Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Саша пару минут стоял в дверях выставочного зала и с удовольствием наблюдал за женой. Лиля его не замечала, ходила от картины к картине и что-то скрупулезно записывала в блокнот. В зале никого больше не было, и Воропаев, оглянувшись через плечо, чтобы удостовериться, что никто войти не собирается, подкрался к ней сзади. Обнял и засмеялся, когда Лиля ахнула от неожиданности. — Я тебя поймал! — Поймал! — возмущённо фыркнула она и легко стукнула его по руке. — Разве так можно? Я испугалась! — Испугалась, — повторил он и поцеловал её в обнажённое плечо. — Заканчивай свою работу! Я по тебе соскучился. Лиля засмеялась. — Какие сладкие речи! Воропаев, ты что-то натворил? — Ну почему сразу натворил? — обиделся Саша. — Просто у тебя был такой загадочный голос по телефону! У нас романтический вечер намечается? Лиля загадочно улыбнулась и кивнула. — В самую точку. Я уже закончила, сейчас сумку возьму, и поедем, — отвела его руки и поспешно направилась в свой кабинет. — К тебе или ко мне? — спросил Воропаев, ухмыляясь, когда через несколько минут они садились в машину. Лиля улыбнулась. — К тебе. Но только сначала заедем к Пушкарёвым, мне надо у Кати кое-что забрать. Саша недовольно поджал губы. — Начинается!.. Подружки, секреты, посиделки! — Ну что ты такое говоришь? И не вредничай, пожалуйста. Что плохого в том, что мы с Катей подружились? — Да ничего, конечно, — пошёл на попятную Саша, — просто никогда раньше не думал, что буду дружить со Ждановым семьями! Она засмеялась. У Пушкарёвых что-то происходило, это чувствовалось ещё из-за закрытой двери. А потом дверь им открыли, и, не привыкший к такой семейной суете, Саша невольно отступил назад. Но Лиля смело шагнула в квартиру, громко здороваясь со всеми, и ему ничего не оставалось, как последовать за ней. Дверь им открыла Катя, рассеянно поздоровалась с ним и тут же о чём-то зашепталась с Лилей. Воропаев кивнул Кате в ответ, а сам с любопытством принялся осматриваться. Ему нечасто приходилось бывать в подобных квартирах, и сейчас он искренне недоумевал, как Жданову удалось здесь прижиться. Они с ним воспитывались в одинаковых условиях, родители с самого детства приучали их к другому стилю жизни, и от подобной простоты Саша с Андреем отвыкли давно. А уж Жданов, проживший последние три года в загородном доме, где даже темнушек такого размера и вида, как прихожая Пушкарёвых не было, и подавно. Кира в первый год словно с ума сошла, без конца делала ремонт… И поведению Жданова Саша находил сейчас только одно объяснение — любовь зла. Из кухни вышел Валерий Сергеевич, странно набыченный и напряжённый, и Воропаев почему-то сразу догадался, что это из-за нового костюма с галстуком, к которому бывший полковник не привык и чувствовал себя в нём весьма неуютно. Из комнаты показалась Елена Александровна в нарядном платье свободного покроя, и Саша понял, что семейство куда-то собирается. Не к его же визиту так принарядились? Елена Александровна увидела их и ахнула. — Катя! У нас гости, а ты их в дверях держишь! Я пирожки сейчас разогрею! Воропаев насторожился, хотел уже отказаться, но Катя сама замахала на мать руками. — Мама, не надо, иначе мы опоздаем! А они не обидятся, правда? К тому же, ты сколько им с собой собрала? Вот эти слова Саша не совсем понял, но тут из-за другой двери вышел Андрей с большой сумкой в руках и без лишних слов сунул её в руки Воропаева. — А что происходит? — наконец догадался спросить Саша. — В ресторан мы идём, — ответил ему Валерий Сергеевич и немного растянул узел галстука. — Родители утром