You Will Be Happy Tomorrow

Лекса и Кларк медленно направлялись к башне. Ей нравилось наблюдать, как Кларк осматривает ночной город. Когда они добрались до комнаты Кларк, последняя не решалась войти. - Ты уверена, что все это и правда для меня? - Конечно, - сказала Лекса. - Все в этой комнате твоё, и если тебе что-нибудь понадобится, мы тебе это достанем. И, - подчеркнула Лекса, - никто ничего у тебя не отнимет. Это твое пространство, чтобы делать то, что ты хочешь. Лекса вошла с Кларк в её комнату. Глаза Кларк расширились от удивления. Картины, которые Лекса купила ей, уже висели на стенах, а все остальные предметы были разбросаны по комнате. - Не стесняйся ставить свои вещи где хочешь. Если ты предпочитаешь, чтобы картины были в другом месте, просто скажи об этом одному из охранников за пределами твоей комнаты и дай им знать, куда хочешь их перенести. Кто-нибудь позаботится об этом. Кларк оглядела свой новый дом и улыбнулась. - Спасибо тебе за все. Я никогда не думала, что у меня может быть такая жизнь. Даже мои самые смелые фантазии не были так хороши, - она подошла к Лексе и без колебаний обняла ее. - Отдохни, Кларк. Утром я принесу завтрак, а потом отведу тебя к Титусу. Я должна быть на нескольких встречах, но думаю, тебе понравится проводить с ним время. Он может много чему тебя научить. Спокойной ночи, Кларк. Лекса подошла к двери, затем повернулась, чтобы посмотреть на Кларк. Омега отвлеклась, глядя на все ее новые вещи. Лекса улыбнулась и осторожно закрыла дверь. Кларк подняла глаза, когда дверь со щелчком закрылась. Она не могла поверить, что пережитый ею день не был сном. Когда ее запихнули в капсулу, она была так уверена, что умрет, но оказалось, что ее верная смерть на самом деле была новой жизнью, жизнью, о которой она никогда не мечтала. Она никогда не думала, что альфа будет относиться к ней хорошо, и она никогда не думала, что сможет завести друзей. Казалось, ее судьба изменилась, и она не могла быть несчастливой. Кларк подошла к столу и заметила блокнот для рисования в кожаном переплете. В комнате было много маленьких подарков от Лексы, но этот был ее любимый. Она пролистала пустые страницы, но решила все таки использовать отдельный лист плотной бумаги, сложенный рядом с другими принадлежностями для рисования. Она взяла уголь, решив нарисовать рисунок, чтобы подарить Лексе утром. Сев за стол, Кларк начала рисовать. Вскоре рисунок вечера, который они разделили, был нарисован. Это была картина Костии, сидящей с матерью на диване. Лекса сидела в кресле, и все смеялись над чем-то. Это был семейный момент, о котором Кларк могла только мечтать. Через некоторое время она почувствовала, как ее глаза изо всех сил остаются открытыми. Она добавила несколько завершающих штрихов и отправилась спать. Подойдя к кровати, Кларк обнаружила, что для нее приготовлена ​​мягкая пижама. У нее никогда раньше не было пижамы. Она просто спала в своей тюремной форме. Переодевшись, она поразилась тому, насколько мягким был материал. Она легла на кровать и забралась под одеяло. Мягкие меха щекотали ей нос. Она заснула через несколько минут. Наверно, спустя каких-то пару часов, Кларк начала шевелиться и бормотать во сне. Она начала учащенно дышать, прежде чем, сесть, задыхаясь. Она прижала руки к сломанной груди и зарыдала. Во сне ее снова заставили выйти в открытый космос, но на этот раз ее мать держала трос, который соединял ее с Ковчегом. По системе связи Кларк могла слышать, как мать разговаривает с ней. - Ты не заслуживаешь находиться там 319. Думаешь, если альфа дает тебе хорошие вещи и мягкую постель, ты заслуживаешь счастья? Ты всего лишь паразит. Эта милая альфа знает это. Она устанет от твоей слабости, но, возможно, не раньше, чем она трахнет тебя и разведёт, как суку, которой ты являешься. Как только она родит ребенка, она сбросит тебя с балкона, который ты так любишь, и будет смеяться, когда твоя голова разобьётся на улице внизу. Ты ничто, и твоя альфа это знает. Во сне Эбби отпускает трос, соединяющий ее с Ковчегом. Кларк кричит, уплывая от Ковчега, наблюдая, как он отдаляется все дальше и дальше, и у нее нет возможности вернуться. Каким-то образом она все еще может слышать свою мать. - Это смерть, которую ты заслуживаешь. Уплыть для тебя была бы легкая смерть. Теперь ты будешь жить, часами наблюдая, как мы отдаляемся от тебя. Мы уплывем задолго до того, как у тебя кончится кислород и ты умрешь, задыхаясь. Кларк не могла сдержать рыданий. Во сне ее мать была права. Она не заслужила ничего из этого. Темные мысли заполняли разум Кларк и она больше не могла просто сидеть. Она встала и начала ходить по своей комнате. В темноте все предметы, купленные Лексой, насмехались над ней. Собиралась ли Лекса воспользоваться ей и выбросить, как сказала ее мать? Неужели Лекса так с ней поступила бы? Она была так уверена, что Лекса и ее семья действительно хорошие люди, но ее мысли продолжали выходить из-под контроля. Кларк больше не могла быть в этом уверена. Слова из ее сна продолжали отравлять ее разум. Кларк была в бешенстве. Она бормотала себе под нос, уверенная, что не заслуживает этой новой жизни. Злокачественные ловушки ее разума заставляли ее ходить взад и вперед до раннего утра. Тихое бормотание вскоре превратилось в громкие крики. Кларк была слишком далеко от своей комнаты, чтобы заметить, когда ее двери открылись. Она просто продолжала бешено ходить и кричать.

