Ghost Town

***

Чон Тансо — человек деловой, не любит опаздывать сам и терпеть не может, когда ждать заставляют его. Тансо поудобнее устраивается в кожаном кресле, откидывая смоляную макушку на спинку пытаюсь вслушиваться извинения секретаря за стеную. Голоса доносятся как сквозь пелену. Хоуп только прибыл в свой офис. С утра его мучила жуткая жажда и потому он терпеливо ждал и смотрел на округлые ягодицы секретарши, обтянутые такой блядской мини-юбкой. Не сдерживая порывов похоти, Чон смачно ударил по попе. Девушка давилась возмущением, нечаянно приложила ладонь к щеке начальника. Позже пожалела о сделанном. Дабы благосклоннить начальника, она приложила прохладную бутыль к месту удара и извинялась, еле стоя на своих двоих. Глаза напротив ничего не отображали, в то время как в глазах секретаря — страх и подступающие слезы. Хосок лишь ухмыляется, молча забирает бутылку и идёт к двери своего кабинета. За столом уместился Тансо. Хосок жадно отпивает воды до дна, даже не смотрит в сторону ненавистника, выкидывает полупустую бутылку в корзину у двери. Всю ночь Хоуп развлекался, сейчас пытается справиться с похмельем и появившейся сухости во рту. Всё как обычно. Бухло, танцы, музыка, тёлки и секс до утра. Тусить по полной. И как любил говорить сам Чон — топить свою изорванную, но полную надежд душу в бокале пятизвёздочного. Кроме надежд ничего и не оставалось. Хосок взглядом цепляется за новую бутылку на низком столике, затем и рукой. Опустошает стеклянную бутыль, утоляя непрекращающаемую жажду. Отчего то ему очень жарко, хотя с чего бы, на улице осень. Градус не меньше двадцати или в Огайо всегда было так жарко. Тансо, всё это время, спокойно наблюдал за племянником. И когда тот наконец насытился нарушил идиллию будничного дня.  — Какое чудо! Мой дорогой и любимый племяша, наконец удосужился снизойти до простых смертных и появился на работе. — шутливо начал было Чон старший, но тот вмиг меняется в лице — Деньги ещё не кончились или мой сын тебя вечно подкормливать собрался? Не забывайся, Хосока.  — Давай только без всякого дерьма с самого утра. Где Чонгук? — слушать нравоучения дяди, Хосок не в состоянии, он пришел сюда к Чонгуку, а здесь только его отец… и нет змеи. Хоуп вглядывается в аквариум в углу комнаты и обводит глазами весь кабинет.  — Его не будет, считай я за него. — Тансо встаёт, собираясь покинуть помещение, кабинет Хосока. Глава Чон также терпеть не мог запах перегара, больше только Хосока, который смешал в себе всё ненавистное старшему Чону. Причин было много, главное — с появлением Хосока Чонгук отрекся от отца. — Приведи себя в порядок, выглядишь паршиво. Кстати… — Тансо остановливаеться на против развалившегося на диване Хоупа. — На тебя охота объявлена, знал?  — Да. В курсе. За неделю претерпел три покушения. — Хоуп бутылку из рук не выпускал, вновь пригубился — Найду этого смельчака и живём закопаю.  — Кто бы то ни был… твоя голова дорого стоит. Береги себя сынок — тот надменно поднял брови и скривил рот в презрении. Даже не пытается скрыть отвращение. Тансо оставляет Хоупа одного. На Хосока всегда было нацелено всеобщее внимание, на него совершалось множество покушений, хотя сам, в частности, бизнесом и вовсе не интересовался. Все дела за него решали брат или же его отец. Компания лишь формально принадлежит Хоупу, на деле никогда и не была его. Спасают свои жалкие шкуры, прикрываясь телом ни в чем не повинного. Но не долго осталось терпеть. Через пару дней он умрет. Не от рук головорезов или снайперов, нет, Чонгук и его свита ему помогут. И наконец наступит конец этой бесконечной тираде, где на него направлены все дула и острия ножей воткнуты в шею. Хосок освободиться. Закончит всё — в один миг. Только вот, куда Каролина запропастилась.

