Ghost Town

Чонгука всего трясло. Холод подземелья ощущался слишком контрастно. Горячие руки касающихся его плеч не могли согреть. И только потом он понял что трясло его не от холода, а от техеновых рук. До его ушей эхом доносились просьбы открыть глаза, очнуться в конце концов. «Эй-эйей» Веки, словно свинцом налиты, никак не хотят открыться. Чон клубком сжимается, стараясь не обращать внимания на холод под спиной. Одна резкая и колющая пощёчина заставляет его распахнуть глаза. Чужая ладонь холодом прожгло щеку. Подняв взгляд, он увидел Техена, который смотрел на него без единой эмоции. Узнав любимого Чонгук начал тянуть к нему ручки. Он просил объятий, но заметив занесённую для второго удара руку, поспешно ретировался.  — Я проснулся! Все, больше не буду. — Чон протирает обоженную щеку и наигранно дует губки. — Где это мы? — спрашивает он наблюдая за Техеном, который оттошел к двери. Не получив ответа, Чон приподнимается оглядывая комнату, в которой их, судя по всему заперли. Она была маленькой и пустой. Под ним на полу расстелили ткань, больше похожую на мешки для картошки, а рядом ползали тараканы. «Фу». Чонгук отряхнул одно из насекомых, которое успело взобраться ему на колено. Жуткое место с заколоченными окнами и с металлической дверью, напоминало комнату для пыток в особняке, но в отличии, от этого места, его чистили несколько служащих. Ким вскоре вернулся с бутылкой воды. Он передает ее Чону и сам садиться под боком на ткань. Чонгук видит как тот елозит устраиваясь поудобнее, а его плечи слегка дрожат.  — Тут холодно — говорит Ким. В комнате действительно было холодно, Чонгука самого трясло. — Хоть бы одеяло дали.  — Я попрошу у них — Чонгук собирался встать, но Те остановил его сжимая до боли плечо. — Айщ… Техён?  — Бесполезно. Я уже просил, они меня и слушать не стали. — рука хёна спускается ниже и уже покоиться на его колене. — Вот как ты сейчас. Ты меня слышишь? — Ви повышает тон выводя Чона из прострации. Гук не понимает его. Он слышал каждое его слово, хоть и не смотрел в глаза. Трудно сосредоточиться когда твоё колено сжимают и хоть бы кто, но точно не Ким Техён. Чонгук слишком долго о нем грезил и не обращать внимания даже на такие мелочи просто не в его силах. Для Ви, наоборот, он видит его во второй раз и ему попросту не знакомы подобные чувства. В голову не по надобности лезет мысль о поцелуе. Техён сам не понимал с чего бы. А Чонгук хотел спросить — «зачем?». Вслух он этого сделать не может. Чон боится услышать ответ. Страх не выдержал бьёт под дых и останавливает от любого действия. Его сердце бешеного колотится в груди. И опять он поддается инстинкту и тянется к хену губами. Их лица настолько близки, что дыхание друг друга щекочет кожу. Техён не отступает. Он мирно ждёт последующего шага. И Чонгук целует. Прилипает губами к техеновым и ласково улыбается в поцелуй. Техён не отвечает, что немного расстраивает. Тогда Чонгук становиться настойчивее и языком открывает чужой рот. Все так же нет ответа. Тогда он начинает кусаться и Тэхен отталкивает его. Рукавом рубашки он вытирает кровь.  — Ты что творишь? — зло смотрит на него Ви.  — Пытаюсь добиться от тебя хоть какой-то взаимности. Я не понимаю тебя. Совсем. То ты сам меня в лифте засасываешь, то отталкиваешь, не даёшь приблизиться. Какой же ты сложный. — говорит Чон и встаёт направляясь к двери. А чего он ожидал от холоднокровного убийцы? Взаимности? Как глупо Дверь железная и заперта на несколько замков. Чон кулаком стукнул по ней. Дверь не открылась, зато отворилась затворка в решетку, а с той стороны появилось лицо в устрашающей маске.  — У вас тут что, хеллоуин? — рассмеялся Чон рассмотривая уродливое лицо. У маски большой, кривой нос из которого течет розовая краска, имитирующая кровь. Открытая пасть полная острых зубов, прикрывает рот. На лбу по английски и той же розовой краской исписанно «My face» — А это точно маска?  — Что надо? — холодно протороторил мужчина под маской.  — Нам бы одеяло. — ставит перед фактом Чон. В такой ситуации главное не показывать слабости и страха. Хотя Чон не имел в своем арсенале ни того, ни этого.  — Я вон тому уже все сказал, хер вам — и показывает фак, закрывая затворку.  — Эй, будь человеком, тут вообще то холодно. — Чон продолжал молотить дверь — Хоть что-нибудь дай! Затворка вновь открылась.  — Я не перестану. Мужчина в маске чуть поломался, затем оставил его и попросил немного времени. Чонгуку не хотелось смотреть Техёну в глаза, поэтому он продолжал смотреть в одну точку и просовывая пальцы в решетку, ждал пока не успокоиться его сердце. То, что он чувствовал нельзя соотносить с гневом или раздражением. Гук бы определил это чувство — обидой. Ему горько осознавать всю патовость ситуации. Он словно стоит посередине натянутого каната, у которого нет ни начала ни конца. Он любит Техена. А Техён… с ним все сложно. То поцелуй. Для Чонгука был очень значимым. Четыре года наблюдений, смотрел, но не мог прикоснуться и тут такая возможность. Гук на седьмом небе от счастья. Тот короткий промежуток, когда стали настолько близки, что сердце в груди чуть не лопнула, очень важен для него. Техён узнал о нем больше. Чонгука распирало от неконтролируемых эмоций. И плевать, что он собирался использовать полученную информацию в своих целях. Что же испытывал Техён в тот момент? Ничего Чонгук вернулся к сидящему в позе лотоса киллеру и посмотрел на него с нескрываемым негодованием и чувством несправедливости.  — Кем ты меня считаешь? Ответь. Ви поднял на него пустые глаза.  — Чокнутый сталкер — отвечает быстро и без грамма сомнений. Чон продолжает сверлить его своим взглядом, а затем на его губах расцветает злой оскал. Он толкает язык за щеку, даже не думает отрывать глаз.  — Сталкер? Серьезно? Ты что меня боишься? — Ким отрицательно качает головой. — Тогда что? Какого хуя, хён?!  — О чем ты? — искренне недоумевает Ким. — Ты про поцелуй?  — Да и не только. Ещё почему ты отталкиваешь меня? Если не боишься, тогда в чем причина?  — Риск.  — Хуевая причина. — честно говорит Чон и уходит к заскрипевшей двери.  — Это ты так из-за какого-то поцелуя? — по больному, не иначе почему Чонгук в шоке уставился на него. Любые слова комом застряли в горле. — Серьезно?  — Пошел ты, бесчувственное мудло. «И за что блять, я такого полюбил.» — он снова пошел к двери и вновь остановился через плечо поглядывая на киллера. Затем рассмеяля — Хах… Если мы потрахаемся ты также будешь к этому относиться? Даже если так, я не против. Создал же бог такую болезнь, как стокгольм. Настала очередь Техана смотреть широко распахнув глаза. По его телу прошлась волна мурашек. Нихуя Техён его не знает. И даже долю того, что хранит в себе Чонгук. Тогда он понимает, что Чон не простой сталкер. Никак нет — возможно, он настоящее зло.  — Расслабься, я всё равно не смогу причинить тебе боль. Любовь она такова, жаль только тебе её не понять. «Ты то мне с первого взгляда понравился» — сказал Чонгук. Их сторожило положил плед на пол, сам ушел. Гук кинул его под ноги Техена, который уже глазами рыл себе яму. Он сидел шокированный и переполненный эмоциями. Но что он чувствовал на самом деле — невозможно понять. Ни злости, как таковой, ни грусти. Если бы и была пустота, он бы чувствовал себя спокойнее, но её нет.