~~~

Лекса проснулась от того, что охранники стучали в ее дверь. Ей рассказали, что происходит этажом ниже, и она вскочила с кровати. Она пропустила лифт и спускалась по двум ступенькам за раз, чуть не врезавшись в стену, когда спустилась на этаж с комнатой Кларк. Двери в комнату Кларк уже были открыты. Аня стояла в комнате с обнаженным мечом в оборонительной позиции. Прямо за ней Лекса увидела растерянную Кларк, которая в панике ходила по комнате. Большие голубые глаза скользнули по ней, совершенно не подозревая, что в комнате теперь несколько человек. Феромоны бедствия пронизывали все пространство. Лекса смотрела, как Кларк развернулась и зашагала в другом направлении. Кларк была настолько поглощена тем, что происходило в ее голове, что не осознавала того, что происходило прямо перед ней. Омега тяжело дышала, и казалось, что вскоре из-за паники она потеряла сознание. Кларк снова развернулась и, казалось, направлялась к ним навстречу. Аня подняла меч выше, готовая нанести удар, если потребуется. Прежде чем Кларк добралась до них, она снова изменила курс и направилась к дверям балкона. Кларк возилась с ручками на дверях, но, похоже, не смогла их открыть. Лекса указала на ближайшего к двери охранника, и приказала ему пойти и привести ее мать и Нико. Глядя на Аню, Лекса сказала: - А теперь убери свой меч. Она не представляет для нас опасности. - Хеда, ты не можешь этого знать. Посмотри на нее. Ты слышала, что она говорит? Она сумасшедшая. Лекса ощетинилась. - Она не сумасшедшая. Она застряла в страшном сне. У нее паническая атака. Нам нужно успокоить ее, пока она не навредила себе. Словно по сигналу, Кларк внезапно открыла балконную дверь и бросилась к перилам. Лекса подбежала к обеспокоенной омеге и схватила ее за талию, прежде чем она успела упасть. Лекса потащила ее обратно в её комнату, а Аня быстро закрыла и заперла двери, чтобы омега не смогла снова пойти на балкон. Лекса повалила обезумевшую омегу на землю, яростно пытаясь ее успокоить. Лекса чувствовала учащенное сердцебиение омеги в её крошечном теле. Прижав руки к бокам Кларк, Лекса изо всех сил старалась успокоить омегу. Покачивая ее взад-вперед на руках, она шептала на ухо Кларк. - Тссс. Ты в порядке. Ты в безопасности. Это просто сон, - Лекса постепенно чувствовала, как успокаивается сердцебиение омеги. Она подняла глаза, когда Нико и ее мать вошли в комнату. Костия осталась в дверях, и выглядела грустной из-за того, что у ее нового друга была такая трудная ночь. Майра и Нико медленно подошли, но в этом не было особого смысла. Кларк все еще не осознавала, что и кто ее окружает. У нее был остекленевший, далекий взгляд в глазах. - Ты можешь ей помочь? - спросила Лекса. - Что случилось? - хором спросили Нико и Майра. Первой заговорила Аня. - Я собиралась лечь спать, когда услышала крики, доносившиеся из-за двери. Я подумала, что на девушку напали, поэтому побежала в комнату. Все, что я нашла, это ее. Она вела себя странно, ходила по комнате и кричала про себя о том, что ее нужно усыпить. Девушка беспокойна и непредсказуема. Ей небезопасно находиться в башне с Хедой. Лекса подняла взгляд с места, где она все еще держала Кларк на полу, и бросила на Аню испепеляющий взгляд. - Аня, тебе нужно выйти и подождать меня снаружи комнаты. - Хеда, - начала Аня, но Лекса оборвала ее. - Я сказала подождать снаружи. Аня склонила голову перед Лексой, опять вложила меч в ножны и вышла из комнаты, закрыв за собой двери. После того, как Аня ушла, Лекса посмотрела вниз на теперь уже спокойную Кларк, а затем снова на Нико, который стоял над ними. - Все, что я могу предположить, это то, что ей, должно быть, приснился кошмар. Когда я вошла, она как будто проснулась, но не совсем. Она даже не знала, что в