***

Юнги выходит из Holl center, ближайший магазин в округе, как замечает знакомую жёлтую макушку на парковке, суясь вокруг его Инфинити. Пак успел осмотреть машину вдоль и поперек, пока дожидался его владельца. Стоит ему отвлечься на своё отражение в стекле, как он чувствует опустившиеся на плечо чужую руку и в отражении появляется улыбающийся своей обворожительной, десневой улыбкой, Мин.  — За мной припёрся? Я так то и сам приехать мог, смотри какая тачка, недавно купил. — Мин облакачивается на капот одной рукой не обрывая зрительного контакта с блондином. Чимин хмыкает и взглядом указывает на спорткар неподалеку.  — Тачками мериться будет или же поеедем поработаем? — Пак улыбается ему хитро, с прищуром и закусывая нижную губу. — Поехали. — Кивает он на минову машину. Мин открывает дверцу с водительского ряда, но не успевает опомниться, как Чимин уже сидит за рулём поглаживая ее.  — Я поведу — утверждает он и протягивает ладонь перед Юнги. Мин не спорит, просто отдает ключ и садится рядом с ним. Автомобиль выезжает с парковки в полдень и к двум часам останавливается напротив высотки. Здание модельного агентства. GYP — считывает Юнги инициалы и поворачивается к Паку, который в это время поправляет прическу в зеркале.  — Надеюсь без сюрпризов. — выходит из машины и ловит ключ одной рукой.  — Чего это ты? — хитро щуриться Пак — Я имею устраивать сюрпризы. Ты не знал?  — Я тебя неделю только знаю…  — А будто знакомы всю жизнь. — заканчивает за него Чимин и тянет в сторону стеклянных дверей. Юнги не по себе. Чимина он знает недолго, но уже представляет, что может выкинуть это чудо. Что угодно. Мин и не сомневался. Он укоризненно и с непониманием разглядывает наряд. И это ему одевать? Ярко-желтый свитер с надписями и длиннющая юбка с цепью. Про обувь он вообще молчит. Гавнодавы — одним словом. И это модно?  — Думаю, на тебе она будет сидеть, как влитую. Посмотри какая шикарная юбка. Ты в ней будешь просто неотразим.  — Думаешь? — обращается к подошедшему только что Чимину, Юнги.  — Ага. Иди переодевайся, не заставляй людей ждать, они и так по домам хотят. — толкает его в тороону гримёрки Чимин, после отходит к фотографу и обсуждает будущую фотосъёмку Юнги. Русые волосы Мина красиво уложены, на глазах голубые линзы, а красоту минового лица подчеркивает легкий макияж. В ушах блестят серебряные колечки, а на кожаном ремне с цепочкой, держится черная юбка, благо под ним штаны. Чимин был прав. Юнги очень идёт. Разглядывая сейчас отражение в зеркале, Мин и предположить не мог насколько красив. У него красивые кошачьи глаза, милый маленький носик, белоснежная кожа и мягкие розоватые губы. Это не тот задрот Юнги, который днями и ночами из комнаты не выходит, с чьих глаз не исчезали синяки и опухший вид. Он как будто выспался. Отоспался несколько суток и проснулся, принцем. Принцессой, если быть точнее. Он как фарфоровая куколка, которую нужно оберегать и сдувать с нее пылинки. Знал ли Шуга, что с ним сделают, когда согласился на внезапное предложение, лишь ради паренька блондина? Нет. Жалеет? Нет. Ни капли. О чем жалеть, когда одним днём полученное сообщение, поменяла его и снова впустила в обиход судьбы. У него появился друг, в добавок новые знакомые, которых в будущем можно использовать. Мин даже задумывает стать моделью. Ведь ему нравится. Пожалеет? Да.  — Ты похож на куколку, так и наравит с тобою поиграться. — смеётся Пак и замолкает, когда видит огонек в глазах Мина. Это увлекает. Чимин откровенно пялиться на Юнги в юбке и улыбается уголками губ — Такой милый~ — замечает он.  — Мини, а ты во всё флиртуешь? Смотри как бы не проснулся утром со мной в одной постели — Мин продолжал эту бессмысленную игру взглядов. Может, и не совсем бессмысленную? Надежда есть всегда. Чимин фыркает, уходит к шкафчику и возвращается с кистью и пудрой.  — Эти визажисты херово выполняют свою работу. Тебе нужно поправить макияж, не дёргайся только. Юнги послушно подставляет лицо. Дыхание Чимина ощущается словно совсем близко, на деле он стоит в полуметре от него. Пухлые розоватые губы, на которые сейчас откровенно засмотрелся Юнги, слегка приоткрыты, нижняя слегка подрагивает. В ноздри бьёт запах духов — версаче. Любимые духи Чимина, и отныне любимый запах Юнги. Хочется приблизиться и понюхать ещё. Он купит себе такие же духи и заполнит ароматом всю комнату. Хочется его рядом и совсем близко. Юнги поздно понимает, что стоит вплотную к Чимину и виновато отходит на шаг, два. Пак кидает мимолётную улыбку. Он тянется к руке Юнги, поглаживая огрубевшие костяшки. Мин завороженно наблюдает за маленькими пальчиками. Парней отвлекает зашедший фотограф. Локации уже готовы можно приступать. Юнги снимается для одной фотки. Как попросил сам Мин, на обложку его лицо ставит не собираются. Чимин долго искал такого, как Юнги и чуть ли не завизжал на весь район, когда нашел паренька с круглым маленьким личиком, маленького, сложенного, хрупкого теплоснабжения и с лисьими глазками. Искал серебро, нашел алмаз. Отполировали создал сокровище, которой нет равных. И этот драгоценность сверкает лично для него. Не каждый способен увидеть в камне самородок. Пак запал на него с первого взгляда. Такую куколку и не думал упускать. Пак достал его номер, связи папы всегда помогут. Долго он думал над тем, с чего бы начать, что написать, пока не сдался и не настрочил обычное пригласительное на работу. Чимин решил для себя, если парень будет отнекивается, ни в коем случае не сдаваться, увеличить напор, но не сметь опускать руки. Но на удивление все оказалось проще некуда. На следующий же день, Чимин ждал его в своем излюбленном кафе, стоило появиться у порога растрепанному парню, Пак дар речи потерял. Такой Юнги показался ему милым и в сотню раз прекраснее любой модели. После долгих разговоров о журнале и фотосессиях, Мин сидит в его машине на пути в агентстве. Всю дорогу их провожает неловкое молчание. В агентстве Мин с лёгкостью проходит прослушивание, явно не без стараний Пака. И вот неделю спустя первый фотосет Юнги. Прошедшую неделю Юнги с Чимином были неразлучны. Они легко сблизились. Правда, в первое время кроме журнале им и обсудить нечего было, но спустя ещё пару встреч, они стали общаться словно друзья. Никого из двоих парней эта роль не устраивала, сойдёт только для начала. Мин всегда остерегался публичности, но почему-то хотелось порадовать Чимина. Ему нравилось, когда он улыбался. Ради нее можно пойти и против принципов. Ещё в тот первый день, надежда Юнги, что журнал не так уж и популярен, оседает у его ног пеплом, когда вбивает название в браузер. Грёбанный GYP. Уж лучше бы это была для рекламы автомобилей. Так было бы проще. Намного легче, чем фотографироваться как модель для известного журнала. Фотосессия прошла успешно. Пока готовились локации и наряд для второго захода, Мин отпросился покурить. Всё то время пока он был в помещении его сильно душило. Ему просто необходим свежий воздух и вкус никотина на языке. Надежда. Мин предупредил Чимина, прежде чем выйти, в ответ он кивнул. Чимин не курил, и он об этом знал, предложить ему сигарету бессмысленная и опасная затея. Юнги сделал первую затяжку любимого