You Will Be Happy Tomorrow

Было утро, и Лекса прощалась. Кларк была безутешна. Аня увела ее от ворот Полиса к дому Майры. Аня надеялась, что Майра сможет успокоить обезумевшую омегу. Как только они подошли к дому, Кларк рухнула в объятия Майры. Майра просто прижимала ее к себе, пока рыдания не превратились в хныканье, которое в конце концов полностью стихло. - Кларк, я не знаю, что сказать, чтобы успокоить твои опасения по поводу высадки твоих людей, но я обещаю тебе, что никто здесь не допустит, чтобы тебе причинили какой-либо вред. Кларк слушала, но ничего не сказала. Она не понимала, что чувствует. Конечно, она была в ужасе от того, что некоторые люди из Ковчега добрались до земли. Не только взрослые причиняли боль Кларк. Некоторые подростки тоже были особенно противны ей. Она была легкой мишенью, потому что никому не было дела до того, что с ней случится. Ужас, который она понимала. Это были печаль и горе из-за отсутствия Лексы, которых она не понимала. Она не могла понять, почему ей так больно, из-за того, что Лексы нет. Ее грудь болела, а желудок крутило, и она не могла понять что не так. Никогда еще чье-то отсутствие не действовало на нее так. До того, как ее отправили на землю, она привыкла к длительным периодам одиночества. Она часто наслаждалась этим. Это означало, что ей не причиняли вреда и не заставляли выполнять какую-то неприятную задачу, но отсутствие Лексы заставило ее почувствовать себя более одинокой, чем когда-либо, несмотря на то, что она находилась в комнате с тремя другими людьми. - Почему? - прохрипела Кларк. - Почему так больно, из-за того, что она ушла? Я не понимаю. Аня выглядела смущенной, в то время как две омеги смотрели на Кларк с сочувствием. Костия подошла к Кларк и положил руку ей на плечо. Майра, которая все еще держала Кларк, отодвинула ее достаточно далеко, чтобы она могла посмотреть ей в глаза. - Я думаю, что ты чувствуешь любовь, Кларк. Я думаю, что, возможно, ты влюбилась в мою дочь. Кларк яростно дернулась. - Нет, - сказала Кларк, изо всех сил пытаясь вырваться из рук Майры, напугав старшею омегу. - Нет, - сказала она снова, более категорично. - Любовь — это слабость, а я уже достаточно слаба, так что это НЕ то, что я чувствую. Возможно, я уже слаба, но я никогда не стану жертвой этого. Аня возмутилась. - Кто тебя этому научил? Любовь — это не слабость. Любовь — это мощь. Любовь — это сила. Кларк повернулась к трем ошеломленным женщинам. Все молча стояли, наблюдая, как взволнованная омега ожесточилась. Они видели много эмоций от Кларк, но еще не видели гнева. - И правда, - сказала Кларк, - потому что всё, что я когда-либо любила, у меня отняли, и всякий раз, когда я что-то любила, за этим всегда следовала боль. Все, что любовь когда-либо приносила мне, было агонией и потерей. Костия начала приближаться к своей подруге, но Кларк подняла руку. Кларк посмотрел на Аню и сказала: - Мы можем пойти на тренировочную площадку? Я думаю, что наконец-то готова научиться владеть мечом. Троица с беспокойством переглянулась, но никто ничего не сказал. Когда Кларк вышла за дверь, всё, что Аня могла сделать, это последовать за ней. — Хорошо, Кларк. Снова. Аня последовала за ней и Кларк ворвалась на тренировочную площадку. Кларк подошла прямо к стойке с тренировочными мечами. Она подняла один, но бросила его обратно на полку. Он был слишком тяжел, чтобы его поднять. Сердито фыркнув, она приняла от Ани деревянный тренировочный меч. Кларк нет, но Аня немного нервничала из-за внезапного изменения омеги. Ни разу никто из остальных не видел Кларк злой. Альфу очень огорчила мысль о том, что люди на Ковчеге так сильно навредили бедной девушке, что теперь у нее было искаженное представление о том, какой должна быть любовь. Однако Аня решила использовать гнев Кларк в своих интересах. Аня заставила Кларк ударить деревянным мечом по тренировочному манекену. Первоначально омега была сосредоточена и преуспела в своем первом опыте с мечом. Когда она устала, движения Кларк стали небрежными. Аня ничего ей не сказала, потому что Кларк не понимала, что Аня все время выделяла доминантные феромоны, а Кларк совершенно не обращала внимания. - Думаю, на сегодня достаточно, Кларк. Ты занималась этим часами, - Кларк взяла чашку с водой, которую держала Аня, и выпила ее. Она подняла свой деревянный меч и снова начала бить манекен. - Я сказала достаточно, Кларк, - Аня схватила Кларк за запястье во время следующего движения вниз, остановив ее движение. Кларк посмотрела на Аню. Она