прилетели, — пояснил Андрей. — Послезавтра показ, вот и решили сегодня отпраздновать помолвку. В «Лиссабоне». — А-а, — негромко протянул Саша, хотя ничего не понял. Он-то тут при чём? — Поздравляю, — буркнул он. — Спасибо, — улыбнулась Катя и крикнула в сторону комнаты. — Паша! Иди быстрее, все тебя только ждут! — а потом повернулась к Лиле и быстро заговорила: — Не бойся его ругать, иначе расхулиганится — не остановишь! Покормите часов в восемь, позже не надо. А в девять спать уложите, сказку почитаете… Андрей, ты книжку положил? — Жданов кивнул, старательно завязывая галстук. — Ну а потом и мы приедем. Саша слушал всю эту речь с открытым от изумления ртом и только растерянно хлопал глазами, глядя на сияющее лицо жены. Нервно сглотнул, но сказать ничего не успел, из комнаты появился Пашка, с надутыми губами, важно заложил за спину руки и затянул: — Папа! Я хочу железную дорогу! Жданов обернулся и посмотрел на него. — Пашка, что ты выдумываешь? Ты едешь на несколько часов! Не можешь со своим поездом расстаться? Ребёнок наклонил голову и громко обиженно засопел. — Так, хватит дуться, — строгим тоном сказала Катя, подошла к сыну и опустилась перед ним на колени. Взяла у Андрея носовой платок, который он ей протягивал, и вытерла сыну нос. — Не реви. Иди, бери машинку, которую хотел. Видишь, дядя Саша с тётей Лилей тебя ждут? Воропаев вздрогнул, повернул голову и посмотрел на Лилю с откровенным ужасом во взгляде. Но та лишь улыбнулась в ответ и взяла его за руку. А Андрей вдруг усмехнулся, подошёл к нему и хлопнул по плечу. — Не дрейфь. Иначе он заметит, и тогда тебе будет плохо! — Андрей! — прикрикнула на него Елена Александровна. — Как ты можешь так говорить? Жданов засмеялся. А уже через несколько минут их выпроводили за дверь, дав напоследок кучу советов и пожеланий. Воропаев совершенно обалдел от всего происходящего, и даже возразить ничего не мог, потому что каждый раз, когда он собирался это сделать, видел радостное лицо Лили, как она смотрела на ребёнка, и слова не шли. И опомнился только в тот момент, когда оказался на лестничной клетке с женой и ребёнком. Ребёнком! Как же он так попался-то? — Ты почему мне ничего не сказала? — зашипел он на Лилю, которая сидела перед Пашкой на корточках и поправляла ему кофточку. Подняла голову и посмотрела на него. — Саша, перестань! Не пугай ребёнка! — Я боюсь Бабу-Ягу и бегемота, — на полном серьёзе заявил Пашка. Лиля улыбнулась ему. — Бегемота? А дядю Сашу не боишься? Ребёнок замотал головой, а Воропаев вздохнул. — Да уж, — вздохнул он, — романтический вечер! Всю дорогу ребёнок не замолкал ни на минуту, и к тому моменту, когда они подъехали к дому, у Саши было лишь одно желание — запереться в кабинете и заглушить начинающуюся головную боль бокалом хорошего коньяка. И он всерьёз намеревался именно так и поступить, предоставив сомнительное удовольствие возиться с ребёнком жене. Но как только они вошли в квартиру, понял, что его самоустранение в этой ситуации грозит проблемами ему же. Пашка всего на пару секунд притормозил в холле, с интересом огляделся, а затем устремился в гостиную. Оттуда тотчас раздался его довольный возглас, и Саша всерьёз забеспокоился и поспешил за ним. И успел, как раз в тот момент, когда Пашка потянулся за нефритовым слоником, который до этого спокойно стоял себе на антикварном столике. — Э! — предостерегающе воскликнул Воропаев. — Не думаю, что тебе это нужно! Поставь!.. Ты хоть знаешь, сколько он стоит? — Ну откуда он может это знать, Саша? — с улыбкой проговорила Лиля, войдя в комнату. — Ему три с половиной года! — Вот именно! Ему эта