Ghost Town

Дьявол, существо, что присущей себе тьмой затмевает свет. Он устрашающий и опасный. Один вид его лица заставляет волосы на голове поседеть и упасть на колени от того, как сильно подкашиваются ноги. Но дьявола бояться не стоит и сам дьявол не бесстрашен, он боится созданий Бога. Ангелы, так их называют люди. Божьи творения, что своими крыльями спасают от любой опасности. Сегодня в 31 октября. Ни ангелы, ни Бог не помогут. Вся нечисть вылезает наружу и охотиться на бесстрашных, что вышли погулять. Не бродите в ночь Хэллоуина по улице, не факт, что останетесь в своем уме, после того что увидите. С крыши здания наблюдать за полыханием было бы неписанной красотой, но «надежда» предпочла смотреть вблизи и чувствовать тепло своей кожей. Самое то, чтобы окунуться в воспоминания детства, не радостные, отнюдь, страшные и пугающие, но завораживающие. В памяти та ночь сохранилась как всегда, во всех деталях. Точно так же, перед огненным адом из плача и предсмертных криков, стоял в немом шоке маленький мальчик, чья тень походила на дьявола — с рогами на голове. Детский плач становится тише, его уволакивают подальше от опасности, возвращая в реальность. Реальность отличается. Его никто никуда не уносит, он твердо стоит на ногах и смотрит на сотворенное. Хоуп не просто подкинул дрова в огонь, он лично положил начало ночи дьявола. Из горящего здания доносились плач и вопли. Любого кто выходил, в ту же секунду подстреливали. Никто не мог сбежать. И пытаться не стоило. Надежда сегодня подведёт всех. Этот кошмар наяву, собственноручно устроенный ад, будет продолжаться до тех пор, пока все до единого не сгорят. В хэллоуин в Детройте было принято сжигать заброшенные дома, но в этот раз Сатана решил по другому, отдал зажигалку в чужие руки и велел повелевать чужими жизнями. Он так и сделал. Сжёг самый большой в Детройте жилой дом в окраинах. Послушно выполнил приказ. Только, на душе у Хоупа не спокойно, радость делить не с кем. Брат пропал, а сахарок сбежал. И это злит. Его оставили одного разбираться со всем, забрали куклу и похитили. Его не может успокоить ни алкоголь, ни наркота, со дня встречи с Редентором он вообще ничего не пил. Голова в трезвом состоянии выдает не нужные ему воспоминания. Хочется выпить, развлекаться и брата рядом. Хочется Юнги. Эту куколку хочется больше всего, здесь и сейчас. Он сам не понимает, что на него нашло, но те пара дней проведенные в компании с таким же как и он, отбитым на голову и ищущим проблем на свою голову, почувствовал себя важным. Словно нашел родственную душу — соулмейта. И одного траха с куревом хватило чтобы это понять. Первый день куколка сопротивлялась, но пару тройку учений и это бестия сама на нем скачет. С ним хорошо, с ним восхитительно. Юнги необычный — такой же как и он и даже нет — он лучшая его версия. Юнги любит секс, Хосок тоже. Он любит развлекаться и кайф, Юнги тоже. Хосок любит его, и Юнги его тоже, а если нет - заставит полюбить. Хоуп ни с кем и никогда не испытывал таких эмоций, словно он стоит в центре смерча, вроде и опасно, но так спокойно. Он никогда не забудет момент, когда русая куколка пыталась его нагнуть. Оттрахать по самые жилки, пока тот вдыхал порцию кокаина со стола. Ещё бы чуть-чуть и он потерял анальную девственность. Всех и всегда нагибала надежда. А когда Мин попытался его задушить. Ах, блаженство. Никто до такого не додумался бы, а Хосоку понравилось. Длинные пальчики шикарно смотрелись бы на его смуглой кожице шеи. Позволить такого своевольничество Чон просто не мог, потому приходилось знакомить сахарка с любимой плетью почаще. Как же хочется вновь увидеть это миловидное личико и засадить нож в грудную клетку, за то что не с ним. Где же ты куколка? Пожар все также ярко полыхает в черте города. Запах поджаренного мясца и напал все что останется на утро, после ночи дьявола. Хоуп с громким стуком лакированных туфель проходит по темному коридору на встречу к своему неприятелю. Сначала Хосок фыркает, замечая в руке Тансо, очередной бокал 20-тилетнего.  — Только и можешь валяться на диване и протирать обивку своей бессовестной задницей — сразу с претензий заходит Хосок. — Скажешь не прав а, старик? Тансо его не ждал, а завидев племянника и бровью не повел. Одно раздражало — он заявился к нему весь в крови и вонял непонятно чем. Не было ни единого участка одежды, где не пропиталось кровью, кроме тех же, до блеска начищенных туфель.  — Не прав. А ты мог бы хоть для приличия переодеться, не к чужому же человеку пришел. — ответил глава Чон, сверля взглядом бокал. Смотреть на Хосока ему не хотелось. Он не то что не умер, он живой и целехонький, значит охотник его подвёл.  — Завались. Где мой брат?  — Поиски продолжаются — Окей, теперь объясняй. Тансо чувствовал на себе неприветливый взгляд и поднял голову, чтобы посмотреть опасности в лицо. Что сказать? Хосок прожигал своим презрительным взглядом и не собирался отводить.  — Какого хрена, ты связался с человеком, с которым Чонгук категорически запретил иметь дела? Это правда. Чонгук ещё при первой встрече с Редентором, понял что он за человек такой. Чонгук выступал в лице переводчика, на совещании Тансо и Хосока и контролировал из-под тишка ход совещания. Все прошло гладко, но иметь связи с ним Чонгук запретил. Главной причиной тому — недоверие и плохое прошлое Редентора. Тансо поставил бокал с виски на укромный столик и посмотрев в глаза племянника ехидно улыбнулся.  — Нет родной, ты меня хорошенько послушай для начала и только потом высказывай свои претензии. Чонгук — мой сын, а я его отец. Чонгук отошёл от дел бизнеса и не ему решать с кем мне иметь, как ты уже сказал, дела.  — Отошёл? Пиздишь. Ты забыл, кто подарил тебе место и благодаря кому можешь пить дорогущий коньяк? Может напомнить?  — О, поверь, я ничего не забывал. Так же как и то, что ты сделал с несчастными детками — Хосок занервничал, но виду не подал — Оставь прошлое в прошлом, Хосок-а. В будущем нас ждут большие перемены. Вот только я, буду праздновать победу сидя рядом с величайшим человеком, а ты проживать свои будни в тюремной психушке Чикаго. Хосока пробрало на дрожь, все тело его содрогалось в истерическом смехе. Со стороны, он словно настоящий злодей, а за окном вспыхивают яркие огни, затем громкие взрывы и вздымающие в небо клубы пыли в перемешку с землёй. 16 часами ранее. Southwest. Перебираться сквозь липкие, заброшенные здания одно прикосновение к которым и можно оказаться под грудой, дело не из лёгких. Трое мужчин и мальчишка с котенком впереди, с трудом расчищали себе дорогу. Некоторые преграды перепрыгивали, например, разрушенный мост через узкий канал. Или же перелезть, такие как стены или крупные обломки. Они шли следом за мальчишкой, который с утра остервенело рвался куда-то, тыча пальцем в одном направлении, затем, чтобы стало понятно, он начертил на земле «дом». Чимин охнул когда зацепившись ногой за прутень чуть не коснулся лицом асфальта. Юнги вовремя схватил его за воротник толстовки и не дал упасть.  — Спасибо — сказал чуть раздраженный Чимин. Под его глазом красовался синяк, а на скуле гематома, губа рассечена. На него смотреть невозможно. Он шел хромая. Юнги ушел впереди ничего не ответив. Через пару минут все четверо остановились перед очередной преградой в виде огромной, бетонной стены. Её не перелезть. Лука продолжал тыкать в угол и смотрел на парней умоляющим взглядом. В углу об стену упирался плотный, железный лист. Ворота гаража — подумал Джун. Мальчишка прильнул с одной стороны, зацепился пальцами о края и приложил все свои силы в попытке отодвинуть ее. Намджун пришел к нему на помощь и они вдвоем открыли маленький проход на другую сторону. Лука первым пустил в проход Мини и полез следом. За ним возмущенный Юнги, последними в проход залезли побитый Чимин и виновник его вида — Намджун, который не собирался извиняться. Сначала тишина, но стоило пройти метров десять, как все