Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Эпилог. 2 месяца и 18 дней спустя — Мама, а торт будет большой? Пашка, одетый в новый наглаженный костюмчик, стоял на стуле перед зеркалом и усердно возил по волосам расчёской. Причёска у него не получалась, и он от досады топнул ногой. — Мама! Катя повесила своё платье на дверцу шкафа и подошла к сыну. — Давай я сама тебя причешу. И куда ты так торопишься, можешь мне сказать? — Сейчас гости придут! — с важным видом заявил сынуля, наблюдая за тем, как мать его причесывает. — Мама, а свечек будет много? — Конечно, много! — кивнула Катя. — Целых четыре! Пашка радостно заулыбался. — И все посмотрят мою новую комнату! Я всем покажу! — Покажешь, — снова согласилась Катя, а потом наклонилась и от души его расцеловала. — Счастье моё! Ты у меня большой уже совсем! — Я скоро буду большой, как папа! Катя кивнула. В прихожей послышалась странная возня, Катя прислушалась, а Пашка тут же со стула слез и бросился туда. — Папа! — Тише ты! — шикнули на него оттуда голосом Малиновского. А потом радостный визг Пашки. — Клоун! Мама, клоун! Катя вышла из комнаты и направилась на голос сына. И застала там потрясающую картину — как Роман Дмитрич Малиновский пытался справиться с огромным надувным клоуном, который никак не хотел пролезать в дверной проём гостиной. Да ещё Пашка этому усердно мешал, прыгая вокруг. — Бог ты мой, Роман Дмитрич, вы где его взяли? — ахнула Катя, пытаясь удержать сына за руку. Рома не ответил, кое-как впихнул надувное туловище в комнату, споткнулся о ноги и, нелепо взмахнув руками, грохнулся на пол. Катя замерла, а Пашка захлопал в ладоши. Малиновский устало вздохнул, не торопясь вставать. Посмотрел на свою неудобную ношу и вздохнул вторично. — Чёрт меня дёрнул попросить его надуть прямо в магазине! Катя прыснула от смеха. — А как же ты его вёз? — А вот так, — развёл Малиновский руками, продолжая сидеть на полу, и выглядел при этом довольно комично. — На большой такой машине! — На грузовике! — подсказал Пашка, вырвался из материнских рук и бросился к подарку. Принялся его тискать, а потом и уселся сверху. — Мама, смотри! Клоун из грузовика! — Смотрю. Рома, вставай с пола! Малиновский поднялся и посмотрел на свой подарок. — Чего с ним делать-то? — К Пашке в комнату. Подожди Андрея, сейчас придёт, и затащите. — А я первый, что ли? — спросил Рома и от осознания этого почему-то смутился. — Первый, — кивнула Катя. — Андрей куда-то убежал, а родителей ещё нет. Скоро все подойдут. Давай я тебе кофе сварю? Он отказался. И стал смотреть на Пашку, который, позабыв про новый костюм, с азартом прыгал по новой игрушке. Гости прибывали и прибывали, Кате вздохнуть было некогда. Подарки, поцелуи, поздравления… Андрей появился вместе со своими родителями, с огромной коробкой в руках, и от двери принялся показывать новый ремонт. Не заметил ноги клоуна и тоже едва не шлёпнулся рядом с ним. Дико огляделся, посмотрел на Малиновского, довольного сына, а потом наконец на огромную куклу и замер в изумлении. — Это что такое? — Бабушка! Деда! — закричал Пашка, бросившись к ним, а Андрей продолжал в полном недоумении оглядывать преподнесённый «подарочек». Потом посмотрел на улыбающегося друга. — Это ты, что ли, догадался? — А что такое? — сразу встал в позу Малиновский. — Я его еле дотащил! — Верю! — кивнул Жданов, уперев руки в бока и выразительно поглядывая на Рому. — Вот никакой благодарности в человеке! — фыркнул тот, подошёл к клоуну с головы и подхватил того под руки. — Бери давай за ноги, потащили! — Ну, Малиновский! — ворчал себе под нос Андрей, взявшись за надутые ноги и направляясь к комнате сына. — Кого ждём? — поинтересовался Валерий Сергеевич, с интересом поглядывая на накрытый стол. — Как кого? — удивилась Маргарита. — Сашу с Лилей. — Я уже здесь, — отозвалась