один вопрос. — Трудно уезжать из Москвы постоянно? — А я не москвич. Расстроил? Я сюда приезжаю пару раз в год, в отпуск. С сестрой повидаться. Кира отвернулась от него и снова начала смотреть на воду. — Ну а вы, милая девушка, чем занимаетесь? Она подумала, что ответить. Не рассказывать же незнакомцу правду о себе? В задумчивости закусила губу, а потом сказала: — Я работаю в компании, которую когда-то основал мой отец. Руковожу отделом продаж. — О-о! — протянул молодой человек.- Это сложно. И скучно, наверняка. — Ну почему же скучно? Совсем нет. Главное — любить свою работу. — Вот это точно! А вы любите? Ей почему-то стало не по себе от этого вопроса. — Раньше казалось, что люблю. Может, сама себя обманывала? — Для этого тоже причина нужна. А почему вы плакали? Что случилось? Кира изумлённо и немного испуганно глянула на него. — Зачем вы меня об этом спрашиваете? — Интересно просто. Кто мог обидеть такую красавицу? Неужели есть такие люди? От его тона опять затряслись губы, а на глаза навернулись слёзы. — Кажется, их даже слишком много. — Даже так? — и тяжко вздохнул, явно переигрывая. — Вот почему мне так не везёт? Как встретишь красивую девушку, так она обязательно без ума влюблена в другого! Она печально улыбнулась. — Дело не в этом… — Так не влюблена? — обрадовался он. Кира помотала головой и отвернулась. — Не хочу я об этом говорить! И так… плохо. — Он тебе изменил? — Что за бесцеремонность? — разозлилась она. Обернулась, посмотрела на него, натолкнулась на его взгляд и вдруг сказала. — По этому поводу я уже давно не плачу. Привыкла. Мужчина задумался, а потом хмыкнул. — И зачем тебе такой? Она просто задохнулась от переполнявших её чувств. — Нужен. А он засмеялся, потом покачал головой, видимо, удивляясь каким-то своим мыслям. — Что ты смеёшься? — Да так… не обращай внимания. Застукала? — Он со мной развёлся. Я столько лет терпела, а он меня бросил, и сейчас собирается жениться на своей бывшей любовнице, которая ему ребёнка родила. Дрянь такая! Всё сделала, чтобы его на себе женить! Замарашка хитрая! Конечно, кто она была? Секретарша! А он президент компании! — Не злись, тебе не идёт. Ты из-за этого плакала? — А думаешь, не стоило? Он об меня ноги вытирает, а она ещё и заступаться смеет. Она за меня! Специально, чтобы ещё унизить! А мне что делать? Каждый день смотреть на них? Я не могу больше! Десять лет жизни, всё для него было… а он… — Весело… Знаешь, иногда нужно просто идти вперёд и не оглядываться. Не пробовала? — А я не хочу идти. Почему я должна это делать? И отдать всё ей? С какой стати? — Мне кажется, что ты просто запуталась. Что тебя больше беспокоит? То, что муж ушёл, или что он ушёл к ней? Кира замерла и не ответила. А потом погрозила ему пальцем. — Не надо так со мной разговаривать. Я тебя не знаю, и ты не имеешь права!.. Ты ничего не знаешь! Он согласно кивнул. — Не знаю. Просто обидно, что такая красивая девушка растрачивает себя на глупости. Но каждому своё, — и посмотрел на часы. — Мне пора, пойдём, я тебя до машины провожу. Киру это задело. Посмотрела на него, а потом независимо дёрнула плечом. — Я сама как-нибудь… дойду. Прощайте, — развернулась и быстрым шагом пошла по дорожке вдоль набережной. Не оборачивалась, хотелось только побыстрее уйти от этого человека, с которым её столкнул случай и который так открыто и пренебрежительно отозвался о её проблемах и поломанной судьбе. — Что ж ты так быстро ходишь-то? Он нагнал её через пару минут и схватил за локоть. Она вздрогнула, остановилась и попыталась руку освободить. — Отпусти! Что ты себе позволяешь? — Что ты обиделась-то? Я же просто так сказал! — Я не обиделась… Засмеялся. — Ты как маленькая! Слушай, у меня сейчас встреча, правда, некогда. Давай завтра встретимся? Вот здесь, поболтаем… Кира внимательно всмотрелась в его лицо и почувствовала, как обида отпускает. Но покачала головой. — Я не могу. Я завтра уезжаю в командировку. — Значит, не судьба, — легко отозвался он, а его безразличный тон опять царапнул. — Что ж, пойдём хоть до машины провожу. Кира немного натянуто улыбнулась и указала рукой на дорогу. — Вон машина. Мужчина засмеялся и покачал головой. — Да… что такое не везёт, и как с этим бороться! Ладно, девушка с проблемами, тогда пока, — и протянул ей руку для рукопожатия. Кира не сразу решилась подать свою в ответ, но всё-таки сделала это. А после этого не оставалось ничего, кроме как уйти. Улыбнулась, как ей показалось, даже робко, и пошла к машине. Очень хотелось обернуться и посмотреть, что он делает, смотрит или нет, но это было бы слишком. И только когда села в машину, посмотрела в ту сторону, откуда пришла, и увидела, как он идёт в противоположном направлении, не торопясь и поглядывая по сторонам. И не обернулся ни разу. Кира вздохнула. Странная встреча… И даже не познакомились.