***

Носок ботинка пинает камешек в сторону разбитой машины без дверей и шин. Камешек отскакивает и вновь приземляется на землю. Одетый в черную кожанку и в драных джинсах парень, перепрыгивая с одной железной балки на другую несётся к другу. Чимин спрыгивает с последней на землю, становясь рядом с Мином. В его руках он видит крохотное пушистое создание с висячими ушками.  — Миленький. Голодный наверно.  — Нашел под машиной — кивком указывает на то, что осталось вместо транспортного средства Юнги. Он аккуратно касается черно-белого котенка и даже убирает тянущуюся к созданию руку Чимина. Тот в ответ слегка бьёт Мина в затылок.  — Надо его покормить — говорит Чимин, на что Мин кивает. — Как назовешь?  — Кличка? Хм… Мини.  — Мило. Мини потому что он маленький? Юнги качает головой. — Нет. Мини потому что — Чимин. Пак подозрительно долго прожигает его взглядом. Мин от этого хмурится, и уже думает сменить имечко, как чувствует — его головы касается чужая рука. Чимин гладит русую макушку. Пак сам в неведении почему. У него с ни за что, появилось желание прикоснуться к Юнги.  — Ты чего? — спрашивает не менее шокированный Мин. Чимин не спешил убрать руку. Он знал, что хотел сказать, но слова комом застряли в глотке, и даже дышать трудно стало. Руку убрать все же пришлось. Их отвлек Намджун, который позвал к себе, но не удосужился ответить зачем. Чимин резко отдернул руку, случайно вырвав клочок миновых волос, от чего последний болезненно завыл. Пак сразу же извинился.  — Быстрее давайте! — поторопил их Ким. Юнги с котёнком и Чимин отряхивая волосы, направились к нему. Когда завернули к углу, они увидели неожиданную картину. Намджун с лёгкостью держит за шкирку, какого-то мальчугана — смотрите кого нашел. — пополнял он чернокожего мальчишку, которого душила собственная майка, но он почему-то молчал. Он молча барахтался выпутываясь из-под цепких рук.  — Отпусти его. Задущишь так! — спахваиился Чимин. Он хотел было помочь мальчишке, но его оттолкнул Намджун. — Эй!  — Этот засранец, камнями в меня кидался. В вместо извинений, я слышу только мычание. Да и нашел я его потому что, камень в голову прилетел, хулиган хотел спрятаться в бочке, видимо мозгами его не наградили — шумел внутри. — Намджун обращался с мелким, как умел, грубо и без капли самообладания. Мальчишка висел в его руках, как тряпичная кукла.  — Успокойся. — вмешался Юнги, в его руках сжался в комочек Мини. — Может этот малыш поможет нам отсюда выйти.  — Не поможет. Он немой. Пара глаз уставились на мальчишку. Они смотрели так, что тот сжался от неловкости, пряча лицо в майку. Час спустя они в четвертом сидели на камнях вокруг костра. Каждый задумался о своем, смотря как умело мальчишка справляется с огнем. Как уже удалось выяснить, мальчик немой, но не глухой и прекрасно их слышит и понимает, только говорить он не мог. На улице наступили сумерки. Усталые бродить по окрестности они решили устроить привал, в небольшом двухэтажном домике. Дом был полностью разрушен. Первый этаж полностью состоял из свободного помещения, на втором располагалась спальня и кухня. Закончив с розжигом, мальчишка сел ближе к Чимину. За прошедший час, они успели сблизиться. Мальчишка кроме как к Чимину, больше ни к кому не лип. Все дело в доброй душе Пака, которая не позволила Намджуну забросить мальчика обратно в бочку и оставить его там. Со словами: «Он же ребенок. Ты хочешь бросить его здесь?» На что у Кима нашли аргументы в виду: «Он и без нас прекрасно выживал». Но после того как, Чимин схватив мелкого прижал к себе, сверля Джуна недобрым взглядом, последний не стал больше препятствовать. Напоследок кинул равнодушное: «Черт с тобой, делаешь что хочешь.»  — Его зовут Лука! — радостно воскликнул Чимин. Он прочел имя, которое мальчик выложил из мелких камней.  — Как ты это понял? — к нему подошёл заинтересованный Мин. Он сел слишком близко к огню, от чего лицо обожгло горячим воздухом.  — Он написал Прикинь, он имеет писать.  — С чего ты взял? Может его только имя своё знал. — его продували неистовым холодом. Пальцы на ногах и вовсе отмерзли.  — Предположил. — Чимин смотрел на компания Мина со стороны. Одна деталь не оставляло его в покое. А именно… — Ты заживо сгореть решил? Оттойди. — не получив того чего хотел, Пак сам встал и оттошил его подальше. Напоследок проверил минов лоб. Не горячий. Тогда он потерся щекой об минову и почувствовал тепло источившее чужое тело. Так приятно.  — Мне холодно, отстань. — Мин тянулся к огню, но Чимин ему не позволял крепко обняв со спины. Подобный жест не понравился Мину, он пытался отцепить чужие руки.  — Хочешь согрею? — кокетливо спросил Чимин, дыша над ухом. Юнги ухмыльнулся демонстрируя ряд ровных зубов. Он через плечо посмотрел в красивые голубые глаза. Настолько прекрасный, что невольно думаешь — перед тобой не человек, а ангел. Пак придвинулся ближе, позволяя их губам соприкоснуться. Юнги оказался смелее. Он провел языком по пухлым губам и не теряя ни секунды, вцепившись в ворот футболки прижал Пака к себе. Их языки сплелись в горячем поцелуе. Нечем было дышать, но никто не хотел отрываться. Позвонки Юнги издали хруст под напором руки Чимина, который тянул его волосы назад. Губы он всё также продолжать мять. Мин замычал в поцелуй. Одной рукой он обвел чиминову шею и притянул к земле. Чимин нависал сверху, пока Юнги целовал его шею. Он лезь под его футболки ища то самое, так ему необходимое тепло в чужом теле. Пак оттягивает его за волосы открывая вид на бледную шею. Своими губами он проходиться по кадыку и подбородку, оставляя и там и там багровые засосы. Одежда мешала Мин почувствовать тепло. Он хотел было её снять, но услышав шаги Намджуна и его голос отстраняется молниеносно.  — Не при детях же, э.  — Лука! — глаза мальчишки накрывала ладонь Кима. Чимин бьёт себя по лбу. Из-за горячего Юнги и собственного возбуждения он совсем забыл про малыша Луку.  — Давно ты тут? — спрашивает Мин у Кима.  — С самого начала. Вы не знали, что нужно быть немного сдержанней? Намджун даже придумал шутку. Она была связана с Хосоком. Но снова заводить ту же дудку, сродни самоубийству. Пак его немедленно прикончить.  — Похуй — цедит хриплый голос Юна. Он встаёт отряхивая плащ. Его живот урчит, напоминая о том, что целый день ничего не ел. — Блин, есть хочу.  — Лука, ты что, испугался? — Намджун давно убрал руку, за которыми прятались слезливые и напуганные глаза. Чимин хотел к нему подойти и обнять, но малыш спрятался за спиной Джуна. Мужчина за спиной которого сейчас прятался мальчик, ухмыльнулся.  — Наверное подумал, что дяденька друг друга жрут. — затем засмеялся.  — Не неси чепухи — огрызнулся Пак. Он не хотел, чтобы его боялись. Это была минутная слабость, не более. Лука не должен был пугаться. Но что-то на него повлияло, раз он даже заплакал. — Лука, не хочешь к братику? — Пак протягивал к нему рук, на что Лука покачал головой и сильнее прижался к спине. — Почему? Чимин обиженно надул губки.  — Ты в курсе, что с немым болтаешь? Он тебе не ответит — по слогам проговорил послнее предложение Джун, высказываясь едкими словами. Пак бросил на него злобный взгляд и вернул мягкий к мальчишке.  — Оставь его в покое, ему нужно переварить произошедшее. — Намджун прав, как никогда. Аргумент тому — кивок Луки.  — Хорошо. Я буду ждать, пока ты сам ко мне не придёшь. — он улыбнулся своей самой яркой улыбкой. Малыша не хочется беспокоить. Чимин не хочет пасть в его глазах. Но а второму виновнику, хоть бы что. Плевать. Юнги давно ушел. Чимин посмотрел на месте, где ранее грелся Юн и его сердце пропустило болезненный удар. Предчувствие плохого не давало ему покоя.  — Он ушел сразу же — подтвердил Джун. — во всём районе ни единой души, откуда только этот взялся — констатировал Ким, намекая на чернокожего мальчугана — Луку. — ни связи, ни еды. Куда я приехал?  — А меня сюда притащили. — сказал Пак, на что Джун лишь кивнул. Понятно, что ничего не понятно. Они застряли в очевидном тупике, а впереди зверь не дающий и шагу ступить. Одно неверное движение и тот наброситься с когтями. Зверь один, но ужасающий.  — Чимин — обратился тот к блондину. — С Мином давно знаком?  — Почему спрашиваешь?  — Интересно стало.  — Хоть слово про Хоупа, и я…  — Лицо мне разобьешь, знаю-знаю. Я про другое.  — Не так давно. А что? — без всякого интереса ответил Пак. Не очень то ему и хотелось говорить про Юнги с этим человеком.  — Чё ни разу ни трахались? — неожиданный вопрос, ничуть ни смутил Чимина. Он хитро улыбается. Должно ли это его интересовать? Не должно.  — Ты хоть знаешь кого спрашиваешь?  — Знаю. — отвечает на вопрос Джун. — Известный на всю Нью-джерси тусовщик и богач, что тратит деньги направо и налево. Убил кого-то, а его даже не наказали.  — Да ты прав, я довольно известный. Но не убивал я никого. Избил, но он не умер. Это врачи с чёмто напортачили, а меня в новатым сделали — отмахнулся Пак.  — Ага, много кто по ошибке врачей в кому впадают — почти каждый день. Проехали. — саркастично высказался Джун. — Так что, трахались?  — Нет, и давай прекращай. Куда Юнги ушел?  — Хочешь закончить начатое — хмыкнул Ким.  — Не в этой дыре. — покачал тот и встал направляясь к лестницам. Джун остался один греться у костра, Лука сидел рядом опираясь об его широкую спину.

