Ghost Town

Намджун резко нажал на тормоза. Машины Хоупа сделали тоже самое.  — Что за?! — кричал Чимин, после услышанного. Юнги попытался отворить дверь, а Джун застыл крепко сжимая руль. Он смотрел вперёд, через лобовое стекло, на Хосока, который выходит из машины радостным и весёлым.  — Намджун, двери! Голос Юнги дошел до него и он второпях нажал на кнопку разблокирования. Чимин с Юнги выскочили из машины. Намджун остался внутри смотря через боковые зеркала на колыхавшийся огонь. Юнги смотрел на ужасающее зрелище прикрыв рот обеими ладонями, а Чимин цепляясь за ручку двери. Огромное пламя поднялось над всей улицей, из которого они только выехали. Огненные языки тянулись к небу, а потоки ветра помогали им взмыть.  — Ахуеть, — все что выдал Юнги.  — Лука! Юнги, мы не нашли его! И Мини.  — Пипец.  — Что? Не нравиться?! — к ним подошёл Хосок — Зрелище не для детишек, живо забирайтесь в тачку, мы уезжаем.  — Это он их убил, — шептал Чимин только для Юнги. — Он убил не в чем неповинных людей, Юнги. Мин сглотнул засевший в горле ком. В его голове сейчас все мысли вперемешку, что отнюдь ему не нравилось. Он чувствует нахлынувшее отчаяние и оно пугает его больше всего. Раньше он подобного не испытывал. Мин никогда не убивал, но почему-то кажется, что его руки полокоть в крови и ему от нее в жизни не очиститься.  — Юни~и, — Чимин обнял его так крепко, как только мог — Лука. Он… Я полюбил его. Он был таким хорошим и милым мальчиком.  — Эй-эйей, может он ещё живой, а ты его раньше времени хоронишь.  — А если нет? Юнги предпочел промолчать, чем сказать что-либо, ведь это все равно ранило бы Чимина. Резвый мальчишка и ему запал в душу, так что подобная утрата сказалось и на нем тоже.

***

В кабинете детектива, вот уже несколько дней, царит абсолютная, умиротворяющая тишина. Спокойные деньки для сыщика Ким Сокджина, самое желанное, в такое то время. Но, когда Джин умел расслабляться? Никогда. Его такая обстановка больше напрягала и беспокоила, чем расслабляла. Раньше в его кабинет вламывались без просу и продуху этим бесчинствам не было. Скорее даже, вламывался — достопочтенный чиновник. Ким Намджун собственной персоной и без охраны. Этому королю и сопровождение не нужно было. Он приходил лично к нему и каждый раз капал ему на мозги. А ведь, давно его не было видно и слышно. Славно, значит пропал. С чего бы ему думать о каком то чиновнике, когда у него и так дел по горло. Может из-за чистосердечного признания? И всё же, Ким не сдерживается и набирает его. Слышны лишь гудки и голос девушки сообщающий, что абонент вне действия сети. Вторая попытка — все также. Прошло ещё два дня — опять ничего. Так больше не может продолжаться — подумал Джин и накинув на плечи пальто, поехал к нему «лично». С помощью Хесоль, он разузнал его адрес. Найденное его ошеломляет. Он стоит перед открытой дверью в пентхаус чиновника и смотрит на хаос устроенный в квартире. Повсюду погром, сломанные полки, выдвинутые шкафчики и кипы бумаг под ногами. Он проходит вглубь, а под ногами шуршат листы. Останавливается перед зеркалом, в отражении видит прекрасного себя. — Ты же детектив, Сокджин. — думает он и принимается обыскивать все вокруг, все что попадется. Его взгляд цепляется за жёлтый конверт в прихожей. Он пустой. Ни адреса, ни марки, но она использована. Ничего дельного не отыскав, он садится на целый стул и вновь смотрит на свое отражение.  — Где же ты Намджун? Ничего не понятно и ясно лишь одно: Намджун сам свой дом разрушить не мог, тем более что замок в двери сломан, — его ограбили и преступники искали что-то конкретное и возможно это было в желтом конверте. Вариант, что Намджуна могли похитить отпадает сам по себе. Он обязан во всем разобраться иначе и не детектив вовсе.

***

— Хён, ты готов?  — Нет…  — Тогда поехали.