четверо оказались среди серых стен по обе стороны, а из окон и из того, что осталось от дверей вылезали люди. Афроамериканцы. Юнги нахмурился, а Чимин забеспокоился. Лука побежал вперёд, в внутрь здания, над дверьми которой, на тоненькой верёвке висели платки и, судя по всему стиранная одежда, хотя по цвету и виду так нельзя было сказать. Ким, Пак и Мин последовали за ним, отворачиваясь от любопытных глаз. Намджун шел впереди всех, он отодвинул полотно вместо дверей и застыл, шокировано уставившись на направленный на него дробовик. Машинально он поднял руки над головой. Юнги с Чимином сделали тоже самое. Это уже входило в традицию — встречать Кима с оружием в руках. Намджун посмотрел в глаза мужчины, что так бесстрашно управлялся с ружьём. Началась игра в гляделки, иначе эти взгляды никак было назвать. Чимин смотрел в другую сторону. За спиной мужчины с дробовиком, он видел как взрослая женщина в платке с ярким цветочным принтом целовала лицо Луки и гладила его короткие кудрявые волосы, тем временем шепча что-то на ухо. Женщина выглядела не старой, но и молодой ее нельзя было назвать. Значит мама.  — Мужик, мы с миром. Вон сынка вашего домой сопроводили. — пытался не усугубить ситуацию Джун. Ключевое слово — пытался.  — Я не доверяю светлокожим, тем более азиатам.  — Опа, а что это у нас тут. Рассист. — продолжил Джун. — Нежданчик от африканца, что, слоны из родного дома поперли? — допытался.  — Проваливайте — процедил мужчина сквозь стиснутые зубы.  — Милый, остановись, опусти оружие. — женщина встала не отпуская Луку ни на секунду и подошла к мужу. — Они спасли Луку.  — Мамаша права, будь добр, убери это от меня — Намджун кивнул на оружие.  — Я вам не доверяю. — но всё же опустил ружье. Тыкнул в Джуна и продолжил — Особенно тебе…  — Монстр.  — Что?  — Зови меня так. Для вас матушка я Намджун. — улыбнулся он женщине, в ответ та удивилась и кивнула в знак согласия. Мужчина пробубнив себе под нос, как бы сказал Намджун, «что-то на африканском», ушел к столу, на которой в вазе засыхал букет цветов. Он сел за стол и стал наблюдать за действиями этих троих.  — Меня Муна зовут. Спасибо вам большое, что привели Луку домой. Я ночью не могла уснуть, все переживала где он, не поранился ли или не голоден. Всё думала, где же мой племянник.  — О, так он ваш племянник?! — Чимин подхватил руки женщины интенсивно пожимая её рукии представился сам, следом представил Юнги, тот в ответ кивнул, зажигая сигарету. Смотря на спокойного Мина, у Чимина камень с души отлегло. Вчерашнюю ночь и избиение Намджуна, он не забудет. Его слова про Юнги забрались в голову и глубоко там засели, но до сердца не добрались. Юнги, как и прежде нравится ему. Настолько, что приходится держать себя в руках.  — Приятно. А это мой муж — женский голос вывел из раздумий — и, по совместительству дядя Луки, Дин.

***

Ким, Пак и Мин быстро нашли себе место среди беженцев. Тётушки Луки, оказалась приятной женщиной. С первого знакомства она относилась к ним со всей добротой и нравственной чистотой. Муна рассказала им несчастную судьбу Луки, который в детстве лишился дара речи: Малышу было три года, он только только заговорил. Мама спокойно возилась на кухне, отца дома не было, а мальчик сопел в своей кроватке. Стоило упомянуть, что жили они в неблагоприятном районе, где каждый день происходили преступления и умирали невинные жители. Лука проснулся только под вечер. Пока он плакал и звал маму, женщина с перерезанным горлом лежала на столешнице кухне сжав в руках губку для мытья посуды. На полу лужи окровавленной воды. Малыш плакал долго. На улице уже поздняя ночь а детский плач не прекращался. А на утро наступила вечная тишина. Лука лишился голоса и мамы с отцом. После подобной истории слезы сами по себе наворачивались на глаза. Конец истории: дядя Луки, муж сестры жены, который пришел в дом, нашел остывший труп и немого ребенка, обездвижено лежащего и со стеклянными — мертвыми глазами. Дыхание