destino 2

Таинственный Милан хранит много нераскрытых карт, которые в конечном итоге будут против вас и выдвинуты. Он сберегает в своём хранилище запрещённые моменты жизни людей: секс, алкоголь, наркотики, бабло, проститутки, копы и даже мысли. Прошло два года и два месяца после аккуратного хлопка входной дверью. Не было ни слёз, ни криков, ни иных эмоций, только в сердце зияла дыра. Мы разошлись по-нормальному, оставляя о себе только хорошее мнение и сохраняя в памяти горстку значимых моментов и воспоминаний. Начинать писать грустные посты и трагичные картины и вкладывать свою грусть, получая взамен большие бабки за «шок-контент: Лили Стэк и Виктория Де Анджелис расстались»? можно конечно, но уважение к этим отношениям и самой Вик у меня всё же осталось. Пока я полностью избегаю тему личной жизни, народ уже уверен о расставании. Тружусь на работе, не покладая рук: создаю проекты, сотрудничаю с начинающими талантами. Кратко говоря, я вкладываю силы не в алкогольные тусовки, а в дело. Сейчас, на сегодняшний день, я противоречу самой себе. Иду в клуб одиноких сердец, чтобы напиться и конечно же, с кем-то переспать. Неважно с кем и неважно на неожиданные просьбы дать автограф. Да, очень классно, когда люди на твоей волне, разговаривают, показывают искренние эмоции: волнение и радость, делятся чем-то интересным, дарят частичку себя, но когда ты не Лили Стэк, а просто Лилс. Хочу отрываться, флиртовать и целоваться с незнакомцами, пить на брудершафт и не получать взамен плохое отражение на репутации. Ничего, буду понемногу пить и контролировать себя. В желудок была залита третья рюмка кампари, помутнения перед глазами были, но зрение и контроль ещё оставались. Подняв глаза на бариста, я хотела было заказать конечную колу с коньяком, но парень указал мне на кого-то, находящегося за моей спиной. Я повернулась и столкнулась взглядом с женщиной. Девушка была одета в дорогой темно-зеленый пиджак с черными лацканами, соответствующие брюки с высокой талией и шелковый черный топ с открытой шеей. Длинные вьющиеся черные волосы каскадом рассыпались по плечам и обрамляли фарфоровое лицо с высокими благородными скулами. Морщинки виднелись, но слишком редко, чтобы портить ее красоту. Энергия власти и аристократичность так и веяли от нее. — Малышка, давай без всяких предисловий, либо мы идём в туалет и там грязно трахаемся или едем ко мне, и у нас происходит фееричный секс. — Не очень люблю такие вещи, учитывая тот факт, что недавно я рассталась с человеком, которого любила. Но можно попробовать, когда я буду в мясо и чувство гадкой обманчивой эйфории полностью меня охватит. — Ну, можно и так, детка! Только не смей сбегать наутро, иначе я найду тебя и собственноручно придушу.

***

Когда с расстегиванием было покончено, donna* хватает кисти младшей и разворачивает. Она медленно проводит большим пальцем по ее правой руке от запястья почти к локтевому сгибу. Лили чуть заметно вздрагивает и замирает. Кажется, мадам полностью сосредоточена на том, что делает и не замечает ошибки девушки. Donna отпускает ее руку, и она свободно падает вдоль тела. Обе замирают на какое-то время. Стэк видит, как donna тяжело сглатывает. Она ласкает глазами ее нежное горло и это трепетное движение, не смея ничем выдать своего интереса. Сложные, для художника, черта лица были безумно захватывающими. Она будто богиня Венера, которая одним взглядом возьмёт в плен твое сознание и мозг. Лили так отвлеклась, что не заметила, как руки старшей добрались до края ее юбки. Только когда чуть-чуть приподнимается, и она ощущает трепетание прохладного воздуха своим мокрым центром, девушка возвращается в реальность. На ней нет белья – это обязательное условие. Руки незнакомки были одновременно везде. Они быстро проходились, оставляя за собой мурашки на коже. Пальцы будто невзначай дотрагиваются там, где кроме Виктории никого не было. Но ведь Виктория просто человек из прошлого. «Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил. Рвется таинственная нить, связывавшая его с твоим воображением. Между ним и тобой еще проносятся зарницы, еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные звезды. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет — невидимый ток чувств прервался.» «Триумфальная арка» — Э.М.Ремарк.

***

— «Лоран» будешь? — не смотря на брюнетку, спросила с балкона женщина. — Если только синие, — подошла Лилс к своей временной (?) любовнице. Она не хотела смотреть на нее. Не хотела признавать, что кому-то отдалась. Она знала, что у Виктории недавно был второй десяток в кровати — женщин и мужчин. — Какие мы привередливые! — темноволосая вскинула длинные темные ресницы и с готовностью кивнула. — Будет очень глупо и неловко, но все же решусь спросить, как Вас зовут? Она ожидала смех или упрёк, ведь надо было раньше спросить, но в ответ на её вопрос, прозвучал лишь тихий ответ: «Беатрис». Лили потянулась за порванными, благодаря Беатрис черными колготками, которые неведанным образом висели на люстре. Женщина нехотя потушила сигарету и подошла к столику, открывая ящик и доставая оттуда что-то на подобие визитки. — Если придет чувство одиночества, звони, — кареглазая рассматривала бумажку, на которой кривым почерком был выведен номер телефона.