статуэтка точно без надобности! Скажи ему!.. Лиля покачала головой и не ответила. Села на диван и поманила к себе мальчика, который, не обращая внимания на беспокойство «дяди», с восторгом рассматривал новую игрушку. — Паша, давай кофточку снимем, а то тебе жарко будет. — Мы с папой ходили в зоопарк, — начал рассказывать Пашка, позволяя себя раздеть. — Там тоже был слоник, но бо-ольшой! Он ел бананы. А этот зелёный почему-то… — и задумался, а Лиля умилилась, не удержалась и поцеловала его. — Какая же ты лапочка! Саша вздохнул, пытаясь унять клокочущее раздражение, а когда Пашка возвестил: — Я буду катать слоника на машине! — сердито поджал губы. — Саша, ну что ты выходишь из себя? — вполголоса выговаривала ему Лиля, когда на кухне разбирала сумку. Воропаев с некоторым недоумением наблюдал за тем, как из недр этого баула продолжали и продолжали появляться какие-то масляные кульки, банки и пластиковые коробки с едой. — Они отдали нам его на неделю, да? — упавшим тоном поинтересовался он. — Ты просто сразу не хочешь мне об этом говорить, чтобы не пугать? Лиля вздохнула. — Ты просто невозможен! Это же просто ребёнок, что ты его так боишься? — Я не его боюсь, Лиля! Я за свою квартиру боюсь! — Ну что он может сделать с твоей квартирой, сам подумай! Он же маленький совсем! — и замерла, услышав грохот из гостиной. — Вот! — тут же воскликнул Саша. — Вот, уже началось! Маленький монстр! Это моё наказание за то, что я когда-то спихнул его папашу с дерева! Но Лиля его уже не слушала, оттолкнула и бросилась в комнату. — Паша, что случилось? Ты ударился? Когда Саша вошёл в гостиную, то увидел, что жена сидит на кресле, а на коленях у неё Пашка, с несчастным видом рассматривающий слонёнка. Воропаев обвёл взглядом комнату, заметил упавший стул и вздохнул с облегчением, радуясь, что пока ничего серьёзного не произошло. — У него попа отвалилась, — трагическим шёпотом проговорил Пашка и шмыгнул носом. — Что? — переспросил Саша, не сдержавшись. — Попа, — с готовностью пояснил ребёнок и продемонстрировал Воропаеву его же любимую безделушку с отколотым боком. — О Боже! — со страданием в голосе выдохнул Саша и возвёл глаза к потолку. Потом посмотрел на Лилю, которая обняла Пашку, уткнулась лицом в его волосы, а плечи заметно тряслись. Смеётся. Саша обиделся. Как бы он ни возмущался и ни отнекивался, ему пришлось играть с ребёнком, пока Лиля готовила ужин. Пашка выдал ему небольшую машинку симпатичного серебристо-зелёного цвета и начал озвучивать какие-то свои правила игры, но Саша даже не особо пытался в них вникнуть, не понимая и половины из детского лепета. Пашка хотел играть в гонки и долго пытался объяснить непонятливому дяде, что именно тот должен делать, но Саша в свою очередь принялся говорить ему о невозможности гонки между большим пластмассовым грузовиком и небольшой моделью легковой машины. Сравнивал их, стараясь при этом говорить по делу, аппелировать разумными доводами, но в конце концов почувствовал себя глупо под детским взглядом. Пашка слушал внимательно, а потом отобрал у него машинку и закинул под стол, заявив, что та сломалась. И перестал обращать на Сашу внимание, сосредоточившись на игре и возя грузовиком по персидскому ковру. Воропаев наблюдал за ним с задумчивостью и всё-таки настороженностью. Совершенно не представлял, что может выкинуть ребёнок в следующий момент. Он всегда старался обходить детей стороной, потому что они приводили его в недоумение своим непонятным и непредсказуемым поведением, и в какой-то степени даже боялся их. А тут на него свалили чужого ребёнка с таким вздорным характером, что