его было слабым и каждый вдох, как последний. К всеобщему удивлению, малыш выжил, вырос крепким и здоровым, но с того самого дня не проронил больше ни слова. Юнги сигарет из-за рта не вынимает. Чимин говорит, что от него воняет, но сейчас без них Мин не сможет. Дин предложил ему самокрутку, которая очень хорошо на него подействовала, ещё в некой фавеле нашел себе пару таблеток и травы. Ломка больше не беспокоила, а по телу вновь проходятся волны кайфа. Мин слишком сильно затянулся и откашлянулся, освобождая лёгкие от дыма. Трава оказалась сильнодействующей, а как вставляет. Только в Детройте можно найти столь огромный выбор «чего бы покурить?». Хоть что-то в этом городе ему зашло. Дин сидит рядом, похлопывая по спине. С Юнги у него заладились более приятное общение чем с Джуном. К ним подходит Чимин, взглядом прося у Дина оставить их наедине. Дин сразу же откланяться. Он не понимает какие отношения у этих двоих, но влезать в это не собирается. Пак присаживается на его место, на железной балке застеленной газетой. У Чимина в руках был небольшой свёрток с едой. Он принес Юнги сэндвич. Пак ждал пока тот закончит с едой. Ему хотелось поговорить.  — Юнги — начал он, смотря как аппетитно Мин облизывает пальчики. Чимин забыл. Он забыл, что хотел сказать и просто сидел с открытым ртом.  — Нет, ничего — выдавил он из себя и отвернулся разглядывая свои грязные ботинки. Юнги пожал плечами. Они сидели так недолго. Мин встал первым и направился ко входу, Чимин пошел за ним и поспешно взял в свою руку Юнги. Перед ними из ниоткуда взялось существо в простыне, которое махала руками изображая привидение. Чимин засмеялся, а Юнги погладил макушку в покрывале.  — Лука, ты такой милый. — Чимин сразу узнал в нем своего малыша.  — Сладость или гадость? — спросил вместо него Юнги оборачиваясь к Чимину. — Выворачивай карманы — сказал он и засмеялся, на что Чимин смутился и закрыл лицо руками непереставая смеяться. Лука обнял его прижимаясь телом. Юнги присоединился и тоже обнял, немного мешкая. — Сладость. — ответил за него Юн и мило улыбнулся деснами. У Чимина в очередной раз сердце сделало тудум.

***

День спустя. Утро после Хэллоуина. Хосок выкуривал сигарету, смотря на поднимающееся солнце с крыши тринадцатиэтажного дома. Сигарета, так и не прокуренная до конца, летит вниз. Позади него стоит Ухён со срочной новостью. От которого у Хоупа мурашки по всему телу пробежали. Они нашли Юнги. Малыш скоро вернётся к нему. Хосок нашел того, кого от него тщательно прятали. По крайней мере пытались. Ещё немного и рядом с ним вновь встанет и Чонгук.  — Юго-запад. Форт-стрит.  — Выезжаем. На Форт-стрит утро после Хэллоуина и детки ещё одетые в рваные костюмы играли на улице. Лука вместе с ребятами размахивал ржавой трубой изображая героя комикса, а его простыня — длинный плащ, как у Супермена. На шее его завязан свободный узел из краев, а подол пачкался об землю. Им было весело. Намджун среди этих малышей видел и себя. В груди теплилось что-то приятное, несся в глубины воспоминаний, где он точно также веселиться со своими друзьями детства в Дейтоне. И почему-то вдобавок ему вспоминается лицо детектива. Джин и здесь не может оставить его в покое. Ким сидит надув губки и сосредоточившись на документах перед собой. По другую сторону стола от него сидел развалившись на кресле Джун и просто наблюдал. Следил затем, как меняется выражение лица детектива. Джин смотрит в ответ. «Интересно как он там?» «Ищет ли его?» Попытки дозвониться до него провалились. Связь здесь не работала от слова совсем. После разговоров с Муной и ее мужем, стало понятно, что связь часто обрывалась и окончательно провода ещё неделю назад. Они не могут дозвониться до близких и друзей в другие районы. Кто-то скорее всего глушит сигналы. Бесполезную, на данный момент, железяку, Ким использует как личный дневник, записывая все, что с ним происходит и что обо всем этом думает. Устав просиживать пятую