та, входя в комнату. — Пашенька, солнышко моё, иди, я тебя поцелую! С днём рождения, милый! — присела перед зардевшимся именинником на корточки и поцеловала в щёку. Протянула свёрток в подарочной упаковке. — Вот тебе подарок. — Подожди, а Сашка где? — удивился Андрей. Лиля поднялась и махнула рукой. — Какое-то у него дело срочное. Сказал, сейчас приедет. — Вот как всегда, — заворчал Пал Олегыч. — Всё в последний момент! — Паша, успокойся, — одёрнула мужа Маргарита, — сейчас он появится. — У меня день рождения! — воскликнул Пашка и подпрыгнул. Все засмеялись, а Андрей взял его на руки. — Большой совсем! — и поцеловал сына. — Вон какой тяжёлый стал! Сколько тебе годиков, покажи всем, мы с мамой тебя вчера учили. Пашка задумался, нахмурил брови, а потом показал всем свою ладошку с растопыренными пальчиками. — Разве? — удивился Андрей. — А ты не торопишься? Пашка покачал головой и большой пальчик загнул. — Умница моя! — воскликнула Маргарита, подошла и поцеловала внука. — Бабушка, ты видела мою новую комнату? — Конечно, видела. — А новый поезд? Мне папа подарил! — Я видел, — влез Рома. — Андрюх, а ты где такой взял? Я тоже хочу! Жданов украдкой показал ему кулак, а Рома вытаращил глаза. — Я серьёзно! Маргарита погладила Рому по голове. — Ты-то у нас когда повзрослеешь, горе? — Вот поэтому и не взрослею, Маргарита Рудольфовна, — усмехнулся Малиновский. — Вам не жалко ту женщину, которой это горе достанется? Все засмеялись, а Маргарита покачала головой. — Так, мы за стол сядем или как? — недовольно поинтересовался Пушкарев, а Пал Олегыч ему поддакнул. — Вот и я о том же! Лиля, позвони ему! — Не надо никому звонить! — раздался зычный голос Воропаева, и через секунду он уже появился в комнате. — У вас чего дверь нараспашку? Праздник в разгаре? — Вас, Александр Юрьевич, ожидаем! — немного язвительно протянул Андрей. — Двери специально открыли! В знак уважения! — Начинается! — вздохнул Пал Олегыч. — Саша, ты где был? — осторожно поинтересовалась Лиля, а муж, уже почти месяц как вновь официальный, усмехнулся и подозвал к себе Пашку. — За подарком ездил! Ребёнок запрыгал у него на руках, а Воропаев усмехнулся и сказал ему: — Давай с тобой договоримся. Мой подарок будет лучшим! — Ой ли! — насмешливо фыркнул Малиновский. — Кто спорить будет? — с вызовом поинтересовался Саша. — Хватит уже! Где подарок? — Где, где? — воскликнул Пашка. Саша ухмыльнулся, аккуратно поставил Пашку на ноги. — Стой здесь, — а сам вернулся в прихожую. — Если это будет клоун, я его не потащу больше, — на всякий случай предупредил всех Рома, но на него никто не обратил внимания. До Кати из прихожей донёсся подозрительный звук, похожий на скулёж, и она посмотрела на Андрея. Тот стоял, сунув руки в карманы джинсов, и с интересом и ожиданием поглядывал на дверь. А в комнате появился Воропаев, присел перед Пашкой на корточки и что-то положил у его ног. И это что-то вдруг тявкнуло. — О Боже, — тихо выдохнула Катя, но на губах появилась улыбка. А Валерий Сергеевич вдруг хлопнул в ладоши и посмотрел на жену. Пашка тоже присел на корточки, внимательно рассматривая щенка таксы, а потом повернулся ко всем с восторженной улыбкой. — Собака! Живая собака! Щенок опять тявкнул, сделал несколько неосторожных шагов по скользкому паркету, лапки разъехались, и он ткнулся носом в пол. И опять вякнул. — Мама, он ударился! Катя поспешила к сыну, а Воропаев замер под одобрительными взглядами родственниками. — Ну? Кто со мной спорил? — и посмотрел на Малиновского. Тот засмеялся и замахал на него руками. — Сашка, ты такой молодец у меня! — воскликнула Лиля и обняла мужа. — А ты сомневалась? — Ну всё, теперь важности на неделю хватит! — засмеялся Пал Олегыч. — Он такой маленький! — засмеялась Катя, взяв щенка на руки. — Андрюш, посмотри! — щенок ткнулся носом в её