Мальборо, он чувствовал, как скрученные в тугой узел нервы медленно распутывались. Незабываемое ощущение. На улице было тихо и спокойно. Иногда проезжающие мимо машины нарушали идиллию. Невдалеке стоял и его Инфинити. Мин спустился по лестнице на тротуар и остановился возле машины. Сделал вторую затяжку, сразу третью и выпустил горьковатый дым через нос. Блаженство и никакой надежды. Надежды что его лёгкие останутся целы. Краем уха до Мина доносилась знакомая музыка, неосознанно он качал ногой по бит. За поворотом показался синий Ламборгини с опущенной крышей. Музыка доносилась из ее колонок. Она мчалась на огромной скорости, проезжая мимо тем самым развивая подол миновой юбки. Он не успел переодеться, да и хотелось подольше поносить такую красоту. Мин пригубился к дотлевающей сигарете, закрыв глаза, в ушах музыка то отдалялись, то зазвучала громче, ближе, и вот уже совсем рядом. Он услышал сигнал машины, которая дала задний ход и остановилась в двух метрах от Мина. Из машины на него смотрели затуманенные карие глаза миловидной девушки — блондинки и ещё одни — сумасшедший взгляд, прожигающий в нем дыру из-под очков. Мин устало обвел обеих безжизненным взглядом и выкинул окурок на асфальт.  — Какая красотка. Не страшно одной ночью гулять? Вдруг какой-нибудь дяденька на крутой тачке подъедет и заберёт? — заговорил мужчина перекрикивая музыка и чуть убавляя громкость.  — Господин, мне она нравится — теперь уже музыку перекрикивала девушка рядом, заметно для Юнги, поглаживая чужое бедро.  — Запрыгивай, куколка! Сегодня это ночь только для нас двоих. — ухмыльнулся мужчина, лицо которого трудно было разглядеть из-за ночного мрака. Юнги ничего не ответил, лишь достал упаковку сигарет и зажигалку. Губами схватил фильтр, а зажигалкой зажёг конец. Затяжка и спокойный выдох в ночное небо.  — Я дважды просить не люблю и не хочу. Силой заберу. Так что… давай по хорошему — из-под очков на Юнги смотрел черный омут глаз мужчина. Ухмылка с его лица все не пропадала. У Мина руки зачесались от желания вмазать по наглой роже.  — Тронешь меня и я тебе морду разукрашу — на удивление Мин сказал это спокойнее чем он подумал. На угрозу еле смахивало. — Проваливай, как видишь я не девка. — Юнги довольно развел руки и улыбнулся с сигаретой на губах. Возмущениям Мина не было предела, когда в ответ он услышал лишь безумный смех.  — Так даже лучше, детка. — мужчина пошло облизнулся, а у Мина по спине табун мурашек пробежался. — Сядешь добровольно или тебя познакомить с моими парнями. — он кивнул на ренджровер позади него. Мин его как то пропустил. — Давай, не хочется мне тебя с силой затаскивать. Я вообще-то очень нежный и с тобой могу быть таким, если сопротивляться не будешь.  — Пошел нахуй! — бросил парень злобно скалясь и только развернулся к машине, как его к нему же лицом и прижали, сильно скрутив руки за спиной. Двое громил крепко его держали не давая и движения лишнего сделать. Мин шипел, рвал и метал, толкался и пытался вырваться. Одного громилу он ударила головой в подбородок, но это ничем не помогло, наоборот усугубило ситуацию. Тот громила, которого ударил Мин, схватил за голову и с силой вдолбил в стекло его машины. Мин почувствовал стекающую теплую кровь на лбу затем на носу. Юнги казалось он сейчас отключиться.  — Пустите! — рявкнул он напоследок.  — В машину его, езжайте за нами — приказал мужчина в Ламборгини, в последний раз оглядев парнишу, пока того запихивали в джип. Хоуп ехал впереди, за ним его свита. Сегодняшний вечер, дарит надежды. Надежда нашла жертву.  — Ух, я впервые вижу такого красивого транса. — завизжала блондинка — Хочу поиграть с ним — девушка ближе прижалась к Чону, поглаживая его предплечье и по шеньячи вытаращив глаза. Она скулила и терлась об него, как собачка.  — Нет, крошка. Он весь мой — убыбается ей Хосок.  — А я?  — Ты тоже — Хоуп притянул девушку за затылок и втянул в грубый поцелуй — моя игрушка — оторвался от нее всего на секунду и вновь прильнул к пухлым губам. Мину связали руки и завязали рот какой-то старой тряпкой. Которой, походу, чистили стекла. Телефон Мин посеял где то у машины, когда эти громилы вдалбливали его в машину. Смысла в телефоне и так нет. Он попал по крупному. Юнги пару раз толкнул ногой сидение впереди, поступок оказался глупым и опрометчивым, ему в добавок ко всему связали ноги, а на глаза нацепили повязку. В таком положении Мину пришлось ехать долго. Все конечности сводило судорогой из-за непривычной позы и он чувствовал как покрывается синяками кожа под веревками. Они связали его слишком туго и двинуться нельзя было. От ожиданий у Юнги сердце забивалось в бешеном ритме, а в голову лезли неприличные и ужасающие картины. У Мина от подступающего страха неизвестности кости ломит, он слышит как стучит сердце, бьётся об грудную клетку. Ноги трясутся и челюсть сводит. Нервы сдают, а всё тело напряжено до предела. От противного чувства того как холодный пот стекает по виску, Мину становится ещё хуже. Он, что есть сил мотает головой, лишь бы избавиться от противного чувства. В порывах между ожиданиями, Мин вспоминает о Чимине, думает — как он там. Ищет ли его? Волнуется? Наверное беспокоиться, место себе найти не может… а может и нет. И снова по новой. В этот раз мысли сворачивают не в то русло. Пытается отогнать их. Не получается. Думает о том, что было бы если бы не согласился, не пошел на встречу, удалил бы сообщение. Что было бы, если бы он не встретил Чимина? Ну… Он точно бы не лежал связанным и полностью обездвиженным в чужой, незнакомой машине. Джип останавливается, а у Юнги лопается последняя нервная клетка.

***

Вот уже как неделю никаких новостей о Чон Чонгуке, не видит его, и не слышит, а после того как узнал его получше, только больше счастья. Но беспокойство не отступает. Чонгук не смеет мешать его планам. Впереди Техена ждёт смерть Чон Хосока, брат Чонгука. Из полученной, не без чужого вмешательства, информации, Ким узнает точное направление его цели. В аэропорту шумно, свист мотора пассажирских самолётов, прибавляется ко всему остальному гулу. Здесь Ким Техён проходит последнюю проверку на вылет. Его ждет не долгая дорога в Детройт. Из всех городов Мичигана, Хосок почему-то едет именно туда. В самый центр преступности. Хотя оно и понятно. Хосок — преступник. И это клеймо на всю жизнь. Ким бы соврал самому себе, если бы сказал, что не боится. Не бояться или не беспокоиться трудно, когда ты покидаешь тихий, спокойный штат и держишь путь в самый опасный город в штате Мичиган, да что там Мичиган, в самой Америке. Благо район центральный и Техёну не стоит особо париться с охраной. Техён купил билеты в бизнес класс и всю дорогу пролетел в комфорте. По прилёту в Детройт он первым делом остановился в отеле, номер забронирован ещё вчера. Забрав ключ с ресепшена, он поднялся в номер. Кинул туда чемоданы. Ким осмотрел вид из окна, затем настежь распахнул, впуская в комнату свежий осенний воздух. Длинные, отросшие локоны волос, сзади завязанные в низких хвост, развивались от подувшего ветерка. Техёну было хорошо, здесь, в это самый момент. Он забывал кто есть и с какой целью прилетел. Ким обожал подобные мгновения, хоть и