точку, Намджун встаёт и разминается. В этот момент он слышит приглушённые взрывы. Земля под ногами задрожала, а в округе начался переполох. Все суетились разбегаясь кто куда. Дети, на которых смотрел Джун пропали в толпе. С ними и Лука. Он забеспокоился и начал звать его. Никто не отзывался, тогда он стал кричать громче. Все также. И только потом Джун вспомнил, что мальчик не сможет ему ответить. «Идиот». Свои зовы он прекращать не стал. Лука мог услышать его голос и прибегать к нему. Джун проносится сквозь толпу. Те, то и дело, пытались сбить его с ног, а он все продолжал искать среди них знакомый плащ. Взрывы прекратились, вместо них появился рев мотора и толпу в мгновение ока окружили автомобили. Началась давка. Намджун оказался зажат в центре. Луки все ещё не видно. Первый выстрел и женский вскрик в сопровождении с громкими рыданиями. Хосок вышел из массивного авто, с покоящимся на плече АК.  — Все черные. Поищите и найдите светлокожих, желательно азиата, остальных расстреляйте.  — Есть! Хосок вновь забрался на машину.  — Не забудьте обыскать дома! — сказал он и тронулся с места. Знакомый голос — первое о чем подумал Намджун, второе — надежда, что Лука не среди толпы и успел спрятаться. Его не тронут, как и Юнги с Чимином, но Лука и тетушка с Дином в опасности. Если этот человек ищет азиата, значит это кто-то из них троих. А если подумать хорошенько то это… Юнги услышав взрывы первым делом схватил Чимина за руку и потащил к выходу. Идея выйти и посмотреть что там, отпала сразу же, как внутрь забежали Дин и Муна. Тетушка тихо рыдала, а Дин гладил её по спине успокаивая.  — Что произошло? — спросил Чимин, сжимая руку Юнги в своей.  — На нас напали. Снаружи бандиты. Надо валить, но Луки нигде нет. — ответил ему Дин. Чимин и Юнги встали в ступоре.  — А Намджун? — встрепенулся Юнги, вспоминая про охотника.  — Его тоже. Лука должно быть с ним.  — Они могут погибнуть. Ты же слышал их — ревела Муна — Мой Лука!  — Кто напал и что им нужно?  — Точно не знаю. Мы с остальными районами поддерживали мир и никогда не связывались с гангстерами. Но… — Дин посмотрел на них словно понял истинну. — Это ведь из-за вас…  — Что? — спросили они оба разом.  — Тот мужчина ищет белых.  — Лука точно погибнет! — по новой начала Муна. К попытке успокоить тётушку присоединился Чимин.  — Ну же, нуна, успокойтесь. Лука скорее всего с Намджуном, он на даст его в обиду. Может на вид он грубый и хмурый, но на деле очень сильный и храбрый. Уж поверьте.  — Вам надо отсюда уходить. Есть черный выход или ещё что-то?  — Под нами есть подземный туннель. В него можно попасть через люк на другой стороне улицы. — ответил на вопрос Юнги, Дин. Совсем рядом раздались выстрелы и людские крики. Муна зажала свой роты немом ужасе. Она никогда бы не подумала, что ей придется пережить, тоже самое, что и сестре.  — Уходите отсюда! — крикнул Юнги. Чимин помогал Дину поднять Муну. Мужчина крепко сжал в своих руках дробовик. Это было его единственным оружием и если вы подумали, что он собирается отдать его, то спешу сообщить — вы ошиблись. Дин забрал её с собой, чтобы защищаться. Они скрылись за соседней дверью, окно в которой вело на улицу. Успешно проверив выход Юнги вернулся к Паку. Он предложил замуровать дверь и переждать весь этот хаос. Вместе они тащили комнатную мебель, коей было немного, тем самым закрывая ими проход. Закончив они сели на поломанный диван и одновременно выдохнули.  — Юнги — посмотрел на него Пак — как думаешь, с Лукой и Намджуном точно все впорядке? — все, что он говорил тётушке и его слова никак не складывались. Чимин не был на сто процентов уверен, что с ними все хорошо.  — Не знаю. Судя по тому что рассказал Дин, Намджун вероятно ещё живой, а Лука… будем надеяться Джун его защитит. Улица, земля которой пропиталась кровью десятки людей, нынче называется Форт-стрит. Вокруг шастают люди Хоупа, облаченный в страшные белые маски. Их прикид напоминает про вчерашний Хэллоуин и спокойное, веселое настроение. Все было мирно и под утро, но ужасающим белым демоном во главе с надеждой, нужно было все испортить.  — Ещё один! — сообщил один из них, толкая в плечо Намджуна, выводя его в центр. Джун стоял среди троих, таких же как и он. Последний человек в кругу падает от выстрела и слава Богу, это не Лука. Его здесь. Значит он скорее всего сбежал. Но расслабляться рано. Джун ещё не знает, что с ним могут сделать. Хосок возвращается, как только получает сигнал. Он недоволен. Среди найденных нет Юнги. Лишь один среди четверых пленных, смотрел на него не со страхом и даже не гневом. В его в глазах читался — шок? Намджун разглядев мужчину поближе, удивился увидеть здесь Чон Хосока. Вот он, перед ним — живой. Джун сказал бы ещё — пугающий.  — Вы точно все обыскали? — обратился Хоуп к своему помощнику. Блондин и Хосок единственные, кто были без масок.  — Да, сэр. — ответил подошедший.  — И где он?  — Мы проверили все дома и здания. Не оставили в живых никого. И как вы просили мы омыли кровью всю фавелу. Но его здесь нет.  — Что значит нет?!  — Сэр! — к ним подошёл мужчина в маске. — Мне сообщили, что двоих нашли за замурованной дверью. Оба светлокожие и… азиаты.  — Молись, чтобы это был он, иначе я лично тебе пулю в лоб спущу. — пригрозил он подошедшему и поднялся на машину.  — А с этими что делать? — спросил Ухён, указывая на ряд, среди которых стоял Намджун.  — Убейте — сказал и уехал. Юнги с Чимином поймали и приволокли в пустое помещение, где каждый топот или шорох разносился эхом. Их оставили наедине. Есть шанс сбежать. Они оба хотели перелезть через окошко, но не успели. Дверь с кромки стуком об стену распахнулась. Войти эффектно, это только про одного человека. Чимин содрогнулся и отступил чуть поодаль. В то же время Юнги застыл на месте. В помещении было слышно, как бешеного колотиться сердце в груди. Он ожидал много; он знал, что он придет, но и представить не мог, что так скоро; он не готов. Хосок узнав в лице русого знакомые черты юноши, сначала от неверия покачал головой, затем засмеялся.  — Юнги, мой сахарок. — развел он в руки сторону, приближаясь медленным подступом. Чимин осмотрел незнакомого мужчину с ног до головы. И не понял, почему он зовёт его Юнги так.  — Нас разлучили, но я нашел тебя и мы теперь снова вместе… — Хосоку пришлось остановитьс, так как Чимин встал перед ним, прикрывая Мина. Он смотрел со злобой и скалясь. До Чимина дошло, и он понял кто это. Он вспомнил рассказы Юнги, расспросы Намджуна и, для себя решил, что и близко его не подпустит. Чон Хосок.  — Уходи — рванул на него Пак. Взяв Юнги за руку он сцепил их пальцы в замок. Мин вспомнил слова Чимина, что он сказал ему, до того как появился Хосок: «— Если он снова заявиться, я выколю ему глаза, отрежу руки, язык и член, а затем засуну ему в задницу.» Мин тогда рассмеялся, но сказать, что слова для него ничего не значили, точно не мог. Когда Чимин рядом, он чувствовал себя защищённым и моментами сильным. Ощущения все те же, как и когда появился Намджун.  — Ты кто такой? — покосился на него Хосок.  — Я — затерялся Пак. Он знал, что хотел ответить. Но хотел ли того же Юнги? Это останавливало его, оттого, чтобы сказать «любимый». — Оставь Юнги в покое.  — Ага. Что ещё сделать? Паршивый мальчишка мне не указ.  — А Юнги тебе не игрушка. У Мина мир в глазах по крупицам разваливается. Чиминова «игрушка» ломает внутренний стержень. Вспоминая ночи с Хосоком, его словно водой оказывают. В чужих глазах, он может и выглядел словно тряпичная кукла в руках ужасного кукловода, но на деле Юнги сам проявлял инициативу и сам просил больше, ему за это стыдно. В большинстве своем из-за наркоты, но это не отменяло того факта, что ему нравилось. Юнги стало тошно от самого себя.  — Руки убрал — процедил сквозь зубы Чон.  — Нет. Я не позволю тебе и пальцем тронуть его. Чимин чувствовал как дернулась рука в его хватке, но отпускать он и не думал. Сейчас нельзя. Хосок промолчал. Он молча достал пистолет и спустил курок. Пуля оставила трещины под ногами Чимина. У последнего жизнь перед глазами пронеслась. Следующая чуть было не попала по его ног. Он в последнюю секунду успел ее переставить. За выстрелом последовала череда других. Вся обойма впечаталась в пол. Ни одна их не тронула, но ощущение словно все десять попали. Стало больно дышать, а голова закружилась.  — Какой смелый — хмыкнул Чон, прекрасна понимая, что держится он так только из-за Юнги. Не будь его здесь сейчас, этот малыш лежал бы в собственной крови — Тебе повезло, что за твоей спиной, тот кто мне дорог. Юнги! — он посмотрел на русую макушку, через плечо еле дышащего Пака. Юнги вжался в чужую спину. Он испугался ненашутку. Если бы Чимин погиб, он бы себе этого не простил.  — Юнги, ко мне! — приказал Чон. У Мина во рту внезапная сухость, а перед глазами все плывет. — Ты меня слышишь?! Если не хочешь чтобы я убил его — указывает на Чимина — живо ко мне. Я сдерживаюсь только из-за тебя, но моё терпение не вечно. Чем дольше говорит Хосок тем сильнее сжимается ладонь Чимина. Ему страшно, страшнее чем Юнги. Но отпустить его значит потерять навсегда, а он не может. Лучше умереть, чем позволить ему снова навредить Юнги.  — Чимин — прошептал на ухо Мин. — Прекращай строить из себя героя, а из меня делать жертву. — но так оно и есть — Юнги жертва обстаятельств, а Чимин считает себя виноватым.  — Что ты несёшь, Юнги? —  — Я в порядке.  — Юнги! — взорвался Хосок. Он сжимал и разжимал кулаки сдерживая порывы.  — Нет — сказал тихо Чимин. Хосок уже не сдерживался, он взял автомат, что до этого висел за спиной, и направил на блондина. Собирался нажать на курок, но его отвлек рев мотора. Звук исходил снаружи. Хосок посмотрел на стену. За доли секунды бетонное сооружение перед его глазами разливалось на большие куски, а внутрь заехал бронированный комбат. Хосок упал на землю, а Юнги толкнул Чимина, сам лег сверху, придавливая телом. Обломки их не коснулись, но от стены не осталось ничего. Джип остановился в паре метров. Из нее вышел мужчина, в чьих глазах отражалось зимнее небо. Юнги и Хосок спокойно смогли смотреть на него, в отличии от Чимина лицо которого пригвоздили к земле. Намджун захлопнул дверь машины. Хосок поднялся на гнущихся ногах, отряхивая пыль со своего костюма. Он осмотрел Кима, свою машину, который цел и не вредим, затем на улицу и своих людей с орудиями в руках, входили в дыру в стене. Юнги поднялся сам и помог Чимину. В душе ликуя, ведь задержись Джун хоть на минуту позже и он бы обнимал труп Пака. Джун смог сбежать в тот момент, когда уже подстрелили одного из тех, кто стоял в ряду. Он вытащил припрятанный пистолет и убил одного в черном и прикрываясь его телом, смог подстрелить пару тройку, пока не добрался до джипа. Выкинув труп, и не забыв забрать у него оружие, Ким сел в броневик. Ему повезло, что ключи были на месте и он уехал в сторону здания, где прятались Чимин с Юнги. Обстрел продолжался до конечной. Без всякого страха он заехал в стену. В комнате собралась толпа людей в масках и пятеро без них. Пак и Мин поспешили к Намджуну и встали позади него. Хосок засмеялся в голос и не прекращал до тех пор, пока не поймал на себе взгляд темно-карих, бездонных глаз, одной миловидной куколки.  — Вы прям устроили настоящее шоу — похлопал он в ладоши. Всех людей Хоупа порешал головорез, а упрямый и глупый юноша, вцепился в него как пиявка. — Молодец, Мин Юнги! Такую охрану себе подыскал. — он смотрел только на него. Ни Ким, ни Пак его сейчас не интересовали. Хочется взять непослушного малыша за шкирку и запихнуть в магин, а затем запереть у себя, чтобы больше его не волновал. Чимин посмотрел сначала на Намджуна. Его лицо ничего не отображало. Казалось, он поддался раздумьям и отвлекать его сейчас не имеет смысла. Затем на Юнги. Его губы поджались в тонкую линию, а глаза не отрывались от Хосока. И снова посмотрел на Джуна. В это время Ким думал над