руку и лизнул. — Мама, мама, дай мне! — Паш, только осторожно его держи, — сказал Андрей, передавая щенка сыну. — Он же маленький совсем, с ним надо очень аккуратно. Пашка обнял щенка, а тот положил лапки ему на плечи, отчаянно завилял тоненьким хвостиком и начал облизывать лицо своему маленькому хозяину. Ребёнок засмеялся. — Папа, он меня лижет! Он меня любит! — Как ты его назовёшь? Пашка задумался, а потом воскликнул: — Пончик! Малиновский фыркнул. — Что за странная фантазия у ребёнка? То фасоль, то пончик… — Елена Александровна погрозила ему пальцем. — Так, все за стол! — командным голосом провозгласил Пушкарёв. — Сядете наконец или нет? — Паша, посади щенка в кресло! — Ему надо торта отрезать! — Он торт не ест. Ему надо молока налить, — сказала Катя. — И колбасы дать! — захохотал Воропаев. — Побольше! — Мама, надо много колбасы! — закричал Паша, а все засмеялись. — Ему специальная еда нужна, Паша. Папа сейчас покушает, мы его и отправим в магазин. — Вот так вот! — фыркнул Андрей, — Сашка подарил, а в магазин мне! — Разделение обязанностей, — важно кивнул Воропаев, наблюдая, как жена накладывает в его тарелку салат. — Хватит болтать! Тост где? Катя поправила сыну салфетку на шее. От того, что он постоянно оглядывался на щенка, она съезжала. Андрей разлил вино по бокалам, взял свой и поднялся. — Я скажу тост! — вздохнул, обвёл всех взглядом и улыбнулся. — Сегодня у нас событие, и не одно, между прочим! Но об этом позже. Сегодня у сынули день рождения, совсем большой стал, взрослый… — Я взрослый, — кивнул Пашка и опять обернулся на щенка, который уснул в кресле, свернувшись клубком. — Конечно, взрослый, — согласился Жданов. — А будешь ещё взрослее. Будешь нас всех радовать. А мы тебя, очень постараемся. — Один ребёнок в семье растёт эгоистом, — не к месту вставил Рома, но сразу замолк под неодобрительными взглядами, а Андрей вдруг кивнул. — Точно. По себе сужу. И по тебе, Малиновский. Катя переглянулась с Маргаритой и улыбнулась. — Так что, это мы очень постараемся исправить, — продолжал Жданов, а Катя смутилась под пристальными взглядами родственников. — Андрюш, что ты говоришь? — Абсолютную правду. Да и не только мы, ещё Сашку на подмогу позовем, и будет как раньше — целый дом детей. Воропаев закашлялся, и Лиля постучала его ладонью по спине. — У нас теперь новая жизнь, и начинать её надо с чего-то глобального. Ремонт сделали, собаку завели, показ прошёл на ура, теперь можно подумать и о дальнейшем. Катя удивлённо посмотрела на него. — Ты думать собрался? Андрей вздохнул. — Катюш, не время для шуток. Я же серьёзно. Пушкарёв крякнул и поёрзал на стуле. — У тебя тост длинный и не по делу, зятёк. У меня уже рука устала. Жданов засмеялся и отсалютовал тестю бокалом. — Валерий Сергеевич, вы же мне сами про второго внука говорили! — Говорил, — согласился Валерий Сергеевич. — Но ты вспомни, что я тебе говорил! Ты женись сначала! Андрей замер, а потом немного смущённо улыбнулся. — Ах, ну да!.. Я как-то перепутал чуть-чуть последовательность. — Вот именно, — кивнул Пушкарёв и посмотрел на внука. — С днём рождения тебя, атаман! Здоровья, счастья, родителей умных и… В общем, поехали! — и одним глотком опрокинул в себя свою рюмку. Все засмеялись и последовали его примеру. Андрей немного замялся, растерянно моргнул, наблюдая за всеми, потом вздохнул и тоже выпил. И только после этого сел. Катя положила ладонь на его руку, и он посмотрел на «жену». Обнял за плечи и поцеловал в висок. А потом прижался губами к её уху и шепнул: — Я тебя люблю. Она улыбнулась и кивнула. — Что? — Андрей… — Ну что? Никто не знает? — Что вы там шепчетесь? — заинтересовался Пал Олегыч. Катя покраснела и отвела глаза, а Жданов засмеялся. Посмотрел на всех, потрепал сына по волосам и громко сказал: — Мы не шепчемся, папа! Я её люблю! КОНЕЦ