***

На фабрике игрушек, давно заброшенной, установилась база Пиона. После нападения на отель Анджелло-Габриэль оставил в живых несколько людей. Кроме Чонгука и Ви, на фабрике были заперты ещё трое. Анджело — правая рука Редентора и самый близкий к нему человек. Всю жизнь он провел в его рядах и беспрекословно выполнял приказы. И сегодня он таки заявился на проверку, но перед этим решил заглянуть «в последний раз» к давней знакомой. Железные ворота распахнули двое в маске, впуская внутрь Пиона. Мужчина снял с лица запотевшую маску. Девушка, что тихо сидела на стуле, встрепенулась и поспешила встать, в этот момент ее подстрелил один из людей в комнате. Тело повалилось на холодный пол, а из её рук выпал заряженный пистолет. Анджело обвел помещение взглядом, смотря на подчинённого, которому было велено стрелять в случае угрозы жизни и вернулся к девушке. Брюнет опустился на корточки и потянул ее за волосы. Она захрипела выплевывая кровь на его обувь.  — Чтоб тебя, урод. — прошипел та, прожигавая ненавистным взглядом. Анджело молча продолжал слушать ее кряхтения.  — Я не предатель. Не предатель и умру с чистой совестью. — она прокашлялась освобождая горло от крови. Анджело стоял в этой жидкости и брезгливо морщился, но голову не отпускал. Он смотрел как в ее глазах постепенно угасает жизнь. Анджело улыбнулся и тихо сказал:  — Умри уже. Затем встал, отпуская волосы. Её голова больно ударилась об бетон, крови стало в разы больше. Он распутывал застрявшие меж пальцев волоски и поступью шел к выходу. Уже за воротами, он слышал окончательные выстрелы. Мари, так звали горячую шатенку, чья жизнь разорвалась благодаря Пиону. По официальным источникам, она предала босса. Только истинную правду знает лишь Пион. Из за него Мари, потеряла ценый товар в море и, из-за него Редентор приказал с ней разобраться. А все, из-за того, что она перешла ему дорогу. Анджело достает из карманов пачку крекеров и хрустя печеньками идет в ангар, где держат пленных. Небо заволокло грозовыми тучами. Ожидался сильный ливень. Смотря на открывающиеся взгляду серые бетонные сооружения, невольно вспоминается детство в Бразилии: Отец часто таскал его, по таким же заброшкам, как и сам отбывший свои года городок Мичигана. Пион всегда был непослушным мальчиком. Шел наперекор родителям и делал что хотел. Но однажды его каприза спасла ему жизнь. Анджело сбежал из дома к другу, пошел против требований родителей. Но вернуться ему пришлось уже не к родителям, а к их окровавленным трупам. Он уже не помнит что испытал тогда. И ни капли об этом не жалеет. Несколько лет он скитался по улицам в бесконечной беготне и выживании. Повидал многое и научился самому необходимому. Но в этой жизни было не одно «но». Спасением для него стал Эль Сальвадор, Редентор, которому он сейчас служит. В нем он видит родителя, который приютил бездомного. Анджелло-Габриэль всегда сможет спрятаться за его спиной. «Хорошие были времена» — вспоминает он. Прошлое для него опыт и он ее не скрывает. Каждый уважающий себя монстр, не станет таить секреты, только из-за невыносимости и боли, к тому же, если от нее можно избавиться поделившись с кем-то. Анджело живёт на короткую ногу и знает, что каждый день для него может стать последним, потому любит ничего не скрывать и хранить, чтобы потом не жалеть. А Мари поплатилась за свою некомпетентность, пошла против него и получила то что заслуживает. Нисколько не жаль. Анджело оборачивается к копяшащим в недалеке монстрам. Он видит как те, что-то загружают в грузовики и собирается к ним подойти. Он слышит рев мотора, но не обращает внимания и продолжает идти. Осталось пересечь дорогу. Но мимо сшибая его с ног, проносится машина, на максимальных скоростях. Слышаться выстрелы. Пара пуль со свистом пролетают над головой и врезаються в бампер джипа. Анджело быстро ложиться на землю. Всего можно было ожидать, но