тем, как решить проблему. Чимин откажется отдать Юнги добровольно, да и сам Намджун этого не сделает. Хосок вполне может прикончить их обеих и отобрать Мина силой. Непонятно только одно — чего хочет сам Юнги? Будь он простым человеком, точно бы ответил, что не хочет в руки этого монстра, но то видео… из-за него куча сомнений. А Юнги хочет раствориться в воздухе и не замечать того, как накаляется обстановка и что все из-за него. Он хочет домой к своему компьютеру. Взять телефон и выкинуть его в окно, чтобы ничего не мешало ему играть. Как бы то ни было, его желания не воплотимы, уже слишком поздно. Из-за него могут погибнуть Чимин с Намджуном, а брать ответственность за чужие жизни он не хочет. Намджун начинает сразу с козырей.  — Хоуп — обращаться он к Чону. Последний поднимает на него взгляд, показывая что готов слушать. Намджун хитро ухмыляется. — вот мы и встретились. Не представляешь как долго мне пришлось за тобой гоняться.  — Да? — наигранно удивляется Хосок. Он и в помине не знает, кто этот платиновый и плохо понимает о чем тот говорит — И что тебе надо? — но уже придумывает, как именно накажет за утраты.  — Я здесь по поручению Тансо. — сказал Намджун, а Хосок по-настоящему удивился. — Я убийца и охотник. Меня зовут Ким Намджун.  — Ким Намджун — смакует чужое имя — Дядюшка послал тебя за моей головой и вот, что — мне нет до этого никакого дела. Назови хоть одну причину почему я не должен прибить тебя здесь и сейчас?! — Хосок злиться, а Намджун продолжает ухмыляться. Он точно знает причину и она одна.  — Редентор.  — Что?! — нераслышал его Хосок.  — Редентор — повторяет чуть громче — Как и ты, я пешка в его игре. Оружия направленные на них вмиг опускаются дулом вниз. Хосок понял. До него наконец-то дошли слова Ркдентора — «Моих людей не трогать.» Это второе, что вдолбил ему в голову монстр, первое — «Ты теперь в моем подчинении.»  — И не только. Чимин с Юнги тоже. Хосок обращает на него взгляд полный ярости. Во всей этой игре один лишний. Он понял это потому, что Редентор указал что тех кого нельзя трогать пять. Двое из них не здесь. И если это не он с серебристым, значит этот кто-то среди двух приросших друг к другу парней. Хосок считал, что это Юнги, Намджун наоборот. Что Чимин оказался в Детройте случайно.  — Пять — проговорил про себя Чон, вновь вспоминая слова монстра. Столько участников в его игре. Он, Чонгук, седой, кто-то таинственный и Чимин. — Черт — выругался он. Чон не отводил взгляд от серебристого. И когда он садился в джип, провожал укором черных глаз. Юнги посмотрел на Хосока опустив стекло. Он улыбнулся. Если бы это была приятная и добрая улыбка, Хосоку и сказать бы нечего было, но Юнги всем своим видом так и твердил — «Смотри какая у меня охрана.» И ему захотелось размазать эту улыбку об стену раз за разом и, смотреть как тот молит о помощи лишь бы прекратил, а Хосок бы продолжал, но с меньшим энтузиазмом. Машина завелась унося троих парней прочь. Необычное чувство дежавю. Вновь у него забирают Юнги. Ситуация настолько въелась в его разуме, что он не удивиться если это произойдет и в третий раз. Настолько абсурдна, что Хосок начинает смеяться. Его ужасающий смех украдкой донесся до ушей парней, что выехали минуту назад. В отличии от Чимина, который осмотрелся, Юнги и бровью не повел. Его ничего не беспокоило. Может от того, что он наконец почувствовал мнимую защиту. На самом деле это лишь картонная стена, которая перед Чоном, сама собой рассыплется.  — Куда мы едем? — спросил Чимин выглядывая из заднего сидения. Джун посмотрел в боковые зеркала и ответил.  — Наверное за ними. Вперёд них проехал джип с Хосоком, а по бокам встали ещё двое машин. Зажатые со всех сторон, так они ехали по пустующей дороге, прочь из фавелы, где нашли и уже потеряли знакомых и тех кто стал им ближе.  — Узнай о том с кем я сейчас, Джин бы меня прибил.  — Кто? — спросил Пак, удивившись внезапно знакомому имени.  — Да так, один надоедливый друг.