понимал что особо смысла нет, ему просто нравилось. Позволял себе минутную слабость. В голове пустота, на душе покой. Так легко — забыться. Как назло, в реальность пришлось вернуться довольно быстро. Ударивший в нос запах пороха вывел из мыслей. Аромат что преследует его всю жизнь. Техён уставился на черный чемодан, которую недавно аккуратно расположил на кровати. В ней лежала любимая игрушка Кима — винтовка КМ4. Чон Хосок остановился в этом же отеле, но из клуба на первом этаже он не выйдет. Убить его будет трудно, но Киму ничего не остаётся, кроме как тщательно все продумать. Он уже должен быть в городе. Он выехал до него. Ким сел в самолёт, уже тогда когда Хосок исчез день спустя. У Кима 48 часов, сейчас ночь и пару часов до полуночи. Ким уже придумал, как, где, и каким образом ликвидирует цель. Hope…

***

Яркий свет ударяет в лицо, заставляя сильнее прищурить и так закрытые глаза. Мин ощущает как по щеке стекает холодная вода и падает на пол. От нежданного холода он съеживается, сворачиваясь в комок, как ребенок поглаживает свои плечи, пытаясь согреться. А потом резкая боль в затекшей ноге и глаза Юнги сами по себе распахиваются. В очертаниях яркого света, он видит нависшего над ним с пустым ведром в руках, мужчину. Приглядевшись он узнает в нем одного из громил, что скрутили его и запихнули в машину. Юнги из последних сил поднимается, принимая сидячее положение. Он весь мокрый и с волос на пол капает вода. Макияж на глазах размазался и казалось у Мина под глазами синяки. Он пытается рассмотреть место куда его приволокли. Юнги в просторной комнате, лежит на паркете перед красным диваном. Да и всё в комнате в красных тонах. Кроме него и амбала, выливший на него воду, в комнате ещё один такой же у двери. Юнги потёр болезненно ноющую ногу. Последнее воспоминание, как что-то тяжелое ударяется об его голову. В комнату с размаху заходит красивый мужчина. Мин не смог отвести взгляд от блондина, который так напоминал о Чимине, правда ростом повыше и глаза у мужчины карие. Блондин подходит к Мину. Размах его ноги не пропорционален телу, он двигается, словно впереди всех и хочет обогнать каждого, уж больно слишком быстро тот ходит.  — Вставай, раз очнулся. — блондин показал оскал — Любишь женскую одежду, наверное и белье такое же носишь, женское — выпоевыет последнее слово парень. — А, трансвестит?!  — Что ты сказал? — Юнги взрывается, характером этот мужчина точно не как Пак.  — Оглох? Вставай давай, я повторятся не люблю. Юнги встал, но только для того, чтобы набить морду одному хаму. Кулак Юнги остановили сразу, без всяких проблем, но Мин не растерялся, ему часто приходилось отбиваться от мудаков и хулиганов. Юнги со всей силы ударил ногой в пах. Попал. Блондин скрючился от невыносимой боли и упал перед Мином на колени. Юнги на минуту забыл об охране, поздно поняв что натворил. Его схватили поперек и оттащили подальше от блондина. И дабы не вырывался оставили пару синяков на теле и один на скуле.  — Колите двойную дозу — шипя приказал мужчина уже выпрямившись, но ещё скрючив гримасу боли — Я тебя лично по стенке разможу, пусть для начала Хоуп наиграется — пригразил он и уже сам вдарил кулаком в солнечное сплетение. Перед тем как вновь отключиться. Мин почувствовал иглу в руке и как по телу разливается тепло. Давно забытое чувство эйфории вновь вспыхнула в задворках памяти и по крови распространилась от головы до пяток. Ему так хорошо, боль уходит на второй план. Будто его и вовсе не били. Под пеленой кайфа он слышит чьи-то голоса. — Все — Давай ещё, а то сделает с боссом че-нибудь, а нам