Саша вообще не представлял, как к нему подступиться. А если честно, то и не очень хотелось. Когда он смотрел на Пашку, чувствовал подступающие перемены, которые перевернут его жизнь. Радовало только одно — если ему не врут, то потерпеть осталось лишь чуть больше двух часов. Удивлялся Жданову, который с такой лёгкостью общался с сыном, причём всегда оставаясь лидером и хозяином положения. И Пашка его слушался! Сашу же он не слушался абсолютно. Вроде и обдумывал его слова, задумывался, при этом смешно наморщив носик, а потом отворачивался и делал всё по-своему. Воропаев переходил в стадию тихого бешенства. Сжимал зубы или что-то бормотал себе под нос, зачастую нецензурное, но сделать ничего не мог, приходилось терпеть. Лиля же порхала по квартире с лёгкостью бабочки. Улыбалась, что-то щебетала и, по всей видимости, чувствовала себя счастливой. Саша хмуро наблюдал за ней, мрачнел всё больше, но ничего не говорил. Всё же не хотелось портить ей настроение. Воропаев уже готов был смириться со своей ролью вечно недовольного всем хозяина, который своим бурчанием только раздражает всех, и совсем не ожидал, даже растерялся, когда Пашка вдруг ни с того ни с сего влез к нему на колени. Устроился со всеми удобствами и принялся с умным видом листать журнал, который нашёл на столе. Правда, журнал был на английском и по автомобильной тематике, но Пашку это, видимо, ничуть не смущало. Он разглядывал картинки и что-то рассказывал Саше, тараторил, сбивался и начинал сначала, тыкая пальчиком в фотографии машин. — Красивая! — воскликнул ребёнок, проглотив вторую букву, отчего его восклицание показалось ещё более умильным. — Вот вырастешь, папа тебе такую купит, — сказал Саша, чтобы хоть что-то сказать, а потом тише добавил для самого себя: — К тому времени цена будет не столь заоблачная… А Пашка покачал головой. — Папа сказал, что я сам… Вырасту и куплю! Воропаев хмыкнул. — Хорошо твой папа устроился! В комнату заглянула Лиля, увидела его с ребёнком на руках и заулыбалась. А Саша в ответ скривился. — Не говори ничего! — Вы так мило смотритесь вместе! — Лиля! — Хорошо, хорошо, я молчу! — поспешила успокоить она его. — Пойдёмте ужинать, у меня всё готово. Пашенька, пойдём. Пашка как-то странно вздохнул, аккуратно закрыл журнал и положил его на диван. — Потом будем читать! — предупредил он серьёзным тоном и слез с Сашиных колен. Воропаев посмотрел на него и вздохнул, осознав, что спорить бесполезно. За неимением высокого стульчика пришлось положить Пашке на обычный стул диванную подушку. Он долго на ней прыгал и улыбался во весь рот. Саша немного расслабился, переложив главную ответственность теперь на Лилю, а сам решил сосредоточиться на еде. Хоть что-то он должен получить за свои страдания? — Папин пирожок! — сказал Пашка, указывая на большой пирог, украшенный сверху красивой косичкой. — Почему папин? — удивилась Лиля. — Он с грибками. Бабушка испекла! Саша посмотрел на жену. — Вот устроился, а? Ему специально пироги пекут! Барин! — взял ждановский пирог и разломил. Точно, с картошкой и грибами. — А ты завидуешь? — поинтересовалась Лиля, хитро улыбнувшись. — Да, у тебя такой тёщи нет! — Что ты глупости говоришь? При чём здесь это? Просто у Жданова талант — он из любой ситуации всё самое лучшее выжмет! Лиля засмеялась. Саша смотрел, как она ухаживает за ребёнком, и начал хмуриться, правда, старался, чтобы это не очень бросалось в глаза, чтобы жена не расстроилась. Но у неё так горели глаза, что Воропаев почувствовал смятение. Он даже не предполагал, как сильно ее желание иметь детей… И что с этим делать, Саша не знал. Пашка