точно не такого. Рядом с ним глушит мотор внедорожник, из него вылезает мужчина в маске и помогает встать своему боссу. Тот в кратце, не дожидаясь вопроса, объясняет всю ситуацию: Двое пленных застрелили охрану, устроили переполох освободив других и угнали тачку. Анджело командует гнаться за ними и не упускать из виду. Он сразу понимает о ком говорит подчинённый и не смеет мешкать. Этих двоих терять нельзя, так приказал Редент иначе оставит без руки. За угнанным автомобилем погнались трое машин. Чонгук перестраивался на дороге, пока Ви отстреливался автоматом, отобранным у охранника. Вражеская пуля попадает в заднее стекло. Ви приходится спрятаться за сиденьем, чтобы осколки его не достали, а Гук нагинается, при этом не забывая следить за дорогой. Ви открывает верхний люк и высовываясь наружу отстреливает врагов уже с крыши. Он стреляет по колесам. Одна выходит из строя, останавливаясь со скрежетом шин, а у других двух трескаются лобовые стекла. Ви опускается на сидение, не желая попасть под новый град из пуль. Чонгук сворачивает на пустырь. Повсюду большие кочки, что усложняет движение. Они подпрыгивают каждый раз, когда Чонгук наезжает на бугорок из земли и песка. Машины Редентора отстали. Ви считывает оставшееся количество патронов — не хватит, делает он вывод. Выезжают они, за считанные секунды. Чон делает ещё пару поворотов и заезжает за угол, решив спрятаться от преследователей. Им повезло, машины проехали мимо, даже не заметив их. Чонгук восстанавливает сбившееся дыхание и радуется воле. Техён рядом, не менее довольный, победоносно улыбается. Преследовали остались позади и теперь можно было свободно выдохнуть. Он ставит автомат на колени и смотрит на дорогу. Гук, под боком, о чем то радостно парирует, но он уже не слушает. Он сладостно закрывает глаза, чувствуя запах свободы, вперемешку с горечью машиного масла, потертой резины и пыли. Именно так и пахнет свобода после шести дней заточения в вонючем и холодном подвале игрушечной фабрики. Тэхён чувствует теплоту на губах и открывает глаза, после мимолётного, ласкового поцелуя. Гук на него не смотрит. Теперь он молча заводит машину. Ви улыбается, хотя обещал себе, не давать надежд. Чонгук замечает это и становиться смелее. Свою руку он кладет на колено Тэ. Не замечая никакого сопротивления, двигается выше и уже, поглаживает бедро.  — Это лишнее.  — Понял, хён, — он сразу же убирает руку, сжимая ею руль. — Твой план с работал, хён, наверное ты счастлив. — переводит он тему.  — Да, — коротко отвечает Тэ, но затем все же решается спросить, вопрос, который никак не оставит его в покое — Почему ты называешь меня хён? — Потому что ты старше. Разве не очевидно?  — Старше? Нет, я не об этом. Я никогда не жил в Корее, так что, это не обязательно.  — Серьезно?! А я туда с мамой каждый год ездил, на праздник фонариков, он там ещё назывался…  — Фонариков?  — Ты же был в Корее, хён. Почему говоришь, что это не так?  — Да, я был, несколько раз. У меня корейские корни, но я никогда там, надолго не задерживался. Однажды, мне повезло побывать на празднике фонариков, о котором ты говоришь, четыре года назад… Ты тоже там был? Тогда? — Тэ посмотрел на него — Четыре года назад? Чонгук улыбнулся и, вместо ответа, он сказал:  — Переждем здесь, — Гук заглушил мотор у небольшого домика с двором. 30 минут назад. Чонгук лупил металлическую дверь и звал на помощь. Тэхену, внезапно стало плохо. Он начал кашлять кровью.  — Откройте, скорее! Моему другу плохо, его рвет кровью. Он отравился вашей едой! Ему, как бы плохо, очень. — Гук, от переизбытка эмоций, для правдоподобности, аж заплакал. — Скорее, он может умереть! Ворота, тут же отварились, а на пороге появились двое в маске. Один из них подбежал к укутанному Тэхену, а второй остался стоять на месте. Охранник потряс Ви за плечо.  — С тобой все хорош… — Охранник не успел договорить, как ему в глаза прилетело песком и кулаком Ви под дых. Второго завалил Чонгук, локтем зарядил по голове и коленом по животу. Тэхён вырубил его и забрал автомат. Чон сделал тоже самое.  — Как насчёт масок? — спросил Чонгук, держа в руках и разглядывая ужасающее лицо.  — Бери. Слившись с охраной они вышли из здания и оказались в гараже, где припаркован внедорожник.  — Залезай. — Чон открыл дверь, алюминиевыми прутьями, найденными в гараже.  — Ты сможешь ее завести? — спросил, удивленный способностям Гука, Тэхён  — Конечно. Опыт… имеется. — Чонгук с лёгкостью взломал электронный замок и завел автомобиль. Только они выехали из гаража, а за ними сразу же устроили погоню. Они объехали весь Север Детройта, для того чтобы сейчас засесть в доме у какого-то старика, который сдох ещё неделю назад, а его труп оставили здесь гнить. Вот, что значит, не иметь родственников.  — Фу! — Тэхён зажал нос, смотря на труп в кресле. — Бля, нет, уходим. Я этого не вынесу. Чонгук рылся в чужом холодильнике и в шкафчиках. Он нашел пачку печенек и арахисовую пасту, а Тэхен нашел домашний телефон, но позвонить по нему не получилось. Связь глушили. Тогда он поспешил, поскорее выйти. В прихожей на вешалке, он заметил армейскую куртку и прихватил ее для Чонгука. Кинув её на заднее сидение, сам уселся вперёд, дожидаясь Чона. Долго ждать не пришлось. Чонгук с рюкзаком, вышел сразу же и сел у руля. Техёну он отдал баночку пасты, а рюкзак кинул к куртке.  — Ты себе куртку забрал?  — Это тебе.  — О, хён, спасибо, — Чонгук странно улыбнулся и продолжил хрумкать овсяные печеньки.  — Что будем делать дальше?  — Поедем в центр, там заполним бак и уедем из города, желательно в Огайо, и подальше от всей этой хероты, — ответил Чонгук, а Тэхен с ним согласился. Два, с лишним, часа тишины и спокойствия. Их никто не преследовал: не было слышно шума мотора, и не видно машин. Через время, Чонгук и Тэхён решили не медлить и заранее проверив окрестности, двинулись в центр. Первая же проблема возникла, как только они заехали на дорогу — никто их них, не знал куда ехать. У них не было навигатора, точнее был, но связь не работала, значит и навигатор тоже.  — Может будем ехать по прямой и, возможно, куда-нибудь да доедем. — предложил Чонгук. Больше идей не было, поэтому решили поступить именно так. Ехать им пришлось недолго. Сразу же упёрлись в тупик  — Мы те ещё лохи.  — Одназначно. Тэхён томно выдохнул:  — Без навигатора, нам даже с улицы не выехать. Что дальше? Чонгук надул щеки и закрыл глаза. Казалось, он сосредоточенно все обдумывал. Его привычка рассмешила Ви, он отвернулся и хихикнул в кулачок.  — Нам нужно найти связь. Тогда я смогу позвонить отцу или брату, а там все куда проще. — Чонгук посмотрел на пустую панель. — Оставим включенным, если сигнал появиться, он может заработать. — после раздражённо откинулся на сиденье. — Поехали — сказал он, и Ви нажал на газ. Тэхён наворачивал четвертый круг, по одной и той же местности. Ни связи, ни дороги, ведущей прочь из города, они не нашли. Ви уже, который раз видит знак стоп и, все тот же, лежачий, благодаря которому, они, в очередной раз, подпрыгивают на месте. В этот раз Ви решает свернуть налево, затем вправо и прямо — и, наконец, не тупик. Они наконец-то выезжают из узких дорог улиц и заезжают на шоссе. Он растормаживает, успевшего заснуть, Чона и указывает ему на дорогу. Чонгук с трудом разлепляет тяжёлые веки. Он плохо спал ночью — ночью на него напал кошмар: все горело адским пламенем. Пока его брат, стоял рядом с рогатым чёртом, он горел в этом огне, вместе с отцом. Он проснулся в холодном поту, а его руки тряслись. Выбросив из головы ужасающий сон, он глянул на дорогу. Чон, сразу же, посмотрел на панель — связи нет. Значит, они глушат не один район. Как такое вообще возможно? Тэхён замечает впереди мост, с железными столбами и преградами по бокам. Он сильнее нажимает на газ. Машина со свистом и ревом мотора, несётся вперёд, готовый уже перепрыгнуть эту реку — прочь из проклятого северного района, а после и, из чертого города.  — Вау! — восхищается рядом Чонгук. Подобная скорость сносит башку. Он смотрит на дорогу, на проплывающие за окном серые, мрачные и заброшенные здания и голые деревья, и на реку. На пролом. — Тэхён! — зовёт его Чон. Последнее, что он планировал — утонуть в реке Детройт, на угнанной тачке и со своей любовью. Быть точнее, он этого вообще не планировал. — Тормози! Тэхён делает, как он сказал. Нажимает на тормоза, вкладывая всю мощь тела в левую ногу. Машина остановилась со скрипом передних шин и звуком резины, трущейся об асфальт. Почти у самого облома. Ви рвано дышит. Его сердце за секунду, сделало кульбитов больше, чем когда-либо за прожитую жизнь и он посмотрел на Чонгука, который чувствовал тоже, что и он. Шкала адреналина в крови, давно перешла свои границы. Чонгук уже был готов отправиться на тот свет, вся его жизнь успела пронестись перед глазами, благо Тэхён быстро пришел в себя и отсрочил время их похорон.  — Приехали, черт. — взорвался Чон. Он отвернулся к окну, надолго его не хватило. Приступ ярости взял над ним контроль и он стал молотить по двери кулаками и пинать ее ногами, — Черт, черт, черт!.. — а потом резко перестал — Да пошло оно все. Пошло к ебени матери, гребаный ты город! Сборище всего преступного мусора со всего, мать вашу, Америки!.. Спасибо. Спасибо блять, за радушную встречу! За все. — Чонгук устало выдохнул и попытался выровнить, сбившееся от криков, дыхание. Злость никуда не исчезла, наоборот, стала медленно накапливаться для нового взрыва. Он хоть и понимал, что обвинять город во всех своих неудачах бесполезно и бессмысленно. А кого ещё, если все его проблемы начались, сразу после приезда в заброшенный город?  — Какого хуя я сюда вообще припёрся?! — затем он посмотрел на Тэхена у которого на лице зависло одно выражение полного безразличия — А, точно. — сказал он, прекрасно понимая зачем, но взгляд от светло-карих глаз отводить не стал. Смотря в упор, даже так, Чонгук в них ничего не видел. Тэхён снова прячет от него свои истинные чувства, снова закрывается. Это злит сильнее, чем нынешняя ситуация. Стоило бы, как и со всеми, кто смел смотреть на него, выколоть глаза, запихнуть их в банку с формалином, чтобы потом поставить ее на полку и любоваться своей работой, чтобы, больше никогда на него, так не посмотрел. Но… Чонгук все равно бы этого не сделал. Он полюбил Тэхена целого и таким какой он есть, со всеми конечностями и глазами на своих местах. Да и… Причинить боль любимому, стало бы для него пыткой.  — Тэхён, — произнес он охрипшим голосом.  — Ты успокоился? — спросил его Ви. «Стоит мне посмотреть на тебя и мой гнев сходит на нет» — подумал про себя он, а вслух ответил, сам себе противоречья:  — Да. Смотрю на тебя и сразу же успокаиваюсь.  — Тогда, что будем делать дальше? — Тэхён притворился, что не слышал последней фразы. Каждое слово, которое выходит из рта Чонгука, мерещиться ему признанием в любви. Как бы то не было, принять его чувства Тэхён не готов. Потому, предпочитает игнорировать. Чонгук нахмурился.  — Придумай что-нибудь сам, я устал думать. — за нас двоих, приложил он все силы, лишь бы не проговорить, так и лезущую фразу. Его раздражает, расстраивает и оскорбляет подобное отношение Тэхена к нему. Он совсем не обращает на него внимания, не слушает, что он говорит и уже третий раз повторяет один и тот же вопрос. Тэхён должен быть намного лучше него в придумывании планов, так почему он все валит на него? Чуточку времени и прилагаемых условий и вскоре он добьется взаимности. Как поцелуй в лифте. Тэхён его не отталкивает, а это уже что-то. Ви замолк. Чонгук не стал его отвлекать и отвернулся, смотря на водную гладь. Рядом на берегу, близко к воде стояла серая пятиэтажка. В окне, одной из квартир, он замечает движение. Чонгук открывает окно и высунувшись, всматривается. В окне рядом, он снова видит кого-то. Отсюда не разглядеть, но по очертанию взрослый человек. Северный район считался давно заброшенным, но несмотря на это, здесь можно найти и живых людей, у которых ни дома, ни документов, или же таких, кто не захотел переезжать, по собственным причинам, и остался умереть в одиночестве в районе, котором провели детство, таких как тот старик.  — Перепрыгнуть мост у нас вряд ли получится, — заговарил Ви — лучшим вариантом было бы найти обход — другой мост. — Но проблема в том, что мы не можем точно знать, как далеко он находиться, к тому же солнце скоро сядет и может дождь пойти. — он смотрит в окно на реку — Предлагаю для начала осмотреться, а затем держать курс по берегу.  — Отличная идея, хён, — поднял большой палец Чонгук — Ну, я пошел, скоро вернусь, — и вышел из машины. Тэхён вышел следом.  — Я пойду туда — указал он на пятиэтажку — а ты пока осмотрись тут. Я возьму автомат. Если заметишь их, езжай за мной туда. — сказал он и перекинув автомат за плечо, последовал в одном направлении, сначала с моста, затем по бездорожью. Ви остался один на мосту. Тэхён, зря время терять не стал и принялся разглядывать разлом. Слишком большой, не перепрыгнуть. Судя по всему, его взорвали и сейчас держался лишь на божьей силе. Стоит отъехать, решил он. Тэхён посмотрел вниз спокойную реку. Вода текла равномерно, никого не беспокоя. И только на душе у Ви, настоящий ураган. В его жизнь внезапно ворвался бушующий ветер и поднял шторм внутри него. Чон Чонгук с его до талого заезженной фразой, как в соплиаых романах: «—…Ты создан для меня, ты мой идеал.» — все время в его голове это воспоминание и эти слова. И не только… «— Как только выберемся… повторим это вновь.» «— Я знаю тебя четыре года… Ты меня не знаешь и дня.» «— Бесчувственное мудло. И за что я тебя полюбил.» «— Все равно не могу причинить тебе боль, любовь она такая. Но советую тебе, поскорее меня полюбить.» Чтобы не говорил Чонгук, каждое его слово звучит как-то обидно. В начале он только и делал, что угрожал, и что поменялось? В этих фразах нет места Тэхену. И никогда не будет. Поцелуй? Не больше чем отчаянный поступок, чтобы вправить себе мозги и привести в чувства. Ему понравилось, да. Но это не отменяет того факта, что он не любит и, не полюбит, сколько бы Чонгук не вторил ему обратного. В этом нет смысла. Как и говорилось, Тэхён потерял все чувства, когда впервые взял в руки снайперку. Их друг от друга отличает многое, но одно понятно точно — пока Чонгук живёт фальшивой интерпретацией зависимости, которую он любит называть любовью, Тэхён здраво мыслит и думает как реалист. Он при первой же встрече с ним понял, что Чонгук не в себе, и от него стоит ожидать всякого. Он агрессор — сам начинает, сам выдумывает, а затем обижаеться. Тэхён в последний раз смотрит на свое размытое отражение и отходя от края идёт к машине. Его рука дотрагивается до дверной ручки собирается открыть дверцу и сесть за руль, но остановливаеться под упершимся ему в висок холодным металлом. Он нервно сглотывает комок в горле. Потеря бдительности и собственная безолаберность не позволяют ему не посмотреть на того, кто подставил его на мушку, ибо стрелять он явно не собирался. Обернувшись он видит его, чьи глаза черны словно ночь, а волосы пробором спадающие челкой на широкий лоб словно уголь. У него прямой нос, пухлые губы сердечкой, на которых сейчас сверкает по истине звериный оскал. В его глазах тьма и безумство, а в руках огнестрельное оружие. — Ку-ку, — издевается над парнем Хосок. Ему доставляет удовольствие вот так вот упиваться страхом людей, которые не могут позволить себе противостоять или, по крайней мере, защититься. Тэхён тянется к ремню нашаривая в поисках пистолета, но забывает, что сегодня он безоружен.