потом отчитываться? Голоса растворяются в голове. Все забывается за секунды. Второй укол и чувства экстаза увеличиваются в разы, наркота разливается по новой, усиливает кайф. Мин уже не соображал. Все мысли вперемешку, трудно сосредоточиться на чем-то одном. Перед глазами все плывет, наполняется цветом. Он чувствует как веки наливаются свинцом. Юнги засыпает. Не успевает вновь разлепить веки, чувствует чьи-то мокрые губы на своей шее и руки шарящие по всему телу. Юнги не хочет просыпаться, ему нравиться, а если проснется увидит то что не сможет вынести. Мин протягивает руки на ощупь к шее над ним, обнимает мужчины. Именно «мужчины», понял это когда с его бедром соприкасался чужой стояк и даже знает, кто может так нежно ласкать его. У него самого стоял как камень. Глаза не открывает, на чувства полагается. Мин кончает с глухим стоном на губах. А когда слышит шепот Чона в ухо и его короткое «шлюшка», возбуждается по новой и не открывая глаз трётся об мужчину. И не откроет, ему страшно, боится увидеть себя распятым под тем брюнетом, в его глазах. Он представит другого, того, кого хочет. Чимина. Он хочет Чимина. Лежать по Чимином не страшно, не больно. Он много раз представлял секс с ним. В его фантазиях он всегда был сверху, в этой побудет снизу. Чимин другой. Чимину он позволит, а наркота поможет. Вечный друг Юнги — надежда. Мин отвлекается и открывает глаза. Вместо Чимина над ним Чон. Все попытки закрыться идут к чертям, потому что реальность сильнее и никакая наркота не поможет. Юнги это давно понял. Все никак не забыл. А не послать ли всё? Хосок весь вспотевший нависает над парнем, на миг оторвавшись от сладкой кожи. Целых два часа наслаждения с неугомонным мальчишкой и все никак не может насытиться. Когда не сопротивляется мальчишка — огонь. Парниша хорош под наркотой, хочется попробовать его трезвым, но этому не бывать. Ни Хосок, ни парень под ним, никогда не смогут протрезветь. Наркота и алкоголь— моя жизнь, сигареты и героин — его жизнь. Секс — наслаждение для двоих. Похоть разливается по крови. Хочется больше и больше. Ещё один толчок и в уши вливается прекрасный хриплый стон. Хосок слышит незабываемую мелодию несколько часов, которые вставляют покруче кокаина или амфетамина. Он трахал его и грубо и нежно, в любой позе. Трахал и кайфовал, каждый раз когда кончал. Хосок смотрит на то как Юнги мечется по постели. Пришел в себя, первое о чем он думает. Хоуп не останавливается, трахает жестче, полностью выходит и резко толкается в него. Вытряхивает из него душу. Глубже, с напором. А парень под ним уже громче мычит стонет. Эта сучка под ним превосходна.  — Хва… Тит. Пр-прекрати… Аахх~ — всё что слышит Хосок, но и не думал прекращать, пока не кончит, пока не насытится. Юнги ещё что-то мычит, Хоуп его уже не слушает. Кончает внутрь парня с протяжным стоном. Когда направляет глаза вниз, видит его уже скулящего и плачущего. Хосок нежно целует его губы, в щеки и слизывает языком дорожку из слез. Затем опускается на парня, придавливая своим весом к постели. Юнги царапает его спину и бьёт обессилившими руками по бокам. Хосоку хоть бы что, он сейчас наслаждается его теплом. А чтобы парень прекратил дурачиться, сильно кусает его за мочку уха. Юнги обессиленно выдыхает. Его, только что трахал мужчина, в него кончили и, судя по всему, не раз. Кости ломит, а по всему телу расцветают синяки, чужие укусы и засосы. Реальность куда хуже. Хочется вновь уснуть под наркотой. Юнги нравилось чувство эйфории и он хочет ещё. И Хосок ему даст, сколько захочет, а Юнги примет. Все без остатка. Надежды нет.