жевал, а сам крутил головой и с любопытством осматривался. А потом сказал такое, отчего Воропаев подавился и закашлялся. — Я потом ещё приеду! После садика! И привезу поезд! Лиля с трудом сдержалась от смеха, глядя на испуганное лицо мужа, потом погладила ребёнка по голове. — Конечно, Пашенька. С мамой и папой приедешь в гости. Понравилось тебе здесь? Он кивнул и откусил от пирога. — А можно я слоника возьму? — спросил с набитым ртом. Лиля посмотрела на Сашу, а тот вздохнул. — Да чего уж теперь? Бери… — Ничего, милый, я тебе другую игрушку подарю, — сказала Лиля и погладила мужа по руке. Тот возмущённо глянул на неё и руку отдёрнул. — Я его и таким любить буду! — пообещал Пашка. После ужина Воропаев снова остался с Пашкой один на один. Лиля убирала на кухне, а Саша вернулся в гостиную, собираясь отдохнуть после вкусного и сытного ужина, и, в крайнем случае, был готов на продолжение «чтения» журнала. Но у ребёнка были совсем другие планы. На него плотный ужин нисколько не повлиял, энергии в нём, казалось, только прибавилось. Журнал с картинками был тут же позабыт, и Пашка задумал поиграть в прятки. Он носился по квартире, выбирая хорошее место, чтобы спрятаться. Даже в шкаф в спальне залез, переворошив все Сашины костюмы. Вот в этот момент можно было взорваться и призвать всех, включая предприимчивую жену, к порядку. Но неожиданно для самого себя, Воропаев решил не обращать внимания, сесть в кресло и расслабиться. А ребёнок пусть делает, что хочет. Главное, чтобы его не трогал. Из спальни раздавались подозрительно громкие звуки, но Саша даже не пошевелился. Расслабленно откинулся в кресле и закрыл глаза. — Саша, не спи! — вторгся в его сознание голос Лили, но он лишь рукой на неё махнул, не открывая глаз. — Тётя Лиля, ищи меня! — раздался еле слышный, приглушённый голос Пашки из спальни. Она улыбнулась и отправилась туда. Кажется, он задремал. Вроде слышал голос жены, радостный лепет ребёнка, но Саша лишь ниже сполз в кресле и удовлётворённо вздохнул. Кажется, это не так уж и страшно — быть отцом семейства. А потом к нему на колени кто-то запрыгнул, и Воропаев дёрнулся всем телом. Испуганно открыл глаза и непонимающе уставился на источник своего пробуждения. — Ребёнок, ты что творишь? Пашка вдруг потянулся и зевнул. — Давай читать сказку! Про киску. Саша вздохнул, а потом попытался отделаться от мальчишки. — Знаешь что…. Иди, тебе тётя Лиля почитает. У неё лучше получится! — Нет, ты! — сразу заканючил Пашка. — Она меня искала! А ты сказку почитай! Воропаев не сдержал обречённого вздоха. А Паша уже слез на пол и забегал по комнате в поисках сумки, где лежала его книжка со сказками. — Тётя Лиля! Лиля вошла в комнату и посмотрела на мужа. — Саш, его надо спать укладывать. Помнишь, что Катя говорила? — Я должен помнить? И укладывать тоже я? — заворчал Воропаев. — Саша! Я тебя очень прошу. Паша хочет, чтобы ты ему почитал! Поднялся. Неохотно, тяжело, но пошёл в спальню, бубня себе под нос что-то типа «я детей не люблю, а они не отвечают мне взаимностью». Пашка подозрительно покладисто лёг в постель, укрылся одеялом и выжидающе посмотрел на него. Саша вздохнул, открыл книжку на странице с закладкой и начал читать, а сам всё косился на ребёнка, с нетерпением ожидая, когда дитя наконец-то заснёт и снова в его квартире воцарится мир и покой. Лиля время от времени заглядывала в спальню, из гостиной прислушиваясь к размеренному спокойному голосу мужа, а когда голос в какой-то момент смолк, тихо подошла к двери, заглянула и в первую секунду застыла, разглядывая представшую её взгляду картину, а затем тихо закрыла дверь