***

 — Юнги… — эхом раздалось в полупустом помещении второго этажа. Кажется, это бывшая гостиная. — Юнги, ты где? Чимин шагал из комнаты в комнату. Впервой напоминавшую супружескую спальню, по одной лишь сломанной кровати, Юнги не было. Он прошел дальше по коридору. Во второй тоже его не было В третьей, с виду детской, Юнги лежал боком на кровати без ножек и укутанный в свой плащ с капюшоном на голове. Он весь трясся.  — Юнги, ты болен? — спросил подошедший Пак. Мин не отвечал. Чимин сел на корточки рядом и потрогал лоб. Не горячий. — Юни, что с тобой? Я могу чем-нибудь помочь? Чимин не мог сидеть спокойно, когда его любимый, так измывался не понятно от чего. Он положил свою руку на плечо и легонько погладил успокаивая. Комочек под плащом стряхнул его руку и только сильнее укутался, пряча своё лицо в коленях.  — Ещё недавно все было хорошо. Если тебе холодно пошли к огню.  — Чимин… — услышал он хриплый голос Юнги. Из его уст собственное имя звучало так по необычному.  — Что?  — Отвали. Не этого Чимин ожидал. Его Юнги с ним очень груб и бестактен.  — Что значит отвали? — как он может оставить его в таком состоянии. Юнги страдает и не хочет говорить почему. Это разрывает ему сердце, а тут ещё и, «отвали» — Юн… Я не уйду, пока ты не расскажешь что с тобой.  — Со мной всё нормально. Уходи, прошу тебя. — Мин держался изо всех сил. В нем сейчас бушует море под названием — голод. И если бы этот голод модно было утолить обычной едой, цены бытакому лекарству не было.  — Это ненормально, Юнги. Тебя всего трясет, пошли согреемся если холодно, если хочешь есть — я раздабуду еду, только прошу… Не делай мне больно. Я всего лишь хочу помочь. — тихо шепчет ему Чимин. Остаётся надеется, что Юнги его поймет. Он ведь чувствует тоже самое, покрайней мере — должен. Юнги показывает красные глаза, который до этого времени, были скрыты под капюшоном.  — Экстези… — бурчит он свои глухим голосом.  — Что?  — Амфетамин, опиум, героин, что угодно, любая наркоты. Достанешь?  — Шутишь?  — Какие шутки, Чимин? Ты когда-нибудь пробовал побороть зависимость? О чем я говорю? Ты уж точно не принимал их в таком огромном количестве. Если ты считал себя самым заядлым наркоман, ты ошибался, вот он я — лежит перед тобой и умирает от ломки. Ещё чуть-чуть и у меня голова лопнет. — все это говорит Юнги, а Чимин молча слушает. Как он сразу не понял. С ним случалось подобное, но это продлилось не больше трёх дней. Зависимость он поборол легко, потому что принимал не так много и сейчас представить какого сейчас Юнги, для него сродни аду. Ломка — это кошмар любого зависимого. Юнги мечется по кровати. Это чувство боли донимала его до изнеможения. Смотреть на все это стороны — больнее.  — Юнги, потерпи. Я сейчас вернусь. — Чимин второпях выбежал из комнаты и, чуть не споткнувшись пробежал коридор выбежав к лестнице. — Намджун — начал он кричать стоя на середине. Он перепрыгнул три ступеньки сразу и побежал к нему. — У тебя… — он запыхался. Слишком быстро бежал. — У тебя сигарет не будет?  — Нет.  — Черт, а таблетки там, какие-нибудь? Успокоительное хотя бы? — Чимин сжимал его плечи. Намджун схватил его руки и попросил успокоиться и рассказать с чего это вдруг, ему понадобилось все это.  — Юнги, ему… Он…  — Наркоман — Джун сразу все понял, стоило ему только открыть рот и назвать имя русого.  — Зависим… — поправил его Пак.  — Да один хер. Сам виноват. Нечего было так злоупотреблять. Заслужил — сказал он напоследок и отпустил Чимина.  — Ты издеваешься чтоли? Юнги не причем — его точно заставили. Пак хотел бы его ударить. Но его остановил Намджун, который продолжил.  — Открой глаза, Пак. Ты не видишь кто он такой. Юнги зависимый наркоман и подстилка Чон Хосока и… — дальше он решил умолчать, так как были и свои секреты, но Чимину и этого хватило, чтобы варить ему по лицу. Ответный удар Кима, выбыл у него землю из-под ног и тот с грохотом упал. —Идиот! — шипит Джун, если этот мелкий огрызок не хочет понять, Ким вдолбит ему это в голову самостоятельно — Если ты его и любишь, он тебя нет. Все, что ему от тебя нужно — очередной перепихон, после которого Хоуп тебя прикончит. Я своими глазами все видел и знаю о чем говорю.  — Ты его не знаешь. Ты все врешь! — кричит в ответ Чимин, вытирая кровь из разбитой губы.  — Я и не хочу его знать. Такие знакомые мне и в помине не сдались. — сплюнул он кровь и ударил по солнечному сплетению. Чимин скрбчился от боли — Считай это моим ответом за порошлый раз. — он потянул блондина за волосы приподнимая голову, для третьего удара. Рука так и не доходит до цели, ему помешал плачущий Лука. Он вцепился в кимово предплечье и открыв рот безмолвно рыдал. Намджун отталкивает мальчика и бьёт со всей дури. У Чимина разбита губа, а на скуле красуется синяк. Намджун бьёт сильнее, пока Чимин не начинает виснуть в его руках. Ким отпускает, тот лицом падает на землю. Пак дрожит и харкает кровью.  — Слепой — сплевывает Ким и напоследок бьёт ногой в живот — Очнись. Лука давно убежал. Скорее всего к Юнги.  — Сукак — кряхтит Чимин пытаюсь встать, но всё с четно. Он может двинуть ни одной из конечностей. — Юнги — всхлипывает он.  — Когда же ты успокоиться. — Намджун еле сдерживается, чтобы не наброситься во второй раз. Он сжимает кулаки и скрипит зубами. Этот парнишка запутался. Он лезет со своей помощью, к тому, кто ее и не требует. Отброс общества. Наркоманы убивают себя осознанно. Наглядный пример его мать — такая же шлюха и конченная наркоманка. Её день никогда не начинался без курева, порошка и сто грамм спирта. Наркоту она клянчила любыми способами, лишь бы не впасть в кому от наркотической ломки. Однажды так и случилось. Она 48 часов провела в здравом уме — это была годовщина смерти бабушки. Лучшие два дня в его жизни. В тот день мать как будто молнией ударило и она наконец поняла, что жить без употребления в полне реально, но на вторую ночь, мама упала в припадке. Она вся горела и тряслась. Шестилетний Джун уложил ее в кровать, пока она продолжала канючить и просить дозы. Намджун бы дал, но где маленький мальчик мог ее сейчас достать. Он думал, что она умирает, поэтому сидел и молился за нее. На продолжение всей ночи он ухаживал за ней, так и уснул у подножия кровати. Утром в постели матери не было, зато что-то громыхало на кухне. Намджун приоткрыл дверь и то, чо он увидел навечно засело в его голове, окончательно сломав хрупкую детскую психику. Его мама скачет на коленях какого-то мужика, пока тот всаживает в ее тело нож. Кровь стекает по ногам на пол. Он проходит по почкам, в печень, делает огромный надрез на животе из которого сейчас повалятся кишки. Затем вставляет в бедро, оставляя торчать наконечник. Его мать молчит, продолжает прыгать, словно и не подозревает, что с ней творят. Мужчина трясущимися руками берет шприц и вкалывает в перекрытый ремнем и набухшую вену иглу, пуская жидкость по крови. Мама наконец издает звук, она неестественно вопит и трясясь в оргазме падает на стол позади. Её сердце остановилось, а мозговые клетки разрушились за секунду. Она умерла быстро, практически не чувствуя боли. Самое ужасное, что мужик продолжал трахать ее мертвое и кровавое тело. Намджун убежал оттуда в слезах. Он зарылся пальцами в волосы вырывая их с корнем и клочками. Он бежал не останавливаясь. Бежал в никуда. Мин может и не такой, как тот мужик, но он вполне мог пойти по той же дороге, что и его мама. Чимин не исключенные. Обдолбанные и обкуренные, они были готовы потрахаться перед ребенком. Намджун на секунду увидел в малыше себя и рванул закрывать ребенку обзор. Оставив Чимина потихоньку приходить в себя, Намджун поднялся к Юнги. В комнате он увидел Луку, который обнимал котенка, прижимаясь спиной к миновой. Увидев пришедшего Лука крепко обнял Мини и сильнее прижался к Мину, затем и вовсе со слезами на глазах принялся закрывать с собой Юнги. Намджун не обращая внимания на вольности мальчишки, прошагал пару метр к постели, явно с клопами и воняющей собачьей мочой.  — Как ты вообще можешь здесь лежать? — обращался он к Мину.  — Плевать, ост-тавь меня — запинаясь ответил обессиленный Юнги. Лука обнял Юна, показывая, что если Ким хочет побить Мина, пусть сначала разберётся с ним и Мини, которая гладила хозяина лапкой.  — Понятно. Я тут с помощь, но если она тебе не нужна, бывай. — Джун не собирался уходить, он ждал от Юнги ответа за все. Но вместо этого он услышал вопрос:  — Что ты сделал с Чимином? — с трудом, но Юнги всё же смог повернуться к нему лицом. Его глаза красные, губы дрожат, а зрачки не фокусируют взгляд. — Я слышал шус и крики. Звукоизоляция тут никудышная. И ещё Лука… Он прибежал ко мне в слезах. Что с Чимином? — повторил он свой вопрос, поскорее требуя на него ответ.  — Забудь о нем. Сейчас здесь только ты и я.  — Где Чимин? — Юнги своим хриплым воплем напугал котенка и Луку. — Отвечай!  — Живой твой Чимин! Ему нужно немного времени подумать. — сказал Джун, видя что без Пака Юнги с ним и не заговорит. До этого момента так и было. Он часто это замечал. Если рядом нет Пака, Юнги молчит.  — А тебе что надо? А какой помощи р-речь? Джун вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку.  — Она вся твоя. Только у меня есть к тебе одно предложение. Мин завис облизывая губы.  — Мало чем поможет — сказал тот пытаясь встать. С помощью Луки он все же сделал это.  — Да, но эффект то есть и, как уже говорил, мне нужна вся информация которую знаешь.  — Что ты несёшь? Я ничего о нем не знаю. — по слогам изложил Юнги, и не для того чтобы Джун понял, а потому что по другому говорить было трудно.  — Ага, конечно, верю нашему ненаглядному хакеру.  — Что?  — Что? Мин в шоке уставился на Джуна. В голове вертелось куча вопросов. Самый главный — как? Откуда он знает про его вторую личность? И первым предположением, за доли секунды стало — агент ФБР. Другого варианта, Мин никогда бы не подставился и, в лицо его знали единицы. А то, что на него вновь вышли агенты, он никак не мог предполагать. Дело дрянь.  — Пару лет назад, примерно пять, я встретился с одним очень интересным человеком, его звали Эль-Сальвадор. Ничего не напоминает? — Мин скрылся под маской дурачка, который понятия не имеет о чем треплет Ким — В те времена его все знали и боялись. Так вот, ближе к сути. Он обратился ко мне за помощью поймать одного неугодного ему человечка. Этот самый человек, как крыса — прячется средиобщесива и фиг его отышешь, а звали его знаешь как? — Мин не реагирует. Он прекрасно знает о ком идёт речь, но такого оскорбления Мин явно не ожидал, потому смотрит с неким презрением а глазах. — Его звали Шуга. Никнейм у сахарка такой. В общем, этот Шуга оставил без денег моего клиента. Мне нужно было как то искать его и для этого я затерся в ряды ФБР и АНБ. Для них имя Шуга оказалось очень знакомым. Мне рассказали про хакера что ограбил многих и от чужого имени пополнял счета в детских домах и приютах. Я даже начал восхваляться им, такой хороший и добрый Робин Шуга, грабит богатых и помогает бедным. Прежде чем я узнал кто он на самом деле, я совершил глупость — я сдал своего клиента, только вышел он и года не отсидев, но речь сейчас не об этом. Шуга упал в моих глазах, когда я узнал, какую жизнь он ведет. Отличное прикрытие Мин Шуга. — Ки смотрит ожидая хоть какой-нибудь эмоции, но её нет. Шуга сидит с каменным лицом, иногда подрагивая. Понимая чего от него хочет Ким, Юнги ухмыляется, а потом выдает.  — И что?  — Не интересно как я тебя нашел?  — Ну давай, валяй. Намджун хмыкнул, безразличие Мина убивало весь интерес, но несмотря на это он решил продолжить.  — Шуга, был тем ещё дурнем не умеющим очищать счета и, из-за чего заним гналась не только ФБР. Я придумал идеальный план по которому смогу раскусить его и узнать местоположение. Я до белизны очистил свои данные и заказал у Шуги кое какую информацию. ФБР его вновь засек, но я успел раньше. Увидел одного брюнета, который снимал деньги, сверил и из 50 человек с такой же внешностью, нашёл одного идентичного — Мин Юнги. Пробил по базе и знаешь что? Сирота из детского дома, отличник и пиздец какой умник с кучей медалей. Жалко его, просрал свою жизнь занимаясь преступностью и воруя деньги на дурь. В будущем нашел свой талант в взломах и теперь то кто есть, сейчас сидит передо мной и кажется еле дышит. Да, Шуга?  — Охуеть — все, что выдал Юнги. Он ни капли не удивлен, словно всю свою жизнь готовился к подобному разговору. Может так оно и есть, ведь Шуга всегда знал, что его однажды найдут. Кима реакция Шуги не повеселило, наоборот выбесило, но он не показал этого. Ни мускул на его лице не дрогнул. Скучно.  — Сигареты твои — сказал Джун и кинул пачку Мину. Юнги поймал ее и достав сигарету трясущимися руками пытался разжечь огонь. Не получалось. Мин протянул зажигалку Киму с просьбой помочь ему. Намджун подставил огонек, Юнги сделал затяжку и выпустил дым через нос. Он коснулся спиной прохладной спины, чувствуя как успокаивается его напряженное тело. Никак иначе как свободу Мин не мог описать это состояние. Словно весь груз спал с плеч и не осталось совершенно ничего, что могло бы тревожить. Котенок спрыгнув с рук Луки прибежал к ногам хозяина.  — Кайф? — спросил Намджун, Юнги кивнул полностью соглашаясь.  — Так… Что там тебе нужно было? — встрепенулся Юнги вспоминая из-за чего сейчас чувствует себя немного лучше чем прежде.  — Ты же знаешь где он — Намджун говорил так, словно уверен в этом.  — И что это меняет?  — Тебя не касается.  — Окей. Отель Moonlight. Все? Намджун отрицательно покачал головой.  — Что тебе ещё нужно? Что он делает? Какой алкоголь пьет и каких сучек трахает? Ты хоть знаешь чего хочешь? — Юнги начинает злиться и сдерживать гнев ему помогает вторая сигарета. Он выдыхает дым в потолок и смотрит на задумавшегося Кима.  — Что насчёт родственников? Его псевдо отец. Наконец хоть, что то понятное.  — Ты про его братца и дядю? Ну есть у них там… все запутано, я бы даже сказал. — Ну?  — Формально документы компании оформлены на Хосока, но бизнесом на самом деле управляет его брат и процветает только благодаря ему и его отцу. Брат его по документам мертв, а отец у него Чон Тансо. Его сдали в детдом после смерти биологических родителей. Он из того приюта с кошмарным исходом. В общем не очень он образованный, большую часть денег компании потратил на тонны наркоты, которые потом продавал в своих клубах. Это была засекречена информация, так как его заключили, но он сразу же вышел. Дальше… там ещё куча преступлений, потерь и…  — Понятно, дальше я и так знаю, и про махинацию с наркотой я тоже знал, но инфа про брата что-то новенькое. Знаешь кто он? Мин пожал плечами.  — Ага.  — Теперь моя очередь задавать вопросы. Откуда ты знал, что я знаю про Чон Хосока.  — Я не знал. Мин странно на него уставился.  — Я предположил. Когда я увидел то видео, я тебя не узнал, но когда встретил в ангаре, вспомнил где видел точно такое же лицо.  — Какое видео?