комнате были другие. Она просто была в панике. Она бормотала и кричала, и я думаю, что она могла бы свалиться через перила балкона, если бы нас здесь не было. - Она пыталась навредить себе? - спросила Костия из-за двери. - Я так не думаю, - ответила Лекса, и Костия вздохнула с облегчением. - Кажется, она даже не осознавала, что делает. Что могло стать причиной этого? У нее был такой хороший день. - Я видел подобное поведение раньше, - сказал Нико. - Но только у уставших от сражений воинов, которые были свидетелями чего-то страшного или испытали тяжелые травмы. - Но Кларк не воин, - сказала Костя, наконец войдя в комнату. Она села на пол рядом с Лексой и начала гладить волосы Кларк. - Разве? - спросила Лекса, поднимая глаза от того места, где Кларк все еще неподвижно сидела в её руках. - Из того немногого, что мы знаем о ней, Кларк всю свою жизнь сражалась и выживала в одной долгой битве. Я полагаю, что никто из нас не смог бы выдержать всего, через что она прошла. - Возможно, ты права, Хеда, - сказал Нико. - Она очень сильная, но я боюсь, что таких случаев у нее будет больше. Она явно выдержала огромное количество как физического, так и психологического насилия. Я обнаружил, что усталым от сражений воинам часто приходится сложнее в мирное время. Они привыкают к определенному уровню стресса, и когда стресс снижается, у ума появляется слишком много времени, чтобы обдумать все, что произошло. Это часто проявляется в искаженных снах и ночных страхах, заставляя их действовать беспорядочно, иногда заставляя их причинять вред себе или другим. - Чем можно ей помочь? - спрашивает Майра. - Мы должны сделать приоритетом ее здоровье. Ей нужно оправиться от недавних физических травм, и ей нужно немного набрать вес. Я также предложил бы ей начать обучение. Ей нужно научиться защищать себя как физически, так и морально. Это поможет укрепить ее уверенность. - Как она научится защищать себя морально? - спросила Костия. - Во-первых, с помощью медитации, а во-вторых, крайне важно, чтобы она научилась сопротивляться своему инстинкту постоянного подчинения. Ей, по сути, нужно научиться постоять за себя, - после паузы Нико продолжил. - Хеда, я думаю, вы могли бы помочь ей обучиться медитативным приемам, и хотя это будет очень сложно для Кларк, я думаю, что через неделю или около того ей нужно будет испытать низкие уровни альфа-доминирования. Когда она сможет выдержать это, тому, кто ее тренирует, придется наращивать силу, пока она не сможет противостоять даже самому сильному альфе. Лекса посмотрела на Кларк. Она ненавидела мысль о том, что придется подчинять Кларк. Она уже была достаточно травмирована, но если то, что предлагал Нико, могло помочь, тогда Лекса была готова сделать все возможное, чтобы эта красивая, молодая женщина в ее руках стала сильной и здоровой. Она просто надеялась, что это не будет последняя вещь, которая полностью сломает омегу.   Лекса встала и отнесла Кларк к её кровати. Она осторожно положила ее на матрас и укрыла мехом. Она села на край кровати и нежно поглаживала золотые локоны Кларк, пока глаза омеги не закрылись и она не заснула. - Nomon, ты останешься с ней на ночь? Если она снова проснется, я не хочу, чтобы она была одна, и я думаю, что если я останусь, она напугается, - сказала Лекса. - Конечно, strikon (малышка), я останусь на диване и разбужу ее утром, чтобы она увидела восход солнца. Я уверена, что завтрашний день будет лучше, - Лекса выглядела обеспокоенной и в момент слабости позволила одинокой слезе скатиться по ее щеке. - Ты действительно думаешь, что то, что сказал Нико, сработает? - тихо спросила Лекса. Майра посмотрела на спящую фигуру в постели и сказала: - Оно должно сработать. В противном случае я боюсь, что мы потеряем ее.