***

Чонгук осторожно пробирается через обломки и повалившиеся столбы. Он идёт прямиком к своей цели, пытаясь найти в этих руинах, оставшихся от города, жизнь, которую он недавно заприметил. Тот силуэт не оставляет его в покое, ногам веля идти туда, где он сейчас. Что и зачем Чонгук не понимает. Если найдет кого-то, что с ним сделает также не знает. Может поговорит, расспросит, а может убьёт. Жажда крови в нем сейчас зашкаливает и переливается через края. После разговора с Тэхеном стало только хуже. Поднять руку на любимого Чонгук себе позволить не мог, так, что же мешает ему оторваться на ком-то другом? Почти месяц, он не дышал запахом крови, что лишь ублажала его жажду сильнее. Хочется заполнить все поры, еле ощутимым запахом металла. Тяжёлыми ботинками, которые он так же отобрал у охранника, он ступает на что-то, что раньше было плиткой, а сейчас замурованно под кучей пыли и мусора. В просторном помешании первого этажа, настолько тихо, что его шаги единственный звук, эхом отбивающийся от заплесневелых стен. От обоев на них остались лишь мелкие куски, остальная часть сама собой отвалилась от стены. Довольно необычный стиль комнаты с дырой в одной из стен, заставляет его остановиться и прислушаться. Все также тихо. Было, пока со второго этажа не раздался различимый шорох полотна и басы шагов. На лице Чонгука появилась зловещая ухмылка, непредвещающая ничего хорошо. Для себя он уже решил, что собирался сделать с пленным. Он идёт к лестнице в правом углу, на пути вверх заряжая АК и снимая с предохранителя, на всякий случай. У пленного могло быть оружие, а Ви научил его не рисковать. Для Чонгука он уже пленный, которого ждёт не очень хороший финал. Он быстро поднимался наверх, предстоящая картина будоражила его кровь, заставляя хотеть все больше и двигаться быстрее. Но, он замер под прицелом на последней ступени, после услышанного щелчка. — Стой на месте! — потребовал голос позади него, — И без выкидонов, Чон. Голос ему был не знаком. Грубый, но звонкий, говорил быстро и без дефектов в речи. Чонгук перебирал в голове всех, кто мог его знать, таких немного. Не желая больше бессмысленно раздумывать, когда можно обернуться и посмотреть самому, но вмиг перед его носом, со свистом проносится свинцовая пуля, врезаясь и отпечатываясь в бетонный потолок. Звук выстрела доннесся и до Тэхена с Хосоком, услышав которые, Ви напрягся, ведь именно туда направился Чонгук, и это мог быть именно он, а Хоуп не зациклился на нем. Ви закуяли в наручники, он стоял прислонившись к авто, пока Хосок встречал подъезжающие к ним машины. Чон ошарашенно смотрел на мужчину с платиновыми локонами, по мастерски зализанными назад. Его глаза такие же серые, как и потолок и пол в здании, в котором они впервые встретились, потому что в лицо друг друга никто не знал. Смотря в глаза напротив он видит лишь источаемые ими холод и силу. Вспоминается первая встреча с Тэхеном, если быть точнее - первый раз, когда Тэхён нацелил на него свой пистолет. Сейчас же перед ним не Тэхён, незнакомец, которого он и знать не желает, ведь все, кто хоть как-то напоминают ему Тэ, его неприятели. Чонгук вздыхает постепенно расслабляясь. Сам себе вторит - никакой паники. — Ты кто такой?! - спрашивает он, повышая голос и не показывая страха перед человеком с ружьём. Ему и страшно то не было, его поколебил неожиданный выстрел. — Ким Намджун, приятно познакомиться. — улыбась отвечает ему седовласый — Оружие на пол, руки вверх и на выход. Чонгук фыркнул закусывая нижнюю губу, немного, но он все же переживал. Противиться Чонгук не стал, молча слустился по лестнице, кинул автомат тому под ноги и покорно поднятыми руками, направился к выходу из здания. Намджун крепко держал в своих руках огнестрел, не смея ни на секунду отводить прицелл от Чона. До Чонгука снова доходит шорох со второго этажа и он остановливаеться вновь прислушиваясь. В его спину упирается дуло ружья, но он все продолжает стоять на месте, что непосильно начинает злить Намджуна. — Крысы? — спрашивает сам у себя, но ответ приходит от Джуна. — Нет. И не советую его так называть. — Его? И что он там делает? Намджун молчит, он ничего не отвечая толкает Чона в плечо, заставляя вновь двигаться. Уже на