и ушла на кухню. Катя с Андреем появились ближе к одиннадцати, довольные и весёлые. — Как ужин? — спросила Лиля, а Андрей неожиданно обнял её за плечи. — Женюсь, Лилёк, — и кивнул на Катю, — она меня сегодня уговорила! Катя возмущённо глянула на него, а потом ткнула его кулаком в бок. — Как не стыдно! Это я его уговаривала!.. Жданов захохотал, а Лиля его одёрнула. — Тише, Паша спит. — Спит? — искренне удивился он. — Надо же, не думал, что тебе удастся этот фокус! — А это не мне, — улыбнулась она и кивнула на дверь спальни. — Идите, посмотрите. Только тихо. Андрей тут же направился туда, подгоняемый любопытством. Приоткрыл дверь в спальню, заглянул и хмыкнул. Катя отвела его руку и заглянула сама, потом обернулась на Лилю, и они понимающе переглянулись. — Значит, всё вышло, как ты хотела? — тихо спросила Катя, когда они вошли на кухню, а Лиля пожала плечами. — По крайней мере, он теперь примерно представляет, что это такое. Я надеюсь. — За один вечер? — усомнился Андрей и потянулся за пирогом. Катя удивлённо посмотрела на него. — Андрей, ты что? Ты только что из ресторана. — А это его пирог! — засмеялась Лиля. Жданов усмехнулся, кивнул и откусил. — Пашка рассказал? Лиль, я бы женился только из-за тёщиных пирогов! — Ах ты! — ахнула Катя, Андрей засмеялся и притянул её к себе. — Я шучу, милая! — Значит, помолвка прошла хорошо? — с улыбкой спросила Лиля, с удовольствием наблюдая за ними. Катя кивнула, а Андрей сказал: — Теперь посмотрим, как свадьба пройдёт. Не хочу шумихи. А то в прошлый раз… Лиля вдруг нахмурилась. — Кстати, о прошлом разе… они сегодня утром улетели. Имена специально не были произнесены, и так всё было понятно. Жданов кашлянул в кулак. — Я знаю. Кира даже попрощаться не пришла. — Перестаньте! — махнула на них Катя. — Вы говорите так, словно они навсегда уехали! Скоро вернутся! А то, что не попрощалась… Андрей, она злится на тебя, что ты хотел? — Да ничего я не хотел, Кать, просто… Правда, она родителям звонила, мне мать сегодня шепнула. — Вот видишь, — развела руками Катя, — значит, всё правильно. Кира поступила так, как считала нужным. Лиля вздохнула. — Меня это нисколько не успокаивает! Я понимаю, то, что она уехала, для вас очень хорошо, но Вадим — мой брат! И я волнуюсь! — Это нормально, Лиля, но сделать мы ничего не можем, они так решили, — сказала Катя. — Может, это и к лучшему. — Это точно судьба, — с серьёзным видом кивнул Жданов, продолжая жевать. — Сестра с братом, брат с сестрой. Лиля странно посмотрела на него и не ответила. Кате показалось, что она из-за этих слов расстроилась, и Катя укоряюще посмотрела на Жданова. Лиля посидела задумавшись некоторое время, а потом спохватилась и заулыбалась. — Вы останетесь? Я спальню для гостей приготовила. Катя с Андреем переглянулись, а потом Жданов пожал плечами. — Пашку будить жалко… Катя кивнула, соглашаясь. — Вот и хорошо, — обрадовалась Лиля. Ребёнка осторожно изъяли из постели Воропаева, из-под его руки, и перенесли в спальню для гостей. А Лиля, устроив гостей со всевозможными удобствами, вернулась в спальню мужа. Легла в постель и удовлетворённо вздохнула, прижавшись к Саше. А наутро, когда Воропаев проснулся и открыл глаза, то увидел уже не спящую и улыбающуюся жену. Вздохнул, потянулся и улыбнулся ей в ответ. — Привет, цветочек… — Привет, — шепнула она, наклонилась и быстро поцеловала его. — Сашка, я так тобой горжусь! Я такая счастливая! — Чем? — не понял он, с удовольствием вглядываясь в её лицо. — Сашка, у нас будет ребёнок, — наставительно произнесла Лиля и опять заулыбалась. Воропаев замер, потом закрыл глаза. И кивнул.