все еще была зла и раздражена, и она не могла понять, почему. Она чувствовала, что вышла из-под контроля, и не могла понять, как обуздать свои эмоции. Она еще никогда не была такой злой и растерянной. - Пожалуйста, Кларк. Уже поздно, и ты устала. Сегодня ты хорошо поработала, а завтра будет еще лучше. Вот, - Аня протянула ей тряпку. - У тебя из носа кровь. Кларк провела по своему носу и была удивлена, увидев ткань, испачканную черной кровью. Она какое-то время смотрела на ткань, а потом в замешательстве снова посмотрела на альфу. - Ты была так сосредоточен на том, чтобы заставить этот манекен подчиниться, что даже не заметила, что я не смогла заставить тебя подчиниться. - Я не… - начала Кларк, прежде чем ее перебили. - Все время, пока я давала тебе инструкции, я пыталась заставить тебя подчиниться. Ты даже не заметила. Я никогда не была свидетелем такого подобного. Ты была настолько сосредоточена, или, может быть, я должна сказать, рассеяна, что даже не замечала феромонов, плавающих вокруг тебя. Если бы кто-то другой вышел на этот тренировочный ринг, он бы в считанные секунды встал на колени. Кларк только удивленно посмотрела на нее. - Сделай это снова, - скомандовала Кларк. - Сделай это сейчас, когда я обращаю внимание, - Аня сделала, и ничего не произошло. Улыбка приподняла уголки губ Кларк. Она потребовала, чтобы Аня позвала других альф, чтобы посмотреть, будет ли такой же эффект. Он был. После того, как десять разных альф не смогли заставить Кларк подчиниться, Аня наконец объявила об окончании упражнения. Все на тренировочном поле были ошеломлены, особенно Кларк. Она не знала, как это произошло, но была в восторге. Аня и Кларк начали возвращаться к башне, но только после серии поздравлений от альф на поле. Когда Кларк пошла открывать свою дверь в башне, Аня положила руку ей на плечо, чтобы остановить ее движение. - Я так горжусь тобой, seken. То, чего ты достигла с тех пор, как попала сюда, было не чем иным, как чудом. Ты преуспела во всем, что ты делала. То, чего ты достигла, заняло бы у большинства людей годы. Ты особенная Кларк Натблида. Надеюсь, ты это знаешь. Есть одна вещь, о которой я хочу, чтобы ты подумала сегодня вечером. Считай это учебным упражнением. Ты говоришь, что любовь — это слабость, но как ты думаешь, смогла бы ты сделать то, что сделала сегодня, если бы в твоей груди не было этого чувства любви? - Аня нежно приложила палец к сердцу Кларк. - То, что ты чувствовала сегодня, на самом деле, то, что ты пыталась отрицать. Оно сделало тебя сильнее. Любовь делает тебя сильной, Кларк, и сегодня ты доказала, что твоя сила не знает границ. Кларк постояла в дверях несколько минут после того, как Аня ушла. Ее прежний восторг несколько уменьшился, но она все еще чувствовала себя хорошо. Войдя в свою комнату, Кларк сбросила одежду и залезла в ванну. Она привела себя в порядок и вымыла голову, но сразу из воды не вышла. Она слишком глубоко задумалась. Она повторяла слова Ани в своей голове снова и снова. Может быть, она ошиблась? Все, что Кларк когда-либо знала о любви — это боль, поэтому она перестала любить что-либо. Она определенно никогда не любила другого человека. Она воображала, что, возможно, любила бы своего отца, но она никогда не знала его, только немного о нем, вроде того, что он дал ей имя. За это она была глубоко благодарна. Она сидела в воде, обдумывая все свои чувства к Лексе, и ей было интересно, испытывает ли Лекса к ней такие же чувства. Все маленькие прикосновения, мягкие разговоры и время, проведенное вместе, указывали на то, что Лекса чувствовала то же самое, но Кларк не могла быть в этом уверена. Если то, что она чувствовала, было любовью, но Лекса не чувствовала того же, тогда Кларк знала, что ее готовили к еще одному разбитому сердцу. Она попыталась заставить свое сердце сопротивляться своим чувствам, но не смогла. Она заботилась об альфе. Она заботилась и о других, но ее чувства к Лексе были другими. Они поселились в глубине ее сердца, и никакие действия не могли их вытеснить. Она зарычала и расплескала воду в отчаянии. Ей казалось, что эти чувства сделали ее слабой, но если то, что сказала Аня, и ее сегодняшний успех связаны, то может быть, это действительно была сила. Кларк наконец выбралась из воды, еще более растерянная, чем когда вошла. Она оделась и устроилась под одеялом. Как только она это сделала, рядом с ней устроились два мурлыкающих котенка, успокаивая ее и позволяя мыслям раствориться в блаженном небытии сна. Ей ничего не снилось.