выходе Чонгук видит чужую машину, такую же, как и та на которой они с Тэ сюда доехали и, еле различимый силуэт, который активно машет обеими руками. Ему? — Поймал? — спрашивает у Джуна, высокий мужской голос. Чонгук его слышит не впервой, есть в нём знакомые нотки, отдаленно хрипящий и донноссящийся словно из телефоного устройства. — Молодец, хорошо справился, Ким, — то ли хвалит его черноволосый, то ли, по своему, издеваеться. В его словах, Джун читает - "без меня ты бы все равно не справился." Чонгук его вспоминает, если не по лицу, то точно по голосу. Перед глазами, как наяву, Тэхён с прижатым к уху телефоном и рядом, подслушивающий разговор, Чон. Затем он растворяется в сером дыму, оставляя Чонгука наедине, и по его голове прилетает чем-то железным и тяжёлым. Чонгук протирает затылок словно почувствовал боль от удара снова. — Анджелло — произносит он одними только губами, тихо и шепотом, так, что его никто не услышал. — Это ты так бесишься, что упустил их, а я с лёгкостью нашел и поймал? — презрительно тянет Джун, вздымая подбородок и облизывая пересохшие губы. — Не прав? — И трёх часов не прошло, как они сбежали. Это скорее они лохи, которые не зная города угнали тачку и к тому же они оказались слишком опрометчивы. Любой мог догадаться, что они поедут к мосту. — Так главное благодаря кому?! — все не унимался Джун. Все, что пытался ему доказать Пион, пролетало мимо ушей. — Не отрицаю. Ты тоже вложил свой вклад в это дело. Ты ж смотри как заговорил. Он, вообще, может признать собственное поражение? — А главное какой! Да я все за тебя сделал. — Заткнись, — процедил, сквозь стиснутые в ярости зубы, Анджелло — Просто веди его к мосту. Вертолет скоро прибудет, — несмотря на слова Джуна, Пион своё поражение не принял. — Анджелло-Габриэль, — обращаеться к нему уже Чонгук, следуя по пятам. Не хватало ему разборок с Кимом, так ещё и пленный от него чего-то хочет. — Это ведь ты нас сюда привез и отель разгромил. Ты можешь объяснить, что тут происходит? Анджелло остановливаеться обрачиваясь к нему. — Спроси лучше у своего брата, — кивает он в сторону моста. На крыше черного гелентвагена в позе лотоса сидел Хосок, который заметив на себе взгляд брата, снова помахал ему. — Хосок?! — не веря проморгал пару раз Чонгук. Не уж то его брат здесь, на Севере, с человеком, который похитил и его, и Тэхена. Тэхён! Он хотел спросил Пиона он нем, но то его перебил. — С удовольствием продержал бы вас в сыром подвале ещё несколько недель, но увы... Редент отправил за вами этих двоих, — недовольно фыркнул он. Под «этими двоими», он имел в виду Намджуна и Хосока. — Мы делали все, чтобы нас не засекли, вы настолько предсказуемые. Когда вы только заехали на мост, мы ждали вас и ваших последующих действий. Вы разделились и нам это оказалось под руку. — Я заметил тебя в окне и... Я был очень зол и раздражен. — Это случайность. Я увидел как ты подходишь к нам. Сам я остался шуметь на втором этаже и предупредил Кима, который был снизу. Хитро мы тебя вокруг пальца обвели, Чон. — засмеялся Пион, отбивая плечо Чонгуку. Они уже доходили до машин на мосту, как Хосок встал и окрикнул его: — Чонгук-а! Ты даже не представляешь, что тут без тебя произошло, — он спрыгнул с крыши и подойдя к братику, заключил его в крепкие объятия. — Мне есть, что тебе рассказать — подмигнул Хосок ему. По лицу Чонгука, он понял о чем тот думает и не заставляя долго ждать, перекинув руку через плечо, повел того к машине, где внутри сидел Тэхён. Открыв переднюю дверцу Хосок впустил на пассажирское Чонгука, а сам уселся за руль. Чонгук смотрел в зеркало, на Тэхена, затем посмотрел назад на него и, видя, что он цел и невредим, облегчённо выдохнул.Чон горько улыбнулся и повернувшись сделал вид, что слушает бубнеж брата. Издалека, до него доходили фразы: «ты бы знал какую херню творит твой отец...», «связался с наркоманом-преступником», «раскусил наш план и я теперь снова живой» и про какую-то куклу. А Чонгука интересовало только две вещи — как бы избавиться от противного чувства боли, когда сердце разрывается на куски и, то, что они с Тэхеном в отношениях друг с другом, встали чуть дальше желаемого результата. Чонгук делает один шаг вперёд, Тэхён два назад.